"А где умирает надежда?"

2

КНИГА

Юность Марии.

1. Знакомство с Николаевом.

Под мерное покачивание вагона, стук колёс поезда и под разговоры соседей по вагонному купе, Мария уснула и проспала, практически, до самого Николаева. Сначала хотела посмотреть окрестности, пейзаж, но ничего не было видно, так как уезжала вечером. Ночные фонари освещали только на станционных переездах. Поэтому, вскоре, после вечернего чая, улеглась и до утра не хотела никуда и ни на что смотреть. В памяти ещё свежи воспоминания о минутах прощаний с друзьями, с одноклассниками, которые пришли проводить Марию, зная, что уже никогда не смогут встретиться на жизненном пути. Разве что только на очередной встрече одноклассников. Но когда было так, чтобы все присутствовали на этих встречах. И от этого сердце Марии сжималось от боли разлуки и от неизвестности, в которую она вскоре окунётся с головой. В этот момент Мария искренне завидовала всем кодымским друзьям, ведь у них всё расчерчено линиями судьбы с помощью родителей. Мария же ничего не знала, что произойдёт дальше в её судьбе. Как хотелось остаться здесь, в этом милом и уютном станционном городке, где всё уже очень родным и знакомым. Но, пришёл поезд, зазывно крича и сигналя о том, чтобы занимали места те, кто уезжает. Вскоре и Мария видела друзей, машущих руками её на прощанье с почти пустого перрона. И вспомнилась песня, когда они ездили в Кишинёв на экскурсию всем классом и пели во всю глотку: »В свой вагон вошла она, улыбнулась из окна…» Тогда она не представляла даже себя в роли пассажирки с пронзительным взглядом. И невольные слёзы катились стройным ручьём по молоденькому смуглому личику девочки.

Утро. Вот и Николаев. Всё в этом городе не знакомое, чужое, огромное и неизвестное. Куда и зачем она приехала, ещё не знала, и, поэтому, волнуясь, вышла на перрон возле большого старинного строения - Николаевского железнодорожного вокзала. А куда дальше? Где тот дом, в котором живёт сестра Зина?

Привокзальная площадь кишела множеством пассажиров, и просто обычными жителями города, торопящимися на работу, а кто и по своим делам. Некоторые вели за руку детей в детский садик. Правда, лето, какой же садик - то летом? Давно уже нужно отдыхать возле моря.

Площадь, по меркам города, возможно и не большая, но транспорта стояло не мало. Вокруг полукругом и в ряд, небольшие разноцветные такси. Недалеко приуныл задумчивый и вместительный троллейбус. Марийка ездила в таком в Одессе, когда гостила у брата. Где-то за стеной высоких домов, с противоположной стороны к вокзалу, слышен перезвон трамвая. Видимо, совсем не далеко, трамвайная линия. Но какой Марии нужен трамвай и работает ли сейчас сестра - Марийка не знала. Девчонка вспомнила, как Зина говорила, что она работает на Водопойском трамвайном отделении водителем трамвая, и решительно зашагала к месту, где стояли припаркованные такси.

Указав адрес, таксист понял, что девочка впервые в этом городе. Поэтому постарался и очень быстро провёз пассажирку через весь город.

Вот и диспетчерская Водопойского отделения ТТУ. Марийка впервые ступила на землю огромного, как ей тогда казалось, города Николаева. Сердце стучало так сильно, что даже закружилась голова. Возможно ещё и из-за поездки в поезде, потому что покачивалась земля, и казалось, что она не стоит, а как-то ритмично и плавно качается.

Диспетчерская находилась на пересечении двух трамвайных линий. Одна из них тянулось дальше от диспетчерской, по нужному маршруту, а вторая – линия для входа в ДЭПО и тупиковая ветвь.

Здание самой диспетчерской совсем маленькое, старой постройки, и, скорее, похожее на частный дом, состоящий из крошечного коридорчика, и, не очень большой, комнаты. В этой комнате установлен стол с пультом управления транспортным движением данного трамвайного участка. Марийка, несмело войдя, смутилась, осмотрелась и тихо поздоровалась.

- Девушка, вы кого-то ищете? – несколько густоватым грудным голосом спросила женщина, грузная, в синем форменном жакете, которая открыла Марийке дверь в диспетчерскую.

- Да, я ищу Зину Вдовиченко, она у вас работает, вроде, водителем.

- А, знаю, есть такая. Но она сейчас не на смене. Она вночь работала, а сейчас, должно быть, отдыхает дома.

- А как мне проехать вот по этому адресу: 2-я Линия, дом 3-А, это далеко?

-Нет, деточка, это совсем не далеко. Тебе придётся обойти вот по этим путям трамвая, дойдёшь до поворота, куда поворачивают трамваи. Этот поворот в ДЭПО расположен по первой линии. А ты пройдёшь ещё квартал выше. На углу будут почтовые секции, вот это и есть - Вторая линия. Дом найдёшь по номерам.

Улица, на которую повернула Мария, была не длинной и брала своё начало с другой стороны, где проходила трамвайная линия. Марийка же шла со стороны огромного здания районной санстанции, которое перегораживало эту улицу. Сама же улица 2-я Линия была довольно широкой, почти ровной, но покрытие не асфальтовое, а песчано-гравийный настил. Возможно, не совсем красиво, зато грязи в дождь не было. Вдоль домов было много высажено деревьев вишни, деревьев грецкого ореха и шелковиц. В палисадниках красовались цветы петуньи, чернобривцев и высокой барыни. Незатейливые, но очень яркие и красивые, освежали улицу.

Марийка шла медленно, вертя головой, с длинными распущенными волосами. Сама девчонка стройная, в спортивном костюмчике и очень уставшая, медленно передвигалась по улице, высматривая по номерам нужный лом. Сумка, вроде, не тяжёлая, но доставляла неудобства, так как плечо уже болело, а из-за длинных ручек она тащилась, чуть ли не по земле.

«Скорее бы найти этот дом!» - подумала девочка. Уже хотелось помыться и отдохнуть с дороги.

Вот и дом 3-А. Увидев вход в ворота, девочка, немного, расстроилась. Ворота старые, деревянные, когда-то были зелёные, сейчас краска на них обсыпалась, и местами светили досками с потемневшим деревом. Такая же низенькая калитка, тоже с проплешинами от краски, сколоченная небрежно из толстой доски. По сторонам ворот росли два деревца ещё молоденькой вишни и ближе к соседним воротам высокий орех. С цветами было хуже, они, вроде, повыскубаные, как будто их кто сорвал шкодливой рукой. Подъезд к воротам выложен камнями, утопленными в землю. Всё говорило о том, что те, кто выкладывал дорожку, работал и не профессионально, или спустя рукава.

С левой стороны от входа в ворота стояла грубая, кое-как сбитая, деревянная скамья. Интересно. кто на такую скамью садится?

Звонка нигде не видно, и Мария с силой постучала в калитку, а сама пыталась сквозь дыры в воротах увидеть хоть кого-то во дворе. Вдруг калитка с силой открылась, и в воротах показалась голова парня, с причёской под «Битлов» или как паж, густые и красивые волосы украшали его рыженькое в веснушках лицо. Он спросил приятным голосом мягкого баритона с русским акцентом:

- Вы к кому? Наверное, квартирантка новая?

-Я ищу сестру Зину, она мне написала ваш адрес, здесь она?

- Да, она у нас живёт - сказал парень и приветливо, немного даже застенчиво улыбнулся. Марийка увидела ямочки на его щеках, когда он улыбался.

« Милый парень. Интересно, кто он? Тоже квартирант?»

- Вон в той времяночке твоя сестра – показал парень,

На пороге веранды, что примыкала к жилому дому, который располагался по правую сторону от дворовой дорожки, появилась старая женщина с косынкой на голове, неопределённого цвета, и в неопрятном толи халате, толи платье, с замызганным передником, сельской домохозяйки:

- И хто цэ у нас такый, Вы до кого?- спросила неприятным, как будто глуховато-тонким голосом старуха.

- Это сестра Зины – очень громко сказал парень. Проведи её к ней, бабуля. Она, наверное, спит сейчас, после ночной смены

- Так ты и провэды – сказала старуха на русско-украинском суржике. И как-то ехидненько захихикала – хи-хи–хи…

Зина и правда, спала, она работала в ночную смену. Видимо, работа забирает много сил, поскольку сестра выглядела устало, без блеска в глазах. Исхудавшая, и вроде, постаревшая на несколько лет, в несвежем белье, неохотно открыла дверь.

Сестру она встретила, как-то, безрадостно. Но Мария и не очень-то ожидала каких-либо «обнимашек» и поцелуев. Зная Зину, на это не нужно было рассчитывать.

- А, это ты. Уже приехала. Почему телеграмму не прислала? Я бы встретила тебя. Нормально доехала?- поинтересовалась спросонья Зина.

Выглядела она совершенно не такой уж уверенной и самодовольной, как в былые времена. На лице, ещё молодом, образовалась складочка возле носогубной части. На лбу расположилась, пока ещё, не глубокая, бороздка. Одета в какие-то синие трикотажные брюки и кофточка из того же трикотажа с коротким рукавом и очень несвежего вида.

- Ну, как видишь, приехала. А что дальше теперь буду здесь делать? Ведь никого не знаю, если идти куда-то поступать на работу. Так мне ещё нет 18-ти лет, кто меня куда возьмёт? – рассуждала Мария, пристально разглядывая сестру. Давно они так близко не беседовали. Да и вообще они не были столь близкими, как бы хотелось.

-Раздевайся, потом будем об этом говорить. Сейчас мне нужно как-то выйти из своего положения. Я же тебе говорила, когда приезжала. Мне плохо, а аборт делать нельзя, потому что потом может быть очень серьёзная проблема. Ведь, сколько операций уже было…

Только сейчас Мария стала рассматривать, что за жильё Зина сняла для них двоих. Малюсенькая комната, в которой находилась дровяная плита и тут же стояла железная кровать, узкая и старая, как белый свет! Господи! Как же они будут вдвоём здесь помещаться? Зина никогда не любила, чтоб с ней кто-то рядом спал. И вдруг, Мария! Это для неё вообще не естественно! Ведь всю жизнь она противостояла Марии. А если и спали на печке, то сестра отодвигалась подальше, чтоб никто ей не мешал.

- Вижу, тебе не нравится, да? – спросила Зина.- Ну, это бюджетное жильё, не очень дорогое. Всего 10 рублей с человека. То есть -20 рублей за двоих. Тут девчонок много, они платят по 15 и 20 рублей, которые живут в доме. Мне, по знакомству, посоветовали эту квартирку. Самой не очень нравится. Но пока денег мало и жильё будет таким, недорогим. И самое главное - на работу близко. Это ощутимо, когда ночью сменяюсь.

- А где я буду спать? Где мы вещи будем класть? Зина, здесь негде повернуться.

- Ну, что нибудь придумаем. Возьмём у бабы Паши, какой нибудь столик, тумбочку. Думаю, устроимся. А пока отдыхай. Я пойду к бабе и поговорю.

Марийка вышла на порог этого чудо строения. Домик слеплен из земли, смешанной с камнями, кое-как, очень грубо, неопрятно, его стены обработаны такой же грубой штукатуркой с известковой побелкой. Побелка уже давно претерпела ужасы погоды, местами осыпалась, и зияли дыры нижнего слоя строения. Особенно внизу домика, Дверь полуразваливщаяся, со скрипом открывалась и закрывалась на висячий замок. С внутренней стороны прибита, притом совсем недавно, крепкая щеколда, чтоб на ночь запирать дверь. Судя по состоянию этого домика, скорее, не жилая времянка, а должно быть, подсобное помещение. Единственное окошечко малюсенькое и выходило на западную сторону, да ещё и в густую зелень. И так от него никакого света, только холод зимой, поскольку окно одинарное.

Двор не широкий, всего где-то на пару метров в ширину, поскольку везде натыкано времянок, сараев. Погреб для хранения продуктов вырыт прямо напротив входной двери в дом. Штахетный заборчик с прогнивших покосившихся и почерневших досок, отделявший двор от небольшого земельного палисадника и дальше соседского участка и двора. Напротив дома стояла сколоченная наспех, из кривых горбылей скамейка для посиделок. Рядом со скамейкой водяная колонка с зимним краном. Стало ясно: вода в дом не подведена. И все остальные удобства тоже, в конце участка в самом углу. Там же рядом располагался и летний душ, да такой, что страшно туда войти.

Отопление во времянке, да и, наверное, во всём доме, печное. Господи! И это в Николаеве! Областной центр. А ведь Мария думала, что в городе уже давно нет такого захолустного жилья! Оказывается, в Кодыме был рай. Таких гнилушек просто она не видела, жильё красивое, ухоженное. Возможно, Мария не сталкивалась там с ветхими строениями.

Но комнатка, где поселились сёстры, только часть длинной времянки. Дальше, в продолжение её, вход во вторую часть домика. Эта часть больше на одну комнату, в одной из них тоже расположена грубка с плитой, для обогрева и приготовления еды. Но такой же низкий потолок, и вход в домик настолько низкий, что высокие ребята, которые снимали это жильё, склонялись в «поклоне», при входе в домик. В этой части жила молодая семья с ребёнком.

Дом, в котором жила хозяйка - баба Паша, состоял из трёх комнат, по типу «распашонки». Их разделяли два коридорчика, на две половины. В правой части жили бабушка Паша вместе со своей старшей сестрой Дуней. В маленькой комнате, смежной с большой, обитал внук Саша, который первым и увидел Марийку. В продолжение Сашиной комнаты, существовала ещё малюсенькая кухонька с отопительной плитой и грубой. Из кухоньки был отдельный выход через крошечный коридорчик, где ещё размещался подпол, типа подвала. Это чтобы, без выхода из дома, можно брать консервацию или овощи, хранившиеся в подполе, нужные в первую очередь. А уже их этого коридорчика выход в основной коридор, разделявший комнаты по разным сторонам. И там располагалась противоположная комната, В этой половине комнату снимали девчонки, работницы из разных предприятий и организаций. Их жило человек пять, в одной, не такой уж большой, комнате,

Сам дом выстроен из камня, высокие потолки - под три метра. Большие окна, которые пропускали много солнечного света. Одни торцевые, всегда летом приоткрыты в палисадник с видом на улицу. А боковые три окна выходили во двор, и, как потом выяснилось, это сущий наблюдательный пункт для бабушек.

Дом этот строила, из слов бабы Паши, сама бабушка ещё перед войной и во время военных лет, когда не бомбили и не стреляли. Будучи замужем за Николаем Криницыным, здание дома принадлежало только их семейству. Но, после развода с бабой, дед разделил дом пополам и, вскоре, продал свою половину. И теперь та половина принадлежала другим людям, живущим за стеной, но под общей крышей.

Там, с другой стороны дома во дворе № 3, ухожено, красиво, очень уютно, даже въезд к дому заасфальтирован, и во дворе красота и уют. В палисадниках росли исключительно дорогие и яркие, цветы. Мария увидела молодую красивую женщину с маленьким мальчиком. Они сидели под навесом и женщина кормила малыша. Всё так продумано, по-хозяйски, со вкусом.

Здесь же в этой половине дома у бабы – сущий ужас! Всё настолько примитивное и полуразвалившееся, убогое и неухоженное. Зато квартирантов полным – полно! Видимо, квартиранты и помогали убивать, год за годом, это жильё. Чужое – не своё, это всем известно. А поскольку мужчины в доме нет, следить за исправностью некому, а за все работы нужно оплачивать, то и дом ветшал со всеми постройками.

Готовить всем квартирантам приходилось в пристроенной к дому с западной стороны, кособокой и некрасивой летней кухне, со скошенной крышей, похожее, скорее на курятник или свинарник, чем на кухню. Пол в помещении углублен, и приходилось спрыгивать с порожка. Плиты, ни газовой или электрической, не было и в помине. Вряд выставлены пару столов, на которых стояли примуса, и даже керогаз. В тумбах всем выделены места каждой хозяйке для хранения посуды, круп и всего остального, чтоб хранить в такой толчее. Эти тумбы давно не видели женского внимания, такого, как мыла или порошка с водой, настолько засалены и грязны. Полок на стенах никаких, тем более, навесных шкафов, только набиты гвозди для навешивания дуршлагов, половников и прочего нужного в кухне, инструмента. Вода, как уже сказано ранее, не подведена ни в дом, ни в кухню, приходилось от крана за несколько метров, носить в руках ведром, греть на керогазе или примусе.

Ну, вот такое полное отсутствие условий и удобств.

Баба Паша, как, оказалось, жила в почти полной глухоте, и ей надобно кричать на ухо, чтоб она услышала или поняла, о чём ей говорят. От того и голос столь неприятен, как у глухонемых. Но поскольку глухота не врождённая, а приобретённая: в войну, её сильно избили немцы за то, что не выдала мужа и его партизанский отряд, где муж сражался. После сильных ударов в голову произошел разрыва ушных перепонок и наступила глухота. Но кое-что она всё же слышала,

- Ну, и як жэ зваты цю дивчынку – спросила все на том же украинском языке бабушка?

- Её зовут Марина – с напускной смелостью сказала Зина. Она приехала из города Кодымы, Одесской области, там заканчивала 10-летку.

- Ну то й добрэ, раз Марына, то для мэнэ будэ Маша. Так мэни краще.

- Правильно - сказала Марийка.

- А ты ж надовго прыйихала до сэстры?

-Так она меня, вроде, насовсем, забрала сюда. Потому, что возвращаться мне уже некуда.

- Так Зина вжэ розказала, що батьки вас покынулы. Що цэ за таки батькы? Таки дивчатка гарни, а воны гэть здурилы, чи шо?

Так и познакомились. Саша, её внук, который приехал учиться в Николаевский кораблестроительный институт на инженера из города Куйбышева, из России. Только не из самого Куйбышева, а из молодого и не крупного городка нефтяников – Отрадного. Там у него оставались родители, ещё два брата и младшая сестра Света. Разговор у него звучный, красивый, с приятным куйбышевским акцентом. Но самое главное, что он так мило улыбался своими ямочками, глядя на Марийку.

Девочка же, своим пытливым и внимательным взглядом, разглядела, практически всё, что её окружало в данный момент. Но сколько ещё открытий ждало девчонку впереди, это определит время.

2. Обустройство жилища

Смущённые и разгорячённые встречей, девчонки занялись обустройством своего крошечного жилища. Они поставили небольшой столик, для того, чтобы кушать и поставить чайник, взяли два старых, шатающихся табурета, и засаленную старую деревянную тумбу, сложить вещи, чтобы хоть как-то расположиться в этом крошечном строении. После обустройства, вместе, пошли на кухню, вскипятить чайник и приготовить что-то для ужина. Мария увидела, как нужно пользоваться примусом. Сомневалась, что у неё получиться совладать с этим шипящим змеем.

- Ты теперь будешь не Мария, а Марина, и смотри, не проболтайся, что наши родители пили и разошлись. И что мама полячка и из западной Украины.

- Зина, а что за конспирация такая? И почему я должна стесняться своего имени, чем оно хуже твоего или той же Марины? Ты же себя не перекрестила? И ещё запомни: я лжи не люблю, да и зачем кому-то рассказывать, кто да что? Мы просто квартирантки.

- Ты не знаешь бабу. Она такая, что мёртвого разговорит, всё выспрашивает.

-Поэтому ты сама уже всё рассказала, как я заметила, Зина. А зачем? Мы от этого меньше платить не будем.

- Давай не умничай, пока что. Я сказала то, что можно. А ты молчи и просто живи. И за меня тоже не болтай, что я беременна.

- Так ты что, будешь рожать? А этот парень женится на тебе или он не знает о ребёнке?

- Мария, не ори. Мне сейчас нужны деньги, возможно, я сделаю аборт. Поэтому я вызвала тебя, чтоб мне выписали материальную помощь для оплаты на аборт. В больнице делают бесплатно, но там нужно давать все свои данные. А нелегально можно не говорить о себе ничего, только нужны деньги. Поэтому ты мне и была нужна.

Как же Мария уже пожалела, что предала своих друзей, кодымчан! Господи, что же теперь будет? Как она теперь так, с Зиной, уживьётся? Много, очень много мыслей промелькнуло в голове девочки, пока она слушала откровенный бред старшей сестры. Но сказать ей ничего не решилась, не хотела нарываться снова на грубость. Становиться пособницей во лжи совершенно не хотелось.

- Завтра пойдёшь со мной в ДЭПО трамвайного управления, познакомлю тебя с моим руководством, чтоб увидели, что не врала. И может, куда пристрою тебя на работу. Ведь ты сейчас ещё не совершеннолетняя, поэтому только с моим разрешением сможешь работать. А сейчас давай кушать и нужно ложиться спать. Мне вскоре снова во вторую смену, должна отдохнуть. Конечно, вдвоём на такой кровати неудобно, а что поделаешь, может, со временем, куда нибудь перейдём в другое место.

Пристроившись с краю кровати, спала ли Мария, после прихода сестры со смены, трудно вспомнить. Ужасно болела голова и тело. Боялась, что, возможно, заболела. Жутко неудобно после такого отдыха. Но это увы, не последнее неудобье.

Волновалась ли Марийка, идя с сестрой в трамвайное ДЭПО? Наверное, нет. Просто она не одна, есть старшая, она её позвала, и отвечать она же и будет за неё. Хотя эти перемены пока не веселили Марийку

В ДЭПО было очень неуютно: огромные сквозные ангарные двери-ворота, через которые заезжали трамваи для осмотра ремонтной бригадой перед выходом на линию, и через противоположные ворота выезжали в другую сторону, уже на линию. Иногда гремел такой грохот, стук, сварка горела синим пламенем. Всё выглядело в страшном сером цвете, пропитано маслами, мазутом, и дымом от сварочных работ. Огромные ямы вырыты по всей длине этого ангара. Большие окна, расположенные высоко, почти под потолком, не пропускали света даже летом, из-за копоти и грязи. И самое яркое летнее солнце не пробивалось сквозь стекла. Столько много вагонов Марийка видела впервые в жизни. Все они подвергались ремонту, или мытью стёкол и уборке в вагонах.

Трамвайный комплекс состоял из двух вагонов. Вагоны имели разные: сидения: мягкие и деревянные. Но цена проезда одинакова - по 3 копейки за билет. За этот состав должен отвечать водитель. Но прежде, чем выйти на линию, Зина должна подписать маршрутный лист у своего начальника - Крисько Николая, тот, кто и якобы, являлся виновником её беременности. А сейчас нужно решить, на каком маршруте Зина поведёт свой состав.

Постучав в кабинет, Мария видела, как дрожали руки у сестры. Стало как-то, очень жаль Зину. Видно же, что она чем - то взволнована. Может, предстоящей встречей с Николаем.

Услышав утвердительное «Войдите», Зина, пропустила сначала Марийку, а затем сама вошла в кабинет. Поприветствовав начальника, протянула маршрутный лист, и, вроде, как, между прочим, предложила познакомиться с младшей сестричкой Мариночкой, которую она привезла.

Мария взглянула на этого начальника. Молодой, высокий, тощий, и удивительно рыжий, с веснущатым лицом, но симпатичным, с очень доброжелательной улыбкой. Его глубоко посаженные глаза синего цвета внимательно смотрели на Марию с нескрываемым восторгом.

- Боже, какая она молоденькая! Сколько же ей лет?

- 17-ть, но скоро 18-ть исполнится – ответила за Марию Зина. Николай Иванович, можно её куда нибудь пристроить здесь у нас на работу. Пока исполнится 18-ть лет, чтоб под моим контролем. Думаю, справлюсь, она послушная и добрая.

- Нужно подумать. А что ты заканчивала? – спросил напрямую начальник.

-Пока что только десятилетку. Думала, поступать но пока нужно подзаработать денег.

-Похвально. Может, потом станешь вагоновожатой, как твоя сестра. Она у нас молодец. Хорошо работает. И тебя научит.

- Возможно. Пока я боюсь трамваев. Я их видела только в кино или в Одессе.

Выйдя от начальника, Зина, немного уже спокойнее, спросила Марийку:

- Ну, как он тебе? Правда, очень красивый парень?

- Пока не могу сказать ничего. Милый, добрый, а там, ты же его лучше знаешь. Мне - то всё равно.

- А ты не видела, как он тебя рассматривал? Ты ему, видно, понравилась. Поэтому, думаю, поможет устроить тебя на работу. На высокую должность не надейся, а чему-то научим в ДЭПО.

3. Впервые на работу.

Устроили Марийку мойщицей вагонов в ДЭПО. Но пришлось ехать в главное Управление к высшему руководству Николаевского НТТУ, поскольку они отвечали за весь транспортный состав и за всех работников, принятых на работу. Нужно было лично встретиться с руководством.

Главный отдел движения располагался в центре города, ближе, как потом выяснилось, к Центральному рынку, по улице Андреева. Пройдя по тупиковой колее трамвая, куда загоняли городские маршруты трамваев, Марийка увидела огромное старое, как бы разъехавшееся в ширину, здание, находящееся на огромном дворе за высоким тёмным забором. Двор и территория засажены яркими цветами, и кустами волчьих ягод, а также множеством стройных тополей и акаций.

Поднявшись на крыльцо офисного здания, Марийка увидела людей, которые сновали по коридору в грязных спецовках, а также в красивых и чистых костюмах. И женщин, нарядных и не очень. Сильно ко всем присматриваться, не было времени, так как уже постучались в оббитую дерматином дверь начальника движения.

Марийка немного куксилась, не хотела становиться предметом внимания, хотелось уже, чтоб всё утряслось. Впервые её принимали на работу в огромное городское предприятие – пусть даже незначительная должность.

Начальница управления - женщина, больших размеров, в такой же грязной спецовке, как и рабочие на линии, встретила с уважительной улыбкой, внимательно выслушав Зину. Заметила, что к сестре начальница относилась благожелательно, и все процедуры прошли быстро и без задержек. Но пришлось пройти технику безопасности, инструктаж по работе и то, что работать по сокращённому графику и только в первую смену, как несовершеннолетняя, поскольку ещё вторая и третья смены были. Всё это Мария узнала и старалась запомнить то, что ей говорили. Подписав какие-то документы, сказали, что можно идти и устраиваться в коморке на Водопойском ДЭПО, там есть место для переодевания и отдыха. И решили вопрос прописки через общежитие трампарка, но мест для поселения там пока не хватало.

- Маринка, я буду принимать смену, хочешь, посмотри, как я это делаю, и можешь покататься со мной на трамвае. Сегодня ты ещё свободна, а завтра уже выйдешь на работу.

- Конечно, посмотрю, какая ты в деле!. Мне очень интересно.

То, какая сестра в работе на трамвае – просто высший класс! Каждую остановку она усердно и красиво объявляла в микрофон, продавала проездные билеты и талоны пассажирам. Во втором вагоне есть женщина-кондуктор. Поэтому Зина отвечала за «зайцев» только в первом вагоне. Вагоны разные: мягкие, обтянутые искусственной кожей или дерматином. Кое-где уже были порезы и проколы. На отдельных спинках сидений, были написаны не очень культурные слова. И полностью деревянные: скамейки для сидения состояли из реек и тоже изрезанные и покалеченные не сознательными ребятами.

Марийка сначала стояла возле Зины, рядом с кабиной водителя. Затем сестра попросила её сесть на первое сидение в салоне трамвая, поскольку есть такие участки дороги, где находились контролёры и мастера, проверяющие состояние путей, вагонов и чтоб никто не отвлекал водителя.

Так, покружив пару кругов на трамвае с сестрой, Марийка решила вернуться на квартиру. Хотя честно, идти туда ей страшно не хотелось. Находиться в этом сарае да ещё таком малогабаритном – просто ужас охватывал Марию, как они вдвоём будутсуществовать. Но деваться некуда и пришлось вернуться в этот кошмар.

Войдя в комнату, было такое ощущение, что она уже давно здесь живёт. Как то, вроде, и соскучиться успела, за тишиной и спокойствием. Но покой только снился. Хотелось хоть что-то приготовить, а на чём, где, как зажечь тот никогда не виданный примус, который шипел, как Змей Горыныч.

А на кухне Марийка поразилась, сколько же много людей там могло находиться одновременно. Девчонки разного калибра! Были и высоченные, и низкие, худые и полненькие, симпатичные и не очень. Стали спрашивать, кто она и откуда приехала. Как можно кратко Мария сказала имя по-новому и откуда она и чья. Все очень дружелюбные и милые, стали расходиться по комнатам. Некоторые уже что-то приготовили, другие только старательно разжигали шипящие лампы Аладдина, которые не хотели гореть. Места очень мало, не хватало примусов и кастрюль. Господи! Как же выбрать время, чтобы готовить кушать и в одиночку, чтоб никто не мешал, и спокойно можно разобраться с этими шипящими горелками.

Так ничего не успев, не достаточно времени и возможности изучить правила безопасного розжига, Марийка решила подождать сестру, хотя знала, что она смениться только после полуночи. А до того, что - то нужно бы поесть. Но Зина знала, как непросто готовить еду у бабы Паши, поэтому, во время остановок возле диспетчерской, как она сказала, купила поесть: колбасу и хлеб. И взяла ещё какой-то напиток, вроде вина, чтобы отметить приезд Марии. Не совсем для Марии понятно, зачем, но попробовав этого напитка, она сразу, как будто устала. Вскоре они вместе с Зиной уснули на этой кровати, на которой мучились уже вторую ночь. Только что-то жених так и не приснился Марийке на новом месте. Видать, не пришло время.

На работе Марийку не стали напрягать. Вагоны она, естественно, не мыла, а посадили в кабинете начальника, помогать разбирать кое-какие документы, наводить порядок на столе, вытирать там пыль на столах и полках, поливать цветы, и проветривать помещение.

Через некоторое время прошёл слух, что нужен человек, чтобы послать на работу в какой-то совхоз на поле, что-то там копать, сапать на поле или ещё что-то . Было даже интересно, кто сошлют в командировку и, если Мария, то с кем она поедет,

- По-моему, ты очень понравилась Саше, бабушкиному внуку. Смотри, не встречайся с ним. Он приехал учиться, чтоб мне не было неприятностей. Пускай встречается с другими - сказала Зина, как бы предупредив Марию, что это чревато. В свою очередь Мария вспомнила и сказала:

-Зина, меня, скорее всего, отправят в какой-то совхоз, я сегодня слышала, пришёл приказ такого плана. Как ты думаешь, я справлюсь? Ехать мне туда, если пошлют?

- А чего же не ехать? Ты что, не умеешь сапку или лопату в руках держать? Езжай, думаю, нормы не там нормальные, не запредельные. И заодно, реже вечерами с Сашей не будешь видеться. Баба Паша мне уже намекнула, что он выглядывает тебя, когда же ты выйдешь во двор. И сказала, чтоб никаких шашней не заводила. Он ещё совсем молодой.

Только Саша был да, как-то, по - настойчивей, нежели бабе этого хотелось. Он действительно, ходил во дворе, выглядывая Марийку. Как будто невзначай, заглядывал в маленькое низенькое окошечко, что выходило на заднюю часть домика. Мария видела и специально не хотела даже выходить. Но, однажды, когда проходила на кухню, всё же встретилась взглядом с парнем. Он смущённо пригласил её выйти вечером. Они с с ребятами встретятся на улице, чтоб познакомиться и погулять по городу.

- Да нет, не могу. Мне на работу завтра с утра. – ответила Марийка. Честно, она не хотела ни с кем и, совершенно никаких, душевных «делов». Да и баба была такая подозрительная, всё подсматривала, выспрашивала, постоянно интересовалась чем-то. Мария не хотела лишнего говорить, тогда баба сказала:

-А твоя сэстрычка дужэ вжэ языката. Гэть усэ мэни розказала, як вы жылы, дэ жылы и скилькы издылы по свиту. Що ж цэ воны ничого вам нэ далы. Хиба ж так можна? Як вы будэтэ ставаты на ногы?

- Да пускай говорит. Значит, мне меньше вам говорить. Я не знаю, что она рассказывала, но думаю, что половина из того неправда. Поэтому, скажу только, что это наши родители, уж какие есть.

-Ну, добрэ. Ты ж гляды, щоб мэни из Сашкою нэ гуляла, бо вин прыйихав вчытыся, а нэ крутыты любов. Запомнила. Ты йому зовсим нэ пара.

- Я и не собираюсь ни с кем ничего крутить. Извините, бабушка, мне завтра на работу. Я иду отдыхать.

Первую горькую пилюлю получила от сестры. А эта пилюля от бабы просто горше хрена! Ох, и разозлила баба Марийку! Если бы можно ,забрала бы вещи и ушла, куда глаза глядят. Может со временем так и сделает.

4. На поле в Снигирёвке.

Вскоре и вправду, Марию отослали в совхоз «Красное знамя» Снигирёвского района: сапать подсолнух, клещевину и свеклу.

Первым делом - поселение в общежитие, для приезжих на работу. Оно заняло какое-то время. Само здание очень длинное, чем - то похожее на барак. Справа поселили женщин, слева – мужчин. Кровати металлические, казарменные, со скрипом, да натяжными сетками. Постельное бельё – серое, но свежевыстиранное. Давали даже одеяла, хотя жара там стояла невыносимая. Рядом с выходом из здания построены длинные водопроводные желоба с выводами трубы, откуда текла вода для умывания и мытья ног, после работы в поле.

Недалеко от общежития, располагалась уютная, хоть и большая, летняя столовая. Видно, что там чистили и убирали. Да и кормили неплохо и очень сытно.

Ребята работали только до обеда, после мылись, кушали и отдыхали. А вечером шли кто в клуб, кто в кино или на танцы.

Мария не хотела никуда ходить. Очень скучала за кодымскими друзьями, старалась не думать, но слёзы наворачивались на глаза, при воспоминании о Галине Ивановне, девочках из класса. Вспомнила, как они выезжали на полевые работы, а именно на уборку кукурузы. Обед в лесопосадке. И как мальчишки бросались початками кукурузы в девчонок. До чего же там было по - свойски, люди такие родные, не то, что здесь, в Николаеве, эта глухая и подозрительная баба, со своими предубеждениями.

Однажды девочки, всё - таки, вытащили Марию и все пошли на прогулку по совхозу. Шли все вместе, ребята и девчонки с разных организаций. Все молодые, красивые, рослые, не то, что Марийка. Но, как ни странно, несколько ребят стали интересоваться именно её персоной. На поле даже предлагали поддержку, если она устанет.

-Я что, похожа на пенсионерку, что вы мне предлагаете свою помощь? Не нужно мне ничего ни от кого.

Шагая рядом с женщинами по дороге, в темноте не заметила камня, вдруг, подвернула ногу и со всего размаха, упала. Тут же, откуда не возьмись, подбежал один из парней, как потом Марии сказали, Серёжа Ступак высокий, сильный, с короткой стрижкой и красивыми мускулистыми руками. Сам же Сергей недавно окончил юридический университет, ( оказывается, даже такие ездили на совхозные поля). Он легко поднял Марийку на руки. И как она не вырывалась, ничего не вышло. До самого совхозного общежития и нёс её.. Не зря такой парень нравился очень многим девочкам и женщинам. Но Марийка об этом сейчас не думала вовсе. Пыткой было находиться в руках этого «здоровилы».

На следующее утро, к большому удивлению, одна из девчонок, Люба, бесцветная, безынициативная, не высокая, и уж вовсе не красавица, даже грубоватая внешне, почему - то перестала разговаривать с Марийкой. Ничего не понимая, Мария спросила соседку по комнате, довольно интересную, но взрослую блондинистую женщину - Авербух Нелли, что же такое произошло.

-А ты что, не знала, она же сохнет по Сергею, который вчера нёс тебя на руках? Вот и рассердилась. Смотри, ещё в волосы вцепится, чувствуется, что такая.

- Скажите ей, пожалуйста, пока мне ни Сергей, ни Васи, ни Пети не нужны. У меня есть в Николаеве парень. И я не собираюсь ни с кем ничего иметь, - продолжала врать Мария, чтоб от неё отстали.

Через несколько дней ребята снова пригласили всех девчонок на прогулку по совхозному шелковичному саду:

Знаете, какие здесь крупные ягоды шелковицы, а вкусные какие – ум-м-м… - Пошли, девочки, наедимся. Вскоре уже в обратный путь в Николаев, хоть будет что вспомнить.

Марийка маленькая, рвала только снизу, а внизу уже остались либо ещё не очень спелые ягоды, либо не крупные. Поэтому ребята, каждый, кому нравилась маленькая, рвали не себе, а отдавали всё Маришке.

