Летом 1992-го я, по воле рока, оказался в п/л «Деснянка» Жуковского р-на Брянской области, в котором процветала самая настоящая дедовщина. «Дедами», как оказалось, величали пятерых воспитанников Жуковского детского дома(ДЕД - сокр. от ДЕтский Дом, или ДЕтДомовец), которых направили в п/л на отдых(а может и для того, чтобы остальные не расслаблялись). Отряды в лагере набирались по возрасту, из расчёта 50/50(парни/девушки). Меня, 16-ти лет от роду, как и положено, зачислили в 1-й отряд, который был самым старшим. А парнишек(на фото в нижнем ряду - самые «мелкие»), которые по факту должны были находиться в отряде этак пятом-шестом, «подселили» к нам, и это было совсем не случайно. Печальный опыт подсказывал, что в младших отрядах «деды» свирепствовали сверх меры, отбирая у одногодков всё, что только можно было отобрать, а то, что отобрать было нельзя силой, они заставляли «подарить» добровольно - во избежание недоразумений в виде применения грубой физической силы. Дать более-менее внятный отпор «добровольцы» не могли ввиду полнейшего отсутствия сплочённости, ведь они впервые встречались в начале «смены», а в её конце разъезжались по домам, и на этом знакомство обрывалось. Детдомовцы же, наоборот, держались обособленной группой, издали напоминающей волчью стаю, везде и постоянно были вместе, и всегда стояли друг за друга горой, отчего их побаивались даже парни на 2-3 года старше. Не внушая особого доверия(в связи со странной привычкой «урегулирования» любых вопросов при помощи рукоприкладства), они решали все насущные вопросы при помощи грубой физической силы, а если силёнок для физического воздействия не хватало, в ход шла демонстрация предметов, напоминающих холодное оружие колюще-режуще-рубящего(а следовательно и волеподавляющего) действия. Таким образом, деды сеяли неописуемый ужас в среде культурно отдыхающих «неженок» из «благополучных» семей, и старательно поддерживали в коллективе постоянный уровень градуса напряжённости. Профилактические нравоучения взрослых оказывали на них примерно такое же воздействие, какое забор оказывает на собаку, которая твёрдо вознамерилась задрать на него свою лохматую заднюю лапу. Недвусмысленные угрозы «немедленного отчисления» приносили положительный, но исключительно снотворный эффект, заставляющий воспитанников приюта тоскливо зевать по поводу каждого «пустяка», которым являлся, например, чей-то подбитый глаз, или случайно сломанный нос. Вечными напоминаниями о «постановке на учёт» дедов можно было напугать только в том случае, если им грозила печальная участь помереть со смеху, учитывая, что несовершеннолетний возраст надёжно оберегал сироток от любой ответственности, включая уголовную. Да и «детскую комнату милиции» они по праву считали своим вторым родным домом. Учитывая изложенное выше, администрация п/л вдруг с чего-то решила, что только ребята намного старше(то есть мы) смогут держать малолетних гопников на коротком поводке, ну хотя бы в течение короткого периода времени… как и сам поводок. На фото это всего лишь безобидные ребятишки, которых злая судьба обделила наличием родителей. В реальности же это была лютая шпана без тормозов и угрызений совести, руководствующаяся только указаниями своего вожака по кличке «Малой», с леденящим душу взглядом и вечно голодным ртом, который терроризировал «сладкодремлющий» электорат самыми невообразимыми методами, всецело упиваясь своей малолетней безнаказанностью. Это был самый отмороженный отморозок, который только могла породить самая отмороженная природа. Для него не существовало авторитетов, он не боялся никого. А вот его боялись все, включая его подельников. С таким же суровым спокойствием, с которым нормальный человек отбирает пустышку у беззащитного младенца, Малой, особо не церемонясь, мог с лёгкостью отобрать(и отбирал) деньги, сигареты и спиртное как у малолеток, так и у вожатых, которых постоянно путал, так как все они были для него «на одно лицо». После торжественной линейки родителей культурно выпроводили за ворота, а «детско-подростковый контингент» распихали по корпусам. Перед «привязкой тел к койкоместу», с весьма благородной целью искоренения «вредно-порочных привычек» на корню, вожатыми был произведён ненавязчивый, но крайне тщательный «шмон баулов», принадлежащих мужской аудитории, на предмет наличия запрещённых «продуктов