Днем мне позвонил мой духовник, отец Валерий Гурин:
– Людмила, здравствуй!
– Здравствуйте, отец Валерий.
– Мы должны были в воскресенье твою дочку крестить. Я не смогу, у меня тоже дочка новорожденная … умерла, отпевать будем в этот день.
Мысленно я сразу увидела детей отца Валерия. У него их восемь. Как они сидят в правом пределе храма с мамой – матушкой Татьяной. В последний раз я ее видела в храме летом на какой-то праздник. Она стояла впереди меня с большим уже животиком и растирала кулаками поясницу. Все это пролетело в моей голове за секунды. Потом я промямлила что-то вроде:
– Ой… соболезную, отец Валерий…
Отец Валерий попросил меня помолиться за его умершую дочку. Я спросила, как они ее назвали. Оказалось, Матроной. В честь Матроны Московской.
А потом добавил.
– Если хочешь, давай я договорюсь с другим священником. И вы окрестите ее в воскресенье. Как ее здоровье?
Я сказала, что все в порядке, и что я спрошу у крестной, если она не сможет в другой день, то придется оставить воскресенье.
– Хорошо, конечно узнай и позвони мне сегодня вечером.
Какое-то время я стояла посреди комнаты в оцепенении. Вся эта ситуация казалась мне какой-то сверхъестественной. У отца Валерия не мог умереть ребенок! Господь не мог так с ними поступить! Ведь они все делают, как Он сказал, не противятся рождению детей, живут по заповедям. Им и так трудно. Зачем забирать у них ребенка? Во время разговора с отцом Валерием (он звонил мне из дома), я слышала голоса его детей. Больших и маленьких, мальчиков и девочек. И голоса не были грустными, наоборот в доме был такой приятный шум, какие-то шорохи, открывались и закрывались двери. Еще там слышны были голоса их бабушек. Это придавало гомону еще больше теплоты и уюта.
Когда вечером приехал муж, и мы созвонились с Лерой, нашей крестной, то решили не откладывать – крестить Ксению в воскресенье. Лера – студентка музыкального училища и еще работает, свободного времени у неё почти нет. В воскресенье был праздник – Введение во храм пресвятой Богородицы. Отец Валерий договорился о крещении с отцом Алексеем Коршуновым.
Утром мы приехали со старшей дочкой Ниной, мужем и малышкой в храм святителя Николая в Пыжах на Большой Ордынке.
У входа в храм, украшенная лентами стояла крышка крохотного гроба. У нас все похолодело внутри. Честно говоря, мы думали, что отпевать малышку привезут в храм потом, после службы. Оказывается, маленькую Матрону привезли на Литургию.
В храме было много народу. Гробик с Матронушкой стоял в первом пределе, напротив канона с горевшими свечками. Рядом с гробиком стояла девочка лет 12, заплаканная и немного напуганная. Ей видимо было неловко, что люди, которые подходят проститься с ее сестренкой, смотрят и на нее. Матронушка была точно такая же по возрасту, как моя Ксюша. Может несколькими днями помладше. Маленький ангелочек. Ангелочек, который должен быть жив, которого должны все брать на ручки, целовать и тискать. А тут такая беда… Жалко, очень жалко! И еще было жаль ее сестру, что стояла тут, рядом. Они ждали ее, молились о ней 9 месяцев. Маленькие дети, такие как моя Нина, не понимают еще сути происходящего, они и не ждут. А понимать начинают тогда, когда малыш уже родится. А вот такие большие дети очень ждут и радуются.
Я помню, как когда-то на Кантемировской, во дворе на тротуаре прочитала надпись: «Сегодня Серёже был бы один месяц». И две даты. Когда родился и когда умер. Написано было детской рукой. Видимо малыш решил поделиться своим горем с прохожими. И те прохожие, кто остановился, прочитал и вздохнул о маленьком Сереже, действительно помогли его братику или сестренке. Говорят, когда мы жалеем кого-то, то забираем часть его боли себе.
Мы прошли во второй предел, где можно было стоять с коляской. Тут купол расписан фресками из жития Николая Чудотворца. Я знала, что этот святой – покровитель семьи отца Валерия. По молитвам к святителю Николаю, им дали квартиру, как многодетной семье. В этом же пределе отец Валерий всегда исповедовал.
Приехала наша крестная – Лера. Она, еще никогда не видела Ксюшу и взяла ее на руки. Ксюша хорошо отреагировала на свою крестную маму и сидела смирно.
В это время в предел зашла матушка Татьяна. К ней начали подходить женщины, старушки, они говорили ей что-то, утешали. Сама матушка Татьяна держалась, хотя было видно, что ей это удавалось с трудом. В этот момент я глубоко раскаялась, что приехала крестить свою дочку именно в этот день. Так как матушке, наверное, тяжело видеть сейчас новорожденных детей. Ведь и ее Матронушку могли бы крестить сегодня, а вместо этого отпевают…
Приехал священник – брат матушки Татьяны. Все дети выстроились по цепочке, и батюшка подошел к каждому и благословил. В православии со священниками так здороваются – просят благословления. Дети стояли почти все по росту, немного склонив головы. Сколько почтения и любви в этом было. Дядя благословил их не спеша и с любовью. В этот момент я подумала, что нету ничего красивее многодетной православной семьи. Красивее и счастливее.
Когда началось отпевание, наша Лера пошла в первый предел, а мы остались. Чуть позже к нам подошел отец Алексий. Это прекрасный батюшка, такой же добрый, как отец Валерий. Он поздравил нас с рождением дочки и спросил в честь кого назвали. Я сказала, что в честь Ксении Блаженной и сказала, что мы привезли икону с собой. Он взял икону, сказал несколько распорядительных слов, Лера взяла Ксению на руки, отец Алексий начал таинство Крещения.
В этот же момент началось отпевание. Я слышала родной голос нашего батюшки и голос отца Алексия. И моя душа не знала, где молиться: здесь – на крещении дочери, или там – на отпевании маленькой Матроны. И я опять пожалела, что приехала именно в этот день. Подумала, что нужно было приехать одной и побыть на отпевании Матроны.
Потом я взяла себя в руки и подумала, что человеческая душа – сложная и сильная, она может молиться и здесь, и там. Нужно просто собраться с духом. И, с помощью Божией, у меня получилось.
Моя старшая дочка уже сильно устала, вела себя ужасно – бегала вокруг нас. Причем отец Алексий совсем этому не раздражался. Под конец мы слышали, как выносили Матронушку, и как много-много людей покинуло храм. Мы остались почти одни. Голос батюшки звучал так тихо, но так торжественно. И я подумала, какая в церкви жизнь, наполненная смыслом: богатая и многогранная. И что тысячи людей проходят мимо нее и даже не подозревают мимо чего они проходят.
Когда Крещение закончилось, отец Алексей причастил Ксению, потом произнес проповедь. Он говорил тихо, мы подошли поближе. Он заглянул в наши лица и видимо прочитал вопрос. Почему так вышло? Почему одну малышку крестили, а другую отпевали? Он с улыбкой сказал: "Богу нужны Ангелы". А потом почему-то сказал, что у отца Валерия старшая дочка тоже Ксения. И что у Бога все живы, и что когда-нибудь мы все встретимся. А еще по правую сторону на стене висела икона святой Блаженной Ксении Петербургской и прямо рядом с ней икона святой Матроны Московской. Я посмотрела на них, и совсем успокоилась. Видимо день сложился так, как нужно. Видимо это была Божья воля.