- Ну, манюня, тебе видно по жизни будет так везти – сказала Нелли. – Эдак ты здесь поправиться сможешь. Может быть и порастёшь!

- Да зачем они всё это делают? – сказала девочка. – Мне не нужно столько. Меня уже воротит от этой шелковицы. Я, пожалуй, пойду в общежитие.

Марийку вызвался проводить ещё один парень – Юра, кудрявый, не высокий и не очень-то симпатичный. Но, как говорили ребята со смехом, каждую ночь ему снится Маришечка и он её спасает от слонов. Он так её любит, что готов на всё, ради Маришки.

До общежития было не так уж и далеко. Половину дороги Марийка, хоть и не хотела, но продолжала, есть эту, уже ненавистную, шелковицу, чтоб только не говорить ни о чём. И тут Юрка повернул своё лицо красное и потное от напряжения, к Марийке и, как-то, непосредственно и озорно улыбнулся:

- Мне кажется, что я сплю! Я такой счастливый, что сейчас рядом с тобой! А я тебе хоть немного нравлюсь?- спросил Юра и хотел схватить Мариину руку.

- Юра, ты хороший, симпатичный. Но у меня в городе есть парень, которого я очень люблю и собираюсь выйти замуж. Поэтому, извини, не нужно никаких признаний. Я не хочу ничего слышать.

Было видно, как потускнел взгляд у мальчишки. Он опустил курчавую голову и стал шмыгать носом.

«Ну вот! Этого ещё не хватало»- подумала девочка. Ещё нужно сопли вытирать не понятно кому» Вслух же сказала:

- Юрочка, да ты оглянись вокруг. Сколько рядом разных девочек, может, ты кому-то ещё больше нравишься, чем я тебе. Не цепляйся за одну руку. Тебе могут многие позавидовать, ты очень хороший. Не расстраивайся. А сейчас извини, спокойной ночи.

Зато теперь хоть Любка не будет косым глазом смотреть на Марийку за случай с Сергеем. Ведь и Сергей Марийке тоже не нужен. Нет, он конечно, не Юрчик, красивый, высокий и сильный. От него такое нежное тепло и защита исходили, что Марийка испугалась даже себя. Но потом включила голову, и сказала то, что нужно.

Вскоре Люба подошла к Марии и попросила извинения. Мария только плечами пожала. Говорить ничего не хотелось. Хотела уже уехать из этого грязного места, хотя кормили очень хорошо. И, вроде, не нагружали большими нормами.

Наконец отработав положенное время, стали собираться в Николаев. По окончании срока в совхозе провели собрание. Объявили тех ребят, которые отработали с перевыполнением нормы и им оплатили за работу. В это число попал и Сергей Ступак. Некоторым сделали замечание, что на их рядках оставалась трава, зато срубленные растения, всажены в землю, были поникшие и увяли, и сказали, что вычтут с их зарплаты. Ребята не расстроились, лишь бы не оставаться отрабатывать. Марийке тоже объявили благодарность, что маленькая, а работала чисто и добросовестно. Без замечаний.

И, слава Богу, что уже прошёл месяц, и завтра будут уезжать домой, в город. Уже устали друг от друга, и от жары на поле. Марийка успела соскучиться по сестре и за двориком. Хотелось спокойно посидеть на скамеечке, пусть даже кривой и неудобной, без подозрений и ревностных разговоров.

5. Маленький кондуктор

Как и было обещано, по достижении 18-ти лет, Марийку перевели на должность кондуктора трамвая второго класса. Началась стажировка вместе с сестрой. Но, иногда ставили и с другими водителями.

Прыткая и скорая в руках девочка очень быстро научилась работать с деньгами. Правильно отсчитывала сдачу и выдавала всем билеты. И ещё давали в нагрузку продавать талоны, на проезд, которые можно использовать в разных вагонах и маршрутах. Их нужно компостировать. А для этого повешены специальные устройства такие , как компостер установлены во всех вагонах всех маршрутов. Люди брали по десять. 20 и более талонов. И пачка быстро расходилась. Очень часто пассажиры возвращали Марийке билеты, можно было иметь возвратные деньги. Но Марийка не пользовалась такими вещами. Делала всё как нужно. Пока она только стажёр, и ей нужна хорошая репутация.

Нравилось, но бывали случаи грубого обращения между пассажирами или во время часа «пик» нужно следить, чтоб не пропустить «зайцев». Очень уставала, особенно в первое время. Но деньги сдавала тютелька в тютельку, ничего не пряча, и никогда не хитрила. Все оставались довольны и часто поощряли премиальными в конце месяца. А тут ещё и пришло сообщение из савхоза «Красное знамя» о том, что благодарят за хорошего работника, Начальник – Крисько, подошёл и пожал Марийке руку. Хотел прижать или обнять её, но дверь открылась и вошла какая-то работница. Марийка вышла в коридор, чтобы поразмыслить над произошедшим. Но пока её сильно ничего не насторожило.

Но вот однажды, произошёл непонятный и горький случай. Мария, уже отработав смену, стала пересчитывать деньги для сдачи в кассу, но оказалось, что у неё не хватает, как минимум, 15 рублей. Это были огромные, на то время, деньги. Где-то пропали 500 талонов. Это шок! Мария билась в истерике! Как?! Почему?! Она же никуда не брала!

- Слёзы заливали лицо девчонки. Придя к себе домой, она всё ещё и ещё раз пыталась пересчитать, но так ничего и не выходило. Нехватка была внушительная. Потом, немного успокоившись, ждала Зину, которая задерживалась неизвестно где. Ведь на линии, на последнем маршруте, они работаали вместе. И Марийка хотела, как можно быстрее, рассказать сестре, что приключилось.

- Зина, мне нужно сдавать деньги, а у меня очень много не хватает ! Куда подевались мои талоны, я просто ума не приложу? Я же знаю, всё правильно считала и вдруг недостача! Да ещё такая большая!

Как ни странно, Зина очень спокойно и уверенно сказала, что такое случается и что, ничего страшного.

- Ну, просчиталась, кому-то передала больше сдачу или билеты выпали в трамвае. Может кто-то вытащил, пока деньги отсчитывала.

- Но как они могли выпасть! - Сказала Мария, - я ведь очень внимательно и крепко держала всю выручку и билеты с талонами впереди себя, внимательно и старательно отсчитывала один к одному листику. Не спешила, как бы пассажиры её не подгоняли!

Увидев заплаканное лицо Марии, Саша, встретив её во дворе, спросил:

- И что случилось, ты чего так расстроена?

Не было сил сдержать себя от слёз, Мария, как бывало в детстве, жаловалась брату Володе, сейчас рассказала Саше, что случилось на работе, с талонами. Кричала в слезах, что она не могла так просчитаться. Только кто-то вынул или украл, скорее всего, в кондукторской комнате. Подозрение пало на всех и вся. Кондуктора были поникшие, никто ничего не брал. И что теперь делать? Мария же новенькая, три месяца не срок для стажа.

-Давай я помогу, может неправильно считала, может, устала или где-то положила – предложил Саша.

Проверка ничего не дала. По записанным сериям и номерам нигде билетов не было. Стоимость одного талона – 3 копейки, но это проезд в любом трамвае! На любом маршруте. Там ни номер, ни серия не имеют значения. Значит, кто-то вынул эти талоны у Марии из сумки. Кому – то деньги, видимо, нужнее, чем такой сироте, как Мария. А ведь это не мало!

Удивляло то, что, Зина не выказала никакой озабоченности, волнения, или смущения. Раздевшись, она улеглась в кровать. Казалось, была даже, как будто, весёленькая. Что это с ней происходит?

Теряясь в догадках, Мария всё же спросила Зину, что ей делать, ведь придётся из зарплаты свои деньги класть в кассу. А пока, с позором отвечать перед начальником смены и заместителем Николаем Ивановичем Крисько.

Было удивительно то, что Крисько более чем уверен в этом светлом взгляде девчонки: не могла она взять и украсть деньги. Стал расспрашивать, с кем в смене была, кто водитель. Мария рассказала, что работала со своей сестрой последнюю смену, как водитель и друг подвести не должна.

- Марина, надеюсь, ты не думаешь, что я могла бы взять у тебя деньги или талоны? – спросила Зина. - Мне кажется, сейчас не время поднимать бурю после потери. Впредь будешь более внимательной.

Однажды, когда Марийка работала с водителем Галой, которая была постарше Зины, но тоже хорошая и серьёзная женщина, и та, вдруг, сказала Марийке:

- Тебе не людей в ДЭПО нужно опасаться, а дома, твоей сестрички, Скорее всего, это дело её рук.

- Господи! Да зачем вы так говорите, она же моя сестра! Я никогда не поверю!

- Мариночка, я не хотела бы тебе плохо говорить о сестре, будь она хоть на сотую долю такой, как ты. Но она совсем другая. Подлая и мстительная. Она и мне много гадостей сделала. Поэтому смотри, верить или нет – это твоё дело, потом узнаешь сама.

Гала пыталась ещё сказать Маше о том, что зря она приехала к Зине, и что сестра её не такая уж хорошая. Но Мария, даже зная сестру с детства, сейчас возражала Гале. Только, вскоре, и сама поняла, что это не просто слова чужой женщины.

На первый раз Марию не наказали. Пополнили в кассу за счёт фонда перевыполнения продаж, которые могли бы пойти на премиальные выплаты. Люди тоже пострадали из-за такого кондуктора!

Только, вдруг, случилось это и во второй раз. Притом уже с билетами с бобины и частично с талонами, такой же казус. Да что же это такое? Господи! Что происходит?! Кто ей делает такую подлость?

Мария билась в истерике. Зная, что она не виновата, уже пришлось выкладывать деньги из своего кармана. Стоял вопрос о наказании через приказ по управлению. Боже! Это же какой позор! Узнать бы, что делать, как поймать вора, и кто эта сволочь?!

На следующее утро, Мария ушла на выходной. Но оставалась всё ещё очень расстроенной. Не зная, что ей делать, решила заняться уборкой в комнатке, перестелить постель и подготовить одежду для стирки. Стирка ручная в корыте, на улице. Воду нужно греть на керогазе, было тяжело и Мария, по чуть-чуть, выбирала ту одежду, что в первую очередь нужно в стирку.

Взяв Зинкину кофту и брюки, стала вытряхивать из них мусор. В кармане брюк она увидела несколько оставшихся от пачки, не проданных трамвайных талонов. Мария посмотрела на номер и серию!

Вот это номер! Это же её талоны. А в кофте были смятые билеты из бобины, которую Мария накануне тоже продавала пассажирам. Часть билетов исчезли в неизвестном направлении, как считала девчонка.

Не веря своим глазам, ещё раз перепроверила по своим записям. Точно! Всё как есть! И талоны, и билеты – всё из Марииной смены.

- Что же это значит? Неужели Зинка обворовывала меня, чтоб себе заработать больше бонусов? Но, почему сестру? Почему меня?! – билась в истерике Марийка.

Эти причитания услышал Саша, который проходил мимо избушки, вернулся и постучал в дверь.

- Саша, я знаю, кто меня обворовал! – закричала девочка. – Посмотри, полпачки моих талонов, и пропавшие билеты со вчерашней билетной бобины! И вон тоже смятые билеты. За что она так? Что же она за человек? Я всю жизнь терпела от неё унижения и оскорбления, а теперь ещё такая подстава! Что мне делать, как об этом рассказать в управлении!? А брать вину на себя тоже не хочу!

- Ты правильно говоришь. Не нужно покрывать такое, если даже сестра. Понятно, что это не просто, но тогда тебя будут клеймить и позорить, а это останется на всю жизнь. Напиши докладную и пусть с Зиной разбираются.

- Боже! Что же теперь делать? Ведь она же попросила меня приехать, покрыть свой позор, она же беременна, вроде. Ей нужны деньги на аборт. Так разве же я не дала бы ей? Она и так у меня забирает то на одно, то на другое. Я остаюсь без зарплаты и ничего себе не могу купить! А сейчас! Просто невыносимо, как же мне быть?!

На этот разговор пришла баба Паша. Лучше бы не приходила. Узнав причину Машиного расстройства, она сказала:

- Ну, цэ вжэ гэть никуды нэ годыться! Що цэ за такэ, га? Хиба ж цэ сэстра? Що вона такэ вчудыла, бэзсовисна! А дэ ж цэ вона зараз?

- Вроде ещё на работе. Но должна уже смениться.

- Оцэ нэхай прийдэ и шукае соби другу кватырю, я нэ хочу такои свыни в сэбэ в доми. Бач яка! Молодшу сэстру так споганыла? То цэ ж вона можэ зализты и кому завгодно до кышэни. Ни! Хай идэ гэть звидсы!

- Может она случайно это, может, она не виновата? Неужели так можно поступить – размышляла Марийка вслух. – Пусть придёт, спрошу её. А сейчас оставьте меня, я сама с ней поговорю.

- Но, если чего не так пойдёт, ты кричи и зови нас – сказал Саша. И с этим они ушли.

Марии стало невмоготу! Тяжкой и сильной болью на душе и сердце свалилось это событие. Невозможно передать, что сестре придётся уйти, они снова разделят свои судьбы, станут не как сёстры, а враги! Господи! Зачем она так поступила!? Но, всё ещё теплилась какая-то надежда на то, что возможно случайно нашла, подобрала случайно выпавшие из сумки. Хотелось найти хоть какое-то оправдание в пользу сестры. Дождаться нужно, поговорить! Снять этот груз. Ведь она же родная сестра! Невозможно даже поверить в такое!

Уже ни стирать, ни убирать Марийке не хотелось. Она, со страшной головной болью, прилегла на кровать и попыталась успокоиться. Ничего и никто не мог переключить из сознания девочки, что ей предстоит ещё пережить, из-за этого сумасшедшего случая, и как найти решение, чтоб выйти из этого позора. Так Марийка, в ожидании сестры с жуткими мыслями нечаянно уснула.

Приснился ей тот же старый домик в Братском, с вишнёвыми ветвями, которые покачивали кружевной тенью, что плавала и светилась в такт ветру и солнцу. Ветер старательно «расчёсывал» ветви на деревьях. Солнце не хотело садиться за горизонт и так настырно светило и горело красным пламенем. Кровать родителей была старательно заправлена, никто на ней, как будто, и не спал. По одеялу, тоже, прыгали и перемещались кружевные солнечные зайчики. Марийка тихо ходила по дому и говорила сама себе:

« Вот я снова дома, всё в порядке. Семья вскоре соберётся к ужину. Нужно приготовить что нибудь, найти, что приготовить. И братишка здесь тоже с Марийкой и сестричка малышка Милочка»

Спокойно и ровно шла жизнь здесь у девочки, хоть во сне. Вот только вскоре жизнь снова вернёт в реальность, а она уж очень жестокая. Марийке лучше бы не просыпаться, возвращаясь в страшную и невыносимую бытность с сестрой. Как ещё это скажется на жизни этой девочки – кто знает. А пока она спит…Она там маленькая, и её защитит братик Володя.

6. Сестра-воровка

Чуда не произошло. Вскоре пришла весёлая сестричка Зинуля, ничего не подозревая, принесла бутылку с вином! Видно, что она уже что-то праздновала.

- Ну вот, как это назвать?! Это ещё что за новости? – спросила Марийка, которую разбудил шум сестры, смотрела на Зину с таким сожалением и горечью, долго не решаясь спросить или хоть рта раскрыть по данному вопросу. Но всё же решилась и спросила:

- Зина, погоди, а в честь чего ты выпила и за что ты купила вино? – спросила Марийка.

- Да подвернулась одна халтурка – смеясь, ответила Зина. – А ты чего нюняешь? Что стряслось? С Сашей поругалась? Или баба выругала? Так я же тебя предупреждала, не встречаться с парнем.

- А причём здесь Саша? Зина, скажи мне прямо: зачем ты поступила со мной так, по - скотски? Зачем взяла у меня талоны и порвала билеты? Признайся, твоих рук дело, да??- уже, еле сдерживая себя от негодования, кричала Мария

- А ты откуда об этом узнала? Кто тебе доложил? Что, завела себе агентов доносчиков, что ли? И чего ты мне допрос устраиваешь? Может, это ты сама спустила деньги, а хочешь свалить на кого-то.

- Нет, сестричка, я собиралась стирку затеять, и проверяла карманы в твоей одежде. Там нашла остатки от той половины пропавших талонов с моим номером и серией. Ты же не будешь возражать, что это не так. Сама меня учила, как быть начеку и проверять такие данные.

- Ну вот! Научила на свою голову! Не думала, что ты так скоро во всем будешь разбираться. Да! А мне деньги нужны, и я взяла полпачечки у тебя, а тебе что, жалко? Я тебя сюда привезла, и ты будешь мне всегда должна за это, поняла! – сказала Зина.

- Господи! Почему же ты не сказала, что тебе срочно нужны деньги! Я бы тебе и так дала. Что ты наделала, опозорила перед всеми работниками? Зачем, Зина! Зачем?!

- Потому что ты мне снова поперёк дороги стала! Ты знаешь, что понравилась моему Николаю больше, чем я! Он мне так и сказал недавно, что я, по сравнению с тобой – для него ничего не значу. А тебя он очень полюбил! Привезла на свою голову! Чтоб ты тогда ещё ослепла, гадина! Я тебе сделаю ещё не то! Ты с Сашей тоже не будешь встречаться, я бабе Паше рассказала, что ты воровка, пьёшь и сучка такая же, как родные! Чтоб ты не была счастлива так же, как и я! Поняла, дура!

Теперь у Марии сердце словно окаменело. Боже! Ведь и о беременности она тоже, видимо, сестра наврала всем, чтоб только прикрыться каким-то милосердием.

Господи, святый! До чего же она дошла, даже перенеся операции, ничему не научилась.

- Так может ты и вовсе не была беременна, может, и операции тебе не делали? Я теперь тебе уже ничему не верю! Ты просто сумасшедшая, со своей несостоявшейся любовью. Да мне твой Николай и нафиг не нужен. И Саша тоже не нужен! Я сама по себе! Я ещё слишком голая и босая, чтоб думать о ребятах. Это у тебя в голове постоянный бзик на неизвестную проблему, с чем нибудь и с кем-то. Ты постоянно находишь себе занозу, на ровном месте. Почему не поступить по-людски, зачем гадить друг дружке? И, главное, за что?!!! Я могла бы остаться в Кодыме, будь не ладный тот день, когда ты меня нашла! Я там была счастлива с чужими людьми. Ведь вы все от меня отказались.

- А ты знаешь о том, что я знала, где ты и мама тоже знала. Я ей сказала, что мы вдвоём, и я тебе помогаю. Ведь я же приехала к тебе, а ты даже не догадалась, откуда я знаю твой адрес. Ты как была дура, так и осталась недотёпой! Поэтому тебе деньги и не шли. Они ко мне почтой переводом шли. И нужна ты мне только для того, чтоб отомстить за все мои обиды в детстве. Сука малая!- Можешь уходить от меня куда захочешь, – вдруг сказала Зинка. – Я останусь здесь, а ты иди и ищи себе другую квартиру уже без меня. А хочешь, возвращайся в свою Кодыму. Ты мне больше не нужна и я не буду за тобой ни страдать и плакать – сказала нагло Зинка и принялась откупоривать вино. – А чтоб тебя не мучили сомнения по поводу моих операций – на, смотри! – Зинка подняла кофту и опустила брюки, показывая изрезанный живот от солнечного сплетения до низа. - Я чувствую, ещё предстоит не последняя, у меня не закрывается свищ на животе возле пупка, видишь! Так что, мне уже всё равно, что со мной будет!

-На эти слова, как будто чувствуя что-то неладное, вошли и баба Паша и Саша, которые просунулись в дверях, облокотившись о печку.

- О цэ вжэ ни – сказала баба,- пидэш звидсы ты, а нэ Маша. Цэ ж ты вкрала в нэи там щось. Що ж ты за людына отака, вона ж до тэбэ прыйихала за помиччю, а ты йии пидводыш. Иды звидсы, шукай соби другэ житло. Мэни нэ трэба таких квартиранток, и гроши твои нэ потрибни.- продолжала баба Паша свой воспитательный монолог. – А тэ, що тоби робылы опэрацию, так не Маша ж у цьому вынувата, а выдно ты сама цього добылась. Та, хай тоби грэць, з такою риднэю! Господи, сохранны и бороны вид такого родства - сказала ещё бабуля, тяжело вздохнула и пошла к себе в дом.

- Ну и ладно, уйду. Но вы, баба Паша, ещё наплачетесь с Марией. Она тоже не простая, она тоже тварь ещё та. Посмотрите! - громко крикнула вслед бабе Зинка.

- Как тебе не стыдно – вдруг обозвался Саша. – Как ты можешь такое сочинять, украла же ты, а не Марина, чего ты теперь на неё злишься?

- Ой, какие защитники! Ладно, стерва, будешь ты меня ещё долго помнить, я тебе ещё отплачу за то, что ты лазишь по моим карманам.

- Скажи, а хоть раз я залезла к тебе в карман или сумку? Хоть раз я тебя подвела, в чём нибудь?! Откуда ты такая взялась? Если тебе и будет ещё плохо, не ищи меня больше, не зови и не приезжай! После этого случая я поняла, что мы с тобой идём по разным дорогам! Больно, но что же тут поделаешь. Насильно мил не будешь.- Сказала девчонка и с каменным лицом, уже без слёз, вышла из комнаты в коридорчик. Смотреть на эту родственницу вовсе не хотелось, увидев искажённое злобой лицо сестры. Нет! Это не родной человек! Это страшная женщина, которая ради своих интересов перешагнёт через сестру, мать, отца и вообще, через любого человека! И этот узурпатор с детства, вызвал Марию для своего спасения! За что же такое наказание?! За что это испытание такой болью?! Как Мария могла ей поверить?! Тяжёлое детство ничему, видно, не научило, хоть и больно било всё время. Подлая, корыстная, наглая – это все душевные качества, весь внутренний мир родной сестры.

- Выйди вон отсюда. Ты со мной не будешь сегодня спать! Как же я тебя ненавижу! – кричала Зинка, уже не на шутку взбесившись, когда баба и Саша ушли.

Мария вышла во двор, чтобы посидеть на скамейке, которая пристроена под забором, для посиделок. Там собиралась молодёжь по вечерам. Также сидели гости, когда приходили к бабе Паше и бабе Дуне.

Баба Дуня была много старше и намного добрее и проще бабы Паши. Имея в хозяйстве несколько курочек, индюков, которых кормила эта бабушка, и две козы, коих нужно выпасать возле высокого забора трамвайного парка. И бабе Дуне приходилось таскать этих рогатых непослушных коз за собой через рельсы трамвайных путей, чтоб довести до этого пастбища и обратно домой. Зрелище не для слабонервных людей. Поначалу было смешно. Но когда козы потянули бабушку со всей силой и волоком тащили по земле, было уже и вовсе не до смеха. Тогда баба Паша стала ругать Дуню, что та не умеет совладать с животными, и что только зря живёт у неё и даром хлеб ест, а сама не может ничем помочь.

«Ещё один тиран» - подумала Марийка, какая вредная старуха, и ведь тоже сестра, правда младшая.

Баба Паша в молодости, окончила фельдшерское училище, работала в каком-то госпитале в войну медсестрой. Грамотная, умела отличить некоторые заболевания. А то, что у бабушки Дуни началась болезнь Альцгеймера – не смогла понять. Баба Дуня часто выходила за ворота (это уже после падения и протяжек с козами), стала чаще забывать, уже с трудом находила дорогу обратно. Часто люди её приводили, которые жили по соседству и хорошо были знакомы. Зато помнила явственно только те события, что происходили когда-то давно. Повторяя по нескольку раз об одном и том же, жутко выводила этим бабу Пашу. После случая с козами, она не стала заставлять Дуню водить их на пастбище, а Дуня всё время выходила, чтоб «прывэсты кизочок додому, щоб их нихто не вкрав» Баба Паша ругала её, закрывала в доме и старалась показать, что козы дома.

Но сейчас баба Паша, поскольку не с кем поделиться новостью, сидела на скамейке и рассказывала бабе Дуне о Зинке.

- Ты дывы – удивилась бабушка Дуня. – А начэ б то така гарна дивка. Що цэ вона такэ зробыла, дурна вжэ гэть, чы що? Та я николы б и не подумала, що так можна поступыть з сестрычкою. Вона ж молодша. Ой-ой_ой! Геть здурила дивка. Та хай бы ий грець!

- Та я тэж так кажу! Нащо нам така особа, що можэ вкрасты у кого завгодно щэ щось. Мы щэ нэ знаемо, що з сэбэ прэдставляе Мария, можэ й вона така ж? Хто зна…

Ну, вот и отдохнула. Что же теперь делать? Где спать, у кого? Никого знакомых или близких. И вдруг, Мария вспомнила, что в Николаеве на улице Строителей 18-б живёт подружка детства - Леночка Гоношилова с Валеркой и Юрчиком, где красивые, умные и добрые их родители. Конечно, не сегодня, уже почти ночь, да и не то настроение, чтоб идти к людям. Нужно, как нибудь, разыскать её и пойти хотя бы в гости – подумала девочка и заплакала снова. Так она уселась на пороге чужой халупы в ожидании ночи. Уже не хотелось ни плакать, ни думать о чём либо. Всё самое страшное, что должно было произойти – уже свершилось. Провалиться бы всему этому с такой сестрой.

Тем временем в туалет и в душ мимо домика ходили девочки, живущие в доме. Увидев Машу на пороге своей хатки, они спросили, почему не спится?

- Не знаю, что делать. И где лечь. Зина пьяна и разругались с ней, теперь она меня не пускает в комнату.

- Так ты скажи бабушке Паше. Она быстро её наладит.

Одна из девчонок, увидев Сашу, возьми да и скажи об этом. Парень нашёл бабулю, объяснил ей ситуацию. Бабушка нашла девчонку тоже в той же позе, на пороге времянки, со склонённой на колени головой.

- Маша, ходы - но до нас, пэрэночуешь в мэнэ. Потим, завтра вранци выселю Зину и ты будэш сама там жить, договорылысь?

- Да я уже не знаю, как мне быть. Вы же тоже меня боитесь, что я такая же, как эта чокнутая сестричка.

- Ладно, нэ сэрдься. Вона ж казала, що ты така ж сама. А я й засумнивалась.

Затем открыла дверь в землянку, вошла и… ахнула! Зинка лежала на полу пьяная в дым. Она выпила одна бутылку какого-то вина «Солнцедар», тёмного и очень вонючего. И, видимо, ей стало плохо. Начали приводить её в сознание. Зинка еле-еле открыла глаза, послала всех куда подальше и снова легла на полу. Уж кому и было плохо на этом свете, так это Марии. Взяв с собой спортивный костюм, Марийка вышла из землянки вслед за бабой Пашей. Хотелось провалиться сквозь землю! До чего же стыдоба, какая же сестра, совсем сволочная и эгоистичная! Пьёт, как настоящая алкоголичка! Когда это она научилась так пить, кто её приобщил к этой пьянке?! Кому же она будет нужна такая вот, красавица!

На следующее утро, баба Паша, сдержала своё слово. Когда увидела Зинку, стала её стыдить и ругать, что она такая «бессовестная, пяница валющая, подзаборная волоцюга, и сестру позорит».

Зинка, ни слова не сказав, и не посмотрела в сторону Марии, собралась и ушла. Через некоторое время вернулась, собрала свои вещи. На прощанье швырнула Марийке голубые туфельки, которые взяла и, тоже без спроса, и так их изуродовала, что теперь Марийке они стали ещё больше. Ведь у Зины нога на несколько размеров и длиннее и шире. Да ещё и не совсем опрятная в носке обуви, испачкала и даже не вымыла. Марийка со слезами на глазах, взяла туфельки и прижала их к груди. Сейчас она только с ними могла быть в близком родстве. Ведь её душу также изуродовала эта сумасбродная родственница.

Боже! Ну что же ей сейчас делать? Ей очень становилось сестру жалко, самой так не хочется оставаться, ведь это не Кодыма. Огромный город с не знакомыми людьми. Но с такой сестрой она не сможет быть тоже и ни уверенной, и ни счастливой.

Зинка ещё что-то говорила Марийке, но та совсем её не слышала. Она погрузилась в воспоминания о школе, о своих самых лучших нескольких годах детства, прожитых вне семьи. И тогда, оканчивая школу, столько было светлой надежды на лучшее, на то, что всё получится, что самую страшную «прививку» она перенесла и уже хуже и быть не может. Но надежда где-то умерла, наверное, а где? Пока это место не найдено, возможно, она ещё живёт?

7. Снова одна

После ухода Зины, Мария затеяла уборку в комнатушке. Чтобы занять голову и руки, каким - либо занятием: решила вымыть полы, стол, и тумбу. Ещё совсем недавно здесь они были с сестрой, вдвоём. А сейчас с горечью и болью Мария старалась вспоминать только лучшие стороны своей сестры. Их мало, но они как раз и резали, как нож, сердце. Ведь могла же быть и доброй, и справедливой и умницей в работе! Где же грань её неудержимой ненависти к Марии? И почему такая ненависть? Детство давно закончилось, пора бы уже по-взрослому думать и вершить свои поступки. Но…

Девочки проходили мимо домика Марийки, видели, как она старательно моет:

- Машуля, зачем так стараешься? Ведь это же не твоё, ещё понравится бабе Паше и заберёт себе.

- Ну и пусть. Не моё так не моё. – Марии казалось, что все девчонки смотрят на неё с подозрением и будут бояться впускать к себе в комнату. Из-за этого не хотелось никого ни видеть, ни разговаривать. Баба Паша где-то отсутствовала. И Саша тоже каждый день теперь уходил в институт, ведь уже давно начались занятия в институте, да и на работе он тоже каждый день. Учился вечерне, чтобы иметь свои деньги.

На работе Марии сказали написать докладную на сестру. Мария отказалась. Тогда начальник управления Жураховская, вызвав девочку, сказала:

- Ты правильно поступаешь, что не пишешь на сестру. Она у нас очень хорошо работала. Никогда никаких нареканий, и даже поощрялась за отличную работу на линии. Что с ней произошло? Объясни мне, Мариночка?

Огромная женщина с грудным низким голосом, внимательным и, можно сказать, пронзительным взглядом умного руководителя, она вызывала доверие и уважение у девочки.

- Здесь одно только объяснение: сестра меня с детства ненавидела и продолжает в том же духе.

Вкратце Марийка рассказала начальнице свою невесёлую историю, как могла, выгораживая мать и отца, сказав, что Зине было не комфортно в семье с детства. И что Марийку, совсем по непонятной причине, все оставили в 13 лет, никто о ней не заботился. Зина знала, где Мария и позвала её к себе в связи с женскими трудностями. Думала, что родит ребёнка. Да оказалось, и в этом, полное эгоистичное враньё!

Начальница, выслушав, долго думала. Затем вышла из кабинета. Не было её несколько минут. Вернувшись, сказала:

- Мы не будем выставлять этот случай на публику. Скажем, что выпали, потерялись, затем нашлись. Хорошо? Зина останется работать водителем. Ты, Марина, будешь с Галиной Шестаковой, она постарше даже Зины, серьёзная и спокойная, и как человек и водитель. Тебе будет с ней спокойно. Постараемся ставить в разные смены с сестрой. А где ты живёшь сейчас?

- Да у той же бабы Паши, что и Зина жила. Но её сейчас выставили из квартиры, не знаю, где она. Я же там осталась. Но я всё же хотела бы знать о сестре, где она и с кем живёт. Можно узнать у вас?

-Пока я не знаю, где Зина остановилась, но не думаю, что на улице. Да и на смены выходит во время. Не волнуйся. Если она до этих пор не пропала, то после этого случая тоже найдёт в себе силы и, может, поднимется… Хотелось бы.- Были бы места в общежитии, поселили б тебя туда, но пока свободных мест нет, немного поработаешь, затем поселим. У нас пока что очередь на вселение .

Так разрешился конфликт в управлении. Все уже обсудили поступок Зины, хотя Марийке легче от этого не было.

До зимы Марийка работала кондуктором с Галой, которая говорила правду о сестре. Иногда её ставили и к другому водителю, если Галка шла на выходные, или если брала отгул. Работа была посменная, приходилось работать до ночи, и иногда до 2-х часов. Хорошо, что жила не далеко от трампарка, ходила домой с работы пешком. Очень часто к ней приставали в провожатые молодые пацаны, набиваясь на дружбу. Но Мария всем говорила, что у неё есть парень и он её сам встретит и проводит. Конечно, было страшно поначалу, потом привыкла.

Саша, внук бабушки Паши, освобождался из института тоже поздно ночью, и были случаи, когда успевал на трамвай и ехал в Мариином вагоне. Они весело беседовали, Саша так ласково смотрел на Машу, что ей было очень неловко. Одет он в натуральную куртку дублёнку, и с нахлобученной на голову шапку ушанку из ондатры, выглядел, как добрый дедушка Мороз, только без бороды и усов. Защищая малышку от незваных «женихов», он мог проехать с Машей несколько кругов или дождаться, пока она сдаст смену, и вместе приходили домой. Баба Паша, словно цербер, ожидала и контролировала каждый шаг внука. Слышно было, как он оправдывался или нервно ругался с ней. Марии это не нравилось. Она просила Сашу, не подходить к ней, ведь ей придётся уйти на другую квартиру, если он будет излишне к ней внимателен. Баба уже предупреждала.

- Маша, мэни нэ наравыться, що ты морочыш голову Саши. Я ж тоби казала, щоб ты не водилась з ним, бо йому ж трэба вчытыся, а нэ з дивчатамы гулять.

-Бабушка, я его не прошу ни о чём, мне не нужны неприятности. Ничего нет и быть не может. Я никто, и звать меня никак, поэтому ничего не бойтесь. Если вы хотите, я буду искать себе другую квартиру. Мне не нужны ваши подозрения и неприятности.

- Цэ було б добрэ. Якщо знайдэш, скажэш мэни. Я посэлю сюда других дивчат, або платы мэни зараз 20 рублив за цю комнату, бо ты ж одна жывэш. Поки нэ знайдэш якусь дивчынку або щось соби пидходящэ.

На работе Мария рассказала свою беду. И где ей искать квартиру, ведь баба не успокоиться. А платить за этот сарай без удобств 20 рублей тоже не очень - то охота.

Однажды, когда уже выпал снег, и был крепкий мороз, Мария возвращалась ночью с работы, ещё живя у бабы Паши. Вдруг, откуда не возьмись, выскочила огромная овчарка и стала кидаться на Марию. Испугавшись, Мария не заметила льда, и поскользнувшись упала, закрыв лицо руками. В это время собака кинулась на девчонку и ухватила за ногу. Марию спасло то, что на ней надеты несколько пар штанишек и гамаши, теплые и мягкие. И собака, выхватив кусок тряпки, бросилась наутёк. Девочка со слезами, дрожащая, поднялась и еле пришла к воротам дома. В это самое время возвращался Саша, только несколькими минутами позже после происшедшего. Когда он увидел, что Мария вся в слезах и дрожащими руками не могла даже калитку открыть, он быстро вошёл в дом и вызвал бабу.

- Господы! Що трапылось? Хто цэ тэбэ так налаякав, чы що?

- Собака, огромная овчарка кинулась на меня и укусила за ногу.

- А ну давай скыдай штаны,- сказала баба. - Саша, выйды з комнаты,

Раздевшись, Мария увидела синяк и почти прокушенные две не сквозные дырочки от клыков. Но крови не видно. Баба принесла спирт, затем дала Марийке какие-то капли и заварила чая с мятой. Затем уложила у себя, чтоб уже не смогла бояться одна в комнате. Саша тоже входил и несколько раз смотрел на Машу, как она себя чувствует. Баба видела, с какой заботой и лаской внук смотрит на девочку и забеспокоилась уже не на шутку.

Этот случай оставил отпечаток в душе и в памяти, часто и долго Мария боялась ходить по ночам с работы. Но и это ещё не самое страшное, что могло произойти на линии.

Работая с водителем Галой на 6-ом маршруте, где была городская промзона (промышленные предприятия города), их смена уже, практически, подходила к концу, Гала поставила на отстой трамвай, на кругу, для разворота. Ночное время, в самом конце города, где одни предприятия, а с конечной стороны линии темнел только огромный лесопарк «Дубки». Ничего не чувствуя, не подозревая, в открытую дверь трамвая вошли два парня. Видно было, что они не совсем трезвые. Марийка на время отстоя перешла в вагон к Галке. Разговаривая спокойно, она стояла возле кабины водителя. Подойдя к кабине, ребята с нескрываемым интересом, стали разглядывать девушек:

- Ух, ты! Валька, а ты посмотри, куколки то ничего! Давай мы им сейчас устроим весёлую пересменку.