питания», а именно различных спиртосодержащих жидкостей и табачной продукции, сокрытых от «таможенного досмотра» самыми изощрёнными способами. В результате практически все были лишены даже намёка на возможность губительного воздействия на неокрепший организм вредоносной продукции, зато некоторые вожатые, имеющие устойчивую склонность к злоупотреблению», были обеспечены «допингом» до конца смены. Почему «практически», спросите вы? А потому, что те, кто бывал в лагере ранее, заранее побеспокоились, передав «запрещёнку» знакомым девчатам, вещи которых, как это ни странно, никогда не досматривались. Хотелось бы также подчеркнуть, что особо опасными видами «контрабанды» признавались не водка и сигареты, а безобидные резиновые изделия для предотвращения нежелательной беременности, к которым вожатые испытывали самые неприязненные отношения, близко граничащие с понятием «лютая ненависть». Данные предметы «личной гигиены» беспощадно уничтожались на месте обнаружения - без права на обжалование! Существовал даже целый ритуал, с двумя вариантами развития событий - на ваш выбор. В первом нарушителю «контрацептивных ограничений» предлагалось всё это дело прилюдно натянуть себе на голову, что считалось делом не столько сложным, сколько позорным. Поэтому существовал вариант «Б», в котором «резиноблюда» заставляли прилюдно надувать каждую найденную у него «резинку» ровно до тех пор, пока она не лопнет. Соответственно, чем больше было выявлено подлежащего уничтожению «материала», тем приятнее было за всем этим наблюдать изумлённой публике(само собой женского пола), изумление которых порождал не сам процесс уничтожение изъятой «резины», а факт его количества, трудно поддающегося какому-либо внятному описанию. В процессе уничтожения особо тренированные выдерживали максимум десяток этих настолько же полезных, насколько и трудоёмких «дыхательных упражнений», после чего начинались проблемы с «насосной станцией», в результате которых выдыхаемый воздух начинал заталкиваться обратно в лёгкие, и очередной «воздушный шарик» категорически не желал взрываться самостоятельно. В таком случае его принудительно добивали «контрольным уколом» при помощи специально приготовленной для этих целей булавки. Делалось это строго в процессе надувания, чтобы со временем «компрессору» начинало казаться, что у него в очередной раз взрывается голова. Не буду отрицать, что это было весёлое и познавательное зрелище(если наблюдать за ним со стороны), но мне до сих пор не совсем понятно, какую цель преследовали вожатые, потому как проблем с «внебрачным сексом» это никак не решало! Не буду спешить со скоропалительными выводами, а могу лишь предположить, что делалось это с благородной целью улучшения демографической ситуации в стране, однако подтвердить или опровергнуть данную теорию считаю делом затруднительным, так что оставляю на суд общественности богатую пищу для размышления... Покончив с рутинной процедурой уничтожения «запрещёнки», народ расселили по комнатам. Пока некоторые самостоятельно пытались найти выход из полуобморочного состояния, в котором пребывали после «полезных дыхательных упражнений», остальные принялись распихивать по тумбочкам и шкафам жратву и шмотки. Остаток дня пролетел незаметно. Сначала вожатики «погнали стадо» на обед, затем принудили соблюдать всеми презираемый «тихий час», за которым следовал всеми любимый «полдник», и только после него отряд провёл своё первое «общее собрание», чтобы определиться с «бытовухой». Старосту отряда выбрали быстро, по принципу «кто первый поднимет руку». Этим «счастливчиком» оказалась девушка, которая случайно почесала свою бестолковую макушку. Не смотря на мольбы о досрочном сложении полномочий, девушку срочно утвердили в должности, и, параллельно с этим, к ней прочно приклеилась кличка «Вася», оспаривать которую было настолько же глупо и бесполезно, как и поздно. Далее шла самая сложная часть - определить очерёдность дежурных по уборке «этажа», а так же график дежурств на так называемых «арках» - Центральная(ворота), Лесная(периметр забора, граничащего с лесом) и Речная(подступы к лагерю со стороны реки Десна). Формально была ещё арка со странным названием «Заднепроходная», но туда просто так никто не попадал, ибо неформально она звалась «жопа», а «дежурить в жопе» являлось синонимом слова «западло», и туда «ссылали» только в чём-то провинившихся. После посещения «Заднепроходной» все нетерпеливо дожидались дежурного, чтобы засыпать его колкими вопросами типа «Ну давай, рассказывай, как там - в жопе?», которые преследовали несчастного вплоть до передачи «эстафеты» следующему «штрафнику». Вместе с тем, за вычетом некоторых минусов, дежурство на «арках» считалось более заманчивым мероприятием, чем «драить палубу» под неусыпным надзором «воспиталки», поэтому, когда ДЕДы(ко всеобщему удивлению) вызвались дежурить первыми «на этаже», ссылаясь на то, что они с детства приучены к чистоте, порядку и строгой санитарной дисциплине, высказать свои возражения никто даже не заикнулся. Таким образом, отряд повели «на прогулку», а трудолюбивые детдомовцы активно занялись «генеральной уборкой». Вернувшись в корпус, многие были немало озадачены тем фактором, что у них «испарились» не только еда и деньги, но также и некоторые предметы гардероба. Оперируя непреложными фактами, откровенно хилым «алиби» и кучей вещественных доказательств… точнее их отсутствием(в тумбочках и шкафах) мы предложили «дежурным» немедленно урегулировать ситуацию в мировом порядке. Однако, не взирая на тот немаловажный факт, что мы были намного старше и сильнее, бесстрашные сиротки, при помощи одной лишь ненормативной лексики, да нехитрой жестикуляции дали ясно понять, что больше всего на свете они любят чистоту, и не потерпят, чтобы наши личные вещи валялись на самом видном месте, коими несомненно являлись тумбочки и шкафы, а разного рода пищевые «деликатесы» и деньги(вне зависимости от их количества) - автоматически причислялись к разряду «бесхозных». Мы были вынуждены не согласиться со столь спорной(на наш взгляд) точкой зрения, поэтому, не тратя драгоценное время на предварительное расследование и другие бюрократические проволочки, сразу перешли к заключительной фазе обвинения. В результате жарких дебатов найти точки соприкосновения и прийти к общему знаменателю не представилось возможным, поэтому было решено прибегнуть к старому доброму мордобитию. Дальше началось «неописуемое и невпихуемое». Деды отчаянно сопротивлялись «наказанию», цепляясь за любую возможность напакостить «палачам» перед своей неминуемой кончиной. Фонтаны кровавых соплей ложились неровной краской на окружающее пространство, включая наши лица, а так же стены и потолок! Но страшно было не это, а то, что тела(которые ты старательно душил 10 минут подряд), не подающие никаких признаков жизни, оживали в самый не подходящий момент и впивались острыми зубками в карающую длань! И отодрать их можно было только раскалёнными щипцами, которых, к слову, ни у кого при себе не было(несколько штук изъяли вместе с остальной запрещёнкой, но это не меняет темы разговора). В конце концов лечебное кровопускание дало самый положительный результат, и малолетние «дедушки» были вынуждены выбросить белый флаг. Считаю немаловажным аспектом упомянуть, что вожак(который Малой) держался до последнего. Как и всякий уважающий себя вожак, он и сдался последним. Когда пришло время для юридических тонкостей, Малой на всякий случай ещё разок убедился, что он действительно сдаётся последним, чему немало поспособствовали парочка дополнительных ударов по печени, после чего неохотно подписал акт о безоговорочной капитуляции, в котором пообещал в самом скором времени пересмотреть свою точку зрения по всем ключевым, и даже некоторым второстепенным вопросам, связанным с нездоровой тягой к «карманной тяге», а так же полным возмещением материального ущерба и частичным - морального вреда, выраженном в сверхурочной полировке унитазов. Замечу, что вожатики в «процесс перевоспитания» не вмешивались, справедливо опасаясь за своё слабое здоровье, и так обещающее «нехило пошатнуться» после употребления всего, чего они там «понаизымали». Как ни странно, но язык силы был более близок «дедам» по уровню восприятия. Кражи после этого практически прекратились(за мелкими исключениями), с детдомовцами и я, и другие парни, очень крепко подружились, чему подтверждением служили подло свисающие с кончика носа, невероятно огроменные капли слёз, которыми было залито всё вокруг в процессе прощания(по окончанию смены).
Обо всём, что я тут накарябал, у меня остались самые лучшие и добрые впечатления(не считая десятка шрамов на руках и парочки - другой на ногах)))