Сложный клиент
— Я вас всех здесь засужу! Я до кадастра городского дойду! Дойду, и отменю эту сделку, так и знайте! — женщина звонко ударила ладонью по стойке администратора, и воинственно размахивая авоськой, зашагала по коридору в сторону большой коричневой двери с надписью «Секретарь».
— Доброе утро, Мария Васильевна, — обреченно поприветствовала женщину администратор, качая головой и глядя ей в след.
— Сложный клиент? — участливо спросила я.
— Сложный клиент? — удивилась администратор. — Это же Мария Васильевна. Ты что, новенькая?
— Да. Трофимова Татьяна. Первый отдел. Первый день стажировки.
Так началась моя история работы в недвижимости
Пару недель назад в агентстве был праздник. Отмечали окончание большой и трудной сделки. Одной из клиентов длинной «цепочки» и была баба Маша.
Мария Васильевна продавала «двушку» и покупала «однушку» с доплатой. На доплату планировала безбедно прожить «ещё пяток годков», а «там посмотрим». Было бабе Маше на тот момент семьдесят два года.
Оля, агент, которая занималась ее квартирой, потом рассказывала, что сделка была непростой. В процессе подготовки, как это обычно бывает, в «цепочке» возникали разного рода волнения: то один из продавцов вдруг решал, что продает свой объект слишком дешево, то другой начинал сомневаться в выбранной квартире… И только баба Маша вела себя спокойно и разумно. Нет, конечно, она тоже иногда звонила:
— Оленька, а мою квартиру точно никому другому не продадут?
— Нет, что вы, не продадут.
— А цену не поднимут?
— Нет, цена уже прописала в соглашении об авансе. Не волнуйтесь.
Баба Маша успокаивалась на пару дней, потом звонила снова и задавала те же вопросы.
«Нехорошая квартира»
Наконец документы были подписаны, переход прав на собственность зарегистрирован, и в течение двух недель все участники сделки переехали на новые квартиры. А через два дня после новоселья баба Маша появилась на пороге агентства:
— Ох, Оленька, нехорошую квартиру вы мне продали. Днем-то ещё ничего. А как ночь, все стены в ней как ходуном заходятся, аж жутко! Мне бы обратно, в свою старую, а?
Сказать, что Оля была в шоке, это ничего не сказать. А баба Маша не сдавалась:
— Не буду в такой квартире жить! Днем-то ещё ничего, а вот ночью…
В очередной раз проводив бабу Машу до дверей, Оля тихонько зашла в кабинет начальника агентства:
— Марат Викторович, мне нужно с вами посоветоваться…
Справки о состоянии здоровья у Марии Васильевны имелись: здорова. В «нехорошей квартире» Оля была уже дважды: стены стояли, как и положено утвержденным проектом — кирпично-монолитно. Никаких странностей выявлено не было. И что со всем этим делать, было абсолютно непонятно…
Марат Викторович покачал головой и обещал подумать.
Времени на раздумья оказалось немного: уже на следующий день баба Маша лично сидела в его кабинете и историю про «днем ещё ничего» Марат Викторович выслушал дважды и, так сказать, из первых уст.
Когда старушка пришла к нему в третий раз, он не выдержал, посадил ее в машину и сам съездил на квартиру. Стены стояли. Вибрации отсутствовали. Но баба Маша горячо уверяла в обратном.
Старушку было откровенно жаль.
— Можно, конечно, приехать к ней с «санитарами» и освидетельствовать на месте, — рассуждал Марат Викторович, нервно гоняя по столу сломанный карандаш. — Но ведь могут же забрать, положить на принудительное лечение. Жалко женщину. Но нам-то что со всем этим делать?
Он внимательно посмотрел на замершего на краешке стула юриста. Юрист молчал, неуверенно теребя папку с материалами дела, лежащую у него на коленях и в сотый раз повторял:
— По документам все нормально, никаких отклонений от регламента не выявлено.
Именно в этот момент из отпуска вышла начальница моего отдела, Людмила.
Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить продолжение.
Продолжение истории —> Будни риелтора. «Претензий больше не имею»: история о том, как бабе Маше продали «нехорошую квартиру»