- Слышь ты, Иван – сказал второй, не лезь. Посмотри, одна совсем ещё ребёнок. В тюрьму захотел?

- Ты что, сдрейфил? – спросил Иван.- Ничего, дети ночью не работают. Она уже взрослая, правда куколка? – и потянул Марийку за руку.

Гала, сориентировавшись, схватила Маринку за вторую руку, спрятала её в кабину водителя и с силой захлопнула дверь кабины.

- Ты что, думаешь, отвертишься, да? Ах, ты ж сука старая! Да я тебя порешу, если не откроешь дверь!

Начал стучать по двери с такой силой, что вот - вот дверь могла разлететься. Гала, быстро включив, контролер трамвая, стала двигаться в сторону диспетчерской, которая расположены уже по ходу движения. Там, правда, сейчас темно и никого нет, Но хоть будут продвигаться к городу. И тут второй выскочил из вагона и оттянул токоприёмник. Вагон стал, как вкопанный. А тот, что Иван, продолжал стучать в дверь, грозя расправой или изнасилованием.

Неизвестно, чем бы это закончилось, такое противостояние, слава Богу! - появились мужчины, выходившие из конденсаторного завода, закончилась ночная смена, 1-30 ночи. Увидев трамвай, они прытью кинулись, чтоб попасть и успеть уехать.

Галка, была просто на седьмом небе от радости! Она прижала Маришку к себе, сама дрожа и вытирая слёзы.

- Ой, девочки, как хорошо, что вы нас подождали. – Сказал один из поздних пассажиров.- Когда поедем?

- А тогда, когда отпустят токоприёмник. Вы видите, что нас тут застопорили вот эти два примата!

- Что? Вот эти хлюпики? Эй, Никита, ну-ка давай поймай мне этого героя!

-Не успели и глазом моргнуть, как «этих героев» словно ветром сдуло. Гала ещё несколько минут отходила от происшедшего, хотя она уже не впервой на лини и работает до позднего времени, видно, что ей тоже пережить это не просто и легко. Она ведь замужняя, а ещё отвечала за Маришку. Обнявшись, Гала сильнее заплакала. Мужики тоже с пониманием отнеслись и ждали, пока водитель придёт в себя. Мариша уже не выходила из вагона водителя, ехала вместе с Галкой до самого конца смены.

Через несколько дней Марийка заболела, поднялась высокая температура, и ей становилось очень плохо. Но она всё же вышла на линию работать, поскольку сейчас отсутствовали многие кондуктора, из-за болезней, простуды, замены не хватало.

Через несколько дней Мариша не могла подняться с кровати. Сильно болела спина. Пришлось вызывать врача. И вердикт оказался не утешительным: . грипп, перенесённый на ногах, дал осложнение на почки. Температура держалась очень высокая и долго, и пришлось уже серьёзно и долго лечиться.

Лёжа в постели, в температурном бреду, когда она то засыпала, то снова приходила в сознание, ей мерещился старый домик в Братском. Снова она маленькая, обласканная мамой и отцом, старательно убирала в доме к приходу родных. Девочку очень заботило ещё то, чем накормить всех своих родных, ведь она сейчас без денег, не может купить ничего, чтоб порадовать вкусным обедом. И только кружевные тени от деревьев , как будто в укор, качали своими верхушками. Но Марийка знала, что с ней отец, мама, и братик Володя, которые не будут на неё обижаться.

После этого случая, Мария решила расстаться с трампарком и подала заявление об уходе. В вагонах, особенно с деревянными сидениями, настолько холодно: спину, ноги и голову продувало так, как будто с открытой дверью едешь. А смену нужно отработать, по 8-10 часов.

Начальник вошла в положение девочки и подписала даже без отработки. И вообще, начальница НТТУ была хоть и строгая, вроде, с таким металлическим голосом и курила, как заправский мужик, ходила в фуфайке по путям, но в то же время очень справедливая и умная. Не было случая, чтобы на неё кто-то зря пожаловался. Человек - на своём месте. Она предлагала Марийке остаться в ДЭПО, сидеть в кабинете начальницы и, по возможности, разобраться в документах, помогая ей. Но Марийка вежливо отказалась. Возможно, она не хотела встречаться с этим Крисько да и с Зиной увидеться тоже не представляло радости.

Что дальше делать? Куда идти? Без заработков не выжить, без денег никому не будет нужна.

И вот однажды, Гала, работая на линии, повстречала Маришку, подозвала её к себе в трамвай, и сказала, что у неё есть знакомая, работающая в детском садике на ЮТЗ:

- Садик не простой, он с ночной сменой, дети там остаются на ночёвку. И сейчас им срочно в эту группу нужен дежурный воспитатель.

Дала адрес, где находился этот садик, Галочка обняла Маришку и даже прослезилась. Она - то знала, что это не просто уход, а страшный случай подкосил девочку, и в этом она чувствовала и свою вину. Ещё не раз Марише снились эти два подонка, которые надеялись на лёгкую сладостную добычу.

Только благодаря чутким людям, Мария пришла в нормальное состояние. Вскоре она пошла, искать тот садик, что ей подсказала Галочка. Ведь никто не будет о ней заботиться, сейчас она самостоятельная, взрослая и совершенно одна. Марийка предоставлена сама себе, и за всё, и везде нужно платить. Нельзя расслабляться ни на миг, чтобы не пропасть в этом горниле жизни. И остаётся только надежда на то, что не подкачает ни здоровье, не подведут и люди.

8. Работа в детсаду

Детский садик «Чайка» № 86 принадлежал заводу «Заря» турбинному предприятию. Это не просто садик! Грандиозное здание, с красивым интерьером внутри и с плавательным бассейном. Территория садика очень густо украшена огромнейшим количеством разных красивейших не известных растений и массой интересных ярких цветов. Все было посеяно и высажено грамотно, с умом и вкусом. В здании убранство: ковры, ковровые дорожки, чистота и приятный запах вкусной кухни. Но главной достопримечательностью были редкие растения, которые Жубрина Лидия Иосифовна - заведующая этим садиком, привозили из-за границы, куда ездила с познавательными командировками. Внизу, на первом этаже, половину коридора занимали клетки с птицами, разными мелкими животными, очень интересными. И летала ещё одна птица - внушительных размеров, - это - орёл Гришка. Эта птица столь агрессивная, никого не подпускала, кроме Жубриной.

В обязанности Марии вменили ухаживать за цветами, кормить и чистить клетки у животных – это днём. А вечером, с 5 часов вечера до семи – собирать детей из разных групп, ожидать родителей этих малышей, когда их разберут по домам. Если кого-то не забирали до 8 вечера, детей переводили в ночную группу дежурному воспитателю. Марийка была просто подменной дежурной воспитательницей.

Это Марии нравилось. Но кормить дурного, огромного и агрессивного Гришку – это просто пытка. Он начинал кричать, вылетал из клетки и мог сесть на плечо, голову и даже клевал, да ещё с таким остервенением, что согнать невозможно, пока не появится заведующая. Только она могла загнать этого монстра в клетку. Из-за этого люди и уходили с этого места работы.

Мария поначалу не знала, как ей быть. Работники из сада советовали вообще не открывать клетку, а просовывать пищу сквозь решётку. Но потом Лидия Иосифовна увидела грязь в клетке и стала выговаривать Марийке:

- Для чего ты пришла на работу ко мне: Ты думаешь, я не наблюдаю, как ты работаешь: Мне нравится, что ты поливаешь грамотно цветы, ухаживаешь. Детки тебя тоже любят. Почему же ты Гришу не чистишь?

-Лидия Иосифовна, вы сами прекрасно знаете, почему. Он агрессивный, я его очень боюсь. Пускай кто-то другой, кто знает его, чистит. Кормить я его только через решётку могу.

Ладно, разберёмся. Дело в том, что я скоро снова уеду, он же совсем завоняется в клетке. А это детский сад. Нельзя, чтоб исходил неприятный запах. Ты хотя бы не хитришь, уже хорошо. Только поэтому я тебя, пока не уволю. А с Гришкой нужно подружиться.

В остальном, вроде не плохо. Иногда Марийка подменяла нянечек, кормила деток, укладывала спать. Мыла, подмывала, если это нужно было. Часто там и завтракала и обедала, и домой даже брала то, что оставалось от ужина. Всё бы ничего, если бы не этот Гришка. И ещё то, что очень мало платили. Оклад всего 60 рублей. В трампарке у Марийки это был только аванс. А сейчас 20 рублей Марийка платила бабе Паше за квартиру, а 30 ей оставались на расходы. Потому что подоходный и за обеды высчитывали, хоть и не много, но деньги то вовсе не большие. Купить одежду почти не возможно. Да и не только одежду. О том, чтобы выкроить на какие-то развлечения, кино или концертные походы – это вообще не входило в расчёт таких пособий. Да и ездить нужно каждый день, пусть на трамвае, пусть по 3 копейки. А ведь уже вскоре весна! Хочется одеться, выглядеть. Можно пойти на «толчок» (так называли вещевой рынок), и поискать что-то не новое, но хорошее.

Саша иногда всё же приходил к Маше в домик, приглашал то на улицу, то погулять, или в кинотеатр. Поначалу Мария ходила вместе с девочками и Сашей, где ещё были ребята, живущие на этой самой 2-й Линии, но немного дальше от бабы Паши. Все были молодые, весёлые и независимы от кого бы то ни было.

Работая на Черноморском судостроительном заводе судовым электриком, Саша, хорошо зарабатывая, взял себе в рассрочку магнитофон, «Весна-3» на то время новый, бобинный и современный, и часто ходили по Водопою, по району ЮТЗ, включив громко музыку, немного задаваясь, что приобрёл себе такую технику. Но чаще оставались дома под воротами на улице, брали гитары в руки и, наигрывая, пели какие-то дворовые песенки с незатейливым смыслом. Мария в то время, вспоминала своё совсем недавнее прошлое, когда этой музыкой был полон не один её дом.

Но, всё чаще, Марии приходилось выслушивать бабу Пашу с упрёками на счёт того, что она не слушает её и "морочит голову Сашку". Неоднократно предупредив, чтобы не выходила и не сидела с ребятами, потому что Саше нужно делать уроки, а он ходит и развлекает Марию.

- Ну почему же только меня – сказала Мария.- Посмотрите, сколько девочек у вас живут, какие красавицы и рослые. И вполне возможно, что он из-за какой – то другой девчонки гуляет.

- Тоды як ты поясныш, що колы тэбэ там нэма, вин сыдыть дома и робыть урокы? Я ж бачу, що вин тебе выглядае и чэкае з роботы. Я глуха, алэ нэ слипа.

- И что мне делать? Как мне приходить с работы, чтоб он не видел, или что мне сделать? Я же не могу летать, или бесшумно ходить.

- А ты нэ дужэ то крывляйся! Чы ба, яка! Выжену гэть тэбэ так, як выгнала твою сэстру! И нэ хитруй мэни. Я всэ одно бачу, що ты йому добрэ заморочила голову.

Больше Мария не стала выходить к воротам, не стала ходить с ребятами. Все были раздосадованы решением бабы.

-Слушай, Макарка - так называл Сашу друг по улице, (как бы по имени Биттла Макартни), тоже Саша, но его кличка была - Остап. – Ты что не можешь свою бабу на место поставить? Чего она указывает тебе с кем ходить, с кем гулять? И что такого в этой малышке, что она не подпускает к тебе?

- Потому что она старая дура - ответил Саша. Я всё равно назло буду делать так, как сам захочу. И она мне ничего не сделает.

- Послушай, Макарка, посмотри, сколько девок у тебя живёт! И такие колированные, глаза разбегаются. Да плюнь ты на эту малявку, встречайся с другими девчонками. Чтобы баба не варнякала.

- Посмотрим, Остап, сегодня не хочу гулять, у меня завтра тяжёлый день, Пока, ребята.

Сашка-Остап был больше ростом, шире в плечах. Но, особой изюминкой его было то, что он как-то по-особенному картавил, как бы сю-сюкая. Не всегда, но кое-где это проскальзывало. Девкам это очень нравилось. Они просто с умилением смотрели на этого «здоровылу» с «сю-сюкающим» говором.

В самом деле, Марийка заметила тоже, когда её не было, Саша сидел дома и, видимо, занимался. Но когда проходил мимо Машинго домика, глаза так и светились, глядя в сторону окошка, чтобы увидеть девочку. И когда не видел, уходил в свою комнату, и тогда долго светилась его настольная лампа, под светом корой решались задачи и чертились чертежи для того, чтобы жить лучше через несколько лет. Чтобы потом стать человеком и зарабатывать деньги, а не копейки. Такие были надежды на лучшую жизнь.

9. Не срослось

А у Марии уже новая проблема: опять мысли другой работе. Ничего с таким бюджетом невозможно склеить. И вот однажды Марийку подозвала одна из работниц детсада, которая очень хорошо понимала девчонку, и сказала:

- Мариночка, у меня знакомая работает на Николаевском трансформаторном заводе. Не знаю куда, но там сейчас набирают в цеха учениц на разные профессии. Ты бы, может, подошла к руководству этого завода, и денег бы больше, и, возможно, поселили бы в общежитие. Попробуй, подойди. Я тебя познакомлю с этой женщиной, она тоже молоденькая.

Ну, то, что молоденькая это перебор, женщина в самом среднем возрасте. Звали её Юлей, и она с радостью согласилась поехать с Марийкой и показать завод.

На проходной потребовали пропуск, и Марии пришлось идти выписывать одноразовый пропуск. Юля ждала невдалеке и несколько торопилась, потому, что вскоре должен прозвучать гудок к началу смены. И вот звучит сильный, мощный гудок, как у причала пароход, набравший воздух в лёгкие, и с силой его выпускает.

Территория завода оказалась, не такой уж и большой, но красивой и ухоженной. По сторонам в палисадниках вдоль цехов росли красивые розы, гладиолусы и ещё какие-то красные огромные цветы. Здание цеха, где работала Юля, совсем недалеко. Строение окрашено в тёмно-зелёный цвет, не первой свежести. На втором этаже пронумерованы цеховые помещения. Юля остановилась на цифре 20.

- Вот в этом цехе я работаю на конвейере сборки трансформаторов. Если тебя примут, потом всё узнаешь. А пока иди к начальнику смены и к начальнику цеха. Они тебе всё расскажут.

В цехе слышно шум работающих станков, что-то где-то стучало, шипело и тряслось. Иногда эти звуки настолько сильно громыхали, что девчонка даже чуть испугалась. Но, всё же, играл приёмник, Марийка услышала, как передавали объявления, относящиеся к работникам, играла музыка из мультфильма с сопровождением текста - «Бременские музыканты».

Юля, рассказав, как найти всех старших и начальников, пошла переодеваться. Мария уже самостоятельно находила всех тех, от кого она теперь будет зависеть.

- Девочка, а ты что тут делаешь – спросила незнакомая женщина, которая очень похожа лицом на Володину Катю, только немного нежнее и мягче черты.

- Да я иду к начальнику поступать на стажировку или учёбу в цех.

- Тебя кто-то порекомендовал? С кем ты вошла в цех?

-Да. Здесь на сборке работает Юля. Она меня привела.

- Ну, хорошо. Идём, я проведу тебя к Ивану Васильевичу.

Тут из кабинета вышел мужчина выше среднего роста, с красивым, холёным лицом и почти лысой головой. Сам опрятный, от него хорошо пахло. И весь он какой-то свой, что ли.

- Иван Васильевич! Пожалуйста, уделите немного внимания. Смотрите, какие кадры к нам приходят на учёбу. Кстати - женщина обратилась к Маринке – сколько тебе лет?

-Уже 19-й год. Я уже работала. У меня ещё трудовая на прежнем месте, но я вскоре буду уходить с этой работы.

- Ну, хорошо. Поговоришь с начальником. Я вас оставляю. У меня люди уже работают на смене.

Войдя в кабинет к Ивану Васильевичу, странно, но Мария не испытывала ни волнения, ни страха. Видно уже приобретает некоторый жизненный опыт.

Рассказав, что и откуда, где она живёт и что хочет делать. Начальник рассказал вкратце, как она будет обучаться и что здесь двухсменная работа. Сможет ли Марина ночью работать.

- Да я уже работала в сменах в трампарке кондуктором. Думаю, осилю. Здесь же не всю ночь, а там бывало, до 3-х часов мотались на линии.

- Видно жизнь тебя тоже помотала, малышка? Ладно. Хватит вопросов. Будешь в моём цехе ученицей намотчицы трансформаторов дросселей ЛМК. Пока что для тебя это ни о чём не говорит. Работа интересная, бригадная. И хорошо будешь зарабатывать, если без брака. А пока два месяца ты в одиночку и учиться сама будешь наматывать эти катушки.

Написав заявление, Мария уже почувствовала себя работницей этого великолепного завода. Очень хорошо, что нет здесь никакого Гришки, свистунов и макак, за которыми нужно грести в клетках. За детишками, правда, будет скучать. Но они не сироты, у них есть и родители, да и все в садике их любят не меньше Марийки.

На следующий день Марийка подошла к Жубриной, чтобы подписать заявление об уходе. Лидия Иосифовна нисколько не удивилась,

-Я почему-то знала, что ты к нам не на долго. Поэтому и подписала приказ на тебя о «временном трудоустройстве». Конечно, тебе нужно зарабатывать, нужны деньги. Да и общежития у меня тоже нет. Может для тебя так и лучше. Помни: ты не худший работник, мне жаль, что уходишь.

Подписав заявление, Маринка сдала все принадлежности и попрощалась со всеми сотрудниками детсада. Все женщины и девочки, сложив руки на груди, смотрели на девочку с сожалением, и в то же время радовались, что может ей там будет насколько лучше. Там много молодёжи, ребят, есть общежитие. А это самое главное.

10. Ну, НТЗ, здравствуй!

Учёба на новом месте велась под руководством наставника и работницы с большим стажем. Это женщина - старшая бригады – Франка, милая, невысокая семейная и тёплая женщина. Круглое лицо и маленький с полными губами ротик, всегда добродушно улыбчив, снисходительно обращалась к маленькой ученице. Такая нежность и уважительность исходили от этой милой Франки!

Обо всех остальных в бригаде женщин будет рассказано позже. А пока Мария входила в курс учёбы с новым оборудованием.

Рассказывая и показывая станки, паяльники, оправы для намотки, девчонка старалась с педантичной точностью всё записывать, внимать и слушать, как и что закреплять, как клеить бумагу и запомнить название всех деталей. Было не совсем просто. Даже скажем, несколько сложновато.

Но, через месяц, пройдя и муки неудач, и слёзы и выбраковок, Марийка уже крутила станком, как заправский работник. 10-шпульный станок с проводом тонкого для наматывания первичной обмотки и более толстого сечения, для вторичной обмотки. Рядом на станке стоял паяльник с канифолью и оловом, на случай порыва провода. Всё было уже знакомо, и предельно аккуратно устанавливала в катушках рядочки. Уже знала, когда будет разрыв или когда заканчивается катушка на станке с проводом. И старшая по смене, как её звали - Елена Михайловна, радовалась успехам девочки и оставалась очень довольной. Конечно, иногда и зажаты кончики, когда на выдёргивании для напайки нельзя было вынуть, но это, по сравнению с более серьезным браком , мелочи. Как ей потом рассказывали девочки, что через них прошли такие ученицы, когда все трансформаторы приходилось выбрасывать в мусорную корзину. Многие секреты в работе стали известны только со временем и вскоре девчонку приняли в бригаду женщин, которые работали уже слаженно и давно. Поначалу - было очень волнительно. Получится ли? Нужно работать на первичной намотке, намотать 50-55 металлических оправ с десятью выходных катушек. Это -550 катушек для первичной обмотки, затем столько же наматывать сверху вторичную обмотку проводом сечением несколько потолще. Не сразу получилось, только спустя какое-то время. Пока Мария работала только на первичной обмотке.

, Иногда станок становился неуправляем, тем более, что часто хороший станочек занимали другие и тогда Марийке приходилось привыкать к другому железу. Но всё приходило в норму с несколькими выходами оправ. Так и включилась в коллектив, даже меньше, чем через 2 месяца. Девочки были очень рады и все за неё довольны. Пришла настоящая работница в цех, в бригаду.

Со второй смены Саша, бывало, встречал Марию с работы. Как правило, баба в это время, как будто бы, спала и не очень - то замечала его отсутствие. Становилось понятно, что Саша уже не просто так встречал девочку, видно, и без очков то, что она ему понравилась даже слишком. Это Марию и радовало, и очень уж напрягало из-за бабы.

Однажды, когда Мария должна выходить во вторую смену, к ней постучалась баба Паша. Вошла и сразу с порога стала говорить:

- Ну, от скажы мэни, Марынко, чого ты мэнэ нэ слухаеш. Я ж тоби казала, щоб ты не задурювала голову нашому хлопцеви. Я бачу, що вин зустричае тэбэ кожэн вэчир з роботы.

- Бабушка Паша, ну а я здесь причём? Скажите вашему внуку, пускай не ходит встречать. Тем более, что трамвай останавливается недалеко, всего за полквартала, я ему говорила. Но он и меня не слушает.

- Значыть трэба тэбэ гнаты звидсы. Шукай соби квартирю. Поки вин нэ прывык до тэбэ, то й забудэ быстро. Шукай та йды вид нас.

- Хорошо. Буду искать. Думаю, что-то найду.

Ну вот, ещё одна проблема. И куда теперь идти?

На следующий день на работе, Мария работала сама не своя. Это заметили девочки по бригаде.

-Что-то произошло, Маришка? – спросила бригадир Франка. – Что - то ты мне сегодня не нравишься.

- Да с хозяйкой проблема. Нужно искать другую квартиру.

-Да какая ж причина? Ты всё время на работе. Чем не угодила госпоже?

-Да сирота я и нищенка. Так мне баба кричит в лицо, а её внук пытается ухаживать за мной, встречает каждую смену, провожая домой. Я просила его не ходить ко мне, но он не слушает. И вот теперь…

Мариша рассказала девочкам, что было в её жизни, как она осталась одна. И что где-то есть сестра в городе, которая её предала и подвела. И тоже по глупости.

Всё это было рассказано с перерывом то на обед, то в пятиминутных перерывах для разминки. Девочки, слушая, крадучись, вытирали слёзы. Но помочь, никто не мог. У Франки двое деток и жила у свекрови в трёхкомнатной квартире. Была ещё Муся из Гороховки, посёлок за городом. У неё вообще мужик пьяница и она ждала третьего ребёнка. Остальные две молоденькие Нила и Ирина. Так что никто не мог помочь. Но видели, девчонка миленькая, маленькая, молоденькая, и парень увлёкся не просто так, для проведения времени. Но пока зависит от родительского покровительства, должен слушать их и учиться. Для будущего в своей жизни.

Наутро, Марийка, увидев Сашу, сказала, что у неё теперь проблемы из-за него. Сильно рассердившись, он решил накричать и поругаться с бабулей. Марийка остановила его!

-Не нужно! Ты сделаешь ещё хуже. Я вылечу ещё быстрее отсюда.

- Ты права. Ладно. Давай поговорим с девчонками, у них есть знакомые на обувной фабрике, может они чем-то помогут.

Обувная Николаевская фабрика расположена в пятидесяти метрах от завода, и многие девчонки, работницы фабрики, знали и Марию, и многие девочки жили у бабы Паши. Круг общения сузился.

Так Мария и сделала. И по совету одной девчонки, дали адрес хозяйки, где уже многие из них снимали комнату. И Мария пошла вместе с одной из квартиранток.

Это был тоже частный сектор на 13-й Линии, или Космонавтов. И немного вглубь за высотными домами. Хозяйка несколько полненькая, со стрижкой из тёмных волос. И почему -то в грязном халате с надетым таким же не свежим передником. Она мило улыбаясь, провела в дом Марийку.

Комната оказалась в жутком состоянии. Девчонок обитало там очень много, человек семь, жили в ещё двух смежных комнатушках. Кровати железные, страшный смрад от грязных носков или белья. Кухня летняя, только через двор. Удобства, также, все на улице. И платить Мария будет 10 рублей и за мусор 2 рубля.

Через несколько дней Мария ушла от бабы Паши, оставив в покое её внуком и с порядком надоевшими скандалами.

Зато на работу не нужно долго ехать, можно идти пешком, практически рядом. И вставать можно было позже.. И, хотя она никогда не опаздывала, то сейчас приходила ещё не свет, ни заря. На всю бригаду нарезала изоленту, которую накладывают на катушки, для закрепления концов обмотки, приносила бумагу на межвитковые прокладки, находила все проблемные дела и решала за всех девчонок. Все настолько радовались такой помощнице, так как не все могли приехать раньше. И бригада сразу включалась в работу, без подготовки.

Так несколько месяцев работая на перевыполнение нормы, бригада занимала призовые места среди двух смен. Брака практически не существовало, и в бригаде девочки получали дополнительно хорошие премиальные. Иногда, конечно, случались несколько срывов по выбраковке. Он состоял в том, когда «резал» станок витки, и они, при порезке, сыпались. Не без этого. Но это как непредвиденные ситуации, следствие не налаженного станка, а не система. Поэтому для наладки оборудования в цехе работали такие парни и мужчины – наладчики станочного оборудования, которые всегда приходили на помощь намотчицам. В таком тандеме работа вертелась и шла так, как нужно.

11. Встреча с подругой

Однажды к Марийке подошла одна женщина и сказала, что её ищет какая-то девушка.

- А где эта девушка? – спросила Мария.

- Возле входа в 15–й цех, где военизированная продукция для самолётов. Идем, я тебе покажу. В цех тебя не пустят, поэтому только в холле можешь поговорить

Выйдя из своего 20 –го цеха с другой стороны на лестничную клетку, Мария увидела высокую девушку, стоящую спиной к ним. Когда девушка повернула лицо к Марии, та чуть не упала в обморок: Ленка! Это была Леночка! Лицо, глаза, улыбка и руки! – всё было Леночкино! Вот рост гигантский теперь по сравнению с Марийкой. Когда же она успела так вырасти? И почему такая полная, что ли?

- Господи, что ты здесь делаешь? Как ты меня нашла?- спросила Мария.

- Да я работаю в 15-ом цехе уже с начала июля, после выпускного в школе. Скоро семь месяцев. А сегодня проходила по вашему цеху и увидела знакомую фамилию на доске почёта! Так я подумала, ты или нет. Вот и решила позвать. Чего ты к нам не приходила? Ты ж уже давно, наверное, здесь?

- Да, Леночка, давно. Но события такие, что не хотелось их выставлять на публику. Вот и не решалась. Думала, уже хоть как-то разрулить, потом прийти с подарками, а не с проблемами.

- С подарками ты придёшь ко мне на свадьбу. Я выхожу замуж. Ты же видишь, что я беременна. Уже почти семь месяцев. Скоро ухожу в декрет. Хорошо, что встретились хоть таким образом. Так что приходи через месяц, вот тебе приглашение. Оно не подписано, но адрес есть и время регистрации. Со свадьбой тянуть уже нельзя, поэтому торопимся. И так живот выше носа.

-А как так, ты же только школу закончила? Когда же?

- На выпускном вечере. После встречи восхода солнца. Ну, так получилось. Что теперь?

- Боже мой! Да нет, ничего. Это счастье, если выходишь замуж за любимого человека.

-Да, Марийка, извини, но дольше говорить нельзя, уже обед закончен. У нас очень строго. Короче приходи, буду ждать. Адрес в пригласительном!

Лена рассказала, как её найти. Оказывается, она совсем недалеко от того места, где жил Саша с бабой. И неоднократно, мотаясь на седьмом маршруте трамвая, они ездили мимо улицы Строителей, за аптекой, и Марийка никогда не встретила Лену, только вот сейчас. Боже! Как она выросла! Валерка и Юра тоже уже мужички, столько же это времени прошло! Теперь Марийка никогда её не потеряет. Вот только идти на свадьбу, одной, как она это сможет сделать? Там же все чужие гости, только Леночка и Валерка, ну ещё родители. Ну ладно, ещё есть время. Подумаю.

На улице холодно, зима пришла как-то неожиданно. Оставалось ждать конца февраля, до свадьбы Лены оставался месяц. Мария всё время помнила, и думала, что ничто не помешает ей пойти на свадьбу. Но вот только судьба по-своему распорядилась.

Живя у Надежды, на 13-й линии, никому не рассказывала, даже Саше, где она и что с ней. Поэтому было очень тоскливо, за посиделками с ребятами под воротами с магнитофоном, с гитарами. Уже сейчас Мария понимала, что и девчонки у бабы роднее и ближе по духу. А здесь…

Получив зарплату, Мария сначала расплатилась за жильё и мусор, как договаривались, оставила деньги у себя дома, да под подушкой. Сама же ничего не подозревая, ушла в магазин. По возвращению, пока никого не было в доме, увидела, что постель , вдруг, заправлена как-то не так. Посмотрев под подушку, обнаружила, что кошелёк открыт и денег нет! Ни единого рубля не осталось. Шок! Мария не смогла совладать с собой! Она позвала хозяйку, кричала, ругалась, спрашивала, кто взял деньги? Но никого в доме, вроде бы и не было. Оставалось только думать, что это сделала сама хозяйка Надежда. Она всегда какая-то подозрительная. Ну, что теперь делать? Как пойти на свадьбу? Ведь, практически, две зарплаты ушли к кому-то в карман. Мария хотела ещё и следующую зарплату сложить и купить что-то нужное молодым или подарить по - больше денег. Но теперь это только в мечтах. Ладно, хоть за квартиру успела заплатить. И купить продукты.

На следующий день на работе узнали об этом случае. Елена Михайловна, она тоже готовилась уходить в декрет, вошла в Мариино состояние и пошла к начальнику цеха. Через несколько дней местком выделил девочке 25 рублей материальной помощи, как пострадавшей. И девчонки из бригады тоже сложились и дали несколько десятков рублей. Конечно, это не те деньги, которые Мария потеряла от воровства, но хоть что-то. Напрягало нечто другое: а последний ли раз этот случай с кражей и кто эта воровка? Теперь о походе на свадьбу к подруге и речи быть не могло.

Время пронеслось быстро и незаметно. Вместо Елены Михайловны пришла новая мастерица по цеху – Александра Александровна. Это была красивая, хоть уже, вроде, не молодая, женщина, со светлыми вющимися , длинными и собранными в высокую причёску. Полненькая или как говорят в таких случаях –аппетитная, не высокая и взгляд какой-то, презрительно-подозрительный, высшей расы над другими. На первый взгляд она Марийке не очень понравилась. Зато мастерица с умилением смотрела на Марийку, особенно после всеобщего знакомства и, видимо, ей рассказали о девчонке, что да как. И Александра , как то быстро, взяла, чуть ли не шефство над Марией. Стала выспрашивать, где девочка живёт, сколько платит за квартиру. Где её родные и как она сюда приехала. Много разных вопросов было озвучено. Мария пыталась отвечать кратко, не вдаваясь в подробности, но это ей казалось, что кратко, Александра улавливала каждое движение губ, лица, рук, каждый мускул. Сама же она сказала, что живёт на ЮТЗ, Марийка тогда обрадовано упомянула о работе в детском садике 86, «Чайке», и о заведующей Жубриной рассказала, за Гришку, от этого и ушла из садика.

- Ну и правильно сделала. А детсад я этот знаю. У меня мой сын Игорь туда ходил, потому что муж работает и сейчас на Машпроекте. И заведующую, эту горгону, тоже знаю. Она очень хитрая, ну ты этого не знаешь. Деньги завод выдавал на развитие садика, а она ездила куда хотела, привозила всякую дрянную живность и деревья, которым нужен особенный уход, и напрягала этим людей. Вот видишь, манюня, у нас с тобой дороги переплелись. Я слышала, что у тебя украли деньги? А у кого ты живешь? Можешь мне сказать?

- Да здесь недалеко, на 13- й Линии, за высотным длинным домом, где мебельный магазин.

- Можно я схожу вместе с тобой и посмотрю, как живут мои работники. Не бойся, это входит в мои обязанности.

- Вот адрес. Приходите, пожалуйста. Вам не понравится.

- Вот это и страшно.- сказала Александра и хитро улыбнулась.

Через несколько дней, когда шёл небольшой снежок и тут же таял, Александра позвонила в ворота дома, где жила Марийка. Хозяйка некоторое время спрашивала, кто она и зачем ей смотреть условия проживания девочек.

- До нас дошёл слух, что у вас тут есть нечистоплотные на совесть люди, которые обворовывают детей, живущих у вас в доме. Это правда? И кто это мог сделать? И сколько девочек у вас в комнате проживает. Надеюсь, вы не нарушаете санитарные нормы? Иначе я приведу санстанцию и пожарную службу. Тогда вам будет веселее, надеюсь, вы меня поняли?

- Конечно, заходите. Да, девочок много, но я их не зову, сами ко мне идут, потому что близко к работе.

- Милая моя! Никогда сами девочки не поселятся без разрешения хозяйки, верно? Давайте, показывайте.

Мария сидела на своей кровати, потому что повернуться было негде. Маленькая комната с пятью спальными местами – это нужно уметь вставить. У бабы Паши тоже такая ситуация, но там комната больше. А тут ещё и смежная крошечная, где тоже 3 человека, сейчас они во вторую смену, поэтому пусто. А когда собираются все, то вдохнуть нечем. Александра, войдя в комнату, поздоровалась, правда в комнате была ещё одна девочка помимо Марийки. Посмотрев условия, она делано закашлялась и скорчила рожу.

- Послушайте, чем это пахнет так нехорошо? – спросила Александра хозяйку.

- А это у девчонок надо спросить. Они привозят из дому продукты, класть в коридор на хранение не хотят, а в тепле они портятся. Вот и запах такой.

-Потому что, видимо, боятся, что и еду у них будут щипать, как деньги. Сейчас уже говорить и выяснять трудно, кто украл, пусть это выйдет ему через болячки и неприятности в семье, потому что обидели сироту. Как вам не стыдно, развели такой бардак! – уже не скрывая негодования, закричала Александра, не криком, а сердцем. Марийке понравилось, сколько такта и сдержанности было в голосе Александры.

- А что это вы меня стыдите? Я не брала эти деньги, а если Марии не нравится, пусть уходит на другую квартиру, я не держу никого.

- Вот вы как заговорили? Хорошо. Она уйдёт и притом очень скоро. А ваш балаган вскоре совсем расформируют. Притом без права поселения квартирантов, как небезопасных для проживания! Вам ясно?

- А куда я сейчас уйду? Мне некуда идти. Общежитие дают только передовикам или тем, кто давно стоит на очереди. Мне пока не светит это удовольствие. Куда я пойду?

-Пойдём ко мне, малышка. У меня трёхкомнатная квартира на ЮТЗ, есть место. Подружишься с моим Игорьком. Он очень славный малый. И будешь жить по-человечески. Ты, такая славненькая, маленькая и вдруг, в этом свинарнике, да ещё и ворами. Собирай вещи, завтра я за тобой заеду и увезу к себе.

Такого поворота Марийка не ожидала! Куда? К кому? Ведь они толком то и не знакомы. Девочки успокаивали Марию, говорили, если не понравится, уйдёт в другое место, что-то возможно найдёт другое. А пока поживи у начальника, может там приживёшься и будет хорошо, Жизнь –штука такая, сегодня здесь, а завтра – там… Интересно, с надеждой на лучшее! Лишь бы было лучше. Но, кто знает, где это лучшее? Может, поджидает в воротах, которые не выкрашены, в доме, где нет никаких условий, и стоят примуса и керогазы, без ванной или удобств. Но есть душа и сердечко того, кто тебя понимает, смотрит в твои глаза и видит твою душу без микроскопа. И сердца бьются в унисон. Вот это, наверняка, и есть лучшее, а не там, где ты чужой и далёкий.

Как ни грустно, как ни больно, что приходиться снова уезжать на новую квартиру, Марийка уже не могла остановить слёз. За что ей эти переселения? Чем она провинилась, что её везде обижают. За что?

12. Жизнь у начальницы

Перед тем, как уйти с прежнего места жительства от Надежды с 13-й Линии, в последний вечер, Мария сидела грустная, не знала, как ей быть и ехать ли в чужой дом. И сколько ещё будет таких переселений. Или у неё на роду написано: с детства мотаться по свету, как лягушка-путешественница. Каждые несколько лет меняла страны, города, посёлки по всему миру.

