Наконец стало ясно: если один из нас срочно не начнет зарабатывать деньги, семье грозит финансовая катастрофа. Вы спросите: а как же родители, разве они не помогали? Помогали. Советами и обещаниями. Мои мама с папой очень хотели внуков, начиная с первого дня нашей семейной жизни не уставали спрашивать, когда же мы осчастливим их долгожданным наследником. При этом мы слышали всяческие заверения в том, что бабушка будет гулять с малышом, дедушка — таскать сумки с рынка и из магазинов и водить будущего внука или внучку в зоопарк...
Не отставала в обещаниях и Костина мама: туг были и бассейн, и занятия музыкой, и филармония по выходным.
Когда же вопрос встал ребром, оказалось, что помочь нам некому. - Дочик, ну ты же знаешь: мы с папой работаем! - всплеснула руками мама, когда я попросила ее посидеть с Ромкой хотя бы полгодика. — Не можем же мы бросить все, тем более, что до пенсии осталось всего ничего!
Не согласиться было трудно. Подобные объяснения прозвучали и от моей свекрови: мол, я бы с дорогой душой, но кто меня с работы отпустит.
Помогать материально родители нам пытались, во-первых, обеспечить нас полностью им не под силу, а во-вторых — как-то нехорошо это, когда двух взрослых людей и их ребенка кормят родители.
И вот однажды вечером, прогуливаясь с мужем и сыном в сквере, я задумалась. А что, если...
— Костик, а давай ты посидишь с Ромчиком, а я выйду на работу! — выпалила я сразу, едва нечеткая мысль забрезжила в моем сознании.
— Это как? — протянул Костик, остановившись с коляской возле фонтана.
Да очень просто! Я все больше воодушевлялась. — Смотри: с работой у тебя пока ничего не выходит, уж извини, я не обвиняю, а только озвучиваю факт. У меня же, наоборот, полно возможно с ней заработать, только я не могу их осуществить, потому что сижу дома с Ромкой. Мне постоянно звонят старые заказчики и спрашивают, когда я смогу приступить к работе. Давай так, я возвращаюсь в фирму, а ты продолжаешь делать то же, что и делал все эти полгода, только без меня.
Костя отвернулся, помолчал немного, а потом горестно произнес:
— Выходит, я больше ни на что не годен, кроме как памперсы менять... Глава семьи, называется...
Глупости не говори! — прикрикнула я, но тут же смягчилась:
Солнышко, памперсы, чтоб ты знал - это ерунда, их сможет поменять и дошкольник. А тебе придется еще выполнять всю работу по дому, как настоящей маме в декрете: готовить, стирать, убирать, гулять с малышом... Единственное, о чем я не прошу, так это о грудном вскармливании.
Костик автоматически отшатнулся, а потом рассмеялся:
Да и то, наверное, только потому, что ты уже перестала Ромку кормить грудью.
Чувство юмора к нему возвращается, отметила я про себя, и продолжала:
- Блины ты печь умеешь, спасибо твоей маме, научила. Как варить суп и борщ, я тебе покажу, ничего сложного. Что купить в магазине и на рынке - для начала буду писать, потом сам сориентируешься. С пылесосом управишься? Молодец! Стиральную машину тоже легко запускать, там есть такие кнопочки...
— А может, няню... — заикнулся было Костя, услышав про борщ и магазины.
— А может, еще и горничную с поварихой? Нет уж! — отрезала я. — Я илу зарабатывать для семьи, а не для посторонних теток!
Посмотрев в слегка испуганные глаза мужа, я проговорила более мягко:
— Да не расстраивайся ты так. Все будет хорошо. Немного посидишь с Ромой, а там, глядишь, работа для тебя найдется В любом случае, другого выхода нет, ты знаешь.
Вот так мой муж «ушел в декрет. Надо сказать, что я сразу, с первого дня, как только вновь начала работать, поняла: решение принято верное. На моей фирме меня ждали с нетерпением: я всегда пользовалась заслуженной репутацией высококлассного переводчика. Заказы посыпались, как из рога изобилия. Поначалу приходилось, правда, подолгу «висеть» на телефоне: Костя звонил и в панике вопрошал, что сначала кладут в борщ - капусту или картошку и как гладить детские кофточки с лица или с изнанки. Пapy раз пришлось отпроситься со службы: замотанный муж просто не справлялся со всей домашней работой и попадал в цейтнот.
Но постепенно, месяца через два, все наладилось. Ромка, слава богу, был здоровеньким мальчиком, традиционные детские болячки его не задевали. Костя мастерски убирал квартиру новым моющим пылесосом (купила с первого крупного гонорара), запускал стирку и даже научился делать пиццу.
Меня засыпали заказами: всем требовался хороший переводчик, часто приходилось выезжать на всякие презентации и переговоры, работать синхронно, в жестком режиме. Уставала, конечно, жутко. Зато чуть ли не каждую неделю мне вручали солидную сумму в конверте - это помимо зарплаты, в качестве гонорара или премии за отличную работу.
А по вечерам... По вечерам меня ждали мои любимые мужчины. Я знала: вот сейчас выйду из машины и увижу Костю с коляской. Он примется радостно размахивать одной рукой, а второй Gbicipo покатит коляску мне навстречу, и я наконец-то возьму на руки мое сокровище - маленького сынишку, вдохну его самый сладкий на свете запах, поцелую родное личико.
Если честно, я очень скучала по сыну. И, если бы у меня был хоть какой-то выбор... Да что тут говорить! Я успокаивала себя тем, что все-таки гружусь па благо семьи и что, вполне возможно, у Кости скоро тоже появится возможность зарабатывать. Он по-прежнему искал работу, рассылал резюме, иногда его вызывали на собеседование, и тогда приходилось просить присмотреть за Ромчиком одну из бабушек.
Кстати, о бабушках... Мы не ожидали, что наше решение так болезненно восприму! Родные и друзья.
Kaк и я! Да как же гак можно, да что ж ты за мать после этого? Ребенку только-только пол годика исполнилось, а ты уже, задравши хвост, наманикюрилась - и в офис! - причитала мама, когда мы сообщили о том, что я выхожу на работу.
— Интересно! — подключился папа. - Чего делается! Мужик - и в няньках сидит, вместо того, чтобы деньги зарабатывать!
Костя выпрямился, покраснел и уже открыл рот, чтобы резко возразить, но я его опередила:
— Папа, давай так: в нашей семье мы принимаем решения сами. Мы до последнего не хотели крайних мер, но вы же нам помочь не можете, а Костя не виноват, что его сократили в самый неподходящий момент. Все произошло неожиданно, и. если вы не забыли, еще недавно Костя зарабатывал намного больше меня. Так случилось. Так бывает. В конце концов, никакой гарантии нет. Например, в Европе уже давно никого не удивишь папой-«декретчиком»: там с половиной ребятишек сидят дома именно папы, а мамы работаю!...
- Да мне нет дела до твоей Европы! — повысил голос папа. — Там вообще мужиков не осталось, все бабы решают. Но у нас-то! А чем мы хуже, папа? Я же, в конце концов, не шпалы ворочать иду, а заниматься любимым делом — переводами. Заметь, мы не просим у вас денег, мы вообще ничего не просим, а стараемся решать проблемы сами.