Слёзы застилали глаза. Хозяйка не показывалась, видно рассердилась на девочку за визитёршу. Уже стемнело, когда девочки, пришедшие из завода, собирались готовить в кухне, как вдруг, кто-то постучал в ворота.

-Кто там? – спросила высокая и не совсем интересная Галя из Мешковки, села, что не далеко от города, за кладбищем.

- Позовите, пожалуйста, Маринку, маленькая такая, она у вас живёт.

- Мариша, там тебя кто-то зовёт под воротами.- сказала девушка .

-Господи, кто ещё? – спросила Мария.

- Какой-то парень. Я не видела, только слышала голос из-за ворот. Выйди, чтоб хозяйка не увидела. Она не приветствует, когда приходят сюда парни.

Потеплее одевшись , Марийка вышла к воротам.

-Кто там? – спросила через ворота чуть слышно девчонка.

- Маринка, открой. Я пришёл к тебе, мне очень нужно поговорить с тобой, слышишь, мне очень тяжело. Я соскучился по тебе. Сильно скучно стало. Покажись хоть на минуточку.

-А ты сам или с бабушкой? – съязвила Марийка.

- Да не бойся, я один. Ну, пожалуйста, покажись. И я уйду.

Мария открыла калитку. Перед ней стоял поникший, вроде исхудавший, Саша. Его голубые глаза с очень красивыми ресничками, которые не требовали подкрашивания, летали, словно светлые солнечные ласточки над бездонными голубыми озёрами-глазами. Настолько родное что-то и близкое было в этом парне! Марийка заплакала и спросила, сдерживая слёзы в голосе.

-Как же ты меня нашёл? Я ведь никому не говорила, у кого живу.

Наши девчата, которые давали тебе адрес, сказали мне, потому что я уже несколько дней болею, у меня и температура, и есть не могу, горло болит. И учиться не могу. Ты из головы не выходишь. Переживаю, как ты, что с тобой. Ты мне, как родная стала. Почему спряталась? Я сильно переживаю за тебя, моя Козюленька, Мариночка!

Постояв немного, он расстегнул курточку и вынул из-под пиджака примятую живую красную гвоздичку. Господи! Сколько же нежности было не только к девчонке, но и к цветку! Мария зашлась плачем уже не сдерживая слёз. Вкратце рассказала, как ей живётся. Попросила Сашу больше не приходить сюда, чтоб не было неприятностей. О том, что вскоре переедет на другую квартиру – ни слова не сказала. Понимая с этого момента, что ближе, честнее и роднее человечка у неё никого нет. Жаль, что не дают быть рядом с ним. Жаль, что есть такие препятствия, которые не по человеческим меркам нарушают понимание счастья и норм жизни. Оставалось только надеяться, что сегодня плохо, а завтра может что-то да изменится, к лучшему. Ведь надежда теплиться в душе и сердце каждого живущего на этой земле. И так хочется пожелать добра и спокойствия этой маленькой девочке, чтоб ушли все неприятности и страдания из её жизни. Дай то Бог!

13. Игорёк

Как и обещала Александра, за Марией приехала легковая машина, так как вещей имела не много. А те, которые были, можно сразу выбросить в утиль и не смотреть, куда упадут. Ватное одеяло, которое Мария купила для себя, уже настолько грязное и потрёпанное, что страшно и стыдно его забирать с собой. Но Александра, проявив материнскую заботу, сказала, что приведёт все в порядок. Она понимала, не все хозяйки любят и не все разрешают пользоваться излишне водой или керогазом, сколько хочешь, и когда хочешь. Свет по регламенту, не позже девяти вечера и ложится спать, чтоб не нагорало. Те девочки, что приходили со второй смены, тоже не имели права долго чаёвничать и скорее ложились, чтоб не нарваться на скандал с хозяйкой. Машинок стиральных ещё не было, всё вручную. Поэтому, как могла девчонка, так и находила выход. Но сама Мария всегда была опрятной, сежей и красивой. Молодость сама по себе хороша.

Приехав в дом на Театральной улице, прямо напротив кинотеатра «Юность», где жила мастерица со своей семьей, Мария уже не знала, как ей себя вести, не знала, что её ждёт в новом доме. Не интересовало даже то, что такие страшные и неопрятные её вещи несут чужие люди, о чём - то переговариваясь со смехом. Да всё равно ей. Как будет, так и будет. Может, даже и жить не захочет. Настолько всё надоело.

Квартира находилась на втором этаже хрущёвского дома. Войдя в прихожую, Марийка стала снимать сапожки, сняла пальто. В этой длинной и не широкой прихожей чисто, красиво, уютно. На полу постелен красивый длинный ковёр, яркий и мягкий. На шкафу, в котором висела красивая фигурная вешалка и зеркало, размещены фотографии актёров или родственников.

Из комнаты вышел мальчишка лет 12-13-ти. Невысокий, хорошенький. Скрививши лицо в кривую гримасу, сразу в штыки принял Марийку.

- Мам, а это кто?- нагловато спросил малый.- Ты где её взяла такую страшную?

-Это моя дочка, Игорёк – сказала Александра.- Чем ты недоволен? Я вчера тебя предупредила, что я приеду не одна, и что у нас будет жить девочка. Ты же не был тогда против.

- Да, но я не знал, что она такая чушка. Она что, из села?

- Познакомишься и узнаешь, откуда Машенька. Ведь, правда же, она очень красивенькая девочка, ты просто ещё не присмотрелся и не познакомился.

Марийке стало зябко, и совсем не по себе. Господи! Как она хотела сейчас же схватить пальто и убежать, куда глаза глядят! Марийка прислонилась к косяку входной двери и не знала, что дальше делать.

- Мариночка, проходи в вон эту комнату, она будет твоей. Здесь тебя никто не будет беспокоить. Не обижайся, он же мальчишка малый и совсем не плохой. Потом познакомитесь и сама поймёшь. Извини, что он так себя повёл. Сейчас переоденься в домашнее, и я тебе покажу, где ванная комната, можешь покупаться, переодеться в чистое, что у тебя есть. Я тебе постелю свою постель, пока ты купишь что-то новое или эту постираем. Одеяло ватное я постираю сама в машинке.

- Мама, а зачем ты привела эту девчонку? – спросил Игорёк?- тебе что, мало того, что я у тебя есть?

-Игорь, Марийка поживёт у нас какое-то время, пока я найду ей подходящее жильё. Видел бы ты, в каком кошмаре эта девочка жила. Ещё и деньги у неё украли, возможно, что сама хозяйка такая липкорукая. Я её видела и даже говорила с ней. Баба грязная и скупая, там куча девчонок в одной комнате. И Маринка там тоже теснилась с грязнулями.

- И долго она у нас будет? Я её уже ненавижу! Мне не нужна девчонка в доме, мама, найди ей квартиру! Или я уйду куда нибудь!

-Ах, ты ж редиска! Что ты такое говоришь? Вот отец придёт, он с тобой по - иному поговорит. А сейчас возьми Маринку, покажи ей кухню, налей чаю. Так нельзя, Игорь. Ты же взрослый пацан. Потерпи. Присмотрись. Постарайся подружиться с Машенькой.

Мария уже не слышала всего этого. Она была в ванной. Купалась впервые в такой прекрасной ванной! И ей было совсем наплевать, что там кто говорит. Она просто балдела, в горяченькой воде, с душистым мылом и пенным гелем. Волосы стали шелковые, и тоже душистые. Переодевшись в спортивные брюки и трикотажную кофточку, Марийка стала такой хорошенькой, чистенькой и на несколько мгновений счастливей. Спать она будет сама в комнате, где пол устелен коврами, кровать сверкала чистой простыней и пододеяльником! Господи, почти так, как в больнице! Ну вот! Опять двадцать пять! Снова всплыла больница! Не дома, не у родителей, а в больнице…

Выйдя из ванной, она столкнулась с Игорьком, который смотрел на неё с недоброжелательным видом. Затем прошмыгнул к себе в комнату. Александра вышла из кухни уже в красивом нарядном фартуке и что-то чистила в руках. Когда Марийка посмотрела, то был лук, только какой-то красный. На столе в большой миске в воде начищено разных овощей для супа или борща.

-Давайте я помогу вам чистить овощи – сказала Марийка.

-Нет, Мариночка, ты сейчас иди, посушись, ляг и отдохни. Я сама приготовлю, тем более, скоро придёт наш папа Александр Александрович. А ты заметила, что мы с одинаковыми именами и отчествами, Маринка?

- Сейчас уже заметила - не лукавя, сказала девчонка. А что так?

- Мы встретились в институте, сразу понравились друг другу. И по именам тоже сошлись. После окончания учёбы поженились и вот результат нашей семейной жизни – маленький эгоист Игорёк. Ты не обращай внимания, если он будет что говорить. На самом деле он очень ранимый и добрый. Потом узнаешь, что это так.

Позвонили в дверь. Марийка сжалась в комок. Может и этот мужик тоже против того, чтоб Марийка жила с ними. А что, наверное, Александра никому в семье не говорила, что приведёт к себе в дом девчонку, и сейчас заведут совсем не нужный разговор на эту тему.

- О, здравствуй! Это та девочка, что ты говорила, Саша? Хорошенькая, маленькая. Меня зовут Александр Александрович. Надеюсь, с Игорем уже познакомились?

- Да, чуть-чуть, - сказала Марийка. - Он не очень хочет видеть меня здесь.

- Ничего. Всё нормально. Он просто привык, что один, всё для него. Сейчас немного разбавим женским большинством.

Очень красивый, моложавый, но виски чуть-чуть подёрнула седина. Стройный и высокий, намного выше Александры. Марийка отметила, что Игорёк больше похож на маму, с такими прищуренными глазами, светлые красивые и волнистые волосы. Пока больше Марийка не успела разглядеть. Для этого нужно и настроение и общаться больше. А Игорь, словно лесной зверёк: то выйдет, то снова спрячется к себе.

Вскоре ужин был готов. Очень ароматный суп, видно вкусный, уже почти готов и стоял ещё на газовой плите. Кухня вся сверкала чистотой, всё стояло на своих местах. Марийке казалось, что даже коркам и разным очисткам здесь жилось легче, чем Марийке в тех домах, где она раньше прозябала в грязи с без удобств.

После ужина Марийка предложила помыть посуду, но снова получила отказ. Они не мыли, у них стояла посудомоечная машинка. Всё невиданное, незнакомое, и то, что нужно для жизни присутствовало у этих незнакомых, чужих и далёких для девочки людей.

Утром Александра разбудила Марийку, притом очень рано. По ЮТЗ ездил небольшой автобус, специально собиравший людей для подвоза на тот завод, где они работали.

Очень темно и холодно. Так не хотелось выходить из уютной и теплой квартиры на улицу. Но что поделаешь, нужно!

Сев в автобус, Александра прижала Марию к себе, и сказала:

-На работе, манюня, можешь рассказывать девочкам, как тебе живётся, что ты видела, ковры, хрусталь, мебель. Пускай знают, что ты живёшь в красоте и чистоте.

-А зачем об этом рассказывать? Нет, я этого делать не стану.

- Нет, ты не бойся. Просто я знаю, что всё равно девочки будут спрашивать, чтоб не боялась говорить.

- Ладно, посмотрим. Ничего говорить я не собираюсь, даже если будут спрашивать. Ну, разве что под расстрелом, да и то…

С каждым днём Игорь, встречая Марийку, всё меньше сторонился, больше стал интересоваться, откуда она, где жила, с кем, и как приехала к ним. Марийка, как могла, кратенько, и без лишних эмоций рассказала, что уже успела поработать и в детском саду, и даже кондуктором трамвая.

- Ого! Да ты что? Вот это да! А я, может, видел тебя на трамвае, я же часто ездил на тренировки во Дворец судостроителей на танцы.

- Может. Только не знал и не думал тогда, как и я, что однажды будем в одном доме, в одной квартире, пусть даже временно.

-Почему временно! Я тебя уже не отпущу никуда! Ты такая хорошая. Извини, что я так на тебя раньше говорил. Ну, я же эгоист, да ещё и маленький, как мне говорит мама. А сейчас ты мне нравишься и будешь с нами жить всегда.

- Посмотрим, Игорёк. Спасибо, у меня вроде, гора с плеч упала.

Так они ездили на завод, с завода, вместе почти всегда. Вскоре Марийку избрали комсоргом участка, что ей не сильно нравилось, потому что нужно было выступать, иногда критиковать людей, которых она собственно не знала толком. И многие стали сторониться Марийки, боясь, что она и за них будет говорить. А ведь ей давали написанное для прочтения, и не более.

Александра, работая мастером, всегда была довольна своим участком. Девочки здесь ответственные, работоспособны и исполнительные. Никогда не пришлось краснеть или оправдывать кого либо. Дома тоже вроде, всё наладилось. Но, до тех пор, пока не произошёл такой случай:

-Мариночка, там тебя зовёт какой-то парень – сказала Александра в один из выходных дней.

Кто же это? Она никому не говорила, никому не давала адреса, где будет жить. Что за человек?

Открыв дверь – увидела Сашу! Как он нашёл её? Откуда адрес узнал. Да и найти же сложно, все дома, как близнецы.

Оказывается, были девочки из 20-го цеха, где работала Мария, знали Александру. Они тоже жили на ЮТЗ, и каждое утро все вместе встречались по дороге на завод. Видимо, кто-то из них и дал адрес – так думала Мария.

- Ты как меня разыскал? Кто тебе дал адрес? – спросила Марийка.

- А это главное? Мне кажется, ты не рада меня видеть. Я соскучился. Давай сходим в кинотеатр, там идёт хорошее кино. Здесь же рядом.

- Не знаю. Мне очень неудобно, потому что нужно сказать хозяйке. А у меня хозяйка - моя начальница участка. Да уже и поздновато. Давай в другой раз. И потом, зачем ты приходишь, если твоя бабушка тебе категорически запрещает меня видеть и встречаться со мной? Саша, не подставляй меня ещё раз. Я не могу перечить твоей бабуле, пока тебе нет даже 20 лет, да и я ещё бедная злыдня. Саша, езжай домой. не нужно со мной видеться. Пожалуйста, не тревожь меня своими визитами.

- Ну, причём здесь бабуля. Да, она дурная, я ей скажу, и она заткнётся. Ты мне сейчас нужна. Я не знаю, почему, но мне без тебя очень плохо. Я каждый день смотрю на тот домик, где ты жила у нас. Мне кажется, что ты выйдешь сейчас и…-

- И заплачешь, правда? Сколько страданий я там претерпела. Извини, Саша, не хочу, чтоб меня унижали, оскорбляли. Наладь отношения с бабулей, да и девчонок у вас там более чем достаточно. Может кто-то больше, чем я, тебе понравится.

Саша слушал и, видно было, как у него сразу упало настроение, он стал грустный, глаза заблестели, как от слёз. Может Марийке так показалось. Ничего не сказав ни слова, повернулся и медленно ушёл на трамвайную остановку. Марийка закрыла дверь. Сердце сжалось от боли и слёз! Господи! Ей так хотелось обнять, прижаться к этому парню, Сказать, как она тоже страдает, но не может позволить себе никакой слабины из-за запрета старой горгоны. Постояв несколько минут у закрытой двери, представила, как Саша сейчас уходит с такой же болью в своём сердце и слёзы невольно покатились из глаз. А так хотелось побежать следом, догнать и успокоить то сердечко, которое стало биться для неё, одинокой и пока несчастной девчонки, не знающей ни покоя, ни родного причала.

Повернулась и увидела, что за спиной стоял Игорь. Он всё слышал, как Марийка говорила с Сашей и что ему сказала.

- А это кто? Это твой жених? – спросил Игорь.

- Какой жених, нет у меня никакого жениха! И никогда не будет. Начерта они мне нужны.

- А ты молодец! Правильно. Если он ещё раз придёт, я его спущу с лестницы. Пускай не обижает тебя.

Игорёк, да он меня как раз не обижал, обижала его старуха, бабуля. Она меня выгнала из квартиры, думала, что я хочу у неё Сашку забрать.

- Дурная баба, - сказал мальчишка. – А вообще хорошо, что ты отогнала этого Сашку. Он тебе не нужен, правда?

-Правда, Игорёк. Мне не до парней. Не хочу ни с кем ничего иметь. Сама по себе хочу.- слукавила Марийка, чтоб не злить мальчишку и самой себе соврать.

Было очень неуютно на душе, что Саша так ушёл без настроения, поникший. Когда вошла в свою комнату, снова так захотелось прижаться к нему. Ведь он единственный, кто старался помочь, никогда не обижал Маринку. Как ей быть? И сможет ли забыть когда нибудь этого парнишку, с ямочками на щёчках…

Александре Игорь тоже сказал, что к Маринке приходил парень.

-Ну и что, пускай приходит. Она же взрослая девушка. Имеет право встречаться с парнем. А тебе то что?

-Нет! Если он будет приходить к ней, я её выгоню вместе с ним.! Она моя. Пусть ни с кем не видится!

- Ты что, с ума сошёл? Что за выходки бестолкового подростка? – сказала со злостью в голосе Александра.

Маринка слышала, как на повышенных голосах говорили Игорь и Александра, ей было неприятно, что весь сыр-бор из-за неё, скорее из-за Саши. Зачем он пришёл? Кто его просил? Ведь ничего хорошего из этих встреч не будет, и даже надежды на это нет. Там главный распорядитель судьбой Саши была бабушка Паша. Никто её не победит. Даже сам Саша.

Сон был тяжёлый, скорее какое-то забвение. Что грядущие дни ей сулят, что дальше будет в этой одинокой судьбе девчонки? Какие люди встретятся на пути? И где же бродит та надежда на счастье?

И вот снится Марийке снова, что она в том доме, как в детстве, где кружевные тени вишни, качаясь от ветра, отсвечивались и плясали на красном, только что постеленном отцом полу и двигались вверх по постели родителей. И ей стало спокойно, ведь есть снова здесь и мама, и папа, дорогой брат Володя, её защитник. Он вернулся из армии. И был настолько красив и силён, что Марийка ходила с ним рядом с высоко поднятой головой, никого не боясь и ни кого не подпуская близко к брату. Он только её братик, только Марийкин! Родной, умный и сильный!

14. На квартиру к богомольной

Вот как в воду смотрела Мария, что долго ей не жить у Александры. Прошло всего каких-то пару месяцев, только стала привыкать к новым порядкам. Уже настолько сроднилась с Игорьком, что даже Александре это не нравилось. На работе всё шло нормально. Только однажды, Александра подошла к Марийке и спросила:

- Мариночка, а ты никогда не говорила никому, что мы с мужем очень ругаемся? Не помнишь?

-О чём это вы, Александра Александровна! Как я такое могла сказать? Вы же ведь и не ругаетесь вовсе. По крайней мере, я не прислушиваюсь. А что случилось?

- Да меня встретила одна женщина и сказала, что идут слухи, что мы с мужем будем разводиться.

- Господи! Откуда мне это знать, кто это говорит? Я об этом даже ни сном ни духом не знаю!

- Ладно, успокойся, на нас уже пялятся все бабы. Поэтому поговорим дома.

После этого разговора к Маринке подошла бригадир Франка и спросила:

-Марина, что она тебя спрашивала? Не бойся, я немного слышала кое- что.

Марийка вкратце сказала, что она ничего никому не говорила. И что за такие разговоры?

-Не бойся. Я знаю, кто распускает эти слухи. Она сама и говорит об этом. Ты разве не видишь, что у неё есть здесь любовник?

- Франка, у неё такой красивый муж! Никогда не поверю! Она такая хозяйка, всё так хорошо дома! Ну не может этого быть!

- До чего же ты ещё наивная и молодая. Разве этого достаточно, чтобы быть счастливой, чтоб всё устраивало. Вот она ищет себе отдушину. Видно, что ты не вникаешь в её семейные дела, и правильно делаешь. Но не огорчайся. Это тебя не касается. Поняла?

- Да уж, куда понятнее. И что же теперь будет?

- Да пускай сама разбирается со своим сердечными дрязгами. Ты не вникай и не спрашивай её ни о чём. Честно: она мне изначально не понравилась. Слишком уж высокомерная.

Марийку опять рвало на части сомнение и неуверенность в дальнейшем проживании в квартире Александры. Куда её переселят снова? Лучше бы уже сидела у Надежды, чем снова куда-то переезжать.

- Франка, если честно, мне очень неловко там жить. Нет, вроде всё хорошо, но эти люди не такие, как я, они несколько высшего сословия, я им не по пути. А куда мне теперь деваться, не знаю. Было бы общежитие, как бы хорошо стало. Но это вряд ли.

- Я поговорю с начальником. Надеюсь, ты стала на очередь на вселение в общежитие?

- Да, я писала заявление. Но вот когда будет место, не известно.

Вечером, дома, Александра, как ни в чём не бывало, весёлая и даже как будто выпившая, была разгорячённая, и громко смеялась. Игорёк смотрел на неё не понимающими глазами.

-Маринка, а что с мамой? Что с ней такое?

- Не знаю. Я же с ней не всегда рядом. Она мой начальник, я в подчинении. Выполняю только то, что она прикажет. О том, что она делает и где находится в рабочее время – мне говорить и знать не велено! Понимаешь?

= Ну вот, ещё одна дурёха! Ты чего завелась? Я же только спросил, что с ней.

- Игорь, а ты подойди и спроси маму сам. Думаю, она поделиться с тобой.

Видимо Игорьку было не очень по нраву, что сказала Марийка. Он ушёл в свою комнату и не выходил до ужина. Марийка не вышла даже на ужин, сославшись на головную боль и, что ей не совсем хорошо. Ей и в самом деле было плохо. Понимая, что что-то нечистоплотное затевается вокруг этой женщины, Марийка была напряжена.

На следующий выходной Александра купила билеты на концерт Нины Бродской, которая выступала в концертном зале Дома культуры «60-летия Октября», что находился совсем не далеко от дома Александры. Одевшись нарядно, Марийка ждала Александру, пока та красилась и прихорашивалась.

Роскошная женщина, что и говорить! Красиво уложены волосы, сами по себе вьющиеся, глаза с поволокой немного сужены по форме, голубого цвета. Ресницы сейчас после подведения тушью стали чётче выделяться и светиться синевой, а изогнутая тоненькая бровь подчёркивала белизну кожи лица. Наряд на ней также великолепен. Платье сверкало и переливалось разными блёстками. Руки украшены перстнями и красиво горящими разноцветьем кольцами. На ногах лаковые туфельки на высоком каблучке! Не женщина – божество!

Марийка стояла такая убогая в своём простеньком невзрачном костюмчике, состоящем из черных брючек и такого же пиджачка, которые сшила на фабрике индпошива. Блузочка была светло-серенькая, почти не видно из - под этого пиджачка. Сверху Марийка накинула лёгкий плащик. Весна же. На ноги обула всё те же туфельки, подаренные Лидией Сергеевной в Кодыме, насовав в них ваты.

Впервые в городе Марийка ходила на концерт знаменитых певцов, слушая вживую изумительное исполнение. Не хотелось даже ни о чём говорить, только слушать и слушать. Александра тоже ни о чём не говорила, только так, короткие фразы ни о чём. Было неизвестно, понравилось ли ей исполнение Бродской, или она просто так пошла, чтоб отвлечься от чего-то.

После окончания концерта Александра подошла к какой-то женщине и стала о чём-то энергично говорить. Затем посмотрела в сторону Марийки.

«Что бы это значило» - подумала Марийка. О чём это она там так выворачивает душу?

Затем мастерша подозвала Марийку и сказала:

- Мариночка, завтра соберём твои вещи, ты перебираешься на другую квартиру к одной бабушке, она тоже здесь недалеко в таком же доме. Я же тебя предупреждала, что поживёшь у меня, пока я не найду что-то подходящее для жизни. Думаю, тебе там будет по-спокойнее и лучше.

Вот тебе и концерт, да не по заявкам! Уж на что, но на это Марийка ну никак не рассчитывала. Притом сегодня! Да ладно. Что же теперь, волосы пеплом посыпать? Пусть так и будет. Обидно, что впечатление от концерта насмарку, от такой новости. Но ведь это никого не волнует, правда?

Воскресный день. Марийка проснулась очень рано, несмотря, что можно ещё и поспать бы. Но сердце снова не на месте. Как ей быть? Что там за бабушка, к которой Марийку будут переселять. Да, она помнит, как Александра говорила Игорьку, что совсем ненадолго. Она и так прожила почти три месяца. Привыкла уже к роскоши. А что сейчас? Снова керогаз или примус? Без света и воды? Господи, может самой поискать что-то подходящее.

Поздно. Александра вошла в комнату и сказала:

-Мне очень жаль, что приходится прощаться с тобой. Но у нас с мужем сейчас очень не простые отношения, Маринка, и Игорь тоже даёт свои концерты. Я устала, думала, когда ты будешь, всё наладиться. Но муж как задерживался на работе, так и задерживается. Я всегда везде одна. И сына тоже сама воспитываю. Муж так, как бы мимо проходит. Думала, ты сама всё поняла. Будешь приходить в гости, здесь недалеко. Надеюсь, ты не обиделась на меня, правда?

- Нет, не обиделась. Я обиделась сама на себя. Иногда доверяюсь людям, затем получаю по полной программа. Да так мне и надо. Сестре тоже поверила, приехала, она меня обворовала, опозорила. Из-за неё у меня теперь проблемы с бабушкой парня, что приходил. Да и многое другое. Что теперь можно сказать. Видно на роду мне написано, быть изгоем. Ну а так, что мне обижаться. Я благодарна вам, что увидела другую жизнь, как нужно строить домашнее хозяйство. Мне понравилось, как мне сказал ваш муж, что главное в борще или в супе – класть по-больше морковки, она придаёт особый аромат и вкус. Это для меня много значит. И то, что с Игорем уже не препираемся. Он стал мне другом.

Александра обняла Марийку, прижав к себе.

- Как я жалею, что у меня нет такой дочки. А от этого лоботряса никакой радости. Он же рос избалованным эгоистом. Во всём потакали, а сейчас может сказать, что вздумается, не помогает ни в чём. Учиться не хочет. Есть же все условия. Так нет же. Надежда ещё на его взросление, возможно что и поймёт.

В это время позвонили в дверь. И снова приехали забирать Марийку на другую квартиру. Александра не поехала с Марийкой, только объяснила ребятам куда ехать. Они то и сами хорошо знали этот район. Улица Южная, она за несколько кварталов от улицы Театральной, где жила Александра. Марийке казалось, что они ехали целую вечность.

Квартира , куда переселили девчонку, располагалась на четвёртом этаже. Позвонив в дверь стали ждать, когда кто-то откроет.

В дверях появилась бабуля в беленьком платочке. Вроде уже и старенькая бабушка, но голос у неё был сочный и совсем не старушечий. Она уже знала, что приедет девочка снимать квартиру. Внимательно осмотрев девочку, бабушка видимо осталась довольна, потому что улыбнулась и сказала:

-Ты Маринка, мне сказали. Молоденькая, сразу предупреждаю: я верующая. Хожу в церковь. Ничего в выходные и праздничные дни не делать. Музыку модную не крутить и не смотреть телевизор. И самое главное: никаких парней.

Марийка как вкопанная, стала посреди комнаты и не знала, что ей делать? Куда её запёрла эта дрянная мастерша? Она что, сумасшедшая? Видно знала, что эта бабуля такая, зачем она поселила её к этой богомольной?! Ну, я ей выскажу завтра. Это я, как комсорг, буду теперь вместе жить с этой богомольной! Гнев заполнил душу девчонки.

Скрепя сердце, Мария всё же шагнула в комнату, предназначенную для неё. Но она там была не сама. Ещё одна девочка сидела на соседней койке и что-то читала. Познакомились, девчонку звали Ольга. Она из Жовтневого района село Калиновка. Учится в торговом техникуме, что рядом на проспекте Мира. Слава Богу, хоть есть с кем нормально поговорить! Если и она тоже богомольная, то будет уже не, Слава Богу!

15. Скандал с сектанткой

В завод Марийка уже ехала трамваем, идущий по данному маршруту только до 8-ми утра. Войдя в цех, Марийка была почти самая первая. Через некоторое время стали подходить работники соседних линий и цехов. Пришла и Франка. Увидев Марийку уже работающей за станком, очень удивилась:

- Ты что, ночевала здесь? Что - то случилось, чего ты так напряжена?

- Ну, что у меня может случиться? Кроме того, что я бездомная собака. Меня снова выселили, переселили в другую квартиру, и представляете куда: к старухе, которая верующая, ходит в церковь, молебен устраивает дома в праздничные выходные церковные. Как вам такое? И Боже упаси, чтоб парень приходил, потому что тоже наладит, как и все остальные. Франка, вот скажите мне, что у меня на лбу написано: неудачница или ущербная по жизни? Или, что я самая глупая и доверчивая дурёха? А не видно там, когда это закончится? – с нажимом сказала Мария, и слёзы брызнули из глаз уже без слов и эмоций. Мария всё вылила на милую и добрую Франку, а все вопросы и ответы сама дала.

-Мариночка, не расстраивайся. Я сегодня подойду к Ивану Васильевичу, пускай он хоть немного побеспокоиться за своих работников. Нет, это уже ни в какие ворота не лезет! Она что, забрала тебя из той квартиры и теперь выгнала, так?

- Нет, она мне говорила изначально, что это не навсегда, и что найдёт достойную квартиру. В принципе, квартира такая же, как у неё, но без ковров и роскоши. А простенько, Да мне это всё равно. Но что мне придётся полностью зависеть от царствия господнего, как быть? Я же хочу и музыку, и сходить в кино, и нужно что-то пришить или постирать, а у неё праздники. Это что, как я смогу приспосабливаться с работой?

16. Общежитие «Красная шапочка»

- Иван Васильевич! – увидев начальника, закричала Франка. – Можно с вами поговорить.

- Да, Франка, что-то случилось?- удивлённо спросил начальник.- Проблемы?

- Ну не знаю, какой сложности проблемы, но есть. Давайте поговорим где-то в стороне.

- Ну, вот, я так и знал, что эта авантюра с Александрой так просто не закончится. Я скажу ей, зачем она так сделала. Пусть бы девочка жила там, где ранее была.

- Нет, там тоже не благополучно, Маринку там обворовывали, да и народу слишком много в одной комнате. С одной стороны, вроде, поступила по-матерински, просто квартиру девочке нашла не такую, как нужно. Она же комсорг. А придётся соблюдать церковный режим и в праздники ничего нельзя предпринимать, ни шить, ни постирать. А когда работающей девчонке это делать? Вдруг, ещё в церковь потащит девчонку.

- Я понимаю. Завтра у нас заседание завкома, попробую протолкнуть вопрос о вселении в общежитие. Но, вы же знаете, что мы арендуем у конденсаторного завода только один с девяти этажей. Да, желающих и передовиков очень много. Но попробую. Спасибо, что вы не безразличны к людям.

А у Марии дома, как будто поселились неприятности. Ольга достала билеты в театр «60-летия Октября» на концерт: приехала Алиса Фрейдлихт. Теперь Марийка пойдёт туда с девчонкой, может, встретит там Александру и Александра Александровича. Конечно, если он ходит с ней вместе куда нибудь.

Собираясь, Марийка распустила волосы и надела свой чёрный брючный костюм с той же блузочкой. Он почему-то ей так подходит под воспоминания, этот комплект одежды. Да и, собственно, больше ничего и нет нарядного. Пока собирает деньги на худшие времена, кто знает, как повернётся её проблема с жильём и работой.

- Ты что, вот так оделась, как мужчина? Это что за одежда у тебя? – увидев Марию, спросила бабуля. – Господи, помилуй! Сними сейчас же и никуда даже не выходи из дома в таком виде! Ещё у меня таких вот не хватало! – с гневом кричала старуха.

- А мне просто больше нечего надевать, если куда-то идти.- сказала девочка.- И, в конце концов, я же не ваша внучка или церковнослужитель, чего вы мне запрещаете такое носить?

- Тогда тебе здесь делать нечего. Вон смотри Ольга, она …- Да и ты тоже в штанах! – выкрикнула баба. Сейчас же собирайте вещи и уходите из квартиры. Мне такие не нужны ни бабы, ни мужики. Это грех надевать не платье, не юбку, а штаны! Антихристки! Антихристки! – бормотала баба.

-Ну, вот и сходили на концерт – сказала Марийка, снимая пиджак.

- Да ладно тебе. Она забывает, и завтра ничего и не вспомнит. Я уже два года у неё живу. Тяжело всё время оправдываться, но, а что поделаешь.

И так девчонки вышли во двор. Было свежо и заходящее за горизонт солнце устроило вечерний фейерверк вместе с облаками. Красиво садясь над Бугом, закат разливался красно-лиловым цветом, как будто кто разлил вино или краску. Марийка, посмотрев на этот свет, чётко вспомнила предзакатные лучи солнца, когда въезжала впервые в Кодыму с Валей, для продолжения учёбы в десятилетке. Сердце снова сжалось в комок. Чуть ли не заплакав, резко отвела взгляд, чтоб снова глаза не покраснели. Уж больно свежи эти воспоминания, Ах, если бы можно было всё повернуть обратно, и семья чтобы воссоединилась.

- Слышишь, Ольга, не подскажешь, далеко отсюда улица Строителей. У меня там подруга живёт. Вот уже второй год я в Николаеве, а найти её не смогла из-за всех проблем, которые свалились, словно ком снега, на голову.

- Так это вон по ходу трамвайной линии, остановка магазин «Ковры», там ещё «Ткани» на углу. Затем большая аптека, а за ней и есть улица Строителей. Что, прямо сегодня пойдёшь к ним? А как же концерт?

Да вот думаю, идти, иль нет? Подарок нужен бы, так поздно уже. Нет, не сегодня. Хорошо, что не далеко.. но с неприятностями идти к людям не в моих правилах. И сегодняшний внеочередной концерт от бабы тоже не по духу.

Девочки ещё пару часов ходили по ЮТЗ, по улице, на которой жили сейчас. Марийке было интересно, где она сейчас гуляет и то, как выглядит город ночью. Раньше она ходила с ребятами со 2-й Линии и Сашей…Как ножом резанули воспоминания о Саше. Как он там, ведь ушёл от неё таким печальным, и притом, больным. Так хотелось узнать, но как? Там древность. Связи никакой, даже телефонной. Ну, ладно. Может так лучше. Пусть учится без неё. Может и женится на богатенькой, хозяйской, деревенской девчонке. Их у него много в доме. Выбор есть.

Придя на квартиру, девочки разделись и стали готовиться ко сну. В это время вошла старуха, предупредив их, чтоб долго не горел свет и назавтра, чтоб искали другое жильё. Она не хочет здесь таких, глупых антихристок.

- Ну вот, а ты, Оля, говорила, что она забудет. Нифига! Вот теперь придётся что-то искать, а где?

- Ладно. Разберёмся. Я тоже устала от её идиотских предрассудков. Это ещё что, к ней ходят какие-то сектанты, не помню, по каким дням, но бывает, проводят ритуальный молебен здесь у неё в комнате. Жгут какую-то гадость, после этого стоит такая вонь, и головная боль от неё жуткая. И на кухню не выйдешь. Поэтому я уже давно себе искала другое жильё. Вскоре переберусь. Но там только одно место. Тебе же нужно сказать той твоей «покровительнице» в кавычках, чтоб она или пусть поговорит с бабой, или что-то предпримет. Но жить с ней не резон.

-Погоди, ты о какой «покровительнице» говоришь? Об Александре? Так она же мне и сосватала эту квартиру с этой выдрой церковной. Никогда больше к ней не обращусь. Она для меня умерла!

Опять головная боль из-за квартиры. Что же делать? Где искать жильё? Куда идти, если она никого не знает, а на работе помочь никто не может.

- Мариночка, иди тебя вызывает начальник в кабинет- сказала Франка, прямо с утра в понедельник.

- Доброе утро, Иван Васильевич. Вызывали?

- Ну что, Маринка, тебе определили место в общежитии. Завтра можешь с документами идти к коменданту на 13-й Линии, дом 9-ти этажный. Он от конденсаторного завода, но наш завод там арендует пятый этаж. Будешь там жить. Но, в какой комнате и с кем – это уже заботы коменданта. Думаю, ты довольна?

-Боже! Как же это во время! Меня вчера, за то, что я надела на концерт брючный костюм и мою напарницу, хозяйка предупредила, чтоб искали себе другое жильё. Я всю ночь думала, куда же мне идти? Огромное спасибо, вам, Иван Васильевич! Это не просто моё спасение, это жизнь! Были уже разные мысли…

-Ну, ты это брось. У нас ты на очень хорошем счету и тебе безотлагательно, в связи с тем, что ты сирота, вне очереди, выделили место. Иди, работай, и перебирайся в новое жильё. Удачи, тебе.

Он обнял Маришку, пожелав ей хорошей и дружной компании по общаге.

Марийка знала, чья это заслуга! Она подошла к Франке, обняла её и снова прослезилась.

- Ну, всё в порядке? – спросила Франка. – Я рада, что всё утряслось. Теперь, думаю, будешь спокойно иметь своё место под солнцем, пока и замуж не выйдешь.

-Да какой там замуж. Никогда ещё я так негативно не относилась к замужеству, как сейчас. Я буду с вами всю жизнь.

На следующий день, взявши отгул, Марийка собрала свои документы и поехала в конец 13-й линии, искать общагу. Дом стоял на возвышении улицы, где самая высокая точка. Дальше дорога выравнивалась и шла до конца промзоны, уже гладкой и ровной. Эта улица Марии знакома ещё с времён, когда работала кондуктором трамвая и где произошёл тот случай ночного нападения хулиганами.

Восемь этажей этого строения были из белого кирпича, и только последний девятый и чердачный были из красного. Поэтому это общежитие так и назвали «Красная шапочка» Вот в эту «Красную шапочку» Марийка приехала для поселения.

Всё прошло гладко, Марийке определили комнату 505, на троих человек. На 5-м этаже. Окно выходило на тот же магазин «Мебель» длинный и тоже 9-ти этажный жилой дом. За ним, не так давно, Марийка проживала у Надежды, в доме, где её обворовали.

Интересно, кто с ней будет в комнате жить? Но, всё узнает со временем. А пока, собрав вещи, Марийка быстро перебралась и поселилась в комнате. На работу, во вторую смену, она уже шла из своего общежития! Радости не было предела.

Александра радовалась вместе с Маринкой, что наконец-то девчонка определилась с жильём. Она, как-то вяло и, как будто боясь чего-то, подошла к Марийке, спросила:

- Ну, как твои дела, Мариночка? Ты уже поселилась? Расскажи, кто твои соседки?

- Да собственно рассказывать нечего. Одно только радует, что не осталась вообще на улице, так как эта старая сектантка наладила нас с девчонкой из своей квартиры только за то, что надели брюки. Не думала я, что так обернётся моё путешествие от Надежды к вам, потом к старухе. Спасибо, вы научили меня теперь больше никому не верить. Я так думаю, что вы хотели только одного, чтоб я рассказала, как вы шикарно живёте, сколько у вас всего и всякого. Может и жестоко, но я не думала, что вы такая безответственная. Вы же знали, что мне некуда деваться. Теперь вы мне просто не интересны. Нет, не совсем, конечно, я благодарна вам , хотя бы за то, что увидела иную жизнь, совершенно не похожую, в которой барахталась я до встречи с вами. Вот за это благодарю. За остальное я уже сказала.

- Ну что ж. Так мне и надо. Моя доброта меня же губит. А ты знаешь, что мне Игорь сказал, когда ты ушла от нас?

-Откуда же мне знать. Наверное, Слава Богу, что эта чушка ушла, так?

- Нет! Он мне до сих пор не может простить этого. Он так к тебе привязался, что я даже стала волноваться за его психику. И он хотел тебя разыскать, чтоб ты или вернулась, или чтоб к нам в гости приходила. Но теперь уже тебе далеко приезжать. Но если надумаешь, мы тебе будем рады. Прости мне за бабушку, я сама не в курсе была.

- Нет, не беспокойтесь. Я не приеду, чтоб не волновать вашего малыша. Мне жаль его, он избалован, но недолюблен. Это разные вещи. И он себя ещё не до конца проявил. Об этом вы потом узнаете. А я – нет. Простите, за такую правду. Извините, что…

- Мариночка, подойди сюда, - закричала Франка. – Мне нужно с тобой поговорить.

- Извините, Александровна. Нужно работать. Время быстро идёт, а я ещё ни одной оправы не намотала.

-Да! Да! Работайте, девочки.

17. Комната Вдов

Ещё несколько дней Марийка находилась в комнате одна. Однажды утром в комнату постучались, и вошла девушка, высокая, стройная, с длинными волосами и простеньким лицом без излишеств. Стали знакомиться.

- Меня зовут Валя, я работаю там же где и ты, только в 30 цехе, упаковка и оформление товаров народного потребления. Потом поговорим. Но я не одна. Со мной будет ещё моя сестра, мы - близняшки. Меня Валя зовут, её Галя. Фамилия наша Вдович.

-Что? Вдович? Как так? Моя фамилия Вдовиченко, Мария Вдовиченко. Вот это номер! Теперь у нас комната Вдов. Пусть будем только фамильные вдовы, а не по жизни.

Рассказав девочкам на работе, с кем Мария будет жить, девчонки постоянно прикалывались, что так интересно получилось.

Однажды, будучи во второй смене, к Марийке подошла незнакомая девочка, с другого цеха и спросила, знает ли Марийка Сашу Тореева из Водопоя.

- Господи, да кто этот Саша? Почему я должна его знать?

-Ты жила у них на квартире, если это ты. Помнишь, на 2 Линии?

- Да, помню. А что случилось?

- Бабушка Саши просила тебя приехать к ним, Сашка сильно заболел, не хочет кушать, не учится и вообще, не пускает бабушку к себе в комнату, сказал, что буде умирать. Бабушка в страшном расстройстве, потому что он требовал, чтоб ему не запрещали видеться с Маринкой. И она очень просит тебя приехать, успокоить Сашу.

- Ну, вот ещё чего! Я что нянька этому Саше? Пускай сами разбираются. Как гнать меня, как сидорову козу, это - пожалуйста, а сейчас просит помочь!

- Ну, пожалей парня, поговоришь с ним. Не захочешь, не будешь ездить. Но просто меня не подведи, поскольку я там живу у бабушки Паши.

Марийка посмотрела на девчонку. Ничего из себя не представляющая, тоже не высокая, даже полненькая, серозное лицо, как будто не здоровое. Сейчас она в рабочем халате, не видно, что там у неё. Даже имени Марийка не стала спрашивать, настолько эта особа Марийке была безразлична.

На следующее утро, лёжа в постели, не могла уже уснуть. Одна из девочек проснулась тоже и услышала, как Марийка вздыхала, и тяжело ворочаясь, не могла успокоиться.

-Что-то произошло? – спросила не то Валя, не то Галя – Марийка ещё не могла распознавать этих близняшек. Только со временем она стала чётко различать, что девчонки то разные: одна полнее, другая суше, носик острее и глазки с прищуром и наглее у Галки. Валя мягкая по характеру и красивее.

- Да вот даже не знаю, что делать. Проблемка возникла, не совсем для меня нужная.

Мария рассказала девочкам свою горькую историю, не вдаваясь в подробности, что встретилась с парнем, который всегда был на её стороне, поддерживал и старался оберегать от неприятностей. Но бабе его девочка не подходила, не по нутру, а что гола и боса.

- А ты сходи к нему. Посмотришь, как он тебя встретит, и как баба среагирует на твоё появление. Он же не виноват, что бабушка с предрассудками. Может всё и сложится так, как нужно.

Сидя в вагоне трамвая, Марийка думала о предстоящей встрече с Сашей. Что там с ним? Почему он так заболел и чем? Нужно узнать, ведь он очень хорошо к ней относился.

18. Каша для Саши

Вот и 2 Линия, вот и дом 3-А. Сердце сильнее застучало, настолько всё всплыло перед глазами, и в ушах слышался приглушенный голос и злобно-ехидный смех старухи. Хотела снова уйти, не стучась в ворота. Не хотелось нарываться на грубость. Вдруг сзади послышался голос бабы Паши:

- Цэ ты Марынко, добрэ, що ты прыихала. Сашкови дужэ погано було, и высока температура пиднялась, ничого в рот нэ бэрэ, сказав, що ничого нэ будэ исты из того, що я готовлю. Щоб ты йому щось приготувала. Отакэ лыхо з ным. Якщо и надали будэ так сэбэ поводыты, напышу його батькам, нэхай прыидуть та розбыраються з ным.

Постучав в дверь, Марийка ждала, что ответит на стук Саша.

- Не стучись ко мне, ты мне здесь не нужна. Я ненавижу тебя! И кушать не буду. Не заходи ко мне!

- Саша, это я - тихонько сказала Марийка. – Ты с кем сейчас говорил?

- Дверь стремительно раскрылась, и на пороге комнаты стоял взлохмаченный Сашка с замотанной шеей, не бритый, и совсем невесёлый. Увидев Маринку, не поверил своим глазам.

-Ты! Как ты, откуда ты?! Заходи, не бойся!

- Что случилось? Мне сказали, что ты тут бунт устроил. Бабушка вся в горе и печали.

- Видишь, что ты со мной сделала - не то в шутку, толь всерьёз сказал Саша. Но глаза его светились радостью, что Марийка рядом с ним. Я очень ждал, что ты придёшь. Я тебе несколько раз звонил на квартиру Александры, но тот малый сказал, чтоб я отстал, что ты меня не хочешь знать. Но я знаю, что это не так, ведь, правда? Иначе ты бы не приехала?

- Я уже не у Александры. Я была ещё на другой квартире в одной богомольной старухи, которая выгнала нас с девчонкой и только за то, что мы надели брючные костюмы. Тоже люди с причудами, так же, как и твоя бабка. Сейчас мне дали место в общежитии на 13-й Линии, «Красная шапочка». Комната 505. И, представляешь, нас там три человека, и все почти одинаковые фамилии. У меня Вдовиченко, а у близняшек –Вдовичи. Вот такое совпадение.

Марийка так весело и задорно рассказывала о своих впечатлениях от общежития, что Сашка, не отрываясь, смотрел на неё и радовался вместе с ней.

- Я рад, что ты теперь в общаге. Конечно, там шумно, но хоть условия нормальные.

- Да, на этаже есть душевые комнаты, прачечные, кухня, а на первом этаже – буфет-столовая. И самое главное – близко к работе. Так что я теперь хоть не буду переживать из-за разных хозяек. Буду жить там до старости. Если по молодости никто не прибьёт.

- Саша посмотрел такими глазами, кажется, полными нежности и сострадания. Уж он - то знал, сколько девчонке пришлось пережить. Но теперь она здесь, и ему больше ничего не нужно…

-Маша, а ты можэш що нэбудь приготовыты Сашкови, бо вин видказуеться исты тэ, що я готую. Цэ чэрэз тэ, що розсэрдывся. Бач якый, га? Оцэ ж всэ чэрэз тэбэ.

- Это не через неё, а через тебя,- закричал Сашка. И не буду есть. Ты меня достала своим кушаньем. Я не люблю то, что ты готовишь. Да и вообще не буду кушать. Уйди из комнаты. Я не хочу тебя видеть!

- Ну цэ вжэ гэть зглузду з’ихав - сказала баба Паша. – Якщо ты такэ будэш казаты мэни, я напышу батькам. Хай прыидуть та хай з тобою сами балакають.

- Пиши, сколько хочешь. Мамка меня знает, что я глупостей не делаю, а ты лезешь, куда тебя не просят. Что ты за человек, зачем вмешиваешься, с кем мне дружить и с кем гулять! Не твоё дело. Я же не пью и не гуляю, с кем попало!

Баба вражески как-то, даже злобно, посмотрела на Марийку. У девчонки по коже побежала дрожь…»

« Ну, это она так просто не оставит. И если напишет родным, то будет такой стыд и шум, не приведи Боже!»

- Саша, может, я пойду уже. Вижу, что ты живой, и вылечишься. Я здесь просто не к месту. Извини, но ты же видишь, как она меня ненавидит.

- Если ты сейчас уйдёшь, я тоже, куда нибудь уйду, назло ей. Пусть что хочет, делает, ты не знаешь, сколько она и мамке моей и отцу скандалов устраивала. Она такая. Но я ей не дам собой керувать.

- Ладно. Что ты будешь кушать? – спросила Марийка. – что приготовить?

- Свари манную кашу. Я уже устал от её жарковьего из требухи и кишек каких-то животных . Меня уже воротит от этого.

Войдя на кухню, Марийка встретила знакомых девчонок, которые ещё проживали у бабы. В той землянке, что жила Марийка с сестрой тоже были две девчонки. Марийка не стала с ними знакомиться, да и зачем?

Найти чистую, кастрюлю у бабы нужно было быть соискателем. Почистив и помыв один из алюминиевых ковшиков, Марийка стала варить манку. Она знала, как это делается, поэтому не составило большого труда. Правда, молоко было от домашней козы, сладкое и без запаха. Саша любил это молоко и когда-то даже угощал Марийку. Каша получилась насыщенная и душистая. Немного, правда, густовата. Поэтому стали разбавлять молоком, добавила масла.

Саша с удовольствием уплетал кашу. Было видно, что он проголодался, да и соскучился по нормальной еде, потому что ел, даже не остужая. Марийка смотрела, и нежность горячим огнём жгла сердце. Жаль, что эта встреча, скорей всего, последняя с Сашей. Парень будет жить. Всё равно старуха им не даст быть вместе.

Баба за всё время, пока Марийка была у Саши, не входила в дом. Где она была, не известно. В комнате ещё оставалась бабушка Дуня, старенькая, уже совсем слабоумная. Но ещё ходила своими ногами. Затем почуяла запах каши и спросила:

- Ой, а що цэ так пахне? Начэ ижа вкусна якась. Цэ Паша зварыла?

- Нет, не Паша, - сказал Саша. – Это Маша сварила манную кашу. Баб Дуня, будешь кушать? У меня ещё много,

-Та можно. Я ж давно вжэ ничого нэ ила.

Марийка налила каши и угостила бабушку. Та ела, нахваливая, какая же вкусная каша.

- Молодэць, Паша, вкусно готуе.- Правда ридко мэнэ годуе, бо я нэ можу киз пасты. Оцэ, донэчко, отака сэстрычка моя. А зараз добрэ, шо пишла до Дуськы в гости. Сказала, що хочэ розвиятысь.

Дуська – это племянница бабушки паши и Дуни. Она живёт на ЮТЗ, только с другой стороны и по улице Южной. Дом такой же, пятиэтажная хрущёвка. Вот к ней и пошла баба.

- Это Маша готувала, а не Паша, - ещё раз сказал Саша. Баба не готувала, она же ушла.

- Ну, спасибо, добрэ шо йийи нэма. Хай йий грэць, як вона мэнэ б ‘е та лае. Ой!

«Чего же можно было ожидать от этого монстра» - подумала Мария. Есть такие люди, от которых только хуже, когда они рядом.

- Саша, я сейчас должна уйти, у меня вторая смена на заводе. Я прямо от тебя уеду. Ну, держись! Не провожай, я сама уйду.

- Нет! Я тебя хоть за ворота проведу – сказал уже повеселевшим голосом парень.

Возле ворот Саша взял Марийку за руку и посмотрел в глаза:

-Ты же не будешь пропадать, нет? Не исчезай. Я же тебя не обижаю, а на бабу не обращай внимания. Она сумасшедшая. Я вот оклемаюсь, будем по воскресеньям встречаться. В кино сходим, на речку, ты же ещё не была на пляже?

- Да какой там пляж, Господи! У меня столько было проблем, а теперь посмотрим. Может быть, и сходим.

19. Жизнь в общаге

Уже Мария не пряталась от Саши. Понятно было, что снова её разыщет. Да и зачем? Ну, если судьба – будут вместе, если нет – разбегутся и на этом будет всё.

Саша оканчивал второй курс вечернего института. Сейчас горячая пора, сдавать нужно много экзаменов, зачётов. Он старался подобрать те «хвосты», которые допустил в процессе года. Сложно учиться вечерами, а днём на работе, да ещё такой, как у него. Таскать кабели по кораблям, по мостовым и башенным кранам, ремонт и проводка, освещение и подключение энергосистем корабля. Впрочем, слишком всего не перечислить, насколько сложная и тяжёлая у него работа. Да ещё и ответственна. Но, всегда получал похвальные грамоты, Переходные Мандаты с наградными знаками, Часто был Победитель соцсоревнования. Этих поощрительных бумаг уже скопилось так много, что можно стену оклеить. Вот он такой, этот Сашка!

Пришло время, и Сашу приняли кандидатом в члены Компартии. Он был очень рад! Вместе с ним в цехе работал несколько постарше друг Женя Овечкин, маленький, меньше ростом, чем Саша, симпатичный, светло-русый с густой шевелюрой. Он тоже приехал из России из Ростова – на Дону. Женя учился в том институте, только на электрическом факультете. Саша на ССУ - силовые судовые установки. Дружили с самого начала трудовой деятельности в одном 37 цехе. И поступали вместе. И вместе стали кандидатами в члены КП. Марийка знала, что есть такой друг, посоветовала Саше, в случае атаки бабы Паши, вызывать друга на подмогу, да и скучно не будет.

Экзамены сданы, теперь у Саши только работа и то до отпуска. Марийка работала в том же 20 цехе завода намотчицей. Также побеждала все рекорды вместе с бригадой.

Вскоре на работе у Марии произошли перемены: узнали, что Александра увольняется, проблемы с сыном. Ну, Марийка знала, кто такой Игорёк, и что они сами виновны в таком воспитании своего отпрыска. Игорь жуткий эгоист и наглый малый! Воспитанием нужно заниматься было уже давно, притом отцу. Александре это чудовище мог сказать что угодно и, как захочет, так и нагрубит. Опоздали родители порядком лет на десять.

Вместо Александры, на участок 20-го цеха, направили средних лет мужчину, Михаила Владимировича, невысокий, светло-русый, симпатичный. И как мастер, и как мужчина, вёл себя корректно, без кичливости или нажимов. Притом, был в курсе всего рабочего процесса. Все девчонки очень довольны. Ведь не стало этих склок, подозрительности и скандальных разбирательств.

Больше Марийка ни разу в жизни не встретила Александру, ни её мужа, а ни сына Игорька.

Познакомившись с девчонками из соседних комнат, Марийка узнала о многих, живущих рядом в соседних комнатах.

Рая: маленькая, чуть выше самой Марийки – швея из ателье, а работает сейчас на обувной фабрике. Симпатичная женщина, побывавшая замужем. Полные губы бантиком, лицо немного усыпано веснушками, которые вовсе не портили, а придавали какой-то шарм. При улыбке видны красивые ровные зубы. Вот только во время улыбки образовывалась глубокая и, как показалось, печальная носогубная складка возле рта и подбородка, что несколько старило Раю. Одевалась очень элегантно, со вкусом и каждый день новое одеяние. Фигурка просто кукольная. Ничего лишнего. Волосы блондинистые, густые, красивые и всегда уложены начёсом в высокую причёску. Её сестра, Наташа, чуть младше, и несколько симпатичнее, работала вместе с Раей на обувной фабрике.

Много девушек обитало в этом огромном пристанище для одиноких и независимых молодых красавиц. Знакомиться со всеми нет нужды. Поэтому запомнились те, кто хоть каким-то образом был причастный к судьбе Марии.

Как - то раз, прогуливаясь по улице и увидев магазин «Ткани», Марийка решила войти и посмотреть, что там за ткани продают. Ещё ни разу она не покупала сама себе. Никто ей не шил платьев, вот только чёрный костюм сшила в «Ателье». В детстве покупали родители, и только старшей сестре, а Мария донашивала после Зины. Сейчас, войдя в царство разноцветных ярких и исключительно красивых свёртков из тканей – глаза у девчонки разбегались!

Боже! Сколько красоты свернуто в рулонах на прилавках и полках магазина! Выбор столь велик, невозможно оторваться и выбрать что-то одно. И Марийка накупила тканей, какие только смогла. И ацетатный шёлк, крепдешин, бязь, батист, атлас и парчу, и самое главное, стоило это совсем не дорого! Ткани настолько дешёвые и доступные.

Подружившись с Раей, попросила её, чтоб та, конечно за деньги, сшила ей парочку платьиц.

- Мариночка, без проблем. С такой фигуркой никаких сложностей нет А деньги – чисто символические, чтоб только за нитки и иголки отбить.

И так Мариночка теперь одета с «иголочки», красивая, миниатюрная, аккуратная. Как говорят: и она могла пофорсить обновками. Каждое будничное утро Мария одевала новый наряд, знала, что сегодня снова будет другой кавалер на работе. Хотя Маринку это совсем не интересовало. К сожалению, с новой силой привязывалась к Саше, хотя понимала, что ничего хорошего не ждёт с этим парнем. Конечно, хотелось бы ошибиться, хотелось бы надеяться, что баба Паша сменит гнев на милость, но, надежда же умирает последней. А вот где умирает- неизвестно…

20. Фотографии с Сашей

- Мариночка, поехали с нами на Советскую улицу, сегодня мы будем фотографироваться на кандидатский билет. Сфотографируемся вместе, пошлём моим родителям. Они вообще-то должны скоро приехать, познакомишься с ними.

- Ладно. Только мне нужно будет сходить в парикмахерскую, хочу что-то изменить, уложить волосы.

- А знаете, девушка, сейчас многие делают стрижку под «Гавроша» вам подойдёт такой фасон и должно быть красиво. Вы же ещё совсем молоденькая, нужно всякие причёски делать, чтоб скучно не было.

Посмотрев на рекламное фото, что за причёска такая «Гаврош», Марийка согласилась. Выйдя из парикмахерской, Саша воскликнул:

- Вот это да! Да тебя и не узнать.

-Действительно, прекрасно, - поддакнул друг Женя, которого тоже принимали в кандидаты КП.

В тот день, Марийка, Саша и Женя все сделали совместное фото. И Марийка ещё отдельно одиночный снимок. Фото чёрно-белое, но чёткое, лицо свежее, красивое. Этот снимок и те, на которых втроём с Женей, и вдвоём с Сашей – все эти снимки остались в альбоме Марии навсегда.

21. Гости из Отрадного

Гена – старший брат Саши. В апреле 1973 года он женился на своей девушке Ольге, с которой встречался ещё с детства. И по приглашению бабушки Паши приехали в гости в Николаев, уже , как муж и жена.

С утра в выходной Саша пришёл к общежитию к Марийке, пригласил её к себе домой. Только когда они стали подходить к дому, Саша, как -то не уверенно, сказал, что приехали гости к бабушке.

- Господи, какие гости? – спросила Марийка.- А чего же ты мне не сказал раньше, я бы не поехала. Ну, вот как я покажусь на глаза твоим родным?

- Да не бойся! Это старший брат Гена с женой Ольгой приехали. Не стесняйся. Ты им понравишься.

- Нет, я никуда не пойду. Баба Паша уже разрисовала меня в таких красках, что мне не отмыться.

- Пошли, я с тобой. Ты моя девушка и не нужно бояться. Генка добрый и совсем не страшный. Он такой прикольный и весёлый.

Войдя во двор, Марийка осторожно, чтоб не привлекать ничьёго внимания, зашла в коридорчик. Саша приоткрыл дверь в большую комнату и сказал, чтоб встречали гостью.

- Ой, какая крошечная девочка – сказала блондинка, красивым грудным и несколько звонким голосом. Сама же была как кукла с красиво и очень густо накрашенными ресницами. - Меня зовут Оля. Мы с Геной поженились.

- А я брательник твоего Саньки – сказал красивым с чистым звонким русским акцентом Гена. Высокий, выше Саши, стройный, подтянут, крепкий, с короткой стрижкой, и голосом очень похожим как у Саши. Сразу и слышно и видно, что они братья. И то, что только недавно вернулся из рядов армии, где прослужил в Белых Столбах под Москвой, два года, в ракетных войсках.

Марийка уткнулась лицом в плечо Сани, ей стало очень неловко, всё время страх, закомплексованность, неуверенность и то, что сию минуту войдёт баба и станет её ругать , зачем она пришла без приглашения самой бабой.

- Да не стесняйся. Мариночка!- весело сказала Оля. Её красивая улыбка располагала к близкому общению, как подумала изначально Марийка. – Как вы тут? Мама рассказала нам, что бабушка понаписала ей, как Саша бабушку не слушается и встречается с девочкой, манисинькой, худисинькой, и не имеющей ни родных и ничего за душой. Мама Тамара так рассердилась на бабу, и сказала, что не будет ни ехать, ни отвечать на такую писанину, пока баба не успокоиться.

- Ой, Генка, если бы ты знал, что она творит? Бедная Маринка, чего только ей не пришлось вытерпеть.

-А зачем ты её сюда тащишь, зная свою бабушку. Встречайтесь где нибудь на стороне, а поженитесь, тогда приведёшь, поставишь перед фактом! – весело улыбаясь, сказал Генка.

Марийке на какое-то мгновенье показалось, что Генка сам на стороне бабы. Ну и ладно. Марийка сейчас повернётся и уйдёт домой.

- Мы сегодня соберёмся и пойдём в город на Советскую, в центр города, погуляем там. Не сидеть же в доме с бабушкой. Мариночка, поехали с нами.

- А я не помешаю никому?- тихонько спросила Марийка. Она сама себя не узнавала. Встреча с родными Сани выбила её из равновесия.

- Нет, не помешаешь. Наоборот. Да и что тебе в общаге делать, если есть парень?- спросил Генка, весело подмигнув Маринке.

- Ладно, поехали.

Ходили, гуляли, смотрели фильм, встречались со знакомыми. И вот во время одной такой встречи со знакомой девушкой Саша остановился, чтоб поговорить, Марийка отошла в сторону, чтоб не слушать его разговор. Оля посмотрела с нескрываемой ухмылкой в сторону Марии. Затем, когда Саша уже держал руку Марийки, как бы невзначай отметила, что нельзя быть такой ревнивой.

-Кто это ревнивый – спросил Саша.

-А ты что не заметил, как Мариночка отошла в сторону и смотрела с нескрываемым злом на девушку, с которой ты разговаривал.

- Ничего я не ревновала. Просто чтоб не слушать их разговор, отошла в сторону.

Нагулявшись, Саша проводил Марию домой. Оставшись наедине в комнате, поскольку девочки уехали на выходной домой в Корениху. Это посёлок за рекой Южный Буг. Стало очень тоскливо. Саше хорошо. Сейчас он не один и думать о ней не будет. Маринке же приходится довольствоваться малым. Но всё же самое главное, она познакомилась с первыми нормальными людьми из Сашиной семьи. Так думала девчонка.

В следующий выходной не было того страха, какой был вначале, и Марийку Саша без всяких затруднений привёз к себе. Снова сидели с утра дома, пили чай. Бабушка приготовила какие-то пироги. Ольга и Гена купили конфеты и печенье, а также колбасу и ещё какие-то угощенья. Марийка стеснялась что-либо пить или кушать. Баба подозрительно смотрела на всех, как будто пыталась понять каждого, кто и что говорит. И прислушивалась, и присматривалась. Иногда включала странный свой смех, как будто понимала, о чём говорил Гена или Оля.

- А ты, Марынко, чого цэ ты Сашку рэвнуеш? – вдруг спросила баба. –Хиба так можна? Вин ще не твий чоловик, щоб ты злылась та ревнувала. Вин мае право встричатысь з кым захоче.

- Откуда ты это взяла? – крикнул Саша. Когда она ревновала меня, чего ты придумываешь всякую ерунду?

- Аякже ж. Мэни Ольга сказала, як ты сэбэ поводыла на Совецький.

Ольга покраснела. Было видно, что ей стало не по себе. В своё оправдание она стала говорить, что как бы, между прочим, сказала об этом.

- А кто тебя просил? – спросил Гена.- Ты что не знала, что этот человек из слона муху и наоборот может всё сделать. Не нужно с ней на эти темя вообще говорить.

- Ладно, - сказала Марийка. Не буду ревновать. Да я собственно и не набивалась к Сашке. Как хочет, пусть встречается с кем угодно. Разве я запретить могу? Только после этого мне совсем, что-то никуда больше не хочется идти. А сейчас, Саша, проведи меня до ворот. Дальше я найду сама дорогу.

- Да оставайся, Маринка, что ты будешь делать в общаге? Там же никого нет.

- Найду занятие. Не переживай. Гена, Оля, досвидания.

Выйдя в коридорчик, Марийка слышала, как Ольга смеялась, что смутила Марийку. Гена ничего не сказал. Девочка подумала, что вот он конец её встречам с Сашей. Никому она не нравится, даже брату с его женой.

Проведя Марийку до трамвая, Саша вернулся домой, а Марийка поехала в свою «Красную шапочку». Что она будет делать одна в комнате – не знала. Просто не хотелось видеть эту блондинистую предательницу, которая даже не смутилась, когда баба выговаривала Марийке. Ну, что ж. Она и сама ещё хватит от бабы. Та не преминёт, чтоб и её не ущипнуть за больное место.

Саша пришёл утром в воскресенье в общежитие к Марийке. Она и не ведала, что он сидел в холле и вызвал её через дежурного.

- Господи, что ты здесь делаешь? Я никуда не собиралась. У тебя родственники, Саша, развлекайтесь с ними. Я лишняя на вашем балу.

- Ты что обиделась на Ольгу? Брось. Она уже пожалела, что рассказала бабе. Она вчера с Геной поговорила и сказала, что больше бабе ни слова не скажет. И что мне с ними развлекаться, они муж и жена, то и дело целуются, а мне хоть караул кричи. Поэтому, приехал к тебе. Пойдём сами погуляем.

У Марийки отлегло от сердца. Она уже думала, что все Сашины старания Генка задробил, так как Марийка не соответствует их представлению.

- Ну, ты и маленькая дурочка, - сказал Сашка. – Наоборот, он мне сказал, что маленькая, хорошенькая и подходит мне.

-Ты мне для чего говоришь, чтоб я поверила в это? Я же видела его взгляд, ухмылку Ольги.

-Да что тебе Ольга, она хорошая, просто ещё не знает бабу. Вот когда ей самой достанется, тогда поймёт.

Долго они бродили по 13 линии, затем сели в трамвай, проехали до поворота и вернулись обратно. Затем зашли в один магазин, где продавали мягкие игрушки. Недолго думая, купил большущего рыже-коричневого мишку, который ещё издавал рёв медведя. Было очень приятно. Девочка теперь будет с этим мишкой, и разговаривать и спать. Она теперь не будет одна в комнате никогда.

Гена с Олей уже стали собираться в обратный путь. Все дни они ездили по магазинам, что - то там покупали, упаковывали, складывали в сумки и чемоданы. Господи! Зачем им столько? Там что, ничего этого нет?

- Да, там всё в дефиците. Здесь с поставками лучше, особенно с хлопковыми изделиями. Мы накупили всем маек, трусов, белья, короче. У вас Молдавия рядом, а в Молдове всё натуральное и не дорогое. К нам не довозят.

После складывания, Оля села, чтобы отдохнуть. Генке на глаза попалась чья-то шляпа, видно это шляпа отца, только очень давно никем не ношена. Взяв этот головной убор, Генка бросил в Ольгу. Она ему так же ответила. Гена снова бросил. Оля так же.

В это время вошла в комнату бабушка Паша. Села с краешка стула и стала наблюдать за игрой молодых. И тут Ольга, почему-то, немного рассердившись, кинула с силой шляпой в Гену.

-Ты дывы! А якого цэ ты чорта кыдаеш в мого внука? Чого цэ ты розсэрдылась на нього?

- -Бабуля, не твоё дело! - вмешался Саша. Иди и занимайся своими делами.

- Ни, оцэ вжэ ни! Я наблюдаю за циею дивкою. Вона нэ любить мого внука. Я ж бачу, що вона хитра и зла. Гена, дэ ты ии взяв? Та хиба нэ було других дивчат, Я ж вас ростыла, щоб вы булы щаслыви.

-Бабуль, замолчи – засмеявшись, сказал Генка. Спасибо, конечно, что ты нас вырастила, но и мама тоже здесь замешана. А Ольга меня вполне устраивает. Она и красивая, и умница. А талия у неё посмотри, какая тоненькая!

- Та що такэ в тий талии. Господы. Та ногы ж яки страшни.

Марийка только сейчас обратила внимание на ноги Ольги. Действительно, они были несколько толстоваты и слишком широкий зад. А талия была в обхват двух ладошек. Как у русалки.

- Ничего, «не страшни»! , а полные. Бабуль, долго ты собираешься нам высказывать свой бред? Если будешь продолжать, мы больше никогда не приедем. И правнуков тебе не дадим понянчить.

- Баба вздохнула и вышла из комнаты. Генка хохотнул и сказал Сашке:

- Вот теперь я понимаю и тебя и Маринку. Держитесь, ребята! Мы сегодня здесь, а завтра уезжаем. А с бабой нужно вам как-то мириться.

- Ольга подошла к Маринке, обнявши её, сказала:

-Ты извини, манюня, я совсем не знала, что собой представляет бабушка. Мы просто сидели за чаем, она спросила моего мнения. Я сказала, что всё бы ничего, только ты ревнивая очень. А ей, оказывается, только стоило дать тему для сплетни.

-Да ладно, Оля. Теперь и ты получила ложку горчицы.

- Мариночка, а почему ты не красишься? Нужно немного применять косметику. Смотри, как я. У меня много есть разной косметики, или Саша не разрешает?

- Да причём здесь Саша? Я сама не хочу. Зачем портить краской то, что и так видно. А что, плохо выгляжу?

-Нет, ты миленькая, а будешь ещё красивее и ярче. Хочешь, я тебе глазки подкрашу.

_ Нет, Оля, не хочу. Может, наступит такое время, и я буду, возможно, нуждаться, в чьей либо помощи. А сейчас, простите, я ухожу домой. Вам счастливой дороги. Пишите, как только доедете. И приезжайте ещё, с вами уютнее.

Так завершился визит первых родственников. И он прошёл, как всё хорошее, быстро и остались только воспоминания. Было видно, что Саша загрустил по отъезду брата. Снова тоска жить с глухой старухой в доме без удобств и с кучей квартирантов. Вскоре закончится и лето, там снова и учёба, и работа. Полная зелёная тоска…Единственный лучик – это Марийка. О ней он будет продолжать заботиться, чтобы там не говорила баба.

22. Пора свадеб

Уже прошёл почти год, как Марийка жила в «Красной шапочке». Те же девчонки бессменные и неразлучные сёстры – Галя и Валя. Вот только часто и густо девочки стали ругаться, Галка оказалась стервозной и скандалисткой. Валя же, наоборот: заглаживала вину, даже не свою, только бы не распалять сестру.

Марийка вспомнила тогда свою горе-сестричку. Вспомнила и сердце снова сжалось и от обиды и жалости. Уже Марийка знала, что Зина поселялась в общежитии от НТТУ, прожила там какое-то время, и ушла на квартиру, вот только куда – никто не знал. Встречая знакомых водителей в трамваях, те рассказывали о художествах сестры. Были не выходы на работу, или, если выходила, от неё несло перегаром. Затем лежала в больнице, вроде её несколько раз прооперировали. Но вот в последнее время не видели давно, куда-то она исчезла. Стоял вопрос об увольнении с работы. Мария очень страдала от этих новостей. Как бы ей хотелось прижаться к сестриному плечу, помочь в моменты, когда болела и находилась в больнице. Снова душу рвала тоска и горькие слёзы. Пусть бы лучше она вышла замуж и стала бы счастливой, пусть даже к Марии не приезжает и не признаёт её, как сестру. Только бы была счастливой и здоровой.

«Но вот она и доработалась. Что же снова с ней происходит? Наверное, либо в больнице, либо в запое» .

Так подумала Марийка. С одной стороны хотелось бы слышать новости те, которые приятны и положительные. А с другой стороны: сама - то Зина даже никогда не интересовалась Марииной судьбой, что с ней, и где она живёт. Ну, вот они такие, сёстры! А сейчас Марии нужно думать о своей жизни

Весна. В апреле месяце, Сашу с Марийкой пригласил друг Женя на свою свадьбу. Оказывается, он уже давно знаком с девочкой Тамарой, встречались, практически, с момента приезда Жени в Николаев. Женя встретил Томку в одном из торговых точек, где девочка проходила практику после торгово-экономического техникума. Марийка об этом не знала, поскольку с Женей они редко виделись, а Саша настолько толерантный, никогда не болтал лишнего. Да и когда он мог болтать? Всё время в работе да в учёбе. Виделись только по праздникам да по выходным и то не всем. Задавали очень много заданий по учёбе, частые консультативные коллоквиумы и консультации по тяжёлым предметам. Марийка часто навещала Сашу и с ним вместе у бабы Паши. Снова они сидели за столом, где Саша делал задания по учёбе. Марийка старательно помогала ему в переводах по английскому языку ( на первом и втором курсе), затем на третьем задания по философии и физике лабораторные и разные описания этих работ. Задачи, конечно же, Саша сам решал, рассчитывая всё на логарифмической линейке. Марии приходилось иногда, с заданиями по английскому языку и физике, а также с философскими проблемами, девчонка приезжала к себе в общагу. Там, вместо того, чтобы с подругами идти в кино, на концерты или спектакли, садилась и до темной ночи , писала, переводила в газете «Москов ньюс» разные статьи, согласно заданиям. По философии выписывала философские измышления великих учёных и философов, чтоб разгрузить огромный пресс уроков. Во время приготовления заданий Марии казалось, что она учится в институте, и ей нужно сдавать эти задания. И она с ещё большим усердием и внимательностью работала. Баба этого не понимала. Часто ругалась с Сашей, что Маша зачастила к нему, мешает учиться и вместе они только время теряют, когда увидит, что они смеются или отдыхают между занятием.

- Ты, Маша, нэ прыижджай до нього зараз, колы вин вчыться, нэ заважай йому. Вин и так лэдвэ встыгае, завжды сыдыть до тэмна та вси выхидни.

- Бабуль, чего ты снова начинаешь - говорил ей Саша. – Она не просто приезжает, она мне помогает в учёбе. Без неё я бы засыпался сильней. Ты не знаешь, не лезь!

- Хто, вона? Допомагае? –хе-хе-хе!- засмеялась баба. – Хибы вона щось там понимае, що ты вчыш?

- Да, и ещё как! Это ты ничего не понимаешь, а Маринка вскоре сама будет там учиться. Так что не смейся.

- Та я ж бачу, що вы вэсь час рэгочэтэсь, начэ вас хтось лоскочэ. Тай подумала, що вона тэбэ одволикае. То хай бы йшла додому.

- Не твоё дело, бабуль! Не суйся ко мне! Я тебе не диктую, что тебе делать. Чего ты ко всем лезешь, всех поучаешь?

- Так я ж стара, з опытом. А ты молодий, та дурний. Той навчаю вас життю.

Только ты самая умная! Уйди отсюда и не говори глупостей! - закричал в гневе Саша. Он уже не мог совладать с гневным чувством, которое вызывала его, как будто бы, родная бабушка. И зачем её нужно так изводить своих родных, вызывая неприязнь к своей персоне? Вампир энергетический, что ли?

- Сань, я поеду к себе. Давай, чего там тебе ещё делать, зачем её дразнить. Ты же видишь, как она дышит пламенем, глядя на меня, - сказала Марийка.

- Хорошо, поедешь. Ой, я чуть не забыл: нас с тобой пригласили на свадьбу к Женьке с Томкой – в апреле месяце. Томка сама из села Трихаты, поедем туда, погуляем.

- До апреля ещё есть время. Нужно будет подарок купить. Если честно, то я ещё ни разу не была у своей подруги Лены, и живёт же недалеко, на Строителей. Давай тоже к ним в гости сходим.

-Давай я раскручусь с долгами по институту, потом будет время, сходим обязательно.

После выходных Марию снова разыскала сама Лена в цехе:

Моей девочке уже три месяца, а ты ни разу не пришла. Если хочешь, приходите на День рождения к отцу - с какой-то грустью сказала Лена. Что-то такое грустное появилось и во взгляде и в словах Ленки. Как жаль, что все события отодвинули моменты встречи с подругой. Да и выросла Ленка, она высокая, замужняя, а Марийка что, тогда были на одной планке. Сейчас явно видна разница между ними. Возможно, это и послужило тем препятствием в дальнейшей дружбе и близком общении.

Свадьба Жени с Тамарой прошла в селе, с простыми людьми, в сельской хате. Хата очень напомнила Марийке её дома в тех захолустных местах, куда возил их отец. И расположение комнат и сеней совершенно такое же, и пол земляной. И это в 20-м то веке.

Двор не широкий, но музыкантам места хватало. Танцующие гости прыгали, кое -как, задевая друг друга то руками, то спинами. Но были радостны, все доброжелательны, не скандальные. Музыканты ,видимо знакомые родителям Томки, играли очень знакомые Марийке песни и мелодии. Один из музыкантов пел в микрофон сам. Чего-то не хватало в его голосе. Или устал парень. Марийка подошла к микрофону и попросила сыграть песню «Белая берёза»

Когда Марийка запела, все перестали танцевать, «включили» уши и стали слушать, как она красиво выводила песенные трели. Голосочек сочный, девичий, звонкий. Томке и Женьке кажется, тоже понравилось, что Марийка пела у них на свадьбе.

Вернувшись со свадьбы от друзей, Саша предложил Марийке подать заявление на их свадьбу.

-Послушай, а как же баба? Она никогда не согласиться, чтоб я здесь жила с ней.

-Почему с ней! Ты будешь моей женой. Я перехожу на четвёртый курс, уже, как говорят учёба с горки. Да и мне уже 22 года. Я самостоятельный, взрослый. Или ты не хочешь?

- Саша, я очень рада, но я боюсь, что баба это встретит с яростью. Может, поговори с ней. Я не хочу, чтоб тебе было ещё хуже, чем мне. Я сейчас пристроена, в общежитии. Спешить, вроде некуда. Не гонят в шею.

- Значит так. На следующей неделе идём подавать заявление. Потом я скажу бабке, чтоб она не нервничала, свадьба нам не нужна. Просто вечер проведём. А свадьбу отпразднуем в Отрадном, с родителями, ты согласна?

- Да, конечно, согласна.

После подачи заявления нужно ожидать два месяца. У них выходило даже больше – два с половиной, так как хотели приурочить свадьбу ко Дню рождения Саши - на 13 июля. И времени больше на подготовку.

Баба не стала возражать. Никуда уже не денется.

-Вин ии дужэ любыть, сказав, якщо нэ вона, то бильш нихто йому нэ трэба.- рассказывала баба Паша своей племяннице Дусе.

Дуся стала часто приходить к бабе Паше, на вид очень полная , грузная, некрасивая, с крикливым, как у утки голосом, женщина. Прическа времени 50-х годов: высокая гулька, с подмоткой в волосы, повязанной красной с люрексом косынкой. Она всегда, как-то презрительно, смотрела на Марийку своими карими маленькими поросячьими глазками, и хватала некрасивым ртом, как у рыбы, воздух для следующей порции крика. Грудь её настолько массивная, вздымалась, как чёрная гора. При ходьбе эти два буфера качались из стороны в сторону.

Дуся иногда приходила не одна, а с сыном Серёжей. Мальчику на то время исполнилось лет 12-ть, хорошенький, симпатичный, совершенно не похож на свою маму. Но у Дуськи была ещё старшая дочь Ольга. Взрослая, как Саша, сладше на пару лет. Высокая, стройная, но лицо такое же не красивое, как и у мамы. Но уродовал ещё один изъян - губы. Верхняя губа Ольги, свисала двойной «сосиской», и эта вторая часть висела над нижней губой. Затем Ольгу прооперировали, убрав это уродство, но от него. осталась большая щель между губами- рот почти всегда приоткрыт и виднелись зубы. Когда она разговаривала, то либо повторялась по нескольку раз, либо проглатывала слова .Иногда её просто невозможно понять. По всей видимости, из-за этого оперативного решения, которое мало что решило. Лицо совершенно не девичье, не привлекательное.

Но сама по себе простая девчонка, ни к Саше, ни к Маринке она не высказывала своего какого - то неприязненного отношения. Наоборот. Всегда говорила бабе Паше, чтоб та не скандалила. И Маринка ей даже очень нравится.

Через некоторое время баба выселила почти всех девчонок из комнаты в доме, где они снимали. Обе бабули перешли жить в это помещение, а две комнаты большую и маленькую отдали Саше. Он хотел сделать ремонт, хоть мало-мальский, чтоб подготовиться к свадьбе.Ведь там настолько веяло старостью и печалью…

Как-то случайно, услышала Марийка, как баба Паша говорила своей племяннице:

- Господы, що ж цэ за жинка в нього будэ? Вона ж из такои симьи, що нэ знае, ни що купыты, ни дэ що поставыты. Дэсь бродило по свиту, забродыло сюды и на тоби! Вин гэть здурив! Он скилькы дивок я прыйняла в дим, так вин начэ прыворожэный, тилькы Марынка, тай годи.

- Тьотя Паша, та хай вжэ жэныться. Побачымо, чы ж надовго його станэ. Можэ чэрэз дэякый час тай розвэдуться.

Оцэ такэ! А нащо ж тратыты гроши, якщо розводытысь. Можэ и до свадьбы не доводыты.

= Та хиба ж вы щось зможэтэ зробыть зараз? Ни! Тьотя Паша, вона не погана, тилькы дужэ вжэ малэнька. Хоч бы трохы выща була.

- То цэ вин посадыть ии на кровати та й будэ любуватысь, начэ куклою. Бильшэ вона ни на що нэ будэ здатна.

-Мама, ну зачем вы так говорите? Маринка очень хорошая девчонка, Сашка её очень любит. А то, что маленькая, и что с этого? Я вон большая, а парня не было, и нет. Толку с того, что рост. И можно подумать, что Сашка высокий. Его рост тоже ниже среднего мужского – всего 1,66, а Маринка чуть ниже.

Сколько горечи было в словах Ольги. Нечему и завидовать.

И всё же, приготовления к свадьбе продолжались. Уже переклеили обои в большой комнате, на новые лимонно-розовые в цветочек бумажные. Покрашены окна, двери, полы. Везде наведён порядок, поправлен и выкрашен по всей длине заборчик. Выровняли и зацементировали во дворе дорожку , убрали выбоины.

Наконец, выбрали время, решили пойти к Лене, чтобы пригласить их на свадьбу. Купили транзисторный приёмник «Гиала», взяли бутылку коньяка и торт, и очутились в доме, где в 36 квартире жила Лена. Первый раз у двери подруги! Сердце чуть ли не выскочит! Как они встретят Марийку.

- Дверь открыл Валерка, брат Лены. Выросший, возмужавший, красавец! Как ни странно, он узнал Марийку. Не веря своим глазам, закричал в комнату:

- Лен, Валер, к нам гости, встречайте!

- Кто там такой - послышался голос тёти Паши. – Господи! Мариночка! Как это ты?! Почему не приходила к нам? Ну, проходите, ребята! Хорошо, что хоть в кои веки, но появились, пришли! А мы тут боремся с молочницей во рту в Оксанки.

Господи! А мы - то совсем ничего для ребёнка не взяли! Тётя Пана, пожалуйста, вот дяде Коле приёмник на День рождения и остальное. А девочке возьмите деньги!

Ленка сияла! Она, несколько располневшая после родов, сейчас словно молодая мадонна!. Наконец-то Марийка увидела мужа Лены: высоченный, под стать Лене, миленький, кудрявый, чёрные волосы, глаза карие очень красивой формы. Губы прямо девичьи, пухленькие и бантиком. Руки с длинными красивыми и гибкими пальцами музыканта. Ну, красавец! Не зря Леночка его быстро так захомутала!

Квартира у Лены на четвёртом этаже второго подъезда. Дом обычный хрущевский. Балкончик выходил во двор, где, напротив, в ряд выстроились такие же дома-близнецы. Если бы не номерные указатели, запросто можно перепутать и попасть в другой дом.

Квартира трёхкомнатная. Комнаты по типу распашонки. С большого зала небольшой разделительный коридорчик и отдельные входы в комнаты, напротив, по разные стороны. Сами комнаты были длинными и узкими. Но Марийке очень нравилось то, что у Лены с Валерой своя комната, Валерка с Юрой – тоже отдельно, а родители в самой большой или, как называют - в зале. Юрка где-то отсутствовал. Ленка сказала, что гоняет во дворе с мальчишками. Ему уже тоже, наверное, лет 7мь.

Дядя Коля ещё был на работе и пока не появлялся. Поэтому разговаривали и поздравили его заочно, без него. И подарок оставили для него в его отсутствие.

Долго не смогли сидеть, потому что работы в доме - невпроворот. Поговорили о предстоящей свадьбе, где что можно взять напрокат или купить платье и костюм, да чтоб подешевле вышел. Лена сожалела, что Марийка с Сашей не присутствовали на их весёлой и многолюдной свадьбе. А она так её ждала! Эх, если бы можно было вернуть такие счастливые моменты! Или чтоб они длились подольше, не так, как серые и постылые будни, убивающие чувства и радость бытия…

Рассказав причину отсутствия, тётя Пана была просто в негодовании.

- Что за жлобиха, эта хозяйка, дойти до воровства!

Затем посмотрели фотографии со свадьбы молодых, Марийка увидела царственную фату и платье из белого гипюра. Но, поскольку выступал большой живот, оно выглядело, как будто приподнято спереди. Но Лена букетом прятала свой юный грех, чтоб немного это сгладить.

Всё равно, молодые очень юные, красивые. И теперь у них росла девочка Оксаночка, такая красавица, правда сейчас она орала выкрашенным метиленовой синькой ртом. Тогда так лечили слизистую новорождённым от молочницы.

Заполучив кучу фотографий и одну большую альбомную, где Лена с Валеркой во дворце бракосочетаний, Марийка и Саша, оставив пригласительные открытки на их свадебное торжество, ушли домой. Нужно готовиться, ведь баба затеяла не просто вечер, а стала приглашать своих «ридню» из Баштанки, со всего города, со всех районов, кто и где жил. Саша кричал и ругался с ней по этому поводу. Но, видимо, это она для себя делает, Саше эти гости вовсе не нужны, поскольку он их никогда не видел.

- А чого цэ ты злыся, воны прывэзуть подаркы, зустринэшся з нымы, тай взнаеш, хто воны и яки. У Маринки ж нэма родычив, а Зина нэ прыйдэ, мабудь. Чы ты когось приглашаеш, Маша?

- Да я хотела бы с работы пригласить девочек с моей бригады, можна?

- Ни! Бо дивчата побачать як мы жывэмо, щэ смиятысь будуть. Ты, просто сырота и бэз батькив. Батькы навить нэ знають, що з тобою и дэ ты! Оцэ мэни Бог послав родычив, та хай Господь мылуе…

- Тогда сама и празднуй своё вэсилля! – сердито сказал Саша. А мы просто распишемся и уедем к родителям в Куйбышев.

- Та нэхай приглашае, алэ тилькы нэ багато, и тилькы тых, кого добрэ знае.

Работа кипела. Всё чистилось, мылось, красилось и надраивалось до блеска. Грязи было столько, что выносили целыми тюками каждый день!

Марийка ломала голову , выбирая наряд, где и что покупать.

- Саша, а что если я закажу тебе рубашку из гипюра в ателье «Южанка», там, где тебе шьют костюм? А может быть, тебе сошьёт моя знакомая по общаге? Ведь я и платье буду шить для себя, потому что таких небольших почти нигде нет, очень мало. Их все нужно наполовину укорачивать.

- А с тканью ты уже решила, из чего шить.

-Я видела в комиссионном магазине очень красивые ткани. Пойдём, посмотрим.

В комиссионном магазине, по улице Декабристов, действительно, выбор был очень широким и разнообразным. Выбрали красивую белую парчу с замысловатыми волнистыми восточными узорами. Эта парча индийская, как сказала продавец. Марийка купила четыре метра, чтоб хватило без сожаления. И тонкую белую бязь для подкладки, Затем фурнитуру. Осталось достать туфли и фату.

С таким размером обувь, как 33-й, страшная проблема. Поэтому, исходив не один магазин, наконец – то, нашли более - менее подходящие белые туфельки, не очень высокие, но скромные и для невесты подойдут. И там же Марийка увидела скромную, пышную двойную фату. По краям она обработана красивыми зубцами из тонкой кружевной ткани, притом нежно собранная на макушке, под веночек. Примерив в кабинке магазина, Мария осталась довольной выбором. Это самое то, что нужно!

В те времена в модными считались веночки из парафина, да и украшали их стеклярусом, чешским стеклом или, если кто по - богаче – сваровски. У Марийки была низочка таких бус, когда они с Сашей не раз заходили в магазины галантереи, он подарил ей сверкающие стёклышки. И брошь такая же пошла на украшение для невесты.

Раечка старательно сшила для Марийки свадебное платье. Длинное, длинным, двойное с подкладкой из белой бязи. Длинный рукав и воротничок стойка. Всё закрыто и нигде не просвечивалось. Как выдержать в тридцатиградусную жару, не представляла и сама Мария. Но такая мода была на тот период со свадебными нарядами.

-Теперь, Маришка, это платье только для тебя! Ты его сама себе купила, сшила по себе. Так что и счастье или удача будет только твоей. Поняла?!

- Конечно, чего уж тут не понять – счастливо ответила Марийка, Она светилась и была на седьмом небе от счастья! Она, такая хрупкая, малышка, самая первая из знакомых девушек в общежитии – выходит замуж, да ещё за местного парня, не за колхозника, как некоторые встречались с таковыми. Все смотрели на неё с завистью и даже, с каким-то, сожалением.

Куплены кольца. И Марийке и Саше в один день в ювелирном магазине. Стоимость их была не велика, по тем меркам можно было приобрести многое что, за небольшую стоимость.

Теперь оставалось только заказать каравай и шишки, для дружек и всех гостей.

И вот в один из таких дней подготовки к свадьбе, к бабе Паше пришла Зина и привела с собой девочку. Когда Марийка вышла, то увидела, что это была младшая сестричка Милочка. Радости не было предела! Наконец-то и у неё будут сёстры за столом! Милочка стала взрослой, уже 15 лет. Господи, как же она изменилась, выросла! Выше Марийки, но чуть ниже ростом Зины. Зина с нескрываемой завистью смотрела на происходящие в доме перемены и подготовку к свадьбе. Тогда Марийка спросила:

- Зина, Милочка, вы же придёте ко мне? Я не знала, как с вами связаться. Ты же, Зина, почему Милочку прятала, не привела раньше.

- Да они приехали только позавчера. Мама сразу уехала. Она работает.

- Что? И мама здесь была? Почему не приехала ко мне?

- Ну, ты же никого не видишь, не знаешься, ты теперь чужая. Я не могла прийти и сказать тебе. И о свадьбе мама тоже не знает.

Дай мне адрес, я сама напишу, пошлю приглвшение родным! Милочка, ты же хочешь ко мне прийти? Я тебе ничего плохого не сделала! Что же ты за сестра, Зина? Почему и здесь стараешься настроение мне испортить?

- Ну, посмотрим. Может и придём. Поскольку ещё есть время. Только баба Паша на меня волком смотрит. Как я могу без неё приходить.

-Ты сама виновата в этом. Не мне ты подпортила жизнь, а сама себе. О тебе даже в трампарке говорят далеко не лестные слова! Я здесь ни причём!

- Ну, ладно, Мила, пойдём. Нам ещё в училище нужно, Мила поступает на маляра-штукатура. Не самое лучшее место, но там есть общежитие и стипендия. Да и кормят бесплатно и проезд тоже. Ты же знаешь, что родители не могут ничего дать своим детям. Будет теперь таскать камни и вёдра с краской.

- А чего ты к себе не возьмёшь? Поселитесь вместе, и работать будет, пока не накопит денег на учёбу. Где ты сейчас Зина? И работаешь водителем или уже нет?

- Работаю водителем, живу там, где нужно. Уже не в общежитии. Там сложности.

Милочка, может, ты хоть останься у меня, поможешь что нибудь, да и поговорим. Я так рада, что ты приехала! Оставайся!

- Нет, она не останется, потому что в училище нужно. Потом приедет и на свадьбу тоже, думаю, успеет.

Марийке не понравилось то, как сказала Зина, о приходе на свадьбу. Что-то её напрягало, тревожило и даже злило сестру.

Сёстры ушли. Марийка, как стояла, провожая их, так и ещё долго всматривалась в конец улицы, авось вернутся, или хоть Милочка прибежит и обнимет Марийку! Вместе походят в магазины, за продуктами. Ведь работы очень много, а гости только чужие. Не считая Лены и Жени с Томкой. Марийка даже не подозревала, что готовит ей сестра Зина, какой подарок!

На работе взят отпуск, Марийка ничего никому не говорила, что и когда будет бракосочетание. Сказала, что они уезжают в Куйбышев, а вечер будет только для своих, близких. Приглашать Марийке не разрешили никого.

- Вот это баба! – сказала Франка.- Но ведь свадьба ваша, так чего же она такое себе позволяет?

-Франочка, свадьбу мы не хотели, это она всё затеяла для своих знакомых и дальних родных из сёл и Баштанки. Мы там не главные. Мы только инструмент для её хвастовства, я так поняла.

- Я тебе не завидую, Мариночка! Боюсь, что судьба твоя будет под гнётом этой старой ведьмы. Но держись. Если Саша крепко её наладит сразу, то всё образуется. А если даст слабину, то вместе вам не жить.

Вот и 13 июля. Наконец день свадьбы. Гости стали приходить заранее до приезда остальных и до бракосочетания.

Чтобы наряжать невесту, Марийку забрали к себе тётя Дуся с дочкой Олей, которая приглашена дружкой у невесты. У Саши свидетелем стал друг из улицы, тот же Сашка - Остап. Всё складывалось весьма славно! Никаких нигде задержек. Неприятности возникли только в парикмахерской, когда волновалась, успеть бы с причёской. Да и причёску сделала мастер не такую, как нужно. Но девочки дружки дома всё уладили, сделали, фату хорошо закрепили на причёске. Было одно но: где сёстры самой невесты? Почему ни одна не появилась в столь важный для Марии день?! Вопрос станет ответом спустя несколько лет. А пока, невеста страдала и ещё надеялась, всё образуется…

Жених приехал на выкуп к тётке, Много весёлых моментов, пока шёл выкуп невесты. Быстро сторговались, и Марийка поднялась со стула, на котором ей цепляли фату и украшали под венец. Смущённая и со счастливой улыбкой подошла к своему избраннику, к жениху. И тут же на её место села сестра Ольга, по приданию, что и она вскоре выйдет замуж, если успеет сесть на невестино место. Но как говорят: замуж выйти – не напасть, да лишь бы замужем не пропасть.

Марийка сияла! Платье переливалось, сверкало. Фата настолько красивая, воздушная, как нежное облачко, которое опустилось на голову и плечи этой девочки. Веночек и украшения тоже при солнечном или электрическом свете красиво и ярко переливались. День выдался солнечный, яркий, и очень жарким. Как сама девочка! Все были удивлены, насколько хороша невеста у Саши! Саша тоже подтянут, в белой гипюровой рубашке. На тот период это был писк моды, тем более для жениха! Шили всё в ателье. Красиво и аккуратно подстриженный, гладко выбрит, надушен. Как же всё замечательно!

Во Дворце Бракосочетаний прошла регистрация, как и пологается: величественно, спокойно, с улыбками и поздравлениями родных и близких. Все тянулись к молодым, чтоб вручить букет, поцеловать или просто словами поддержатьмолодых! Столько счастья и света в глазах этой юной пары, просто светились, зная - это самый счастливый день в их жизни.

После окончания регистрации все гости для памятной фотографии вышли на ступеньки Дворца. И тут, как в сказке, появились сестры - Зина с Милочкой! Подойдя поближе к Марийке и Саше, Зина поздравила очень сухо и сдержанно, да и Милочка, точно также, но со слезами на глазах. Марийка не смогла понять сестру! Что это? Зачем так поступила?! Уж лучше бы вовсе и не приходили, чем так в душу плюнули, притом обе!

- Зина, Милочка, вы что это?! Почему сегодня вы не со мной? Я же вас ждала, чтобы пришли, как это называется? Милочка, ты должны была быть дружкой. И ты Зина тоже, только вместо посажённой матери! Как же вы так могли поступить?! Я не знала адреса, чтоб приехать и пригласить вас дома. Но вы то знали где я и помочь бы нужно было.

- Ну, ты нам пригласительный тогда ещё не дала, вот мы и подумали, что лишние на твоём празднике. Зачем мы бабе Паше здесь нужны…

- Да причём здесь баба! Милочка, ладно Зина, но ты хоть могла приехать, могла позвонить, написать, что вам не хватает именно этого картона с буквами! Я - то думала, что словами обойдёмся. Да и не в этом, видно дело. Ты решила мне отомстить снова, только за что?!

И Марийка заплакала.

- Ольга, свидетельница, подошла к Марийке и сказала:

- Ты что, с ума сошла? Невесте нельзя сегодня плакать. Не то всю жизнь будешь рыдать. А сестричкам всё забыть, собраться и ехать с нами гулять свадьбу. Поехали, девочки!

- Нет, мы не можем. Вот возьми цветы, и мы уходим, Мила, ты со мной, или как? – Зинка потянула Милу за собой, не дав ей даже подумать и ответить.

- Зина, давай останемся! Ну, зачем ты так делаешь? – только сказала Милка. - Посмотри, Мариночка вся в слезах! Давай останемся!

- Ты как хочешь, а я не могу. Но и ночевать ко мне не приходи тогда.

Тут уже стало ясно! Это просто форменная месть! Месть за прошлое, за настоящее, и, видимо, на будущее тоже.

Приехав домой к воротам, люди с улыбками радостно переливали дорогу молодым, все смотрели на невесту, как на куколку. Видно, как они благосколонны к молодой паре с их улицы. И довольны за парня, что такая славненькая девочка.

Лена с Валерой и Женя с Тамарой ожидали молодых из ЗАГСа дома. Дядя Толя, огромный мужчина, как выяснилось - штангист в недавнем прошлом, далёкий родственник, взял на себя роль тамады. Никаких криков, всё спокойно, иногда проскакивал какой-то не злобный, не похабный анекдот, или весёлый рассказ. Марийка попыталась не расстраиваться и не думать о том случае с сестрами. Хотя сердце и ныло, вспоминая их. Приход под Дворец Но свадьба шла хорошо и гладко. Подарки дарили не такие уж богатые. Денег - всего 500 рублей и немного мелких вещей с посудой, чашками и стаканами.

Гуляли только один день до вечера. Танцевали, прыгали, маленькие детки вытанцовывали и носились между гостей. Соседи радовались за Сашу, говорили, что маленький золотник, до дорогой! Славная девочка у него…

На следующий день молодые стали собираться в Куйбышев к его родителям. В доме ещё оставались некоторые гости, сидели за столами, ещё не убранными, кушали и говорили на разные темы. Естественно, бабушка не преминула высказаться с адрес Марийки, что сирота, бездомная, бесприданница. Ничого за душой нэмае.

- Ну и что – возразила бабке одна из далёких «родичек». – Посмотрите, какие они славные, молодые и дай Бог, здоровые. Наживут себе всего сами. Мы тоже не давали своим ничего. Живут и без нашего покровительства.

- Ну, цэ ты так кажэш, бо нэ твои. А я хотила його ожэныты на дивчыни з села, щоб з хазяйськои симьи, з курамы, коровамы, та с обийстям. А воно бач як выйшло. Бродягу взяв соби на шыю.

- -Тётя Паша, зачем вы девочку так оскорбляете. В чём она виновата? И что ему з курами и коровами жить или с человеком? Какие глупости!

- Тьотя Паша, не трэба так казаты, бо Сашка як почуе, та ще розсэрдыться. Та вжэ ничого нэ зробытэ, як вин полюбыв. Дурный, а хиба мы нэ таки булы. Вы ж тэж розийшлыся в дядькою Колею, бо дэсь ошыблысь. Так и вин. Сам потим побачыть, яка вона для жыття.

Потом пошли разговоры о том, что всё это купила баба, стол тот же за её счёт, и платье с фатой тоже она купила. И кольца тоже на её кошельке. Марийка, услышав это, просто смеялась. Когда рассказала родственнице из Баштанки, что она зарабатывает в месяц по триста рублей, и что ей ещё подарили на работе столько же, и она купила и шила, так вообще стали с уважением относится к девчонке. Вот она, какая эта их родственная душа - баба Паша. Соврёт, не дорого возьмёт.

Молодым сейчас не до разговоров. Уже почти всё убрано, чужая посуда и мебель вынесены и вернули всё на свои места. Как будто ничего и не происходило. Только суматоха с отъездом ещё предстояла. Нужно купить чемоданы, сумку, сложить всё аккуратно. С билетами тогда проблем не было совершенно. Взяли сразу же на третий день после свадьбы.

23. Свадьба в Отрадном

Поездка в Куйбышев не прямая из Николаева. Пересадка предстояла в Москве. И то через несколько часов. До Москвы сутки ехали спокойно. Затем, по прибытиюна столичный вокзал, войдя в зал ожидания, поняли: и сесть негде, и стоять грустно и долго. Погуляли ещё по ГУМУ, купили фартучек и рукавички для хозяйки, затем маме и сестричке взяли небольшие подарки, Остальным родным не стали ничего покупать, поскольку и так нести тяжело.

На вокзале народу кишмя кишит. И куда они все едут? Ну ладно им молодым нужно. Где же им присесть? Наконец на парапете освободилось местечко. Марийка упала, не села, на каменный выступ, но сидеть на нём очень холодно. Хорошо, что пересадка на поезд предстояла не долгой и войдя в поезд, сразу же свалились на свои места. После чаепития улеглись и до Самары в царстве морфия ехали весь путь.

Дальше всё без приключений и событий. Поутру, всматривались в пейзажи русской земли. Вроде бы всё, как и в Украине, но в тоже время – другое. Странно видеть серые деревянные дома с покосившимися заборами, с неухоженными дворами. Только изредка попадались более - менее добротные ухоженные строения частных домов, но основная архитектура везде на всём протяжении, была присуща России. Весело и нарядно выглядели группы белых берёз, и по- одиночке, и парами и даже небольшими рощицами. По обочине дороги цвели яркие красивые цветы иван-чая, травы сурепы, полевой ромашки, колокольцев и ещё каких-то не известных Марийке цветов. Попадались густые перелески, казалось, что они бесконечны. Но поезд снова оказывался в чистом поле, даже кустиков не сыскать.

Вот и Куйбышев. Сердце стучало и от радости и от волнения. Как её встретят родные Саши? Что скажут? И как ей вести себя?

На вокзале Самары их встретили Гена с отцом. Они приехали на на легковой машине, с родственником Краснеевым, видно, что добряком и миловидным молодым мужчиной. Рядом сидела его жена Лиля. Худенькая, высокая, тоже симпатичная. Все радостно обнимались с молодыми. Познакомились с Марией и довольны встречей через два часа поездки на машине вернулись в Отрадное, на улицу Ленина, где жили родные Саши и где вырос и он сам.

Отрадный – небольшой город нефтяников. Ещё совсем молодой, развивающийся и жителей в нём не так много. Одна четвёртая города Николаева, а может и меньше. Высотные дома виднелись где-то вдалеке, это новостройки для молодых семей тех же нефтяников. Что ещё удивило Марийку, как много много горящих факелов, которые возникали то и дело, на всём протяжении пути от Самары. Это сопутствующие газы выжигали, чтоб не происходили подземные взрывы .

Вот и дом Саши. Двухэтажное строение, каких немало по улице, где проживали родные. На пороге дома Сашу с Марийкой встречали мама, брат Сергей и сестричка Светланка, которой на то время всего то 11 лет исполнилось. Худенькая и смешливая, запрыгнула Саше на руки, обливаясь слезами от радости встречи, обняла его. К Марийке тоже прижалась щёчкой и поцеловала. Очень милая девчушка.

Мама чуть выше ростом Марийки, может сантиметров на пять. Но, очень полная. Выглядела старше своих сорока лет. Но сказать, что она похожа на свою маму – бабу Пашу – абсолютная противоположность! Очень милая, светлая, добрая и открытая улыбка в пол-лица. Глаза голубые и с таким же разрезом, как у Саши. Так вот на кого Сашка похож – подумала Марийка.

Подойдя к Марийке, она обняла и поцеловала.

- Господи, а мы уже волновались, когда же вы приедете? Я вся изнервничалась. Ну слава Богу, слава Богу- причитала она.

- Ну, мать, вот тебе и сношечка, посмотри какая! – сказал Виктор Николаевич – отец Саши – высокий, худой и лысоватый. Лицо доброе и с постоянной усмешкой. Когда-то волосы были светло-русые, а сейчас седоватые, и осталось не так уж много. Все суетились, носились, спешили в дом.

В квартире ребят встретила невестка Оля, которая суетилась вокруг кужни и зала, накрывала на стол, украшала еду на тарелках и ставила бокалы и рюмки. Видно , что она здесь хозяйничала, как родная. Не то, что Марийка. Чужая и такой останется, особенно для бабы Паши.

- Мать - обратился к Тамаре Николаевне Виктор Николаевич, - поведи Мариночку в ванную, и Саше тоже, пускай освежатся, переоденутся с дороги - сказал отец. Я знаю, как оно с поезда в несколько суток болтанки.

- -Нужно вынуть платье из чемодана и фату, чтоб они разровнялись. Ведь столько времени в дороге - сказала Марийка.

- Ой, какое красивое платье – закричала Светочка! И фата, можно я примерю?

- Нет, нельзя, после свадьбы сможешь примерять.- строго посмотрела на дочь мама Тамара.

- Мариночка, ты у нас будешь самой красивой невестой - сказала Светка. - Мама, правда, Марина такая красивеньая? И наряд тоже очень красивый! – щебетала девчушка. Марийка смущалась и не знала, как ей себя вести.

- Завтра будем праздновать вашу свадьбу - сказала Тамара Николаевна. – Дядя Витя Краснеев с тётей Лилей на своей машине повезут вас к памятнику, покатают по городу. Посмотрите наш городок.

На следующее утро стали думать, куда идти делать причёску. Парикмахерские переполнены, нет свободных мастеров. Долго пришлось ожидать, потому что Марийка без приглашения из Салона новобрачных.

Наконец всё же, пригласили невесту в кресло.

-Ну что же вы так поздно пришли - сказала девушка - мастер. - Разве вы не знаете, выходной и невест много. В следующий раз чтоб знали, что нужно с шести утра приходить, - с улыбкой сказала парикмахер.

- Хорошо, спасибо. Правда, когда будет следующий раз и для кого – посмотрим, - сказала Марийка. Она вспомнила, что в Николаеве, даже имея приглашение из Салона, ей тоже самое, сказали в парикмахерской, хотя она и пришла заранее. Но там нужно было спешить, так как регистрация предстояла в час дня. А в кресло Марийка села в пол одиннадцатого. Нервничала. А здесь свободно, без нервов. Никакой регистрации, просто хотела произвести хорошее впечатление и тем более ждали гости.

Дома Маринку нарядили девочки родственницы, дочери тёти Зои и дяди Саши Кутумовых из посёлка Васильевка, старательно одевали фату, всё, как и в первый раз, фата сидела идеально. И вот приехала машина за невестой, чтобы отвезти к Сашиным родным. Выходя из частного дома, где Маринку наряжали, увидели, что небо как-то затянулось облаками. Но было тепло. И уже подъезжая к дому, вдруг хлынул дождь! Молодые только вышли из машины и, прыгая через лужи, поспешили в подъезд.

- Это очень хороший знак! Значит, судьба будет богатой, урожайной на хорошие и долгие прибыльные дни и годы.

- Та дай то Господи! – сказала старая бабка – как оказалось это «мамаша», как её называли не только отец, а и все дети. У неё тряслись руки, поскольку страдала болезнью Паркинсона. Но говорила чётко и понятно. По молодости сильно «загнобила» Тамару Николаевну, не помогала и не кормила сноху. Так рассказывала баба Паша, которая ездила на выручку дочери и всегда сердобольно помогала Тамаре с внуками. Конечно, можно понять бабушку Пашу, она много сил вложила в то, чтобы внуки и дочь были и сыты, и одеты, поскольку малыши появлялись, чуть ли не через год, мал-мала-меньше. И Тамара не смогла бы сама справиться. Ведь она вышла замуж в 16 лет, слишком молодой на то время! И очень нуждалась в защите и поддержке.

Сейчас, увидев молоденькую невестку Мариночку, мать взялась со слезами радости причитать, как же она хотела полететь в Николаев на их бракосочетание, но нужно было готовиться здесь. Ведь людей родных, соседей и в Отрадном предостаточно.

- Ничего, мама – сказал Саша,- Мы вскоре, когда приедем туда, пришлём вам наши фотографии. И вы увидите весь процесс нашего праздника.

- Да, хорошо! Но фото – это одно, а вживую, тем более там, наверное, спрашивали за родителей.

-Да, мы сказали, что у нас посажённая мать и отец – тётя Дуся и дядя Толя Олейник, ты наверное, знаешь его.

- Вот это номер! Был дядя Толя? А он же не так давно похоронил свою жену. Ну, не совсем недавно, уже где-то лет 13-ть. И до сих пор, вроде, не женился.

- А почему, что с женой произошло - спросила тётя Зоя Кутумова – родственница по отцовой линии.

- А у неё помутнение разума приключилось после родов. С девочкой что-то обнаружили не в порядке, она попросилась домой и, когда никого не было, повесилась. И дядя Толя тоже, вроде, как был не в себе от горя. Сейчас немного отошёл. Но с дочерью и правда, проблемы, нездорова. Вот она выросла, а играется с малышами в песочнице, и не может чётко выговаривать слова. Как он носился с ней, по больницам, по логопедам – ничего не помогло. Сказали, что аутистка. А девчонка крупная, красивая, похожа на свою маму Толя в ней души не чает.

-Господи, а мы - то даже и не подозревали и не знали об этом - сказал Саша. Он был у нас тамадой, веселил, рассказывал анекдоты и истории разные.

Все расселись за столами. Марина и Саша в торце стола. Перед ними украшены все и тарелки, и бутылки с шампанским. Маринка не помнила себя от счастья, что её так хорошо приняли, все кружились вокруг неё. Родственники чмокали языками, поговаривая: « Ах, как хороша - то хохлушечка! Вот Саша себе из Украины взял жёнушку-то!

Насытившись, напившись, стали выходить на улицу. Благо жили то на первом этаже. Маринку стали раздевать, чтобы освежить ей тело. Стояла невыносимая духота. Невесту забрали в соседнюю квартиру к Букатниковым, живущим справа. И решили спрятать от жениха для выкупа. Спрятали в бельевой корзине.

Бедный жених! Много времени пришлось ему потратить, чтоб найти миниатюрную крошечку-хаврошечку, как говорили соседи и крупная невестка Ольга.

Откопавши своё сокровище, снова и плясали, и пели и веселиис от души. Всё в лучшем свете! Весело и непринуждённо! Гена с Олей фотографировались с огромным удовольствием с молодыми. Затем все вместе поехали на экскурсию по городу: по памятным, красивым пригородным пейзажным местам. Вокруг много лесопарков и порожистая быстроводная река Кинель. Кое-кто захотел даже искупаться. Дождь давно прошелестел, язакончился, поэтому, казалось, что Господь промыл молодым дорогу в чистую и прозрачную жизнь.

Как ни печально, прошли и эти дни, как и всё в жизни проходит. Остались только фотографии, сделанные теперь уже свёкром. Много фотографий, пусть даже любительские, но это история и часть жизни, в которую можно будет потом вернуться, посмотреть и вспомнить об этих прекрасных неповторимых моментах.

24. Возвращение в Николаев

Неужели всё закончилось? Время подготовки к свадьбе, предсвадебные суматохи и поездка – осталось только вернуться в Николаев. Что их ждёт там, дома?

Спешные сборы в родные пенаты, беготня по магазинам с матерью Саши, с Олей, и Светланкой, которая прижималась к Мариночке всем своим худеньким тельцем. На свадьбе молодым подарили также не много, до 600 рублей. Триста только родители кинули, и теперь Марию напутствовала мама-свекровь:

-Мариночка, Саша, приедете, и сразу купите себе холодильник. Потому что без холодильника ну никак. А там если появится ребёнок, вы же не думаете, что детей не будет, то тем более. Холодильник – в первую очередь. И что там и сколько ещё останется, берите уже либо тиливизир ( мама так говорила) , либо что-то из другой техники. Ты, Саша, смотри, чтоб у вас всё было как нужно. А с бабушкой старайтесь не обращать на неё внимания. Она мне тут написала всякую ерунду. Я теперь вижу, что ей не угодишь.

- Мам, ты не представляешь, она суётся всюду, куда её не просят. Очень наглая и вредная. А к Маринке вообще с такой злобой, и обзывает её последними словами.

- Ну, я ей напишу. Буду просить, чтоб не трогала, вы же мои дети, а не её! Да Оля мне рассказала, как она себя повела с Олей. Ну, чё поделаешь, вот такая она у нас.

Сумки, чемоданы уже сложены, собраны продуктовые котомки. Господи! Как же Марийке не хотелось отсюда уезжать, где царило спокойствие, уважение и порядочность по отношению друг к другу.

В Куйбышев поехал провожать только отец, поскольку поезд шёл из Куйбышевского вокзала. Два часа на электричке быстро промчались вместе с березками и цветущими обочинами. Снова Марийка видела шпили газовых факелов, которые горели, как вечный огонь.

В Куйбышеве первым долгом отец позвал ребят посмотреть Универсальный магазин «Самара», огромный и очень красивый. Это величие завораживало изобилием разных красивейших товаров. И зачем они сюда пришли? Ведь уже всё куплено, сложено. Посмотреть? Но отец настырно что-то искал.

- Ну вот, наконец-то нашёл! – сказал Виктор Николаевич. Подойдя к прилавку, он указал на кожаный не то кошелёк, не то портмоне. Когда он , купив вещицу, подошёл к Маринке, вручил покупку:

- Сношечка, это тебе чисто от папы. Я же теперь для тебя также папа, как и для Саши. Вот возьми. Будешь делать себе маникьюрчики и ещё там что-то. И будешь меня вспоминать.

Маринка поцеловала отца, впервые назвав его «папа».

-Спасибо, папа! Я всегда теперь буду ходить с красивыми ногтиками.

Это был с крокодильей кожи набор для маникюра. Туда входили и кусачки – маленькие и по - больше, также и ножнички, пилочки, щипчики для выщипывания бровей! Марийка очень радовалась такому сюрпризу,

Затем отец показал большое здание Самарского Цирка. Время до отправления поезда ещё оставалось пару часов. Поэтому отец повёл ещё в столовую, чтоб Маринка попробовала русские щи. Столовая по всем меркам, стандартная, по тем временам. Голые столики из пластика, на столах солонки и скудные букетики каких-то цветов в крохотных вазочках. Щи, правда, были очень вкусными. Может быть ещё потому, что находившись, все проголодались. Затем ещё выпили по стакану компота с булочками.

Отправившись на вокзал тоже с названием «Самара», стали искать вагон. Вскоре объявили отправление и вот ребята снова оставались одни, они уезжают в ту сторону, где их ждёт та неизвестность, которая будет терзать долгие годы. Но об этом потом. Ведь всегда же есть надежда на лучшее. С такой надеждой молодые возвращались в Украину, домой.

Москва встретила хронической непробиваемой суматохой, криками, трезвоном трамваев, машин, и предупредительным звонком грузовых тележек. Теперь они сами пробирались на другой вокзал, для пересадки, которая должна быть ночью

А подоспел уже начало августа. Ночи становились темнее, дольше и, на удивление, очень уж прохладными. Сидя на вокзале, ребята немного продрогли. И чтобы согреться, нужно хоть что-либо одеть тёплое, а у них всё только летнее. Да и развернуться, чтоб вынуть что-то из чемодана, места просто не хватало. Найдя несколько газет, Марийка и Саша, подстелив газеты, уселись на скамейке, где нашли место, завернулись в газеты и так ожидали свой поезд.

Наконец-то, объявили посадку в вагон. Там совсем тепло и уютно. Взяв бельё, ребята сразу же, укутавшись, уснули. И так ехали до самой Одессы. Так пересадку в Москве запомнили надолго. С одессы от Привоза уже ехали домой на автобусе.

Ещё оставались несколько дней до работы. Марийка купила большой торт, приобрели шишек свадебных, конфет и всяких фруктов, какие можно было тогда купить. Девчонке хотелось хоть как-то отблагодарить девчонок на работе. Они ведь тоже радовались за её счастье.

В цехе Марийку встретила какая-то подозрительная тишина. Никто не выражал каких-то дифирамбов по поводу Маришкиного возвращения. Многие тоже отдыхали. Лето продолжалось. Франка уже отгуляла свой отпуск. Она, как потом выяснилось, взяла отпуск так же, как и Марийка, думая, что придётся гулять на свадьбе. Но вышло так, как вышло. Эх! Была бы Марийка хозяйка своей судьбы, все девочки гуляли бы с ней за свадебным столом! Но она приблуда, и заброда! Так о ней и дальше отзывалась старуха.

В обеденный перерыв пришёл заместитель начальника, который пришёл вместо Александры. Внимательно всмотрелся в Марийкины глаза, он крепко пожал её руку. Затем высказал пару слов и передал слово Франке.

- Ну что я хочу сказать – взволновано стала говорить Франка, своим мягким голосом.- Ну, конечно, думали, что всё будет по-иному. Но раз так вышло, что нас не пригласили, мы собрали тут деньги и маленький, но нужный подарок для дома.

Подошла к Марийке, поцеловала и вручила конверт с деньгами. Затем ещё одна женщина, средних лет из их бригады, Гала, вручила коробку с надписью: « Мясорубка ручная»

В свою очередь Марийка выставила то, что принесла из дома. Шампанское пить не разрешили, поэтому пили чай, соки. Всё в какой-то тишине, без возгласов и красивых слов. Ну, а что поделаешь. Ведь они думали, что все попадут на пир, ведь не каждый год здесь выходят замуж в одной бригаде. Но прошло какое-то время, всё улеглось, успокоилось, прошло. Девочки понимали Марийку. Она там не хозяйка. Порасспрашивали, куда они ездили, как их приняли. И на этом свадебная эпопея закончилась. Правда была уже другая: сестра Ольга, тёти Дусина дочь, тоже выходила замуж. Как и было загадано тогда, в день свадьбы Марийки и Саши. Выходила за парня Толика. из Нового Буга, есть такой райцентр . Погуляли ещё и на свадьбе троюродной сестры , там , в Южном Буге.

25. Монстр в юбке

Однажды, когда Марийка оставалась дома одна, ей нужно было выходить во вторую смену, вошла баба Паша. Марийка ещё отдыхала после ночи в постели в маленькой спаленке. Услышав шаги, поднялась и выглянула в комнату.

- А ты шо цэ, щэ спыш? Ты дывы! А чого ты розляглась? Чоловик пишов на роботу мабудь голодный, бо вона, бач, спыть! Ану всатвай та готуй йому вечерю, бо вин прыйде та не будэ чого исты. Та брукы оно выгладь, бо зимяти лэжать.

- Бабушка. А ничего, что я пришла с ночной смены? Или это не считается – спросила Марийка. – И снова уйду во вторую смену.

- Та як хочэш, так и робы. Алэ щоб чоловик був нагодованый та доглянутый. Я тоби покажу, як трэба ходити коло чоловика.Та щэй ноги йому трэба розставляты, бо вин цього потрэбуе!

Марийка была шокирована высказываниями и грубым вмешательством такой грязной бабы!

Выйдя из веранды во двор, Марийка почувствовала, как у неё земля закружилась и ушла из-под ног. Еле сдерживаясь, её стошнило, и она вырвала то бедное содержимое желудка. Ведь ей не дали возможности спокойно даже позавтракать.

- О! Та ось воно що! Ты що, вже зачала? – презрительно и нагло спросила баба.

Марийка не могла ничего даже сказать, настолько ставало плохо. Это было первое проявление токсикоза. Возможно, если бы не трепали нервы, то и проявления и не столь явственными стали.

- Ничого –ничого! Вси цэ проходили. И тоби нихто нэ полэгшить твий стан. Трэба и робыты, и на роботу йты та й дома наводити порядок.

- Бабушка, а что же вы не наводили столько лет порядка? Мы перед свадьбой столько всего вынесли из вашего дворца, что стыдно было от людей по улице. Все соседи ходили и смеялись. И посмотрите, мы с Саней сделали ремонт. Что вы ещё хотите? Вас это не устраивает? Скажите Саше, что вы ещё от нас требуете! Прежде, чем требовать от кого-то, может и самой нужно быть хозяйкой.

- Ты глянь, воно щэй базикае. Чого ты роззявыла рота на мэнэ? Чы ты хочэш на вулыци жыты? Так я тоби такэ устрою.

На то время пришла бабушка Дуня. Она слышала, как баба Паша ругает Марийку, вмешалась со словами:

- Паша, та чого цэ ты сварыш дивчынку? Вона ж он з роботы вночи прыихала, нэ поспала. Дай ий спокий, що ты за людына?

- Ага, то щэ й ты на ии боци? Иды звидсы и нэ лизь до мэнэ.Зайды до хаты та мовчы.

Марийку спасло то, что стали возвращаться девочки с работы, из учёбы. Снова баба населила много девчонок. Правда жили они теперь в маленькой времянке и в сарае летнего назначения. Бабушке нужны всегда только деньги. Она задумала проводить газ, поскольку по улице тянули трубы для подключения в дома.

- Оцэ я буду конролюваты тэбэ кажный дэнь, шоб ты мала на увази. Нэ дам тоби линуватыся.А ты що думала, замижжя цэ свято всэ життя?

- Да уж вижу, какое с вами свято - сказала Марийка тихо, чтоб баба не слышала. Но на удивление, баба или прочла по губам, или услышала – господь её знает.

Господи! Как же жить? Что ей делать? Ведь Саша отсутствует целыми днями и вечерами. До выходных баба её точно сожрёт! Марийка решила сказать Сане, что происходит тогда, когда его нет.

Несколько дней баба доставала Марийку. Саша возвращался домой очень поздно, бывало, Марийка приезжала со второй смены, а его ещё не было. Институт находился на другом конце города и ночью сложно добираться до Водопоя. Пока Марийка выслушивала истинный бред от бабы, измучилась от токсикоза, не могла ни приготовить спокойно, ни сама кушать. Раздражали все запахи, особенно мясо курицы или чеснок. А ещё, в те времена пошла мода на духи «Щахрезада». Это был конец света для Марийки! В любом транспорте, на работе, в столовых – просто везде присутствовал этот сладковато-приторный аромат, от которого Марию рвало с такой силой, что ничего не могло спасти. Пришлось идти к врачу. Да и так нужно становиться на учёт по беременности в заводской медсанчасти.

Врач гинеколог, принимавшая Марийку, очень милая, хоть и не совсем молодая, внимательна и ласковая. Обошлась по-матерински нежно, осмотрев и прощупав, сказала, что всё в порядке. А то, что токсикоз – это первый триместр, затем станет легче.

- Вот как их прожить эти три месяца? Да ещё и нервы дома мотают так, что ни отдохнуть, ни расслабиться невозможно.

- А вы что, на квартире живёте? – спросила гинеколог.

- Пока нет, пока у старухи, бабушки мужа. Но она настолько наглая и склочная баба! Даже в постель лезет! Я вскоре не выдержу. Она мне после ночи не даёт возможности ни поспать, ни поесть нормально.

- А мужу ты говорила, почему он не успокоит свою бабушку? Ты же работаешь, практически на конвейере, это сложно, особенно для нынешнего положения. Объясни сама мужу спокойно, с бабушкой не ругайся и не скандаль, тебе будет лучше. И отдыхай больше .

Выписала какие-то витамины, и на том вся помощь. Витамины ничего не помогали. Мария только проглотит, как они вместе с содержимым желудка вылетали тут же. Было ужасно тяжело, Саша волновался и боялся за Марийку. А ещё больше его напрягло, что баба не может оставить их в покое, особенно Марийку. Для того, чтобы убедить его в том, что Марийка не придумывает, Саша решил остаться дома до обеда и посмотреть на поведение старухи. Ведь ему - то она ничего не рассказывала.

Вот однажды утром, только начало светать, Марийка ещё находилась в комнате, как пришаркала баба Паша.

- Ты, лэдацюго, чого ты щэ спыш? А ну вставай. Трэба он чоловикови штаны попрасувати, та приготовити йому исты. А ты що думала, умниша вид усих? Давай, вставай! Та у двори позамитай, ты ж нэ знаеш, що цэ часный дим, тоби ж цэ нэ видомо, заброда!

Этого Саша уже не мог выдержать. Выйдя из своей тёмной кухоньки, которая была в торце маленькой комнаты, он с гневом набросился на старуху:

- Так вот ты как любишь нас всех! За что же ты её так оскорбляешь? Что она тебе сделала? Ты же видишь, как ей плохо и она работает по ночным сменам. Ты с ума совсем, что ли сошла, что с тобой?

Баба вылупила, от удивления, глаза, просто опешила. Никак не ожидала, что Саша дома.

- А ты чого цэ вдома? Хиба ж ты нэ пишов на роботу?

- Я вернулся, забыл свои домашние задания, а тут ты со своими указками! Чего ты добиваешься? Она же молоденькая, так помоги ей, а ты её гнобишь! Чем ты лучше мамаши, что в Октябрьском!

- Ага, то цэ ты за нэи тягнэш руку, а на мэнэ кричиш, так? То йдить на квартырю, раз ты такый. Гэть! Щоб я вас нэ бачыла! Бач якый? Ты що думав, я буду тоби потакаты з циею забродою? Я ии нэнавыджу! Вона забрала в мэнэ внука и його заробиток. А сама нэ знае, що купыты, та що дэ поставыты. Всэ! Нема в мэнэ внука! Нэ хочу й бачыты вас обох.

-Хорошо, уйдём. Вот только сейчас октябрь, нужно искать, где есть отопление. Будем искать.- Сказал Саша, с дрожью в голосе от волнения. Он не ожидал такого беспардонного свинства и предательства от родного человека, который вроде «ростил и холил» этих всех ребят. Да видно, деньги она любила куда больше, чем родных.

Саша вскоре, успокоивши Марийку, сказал, что будет на работе спрашивать по поводу снятия квартиры. И выберутся от этой, чокнутой эпилептички. Марийка снова осталась на растерзание пираньей. Но баба больше не входила. Она уже выплеснула порцию яда с утра, теперь ходила гордым индюком по двору и рассказывала всем квартиранткам, какой у неи «нэ благодарный внук и оця ныщота приблудна», що вона таку свадьбу для ных зробыла, а воны щэй нэ слухаються. Стала говорить, что выгнала на квартиру.

- Бабушка Паша, да куда же они пойдут? Марийка сейчас только забеременела, ей же тяжело будет у чужих людей. Неужели они такие уж непослушные. Мариночка работает до полуночи или по целым дням. Что ж такого она сделала?

- Нэ хочу ии бачыты, заброду! Хай вона и нэ розродиться? Та хай сама каликою станэ. Щоб вона калику родыла!

- Господи, баба Паша! Как у вас язык повернулся так проклинать?! Вы же вроде медик, да ещё родной для Саши человек! Да вы сумасшедшая!- сказала высокая и худая Валя, жена военного лётчика, что снимали двухкомнатную времянку.

- А ты шо, и сама хочэш оказатысь на вулыци. Так и ты пидэш за нымы разом.

- Да мне наплевать. Мы уезжаем в Латвию, мужа туда направляют. И уезжаем уже послезавтра! И я рада, если дети уйдут от вас. А мне всё равно, что бы вы мне не сказали. Я думала вы умная, а вы самая что ни есть глупая и страшная женщина, если вас можно назвать женщиной! Я не раз слышала, как вы обижали эту девчонку. Сколько она плакала от вас! Вы что, ей родная, что попрекаете? Девочки говорили, как дети тут пропахали перед свадьбой, и что ещё вам надо!

Валя отошла от бабы и закрыла с силой дверь времянки. Видимо её допекло то, с какой ненавистью баба сыпала проклятия.

За заборчиком стояла и слушала соседка - тётя Лида, добрая и порядочная женщина. Жила она вместе с мужем Иваном и двое сыновей: Миша старший, и младший Андрюшка. Хорошие мальчишки, они Саше на свадьбе тоже помогали с мебелью, столами и посудой. Сейчас соседка стояла и только кивала головой. Бабу Пашу она тоже знала, не раз с ней вступала в перепалку.

К двум часом Марийка собралась и ушла на работу. Комнату они никогда не закрывали. Но сегодня Марийка решила закрыть, мало ли что пропадёт или сломает от злости. Ключи у Саши были, поэтому Марийка уехала со спокойной душой. Единственно, как теперь найти жильё? В Николаеве это очень не просто. Огромный наплыв молодёжи на учёбу, на работу, вносило определённые грани возможностей города. Но может, снова на работе помогут. Как Марийка уже сожалела, что выписалась из общежития! Ведь жила бы сейчас и горя не знала. А так снова те же грабли.

26. Аферистка из улицы Южной

Марийка рассказала о художествах бабы Паши, и что им из Саней нужно теперь искать квартиру.

- Неужели так невыносимо, Мариночка? Может всё же можно примириться. Куда вы сейчас пойдёте, никто ж не хочет брать семейных да ещё и беременную.

- Франка. Я её вообще не трогаю. Она сама вызывает к ней злость и вражду. Придумывает разные проблемы. Ругается, обзывает, такое впечатление, что она капиталистка или богачка. А сама такая вонючая, неопрятная, и страшила, не приведи Боже. Она же потому и не приглашала никого из вас, чтоб вы потом не осмеяли её. Угваздать такой дом, ничего в нём не делала сто лет! Только квартирантов держала пачками. А сейчас ей нужны наши деньги, чтоб она распоряжалась нашей зарплатой, так как раньше Сашиной. Мы хотели ей оплачивать за услуги, или за квартиру. Она отказалась брать, сказала, чтоб уходили к чужим и там платили.

- Не знаю, Мариночка, чем помочь. Жаль, что ты потеряла место в общежитии. Ну что ж. Теперь Саша пускай что-то решает.- сказала Франка. Девочки были в недоумении, что за монстр баба, которая неуправляема и до ужаса сумасшедшая.

Однажды, одна женщина из соседнего 25 цеха, где мотали трансформаторы ТВК, подошла и сказала, что видела на столбе адрес, где сдают квартиру по улице Южной, с частичными удобствами. Марийка обрадовалась, ведь это будет их спасением.

Взяв отгул на работе, ребята пошли по указанному адресу. Оказывается, по улице Южной есть не только высотные дома, но и частный сектор. Найдя нужный дом, позвонили в ворота. Открыла старушечка, милая. Такая спокойная.

- Вот у меня здесь сегодня работают строители, они проводят отопление и газ. Где-то в течении недели закончат и можно будет вселяться. Вот только нужно оплатить наперёд за полгода, хотя бы, а вообще я беру за год. Если есть деньги – заплатите, и вы будете самые первые и вселитесь.

-Хорошо, мы заплатим за полгода, пока больше нет, мы недавно поженились. Так что нам нужно очень срочно, жена беременна.

- Ну, вот как раз и будете здесь с малышом, удобно и тепло. Приходите.

Взяв дома нужную сумму, оставшиеся от покупки холодильника, ребята пошли оплачивать за будущее жильё.

Прошла неделя. Ребята ждали с нетерпеньем, что вот-вот их позовут. Но прошла ещё одна неделя, и ребята пошли снова сами. К счастью хозяйка была дома. Она сказала, чтоб без указанного времени не приходили, поскольку её может не быть дома. А ремонт ещё продолжается, и пока нельзя вселяться.

Снова ожидание. Снова неизвестность. В указанный день пришли на квартиру, думали, уже всё готово. Но работа там только в самом разгаре. Всё разворочено, разбито, не выставлено! Когда же это будет готово?!

-Ну, понимаете, строители то домой уезжали, то болеют, осень уже. Поэтому очень медленно работают. Приходите через месяц.

-То есть как через месяц? Уже ноябрь на носу! Нам же нужно где-то поселяться, Вы что?

-Ну, пока я ничего не могу вам сказать. Ищите тогда другое что-то.

Тогда отдайте нам деньги, и мы не будем приходить.

Ладно, приходите через две недели, может они успеют быстрее.

Не прошло и недели, очередной скандал у бабы Паши и ребята в выходной снова пошли на улицу Южную, чтоб посмотреть, как там дела. Подойдя ближе к воротам, которые были приоткрыты, увидели людей, что стояли возле этого дома.

-Здравствуйте. А что здесь произошло? – спросили ребята у людей.

- Ой, знакомые ребятки. А вы пришли по назначенному времени?

- Нет, нам на следующей неделе назначено, мы пришли посмотреть, как тут дела.

-Дети! Мы те люди, которые у неё делаем ремонт. Скажем вам по секрету, она вас не поселит у себя. И никого не поселит. Вы здесь не первые, таких семей очень много! И деньги, тоже ей дали наперёд?

-Конечно, она требовала, если заплатим, первые на вселение будем.

- Вот тварь старая! Детей таких надула! Постарайтесь забрать деньги и бегите отсюда да по - быстрее. Она сейчас ушла где-то. Если хотите, подождите её, она вот-вот придёт. И будьте по - настойчивей. Она нас тоже надувает.

Сказав это, строители ушли со двора в неизвестном направлении.

У Марийки подкосились ноги, руки стали ватные и голова отказывалась воспринимать какую либо информацию.

- Саша, что это было? Она что, надула нас? А как же нам быть? Как деньги назад получить?!

- Не расстраивайся, Козюля, подождём, что она нам скажет. И будем действовать по мере проблемы.

И тут появилась ещё одна пара молодых людей. Как и сказали строители, это была очередная пара обманутых лже - жильцов. Стали говорить, как и что им делать. Пока вели разговор, вдруг, подошли молодые люди, семейная пара, как оказалось из той же серии. Стали возмущаться, что, как, и почему пришли ещё помимо них. Они ведь заплатили 750 рублей, почти за год! И неужели она их стала бы обманывать!

- Мы заплатили 240 рублей, за восемь месяцев по 30 рублей за месяц. И что нам теперь делать? – закричала в слезах Марийка.

_ А где она сейчас? Придёт домой или прячется уже?

-- Ладно, мы уходим, - сказала первая пара, которая после Марийки и Саши пришли. Завтра с утра придём. Нам ещё в садик за малым нужно.

- Так. Мы тоже придём вечером. Думаю, застанем эту старую аферистку. Посмотрим ей в глаза, - сказали последние муж и жена.

Ну, мы тоже уйдём, - сказала Марийка, хотя сама сжала руку Саше, что значило, останемся!

Ожидали около часа. Баба появилась как-то внезапно, и, подойдя к юным молодым людям, сказала:

- Я вас так понимаю, вы пришли, но пока ещё ничего не готово. Давайте приходите через недельку, думаю, что будет всё нормально и я вас поселю.

- Нет, бабушка, мы не придём больше! Мы знаем, что ты за человек! Хватит нас дурить! Отдавайте наши деньги, и мы тогда уйдём! Здесь была целая группа людей, обманутых тобой! Они соберутся к вечеру, тебе не жить, слышишь, Отдавай наши деньги!

Мария схватила старуху за воротник, схватила за руку, которая брала чужие деньги и не выпускала до тех пор, пока та не повела их в дом, чтобы вернуть положенную сумму. Отсчитала 180 рублей, больше, как будто, не было в наличии.

- Вот это всё, что есть. Остальные придёте завтра. Или послезавтра.

- Вряд ли ты останешься живой до завтра. Вскоре, по твою душу придут люди! Отдавай всё до копейки так, как у нас просила! Ни копейки тебе, старая сволочь, не уступлю. Иначе ещё и милицию вызовем! Деньги!

- Сейчас я посмотрю ещё в одном месте, только отцепись от меня, я же не могу с тобой ходить - сказала старуха.

- Нет, не отпущу! Я удавлю тебя, пусть сама сяду, дрянь ты такая! Мы ей доверились, думала глупые, молодые да! Всё до копейки отдавай!

- Да я заплатила сегодня строителям. И не осталось. Давайте пойдём к моим соседям, может, займут. Или возьмите у меня музыкальную шкатулочку, она играет.

- Себе на могиле её поставишь, чтоб играла похоронный марш. Не нужны нам такие вещи. Только деньги. Со шкатулкой квартиру не сдают, правда же?

Прошлись по нескольким квартирам, никто не хотел этой старой сволочной старухе, давать даже маленькие деньги. В одном месте только дали, и то с таким условием, чтоб завтра или послезавтра принесла.

Пересчитав деньги, только тогда Марийка отпустила старуху.

- Ну, ты и хватила её! Она даже испугалась, думала, удушишь.

-Так ты же слышал, как сказали строители: не слезать с неё, пока не отдаст. Ну а теперь пускай все те, как хотят, так и забирают, у них суммы по приличнее.

Придя домой, Марийка проплакалась, это видимо выходил стресс после всего.

- Ну, что же теперь делать? Где искать квартиру? Баба ещё наглее стала, скандалит на пустом месте.

- Не обращай на неё внимания, пока не найдём что-то другое. Старайся не выходить из комнаты. Козюля, если будешь уходить на работу, закрывай на ключ комнату, чтоб она не рылась в наших вещах.

Такая эпопея отразилась на состоянии здоровья Марийки. Стало скакать давление. Зрение ухудшилось. Врачи осматривали, мерили каждую неделю, и решили выписать очки. Иногда очки помогали, но иногда почти ничего не меняли. Марийка волновалась, что с ней происходит, голова кружилась, токсикоз замучил и ещё проблемы с квартирой и этими чокнутыми бабами.

Чтоб не находится дома одной в отсутствие Саши, Мария пошла в гости к Леночке. Взяла малышке подарок, ползунки и штанишки с шапочкой, взрослым конфет и сладкой воды.

- Ну вот, молодец, что ушла от этой ненормальной старухи. Ну, тебе в жизни везёт на подобных родственников. Я же помню твоих родных. Их поступок вообще не понятный. - Сказала тётя Пана, выслушав Марийку. – А об этой аферистке я тоже слышала. Она давно таким промыслом занимается. Странная баба. Ведь ей могут укоротить век. За такое убивают. Дура старая!

-Ой, Мариночка, сколько же тебе приходится терпеть. И чего ей не ймётся? Старая, больная, внук для досмотра приехал, так она ещё вон как поступает. Ну, ладно мы с Валерой сейчас тоже ушли от мамы. Теперь у Валеркиных родных. Но чаще я к маме прихожу. Оксаночке здесь, с ней, намного лучше, мальчишки возятся, помогают и играют.

- Да, но нам теперь нужно искать квартиру, а где – ума не приложу. Смотрела объявления, ничего, только девчонкам сдают, а семейных - нигде не берут.

Посидев почти до обеда, поиграла с малышкой, Марийка стала собираться, нужно на работу во вторую смену. Рада была, что есть такие люди в городе, к которым можно прийти, поговорить и они её хоть поймут.

Девочки как то бережно относились к Марийке, знали, что норму она сделает, потому что приходит за пару часов до начала их смены. Пока есть свободные оправы, высвободившийся станок, Марийка мотала, и до прихода бригады уже было половина нормы сделанной. Так она старалась не ослаблять ни норму, ни квалификацию. Часто Марийке помогали ребята, подносили катушки с проводом, иногда на высоту даже устанавливали. Один из парней, Олег, красивенький и не высокий, в очках, старался Мариночке и воды принести, и провод подносил, устанавливал на станок. Хотя видел колечко на пальце у Марийки, но это его не останавливало. Очень настойчиво ухаживал и старался не упустить момента стать рядом с девочкой. Только Марийке это было лишним, разговоров не хотелось. В голове у девчонки совсем другие мысли и потребности. Если бы этот парень смог ей сейчас помочь в том горе, которое преследует по жизни, она была бы очень благодарна, а так… Узнав, что Марийке нужна квартира, он ходил по всем цехам, узнавал, кто и где может сдать дом или квартиру.

-Мариночка, вот дали адрес, правда, я не знаю где это. Я сам живу в Кульбакино. Там мы вместе с моей бабушкой. Как мне тебя не хватает! Ты мне снишься ночами. Ты такая миленькая, хрупкая, Мариночка!

-Олежа, ты очень славный парень. Ты мне тоже нравишься, но я уже замужем. Где ты раньше был, а? А сейчас я даже уже не одна, вскоре видно будет. уже три месяца. Видишь, я обрыгала все урны в цехе.

-Ну и что! Меня это не пугает. Если бы ты захотела только. Я согласен на всё! А да, забыл! Вот тебе адрес на квартиру. Поедете, посмотрите. Где-то на набережной. Расскажешь потом, хорошо?

Поехали с Сашей искать тот дом, на 2 –й Набережной. Высматривали, думали что-то приличное. Но это в сказке только всё хорошо, а в жизни всегда и просто, и обычно. Так и сейчас: прошли по всей улице, которая с завихрениями, с выкрутасами, то вниз, то снова вверх. И вот эта избушка на курьих ножках. Времянка, старая, неухоженная, стоящая прямо у спуска к реке Ингул. Времянка с одной комнатой и кухонькой, с низкими прокопченными потолками и грязными полами и стенами. Хозяйский дом выглядел почти таким же неухоженным, только больше. Вышла хозяйка, пожилая, худенькая, в замызганной одежде и грязном головном платке. Показала жильё, сказала, что придётся печку топить, поскольку они не проводили сюда газ. И платить будут по 20 рублей в месяц. Могут переезжать, хоть завтра.

- Наконец - то будем жить отдельно от твоей бабы. Правда, не знаем, как тут будем располагаться, попробуем. Может что-то ещё найдём лучшее.

Саша взял отгул на работе. Заказали машину, погрузили шифоньер, холодильник, стол, и вещи. Посуды было ещё не много, Да и с одеждой тоже не заморачивались. До работы, конечно, отсюда весьма далеко, придётся с пересадками ездить. Господи, ну почему так нужно приспосабливаться? Когда же это закончится? И будет ли просветление?

Прожив неделю на новом месте, Марийка, оставаясь одна дома, особенно по вечерам, закрывалась в домике, чтоб никто не вошёл без спросу. Всё –таки, новое место, неизвестные чужие люди.

Однажды, когда наступили ноябрьские праздники, стало понятно, куда они попали. Оказалось, это семья цыган, которые жили в доме со своей мамой. И вот приняв лишнего на душу, муж дочери хозяйки стал гоняться за своей жаркой Дездемоной, с криком и с ножом. Стучась к Марийке, она просилась, чтоб та открыла и впустила её в домик, потому что её муж прирежет!

- Марийка выключила свет, закрылась и дрожа от страха, боясь пошевелиться, ждала, когда же придёт Саша. А его как назло вызвали дежурить на праздничной демонстрации, и он задержался там до темноты. Марийка с нетерпеньем ждала и боялась, что если Саша попадёт под горячую руку, тогда может случится что-то страшное!.

Наконец, вроде, все успокоились, и пришёл Саша. Марийка в слезах и с волнением сказала Саше, что попали из огня да в полымя. И что им здесь оставаться опасно. Нужно искать новое место для жизни.

На следующий день пришла дочка хозяйки :

-Мариночка, вы нас извините, мы вчера немного перебрали. Думаю, что больше не будем так пить. Ну, понимаете, праздники, гости подливали, вот он и разогрелся до белого каления.

- А вы что не знаете, что она беременна? Зачем ей такой стресс? Вы же знаете, чем это может закончиться - гневно сказал Саша.

- Ну ладно. Постараемся не тревожить вас. А сейчас, может у вас есть деньги за следующий месяц заплатить. То нас на завтра пригласили, а денег нет.

- Нет и у нас денег тоже - сказал Саша. – Пройдёт месяц, тогда заплатим.

Цыганка вышла. А во дворе её поджидал мужик. Видимо, надеялись на пополнение бюджета и заполнение стаканов для дальнейшего гужбана.

К сожалению, повторилось это снова, и с новой силой стучала и кричала цыганка не своим голосом, просясь к Марийке. Марийка выглянула в окно, и сказала, что Саша вызвал милицию, уже едут.

Через несколько мгновений цирк прекратился. На следующее утро Саша высказал цыганке, что если с женой что случится, она сядет в тюрягу!

- Если вы пьёте, зачем селите людей к себе.? Вы когда нибудь думали головой или каким местом вы думаете?

Ну, снова так вышло, Он опять за мной бегал, я не знала куда спрятаться. Пока здесь никто не жил. Я пряталась в этот домик. Ну, извини, Мария, извини!

Прожив полтора месяца, Марийка стала перебирать одежду к зиме, чтобы подготовиться к холодам. Открыв шифоньер, увидела какую-то белую пыль на одежде, которая окрасила пальто, куртки, плащи в белый налёт. Когда Марийка вынула и осмотрела, то оказалось, что всё зацвело от сырости, которая так и брызжет со стен и земли. А сверху на шкафу фотографии снизу тоже покрылись грибковым налётом. Марийка стала вытирать налёт, изображение тоже стало стираться. Господи! Этого ещё не хватало!

Марийка показала Саше. Как же дальше здесь можно жить!

- Саша, а зимой то, что будет? Представляешь, родится ребёнок, а тут грибок? Нет, ищем другую квартиру! Здесь я не останусь.

Снова здорово! Проблемы стали намного страшнее, чем должно бы. Каждый день нёс что-то негативное. Невозможно расслабиться. И никакого просвета в решении этих вопросов.

Узнав, как молодым живётся на квартире, девочки со вздохом сказали:

- Ну что ж поделаешь, хорошее не сдают, а такого барахла неликвидного везде полно. Да здесь ещё близость к реке, грунтовые воды высоко. И поэтому сыро и гнилостно. А ещё люди: как на кого нарвётесь. Ну, что-то может, найдётся.

И всё -таки, девочки из цеха помогли Марийке, сказали, что сдается времянка на улице Апрельской за 13-й линией. Может, возьмут их, будет всё же в городе, и к работе недалеко, да и трамваи рядом для Саши.

Через некоторое время пошли на эту улицу искать дом. Увидели большое домовладение. А во дворе небольшая аккуратная времянка.

= Господы, оцэ вы диткы таки молодэньки, та вже й жонати. – засмеялась хозяйка дома,

Познакомились. Звали её, как ни странно, тоже тётя Паша. Была она уже не молодая, пенсионерка. В прошлом шахтёрка. Выглядела лет на 50 в свои 75. Ребятам понравилась её доброжелательность.

Показала времяночку. Две комнатки, одна из которых служила кухней, с печкой для обогрева. Был пристроен летний на входе коридорчик-веранда, там, на столе установлен газовый таганок к баллону с газом. Готовить можно, независимо от печки в комнате.

«Летом будет замечательно» - подумала Марийка.

Дворик был аккуратный, зацементированный и переделён на две части: с улицы вход в большой хозяйский дом, а от дома вела узкая дорожка с выгородкой металлического забора в большой длинный двор, где построена времянка. По всему периметру двора до самого огорода шёл деревянный штахетник, отгораживающий территорию од дома до времянки. Вот только по низу двора возле домика протянута толстая проволока по земле.

- А это что у вас такое?- спросила Марийка, - зачем эта проволока?

- Так у мэнэ тут собачка прывязана. На нич я ии отпускаю и вона гуляе по проволци. Ось вин, мий Пиратик!- сказала самодовольная бабця.

Марийка увидела огромную овчарку, которая сидела возле сарая, приколота на короткий поводок

Не бийтэся, вин не кусаеться. Ну, так я його на людэй нэ направляю, аджэ ж цэ собака, правда?

- Я тоже так надеюсь, потому что я патологически боюсь собак. Меня чуть не порвала прошлой зимой.

Вскоре и Саша, и Марийка снова праздновали «новоселье» уже в который раз. Радости от этих новоселий, конечно, никакой, но куда деваться. Видно так написано на роду. Всё время переселяться, ездить, менять место жительства. Это, вроде, как путеводитель из самого детства.

И вот, ребята определились в этом домике. Зимой, к сожалению, не просто. Саша всё время отсутствовал. Баба Паша тоже, бывало, отвяжет Пирата, и уходит к подружкам гулять, а Марийке нужно топить печку, нарубить дрова и взять уголь, который они тоже покупали на утильбазе в ЧСЗ. Саша, возвращаясь поздно ночью, у него не было времени и возможности помочь своей крошечной жене с дровами и углём,, и Марийка сама, с уже заметным животиком, рубила дрова, колола антрацитный уголь, чтоб по – мельче, он горел лучше и больше тепла отдавал. А ещё, ко всему, приходилось таскать вёдрами воду от колонки, метров, эдак, за двадцать-тридцать от дома. С её то токсикозом, слабостью и пониженным весом. Удобств никаких, скорее, полное их отсутствие. . Вспомнить это – можно просто сойти с ума. Но жить то нужно как - то. Ведь уже семья, отдельная ячейка. Но для Марии самое главное, что нет злых и беспочвенных придирок, укоров и оскорблений от ненормальной родственницы.

Так, притёршись, жили в этой времянке. Уже она не казалась такой уж маленькой. Всё со временем расставили. На кухне стоял свой холодильник «SNAYGE» латвийский, компактный и удобный на то время. Марийка также, ещё готовясь выйти замуж, купила раскладной стол, шифоньер. Вот кровать не брали, спали на бабкиной. Но сейчас стояла хозяйская железная кровать, полуторка. Но им хватало. Оба худенькие, единственно, что у Марийки сейчас живот, хоть и не очень большой. Ходила аккуратной. Из-за токсикоза вес просто не набирала, как бы нужно было.

- Я не знаю, кто из нас носит ребёнка, ты или я- спрашивала врач гинеколог у Марийки. –Ты хоть питаешься как нужно? Ребёнка надо кормить, чтоб здоровеньким родился. Ну что это за вес- 43 из сапогами!

- Так я замучилась из-за токсикоза, ничего не могла кушать, всё вылетало .. – сказала Марийка в своё оправдание. – Сейчас стало легче, но иногда ещё поташнивает. Правда, уже хоть мужу могу приготовить. Раньше это тоже был кошмар. Пока приготовлю или услышу, как кто-то готовит - всё выплесну наружу, хотя нечем было.

- Ладно, давай ещё вот эти витамины пропей, чтоб не родился дистрофик. Рыбу и мясо кушать нужно. И отдыхать. Уже пятый месяц, через два месяца в декрет, там больше отдохнёшь. Но делай гимнастику. Полы мой без швабры.

Два месяца до ухода в декретный отпуск Марию отправили на лёгкий труд, работать «на себя», перевели на сокращённый график – 6-ти часовой. И во вторую смену только до 22 вечера.

Марийка приходила с утра, начинала работать старательно и быстро наматывать по 10 оправ сразу, спрятав их себе под столом на полочку. И пока приходили девочки, она уже почти наматывала половину нормы. До двух часов дня успевала отмотать не только норму, а и сверх нормы сначала на пятьдесят штук, затем и больше. Особенно во вторую смену было хорошо. Потому что, как правило, бригады уже заканчивали намотку и занимались разбором брака, порезкой и пайкой дальше по конвейеру. Делали выбраковку. Поэтому освобождались почти все оправы. И станков хватало с лихвой. Марийке это и было нужно! Она, как заведённая, старалась мотать так, чтоб к приходу своих девочек не ущемлять их времени и не задерживать оправы. Не было дня, когда бы она не перевыполнила план , как за 8 часов, но при этом работая 6 часов! Девочки заволновались, ведь им могли «порезать» нормы, такая опасность витала в воздухе.

- Мариночка, ты уйдёшь, а нам придётся страдать. Ты ж понимаешь, что будет? – как то сказала своё недовольство Франка.

- Франочка, милая, я бы рада. Но, понимаешь, это же сделка, а мне, сама знаешь, некому помочь, поэтому я пытаюсь сама себя вытащить из болота. Понимаешь, не известно, сколько денег мне насчитают всех декретных, а покупать ребёнку нужно самим. Саша часто на льготных днях, которые не оплачиваются.

- Вот только потому мы и не можем выругать тебя. Скорее иди уже в свой декретный отпуск.

- Да уже вот-вот - сказала Марийка. Через пару недель.

Так она и работала до конца своего срока. Девчонки провожали Марийку со словами сожаления, что у них уже не будет такой быстрой и покладистой девчонки. Пожелали всего самого самого…и на этом простились.

Но Марийка ещё приходила и за деньгами и писать разные заявления на декретные пособия. И на отпуск без содержания. Пособие по беременности до -родовые Марийка получила прекрасные – 500 рублей! Никто столько не получал. Девочки были довольны, что их Марийку не обидели.

И только парень из Кульбакино смотрел на Мариночку с огромным сожалением, что больше уже никогда не увидит её, по крайней мере, год точно. И блестели на его глазах не то стёкла от очков, возможно, слёзы за стёклами.

27. В декретном отпуске

Красота! Не нужно подниматься по утрам, бежать на работу! Можно поваляться подольше, особенно по выходным. Вот только хозяйка, немного странная, Каждое утро, даже в выходной день, она приходила, стучалась и говорила:

- Эй, аллахы, вставайтэ, вжэ сонцэ встало, значыть сну не стало.

- Тётя Паша, не стучите, не кричите! Нам так хочется отоспаться, ведь вскоре не будет такой возможности. Появится крикун или крикуха

- Ой, я вжэ ну нияк нэ дочэкаюсь, скоришэ бы ты родыла, Марынко! Я тоби допоможу, ты ж мэнэ нэ будэш цуратыся?

- Да ну, конечно нет – сказала Марийка. – Это хорошо! Вместе веселей и не так страшно. Хоть в женской консультации преподают, как что делать, но всё равно лучше, когда кто-то рядом показывает. Так что, тётя Пашенька, не волнуйтесь. И вам хватит моего крика хлебнуть.

Иногда хозяйка приглашала ребят смотреть телевизор, особенно, когда шли какие-то хорошие фильмы или сериалы. В тот год, после Нового года, показывали фильм «17-ть мгновений весны».Саша настолько заинтересовался в показе следующих серий, смотрел неотрывно. Марийка тоже с удовольствием присутствовала, потому что уже шли практически последние серии, накал, страсть и что же дальше, чем закончится? А конец близок. Апрель месяц тоже заканчивался.

Только вот что-то ей невозможно усидеть спокойно. Всё время тянет по маленькому в туалет. Затем появились какие-то тянущие боли внизу живота. Марийка решила не сидеть, а пойти и прилечь в постель. Может ещё полежит, боль успокоится, пройдёт . Но боль появлялась с переменным успехом раз за разом. Марийка знала, что рожать ей ещё рано, нужно доходить больше недели. И что же за такие боли?!

Лёжа на кровати, старалась, не поднимаясь, браться за никелированные украшения на металлической койке. Они держались крепко, и вставать можно было без затруднений. С началом каждого приступа боли хваталась за эти «чашечки», как она их называла, и сжимала в руках, до хруста в пальцах.

- Ты куда пропала? – спросил Саша, вошедший после фильма в комнату. – Что-то случилось?

- Да немного побаливает внизу живота, - сказала Мария, - и часто мочиться бегаю. Поэтому ушла, чтоб вам не мешать смотреть.

-Сейчас я позову тётю Пашу, вдруг уже начинается.

Тётка пришла с большой тревогой в глазах:

- А дэ цэ ты пропала? Слухай, Сашко, так вона вжэ мабудь, рожае! Скориш вызывай швыдку допомогу! Нэ можна вжэ чэкать. Подывысь, як вона мучыться!

И действительно, следующий приступ боли заставил Марию схватиться за эти украшения так, что они получили сколиоз и покосились в плоскости.

Стали собирать роженицу в роддом. У неё уже, практически, всё готово, оставалось взять только обменную карту, паспорт и приданное для малыша. По приезду скорой девчонка полностью готова и только периодические схватки, как потом выяснилось, мучили её всю дорогу до роддома. А время на часах уже половина одиннадцатого ночи.

Быстро проведя нужную санацию в приёмном покое, Марийку срочно подняли в предродовую палату Роддома № 2 , что недалеко от трампарка. И колея мимо роддома проходила по тому маршруту, на котором когда-то работала Марийка. И помнит название остановки:»Роддом второй».

Но долго любоваться вечерним городом Марийке не пришлось. Через 10 минут её взяли в работу.

Слушая команды врача, акушерок, и без воплей и криков, Марийка благополучно родила девочку, 2800 весом и 48 см. рост. В 11-30 ночи – Марийка уже была мамой, а Саша стал отцом!

Сначала боялась, когда только поступила, а потом, увидев доброжелательные лица докторов и медсестричек, весь страх испарился. К ней настолько по-отечески относились, как к дочери, а не роженице. Саша навещал, как один, так и с тётей Пашей, приносили то, что можно было, и Марийка чувствовала себя под эгидой защиты. На душе спокойно, как будто, оттепель после долгой зимней вьюги..

Девочка хоть и малюсенькая родилась, но такая крикушечка, когда везли на кормление, её крик Марийка сразу узнавала. Какая же она крошечная, и такая розовощекая, просто милашечка! Марийка, когда кормила девочку, никак не могла налюбоваться своей доченькой!

Прошла положенная неделя и их выписывают домой. За ней пришли снова в том же составе: Саша, с цветами и тётя Паша. Больше никто не знал. Штатный фотограф запечатлел День выписки, этот снимок очень дорогой, и дорог и сейчас. Это время появления первенца в их семье.

А дома, всё, что необходимо уже куплено, поставлено, и кроватка у изголовья молодых родителей. Вот только, отчего-то, малышка всего полчаса поспит и вновь начинает плакать. Марийка жутко волновалась. Кое-как прошёл месяц, и пошли на контрольное взвешивание. Девочка не набрала нисколько веса! Что ж такое?

Тогда провели контрольное кормление. Оказалось, у Марийки слишком мало молока и по виду оно такое, как разбавленное водой, с синевой. Как называли такое молоко – жидкое. А что же можно было ожидать: муж всё время на работе и в институте, все заботы по дому на руках Марии.

- Мамочка, вам нужно кушать орехи, пить чай со сгущённым молоком и больше гулять на воздухе.

Если бы эти доктора знали, как Марийке приходится по ночам стирать, готовить, убирать, чтоб днём не так сложно было всё успевать. Это и сказалось. Да ещё и в магазин нужно сходить, постоять в очередях, потому что были такие уже времена, когда нигде и ничего без очередей не купишь. Но что бы Мария сейчас не говорила в своё оправдание – результат таковой. И нужно было ей тогда над чем задуматься.

А девочка кричала истошным криком. Не было покоя ни днём, ни ночью. И тогда хозяйка сказала:

- Марыночко, а що, если ии покормыть манною кашкою?

- А разве можно? Она же такая манюнечкая? Как она её перенсет?

- Так ты попробуй зовсим тришэчки. Визьмы бутылочку из под пеницыллина, надинь сосочку, та хай пососе, потим подывышся, можэ й нэ будэ плакать.

Так и сделали. Купили коровье молоко, развели наполовину водой. В малюсенькой кастрюлечке вскипятила молоко без сахара и масла. И всыпала манк, чтоб получить такую жиденькую кашку, где «крупка крупку догоняла». Остудив, налила в крохотную бутылочку и дала ребёнку. На удивление, Малышка пососала и очень быстро успокоилась. Спала без просыпу несколько часов! Как говорят – выход нашли. Теперь главное, чтоб не было аллергии или ещё чего. На следующий месяц малышка уже набрала веса на 1.5 кг. Стала расти и поправляться. Вот так сначала два три кормления кашкой, остальные грудью. Так и приспособились.

Когда Оксаночке, ( а именно так назвали дочку, потому что дочка у подруги Лены тоже Оксана, и коляску купили, в которой возили Ленкину Оксанку, и подруга по школе была Оксана, та, что в Бритавке) исполнилось 2 месяца, должна была приехать мама Саши. Ждали её с большим нетерпеньем.

Но незадолго до этого, Саше на работе выдали бланк на постановку на очередь на квартиру. Нужно было подписать у той же хозяйки, где снимали жильё, что не прописаны у неё, и не имеем своего жилья. Если бы знали, чем это закончиться! Да и зачем это нужно было? Ведь в паспорте и так видно, что прописки нет, да и у бабы Сашиной – тоже выписаны их старуха уже давно их выписала и вычеркнула из своей жизни! .

Саша принёс документ и попросил тётку Прасковью поставить свою подпись, в этом документу. Она презрительно, как-то, посмотрела на Сашу, затем, как будто окаменела, лицо стало серое и неприступное.

- Ни, зараз я нэ буду пидпысувать. Дайтэ мэни цэй докумэнт, я покажу сынови, вин через стину жывэ. А там ришу, що буду робыть.

Саша дал документ, и надеялись на положительный исход. Вот только тётя Паша, как будто подменил её кто. На следующий день не приходила, Прошла неделя, другая – не идёт. Марийка попросила Сашу зайти и поинтересоваться, что произошло. Вернулся чернее ночи!

- Представляешь, нас тётя Паша выгоняет из квартиры!

- Как, почему? – Марийка была в истерическом состоянии.- Что случилось?

- А она, оказывается, совсем безграмотная. И женщина, которая ей помогала разобраться в этом документе, сказала, что мы хотим у неё отсудить дом, представляешь?

- Господи! Что ты наделал?

- А я откуда знал, что так будет! И что теперь делать?

Встретив во дворе тётю Пашу, Марийка попыталась поговорить с ней. Не тут -то было! Она даже не смотрела в её сторону. Только сказала:

-Щоб через дви нэдили вас тут нэ було и точка.

Пока мать Саши не смогла приехать, Марийка, летом, жара, с малышкой на руках, ходила в этом районе Старого Водопоя и искала снова жильё! Вот такой исход постановки на учёт в заводскую очередь.

Нигде и никто не хотел брать семью с ребёнком. Марийка уже устала ходить с дитём. Сказала Саше:

- Если ты ничего не предпримешь, я просто удавлюсь! Мне уже всё осточертело! Зачем мне эти муки?! Что мы ей сделали: Отчего она такая стала?!

На следующий день, Марийка готовила кушать и поставила коляску во дворе, где спокойно спала дочка. Не заметила, как в сетку коляски, что внизу для покупок, улеглась хозяйская кошка. И вдруг, Пират, которого как оказалось, хозяйка отпустила с поводка, бегал по проволоке и, увидев кота, запрыгнул на коляску, лапой придавил ребёнка. Марийка так закричала, что, кажется, могли перепонки ушные треснуть:

- Тётя Паша, немедленно заберите собаку! Посмотрите, что он сделал? Я не могу забрать девочку!!!

Хозяйка с таким неприступным видом вышла и спокойно хотела забрать собаку. Но, тот упирался и стал вертеться за своим хвостом, что значило, он разозлён и может кинуться даже на хозяйку!

- Я нэ можу його забрать. Бач вин якый зараз злый?

- А как мне забрать коляску? – Марийка орала не своим голосом.

- Та чого ты вэрэщыш? Зараз сына поклычу.

Через несколько минут пришёл её сын, который на то время обедал дома. И прицепил собаку, грозно посмотрев на мать.

- Зачем отпускаешь? В тюрьму захотела?! Так ты же знаешь, что я могу устроить.

Оказывается, он работник милиции и тоже с матерью в контрах.

Вечером Марийка сказала Саше, что баба пошла на открытую войну с ними.-

- Козюлечка, не плачь, завтра приезжает мама со Светкой. Я пораньше отпрошусь из учёбы и пойду встречать на вокзал.

Рада ли была теперь Марийка, неизвестно даже Богу, что в душе творилось. Как её встречать здесь, с очередным чемоданным настроением.

Мама была очень озабочена рассказом Саши. А, Марийка, встретив свекровь, расплакалась, но жаловаться не стала. Зачем, она же не её мама. А говорить плохо о бабе Паше - так она бабе Тамара больше поверит, баба её родная мать.

- Да, мои дорогие, не очень - то у вас здесь, да и домик маленький и удобств никаких. Как же вы живёте?

Марийка рассказала, как ей живётся в этом диком Николаеве и, что он её встретил тоже предательством и грубостью родных и близких людей.

- Ну чем я смогу вам помочь? С бабой вы не сможете ужиться, да и я её знаю, как она может скандалить. У меня есть двоюродный брат, дядя Ваня Криницын, я встречусь с ним и поговорю, может он возьмёт вас в свою квартиру на Декабристов. Там у него, вроде, пусто.

Так и вышло. Когда Саша, встретившись с дядей Ваней, рассказал ему свою эпопею с бабами, тот без разговора, своего любимого племянника сразу определил к себе в дом.

Жилкоп на центральной городской улице Декабристов 39, квартира 10. Одноэтажное здание, расположенное в самом угловом месте, вдали от въезда во двор.

Приехали грузить вещи, чтоб уезжать, и тут дядя Ваня встретился с хозяйкой:

Ну что, теперь радуйтесь. Выгнали таких детей! Что они вам сделали, ити его мать, что вы так поступили. Знаешь же сама, как с детьми берут на квартиру. Ну, хорошо, что Тамара приехала, а так что им делать? Девчонка уже хотела погибнуть.

- А хиба вы нэ знаетэ, що приходыла ихня бабушка до мэнэ и скзала, якщо я их нэ выжэну, то вони в мэнэ видсудять полдома. То я й злякалась.

- Та ты такая же дурная, как и та, что приходила. Ладно, чёрт с тобой, живи нахер сама и помни, что обидела ангелов.

Было видно, что тётка огорчилась. Она подошла к Марийке и попросила взять на руки Оксаночку.

- А зачем она теперь вам? Вы уже радуйтесь, что не будет проблем. Да кто бы нам дал отсудить ваши метры? Тем более, сын у вас в милиции работает! Это нужно же было додуматься до такого. Да ещё и отворачивалась, говорить с нами не хотела! Не нужно сейчас ваши слёзы, здесь и моих слёз предостаточно. А то, что никто и никогда у вас не сможет забрать дом и, тем более, времянку, потому, что сюда не пропишут! Мы не знали, что вы тёмный человек. Никогда бы не попросили нам помочь. Нам нужно было только стать в заводе на очередь на жильё.

-Ну, я ж повирыла ваший баби. Вона прыходыла сюды.

_- Вон оно что! Ну, сука старая, чтоб ты сдохла! - уже вне себя закричала Мария.

Больше ничего не стала говорить. Даже не взглянув на тётку, выехали со двора в новый мир, новый дом за новыми приключениями. Саша сказал потом, что она долго смотрела им вслед, пока и не скрылись из виду.

28. Дядя Ваня

Мама Саши тоже принимала участие в переезде на квартиру к дяде Ване. Марию уже не спрашивали, хочет она туда или что-то другое искать. Об этом и речи не могло быть. Да и где искать.

Нужно сказать, что с мамой приехала и сестричка Света, поскольку уже начались каникулы в школах. И девчонка также принимала участие и нянчилась с малышкой.

Перебравшись на улицу Декабристов, дядя Ваня показал свой зашоренный угловой домик, Дворик маленький, отделён от общего двора, по - средине которого Марийка уловила неприятный запах туалетных стоков. По кругу двора были расположены некрасивые, разной величины и высоты строения, так называемого жилкопа. Но, дядя Ваня жил обособленно. У него отдельно всё: и двор и дом. Только идти через общий двор. Небольшое углубление с одной ступенькой и вот она – дверь в новую жизнь. Дядя Ваня, открыв дом, показал свои «хоромы», как он их назвал. Чтобы пройти в комнаты, сначала нужно пройти коридор-веранду, где были шкафчики для посуды, плита газовая, но как оказалось, газ был из баллона, установленного на улице в специальном боксе. Коридорчик был вместительный, чистенький. Все вещи имели свою «прописку»

Дальше - первая комната, не очень большая, но гораздо больше, чем у последней хозяйки, вместительная. В ней та же плита с грубой в другую комнату. В конце комнаты возле плиты стояла железная кровать, где можно спать одному человеку.

Вторая комната ещё больше, где-то метров 17-ть. В ней стояла мебель: посудный шкаф, как от стенки, полированный, и много стекла: стаканов, рюмок и фужеров. Также имелись тарелки и чашки. В торце комнаты возле грубки, стояла диван-кровать, накрыта дешёвым покрывалом. Понравился, красиво выложен линолеумной плиткой пол. В шахматном порядке плитки синие и розовые. В другой комнате красные и зелёные. В большой комнате на полу лежал чёрный с красными полосами молдавский ковёр. Средней величины окно выходило в соседний двор. В кухне окно поменьше и с видом во двор дома, где росло молодое деревцо абрикоса, кусты сирени. Посеяны цветы петуньи и высокой барыни. В палисаднике не густо, заросли травы, но в основном чисто и ухожено. Воле веранды, типа коридорчика в продолжение него пристроен дровяной сарай с наличием дров и угля. Зимой опять будут топить печь, везде в этом городе печное отопление. Но, есть уголь, дрова, будет чем топить, сказал дядя Ваня.

- Ну вот, ребятки, видите, какой у меня дом. Думаю, что не будете в обиде. Живите здесь столько, сколько хотите. А я живу в Малой Коренихе с женщиной, Валей. Правда она гавкает много, но я уже привык. Поэтому не обращайте ни на кого внимания, кто или что будет говорить вам. Спокойно живите. Ты, племянничек, береги свою семью. А там, может, квартиру получите свою, тогда станет лучше.

Быстро расположились в комнатах. Собрали детскую кроватку. Разобрали чемоданы, установили в кухне холодильник, поставили стол из коридорчика, чтоб можно было кушать, и смотреть в окошко во двор. Из него было видно двор за забором по соседству.

-Интересно, кто там живёт? – спросила Марийка

- В этом большом доме живёт баба Нина с сыном Валеркой, невесткой и внучкой. Нормальные люди. Баба, правда, немного с причудами, но молодая невестка – хорошая, приветливая. Познакомишься. А дальше во дворе я и сам не знаю, кто и как их зовут. Да и мне они нафиг не нужны. Я уже давно здесь не живу. Теперь хоть дом не будет пустой, люди у меня. Денег мне не нужно платить, только за свет и за газ, который через три месяца нужно будет покупать. Он копейки стоит. Но нужно подавать заявку заранее, а то останешься без газа, и готовить будет не на чем. Я однажды так полмесяца без газа был. Проводить здесь не хотят, думают сносить, когда нибудь, этот район. Но это в планах, а как там будет. Ну, вот так! Я поехал! Живите, я очень рад. Нужно было давно, ты ж Саня, почему ко мне не обратился? Я в 22 цехе на столярном участке, мебель делаю, для кухонь.

- Да я вообще никого не знаю. Это мама, она приехала и помогла. А мы уже помотались.

- Вот, ити его мать, с твоей старухой дурнуватой! И что же она такая сволочь? Ведь жить то осталось ей, а всё казится. Моя Валька тоже, как с цепи другой раз, гавкает и гавкает. Я иногда на работе остаюсь подольше, чтоб не слушать этих криков. Дети хорошие, правда старший сейчас в армии, а младший Вовка в школу ходит. Ну ладно, я поехал. Вам удачи!

Саша пожал руку дяде Ване. Было видно, что у него отлегло от сердца. Всё же у своего человека будут жить. И то, что сами! Никто не будет скандалить или указывать, что делать.

Это же дядя Ваня, родной человечек, маленький, щупленький, да ещё и руку укоротил. Видно, во время работы пилы отрезал, когда чуть зазевался. Теперь недоставало двух пальцев -большого и указательного на правой руке. Поэтому пожимал левой. Сам же внешне не красивый, даже не привлекательный. Зубы, при улыбке немного выпирали и заметна расщелина между большими передними зубами. В волосах, не густых, но каштанового цвета ещё не проглядывалось ни единого седого волоска, хотя, судя по возрасту, могли быть. Но, в целом дядя Ваня был обаятельным и очень прямодушным и позитивным человечком. И Марии импонировала его прямота и обаяние. Жаль, что он не присутствовал на их свадьбе.

Дядя Ваня тоже, как почувствовал родственную душу, Марийку обнял и поцеловал в щеку. Оксаночка спала, как будто поняла своим детским чутьём, что её здесь никто не потревожит. Никакие Паратики…

Так ребята стали привыкать . к новым обстоятельствам, к другим условиям. В обязательном порядке стать на учёт в детской поликлинике. Вода в кране в общем дворе, не далеко от туалета. Туалет старый, скособочен, да ещё и переполнен нечистотами, которые вытекали и зловонили по всему двору. Как говорят: все удобства за углом дома. Но, всё равно, хоть по воду не так далеко, как на Водопое у тётки Паши.

Пришла новая соседка, чтобы познакомиться. Немножко полновата ,не высокая, с тёмной стрижкой Нина, жена соседа Валеры, и девочка лет пяти Марина, пришли, принесли игрушку Оксанке. Маринка захотела играть с Оксанкой, возилась с ней, как с куклой. Нина радовалась соседству и знакомству с Марийкой. Подружились, и вскоре Мария знала всех и обо всех живущих в этом дворе: куда лучше идти скупляться, где свежее молоко и молочные продукты. Где детская поликлиника и остальные проблемные вопросы. Марийке стало как-то уютнее и веселее, чем у тёти Паши. Свободный выход без собак. Хотя у Нины был собака во дворе, белый, большой с именем Барбос. Но, вот Нина, проговрилась Марийке:

- А я видела, как сюда приходила женщина, такая невысокая, тёмненькая, видно жена дядькина. Она просто приходила, наблюдала за домом, чтоб никто ничего не забрал, чтоб в дом не влез. Бывает и такое. Но она ни с кем не общалась, так, только «здрасте и досвидания»

Прожив несколько недель у дяди Вани, Марийка затеяла большую стирку, нагрев воды на плите и стала стирать на улице постельное бельё. Стиральной машинки у них увы, не было, в то время это был дефицит, который полагался только многодетным семьям и малоимущим по специальным талонам в «Детском мире», поэтому обходился каждый, как мог.

Вдруг калитка открылась и во двор вошла среднего роста женщина. Увидев Марийку, что хозяйничала во дворе, она остановилась, как вкопанная:

- Нэ поняла! А цэ щэ хто такый тут жывэ?

- Мы снимаем квартиру у дяди Вани. Саша – его племянник, а я Сашина жена.

- И давно вы оцэ тут жывэтэ? Чого ж вин мэни ничого нэ сказав? Я б тоди нэ ихала сюды. И давно ж вы тут?

- Уже три недели. А то, что он не сказал, не знаю, почему.

- Оцэ новость. Ну, я з ным поговорю дома. Що цэ за конспирация. Ты дывы! Цэ вжэ гэть мэни нэ подобаеться. Ты ж гляды, щоб усе було в порядку! Дивчынка щоб не записяла ковёр, ато будэ смэрдить в хати.

А вас как зовут? – спросила Марийка. – И кто вы?

- Хто я? Та начэ б-то жинка вашого дяди Вани. Алэ тэпэр подумаю, чы ж буду нэю. Ну добрэ, пиду. Ах, ты ж чорт отакый, га! Хай тоби грэць.

Ушла. Не посмотрела на малышку, не сказавши ничего доброго. Ну, правда что, как говорил дядя Ваня – погавкала и ушла.

- Это ж Валька, жена Ивана. Она такая неприятная, - сказала Нина соседка.

-Да я особо её не рассматривала, заметила только чёрненькие усы под носом. Это от злости, видно, выросли усы.

- Маришка, это не последний её визит, вспомнишь мои слова. Здесь дядя Ваня уже сдавал этот домик. Он, когда получил этот дом, почти сам не жил, только отремонтировал, и сдал квартирантам. А жил, видимо, у неё. Так она каждую неделю приходила, изводила этих жильцов. Ну а дядя ваш слабохарактерный, ничего не смог сделать. Так люди и ушли от него.

Марийка выслушала, молча, так же молча вошла в дом, уже полюбившейся, с горечью подумала: «Ну что, лягушка-путешественница, видать твой путь не конечный! И снова на крыло!»

Как ни странно, вечером пришли мужчины с работы оба: Саша и дядя Ваня. У дядьки теперь проблема, Валька работала в том же цехе, что и дядя Ваня, только уборщицей. Придя во вторую смену в завод, встретила своего мужа, высказала ему пару слов, и затем замолчала.

- Та и нехай. Лишь бы не гавкала, как собака. А ей лаять, хоть есть повод, хоть нет. Я уже привык. Завтра будет просить прощения. Уже не раз так было.

-Дядя Ваня, да оставайся с нами. Вместе и нам будет веселей.

_ Нет, племянничек. Я тебя в обиду не дам. Если не смогу с ней жить, то найду, куда пойти. Вам я мешать не стану, не бойтесь, и живите столько, сколько нужно. А на неё не обращайте внимания. Она лает, да не кусает. Всё нормально будет.

Дядя Ваня переночевал у ребят, на следующее утро ушёл так, что и Марийка не слышала и не видела, настолько тихо и незаметно, словно воздух качнулся и утихомирился.

-Как жаль, я бы его хоть завтраком покормила. Он такой худенький. Видно, достаётся ему в жизни тоже с этой горгоной.

- Ну, если бы так уж плохо, не возвращался. Да он спокойный и не любит просто скандалов. А там скандалы, видно, в порядке вещей.

В этом ребята убедились, когда дядя Ваня пригласил ребят летом приплыть через реку на катере, который возит заводских рабочих из Малой Коренихи на ЧСЗ. Паромный катер «Иван Кочерга», белый, показался великолепным, большим и вместительный. Каждое утро и вечером перевозил из Малой и Большой Коренихи работников Черноморского судостроительного завода. И только в зимнее время рабочие добирались по грунтовым дорогам вокруг своих посёлков. Это было дольше. Некоторые ухитрялись идти через лёд, если морозы и не проплывала баржа или большой корабль по фарватеру.

Плыть до Малой Коренихи всего 10-15 минут, по речной глади! Плыли впервые, очень интересно и красиво смотреть на живописные берега Южного Буга.

Когда причалил паром к причалу, Саша увидел дядю Ваню с мальчиком лет 13-ти, миленьким и высоким, что пришли встречать Сашу с Мариной и манюнечкой Оксаночкой. Мальчик – младший сын Валентины.

Придя на улицу, где жила Валентина, было видно, что рука хозяйки касается всех углов в этом дворе. Везде чистота, убрано, уютно. Насажены деревья, кусты, и множество разных цветов. Во дворе, кроме большого дома, рядом ухоженная времянка, типа летней кухни. Но летом газовая плита стояла на улице под стационарным устойчивым навесом. Там и готовили целое лето до ноября.

Марийка с Сашей прошли по тропинке к навесу.

- Ой! Какая к нам гостьюшка приехала!- восторженно закричала какая-то женщина, уже давно простившаяся с молодостью. Высокая, с химической завивкой с проседью. Её лицо покрывала сеточка мелких и глубоких морщин, а цвет лица был серозным. Выглядела устало . Увидев такую юную пару с малышкой, расплылась в добродушной улыбке.

Радом под навесом на длинной скамейке сидел мужчина, тоже не молодой, с седыми проплешинами, средних лет.

- Саша, познакомься, это твоя тётя Ася и дядя Вася из Ялты. Они ко мне каждый год из Крыма сюда приезжают, чтоб в тишине отдыхать от крымского шума.

- Господи! Мы же никогда не виделись! А тут ещё и ребёночек! И жена его! Как славно - квохтала тётя Ася. Тёти Вали пока нигде не было видно.

-Она ушла в магазин. – объяснил дядя Ваня. – Ушла с Иркой, дочкой Аси и Васи.

-Как, ребёнок? Они же старые - сказала Марийка.

- Ну, так получилось. Ирке уже 7 лет, пошла в первый класс. Долгожданный ребёнок. Есть и сын, уже взрослый. Сейчас, вроде, в тюрьме сидит.

А это Вовка, сын Валентины, младший. Хороший парень. Всегда мне помогает. И никогда не ругается, как его мамаша. Если бы Василий с Асей не приехали, я бы, может и не вернулся. Сама пришла, сказала мне. Пришлось ехать, мои же гости.

Вскоре появилась хозяйка Валентина. Посмотрела на ребят, как рублём подарила. Но ничего не сказала, кивнув на приветствие.

Ирочка подошла и сразу стала смотреть на девочку. А Вовка познакомившись из Сашей, стояли вместе о чём-то разговаривали. с дядей Ваней.

Всё приготовлено и сели за стол, ужинать. Было уже предзакатное время. Марийка волновалась, им же возвращаться домой нужно.

- Та не хвылюйтэсь, - сказала Валентина. - Поночуетэ у нас. Дом вэлыкый, мисця всим выстачыть. Там жэ и Ася з Васьою ляжуть на кровати. А мы в малэнький хатци.

Наконец-то лёд тронулся, - подумала Мария. – Может и лезть больше не станет к ним в дом.

Погостевали до утра. Разговаривали с гостями. Родственники приглашали ребят приезжать к ним в Ялту. Всё бкак будто складывалось в лучшем виде.

- Жаль Тамару не смог пригласить, чтоб все вместе встретились, приехали. Там же и Светка, сестричка твоя, Ирка, тоже здесь в Николаеве. Только они из России.

- Ага, тэпэр я поняла, чого ты взяв на квартиру цых молодых людей. Тамара посодействувала.

-Как хочешь, так и думай. Она моя сестра, так же, как и Ася и Вася. И мой любимый племянник. Я его в обиду не дам, даже тебе.

Снова отплыли в Николаев на пароме. Затем на трамвае, по рельсам. Перед глазами Марии вспоминался этот маршрут, работая кондуктором, даже в мыслях не было, что когда нибудь будет жить в этом районе, да ещё в таком дворе

Ещё несколько раз приходила тётка Валя, смотрела на происходящее в доме, спрашивала, всё ли в порядке, и молча, не прощаясь, уходила. Нина всегда так злилась и нервничала за своим заборчиком. Затем, когда Валька уходила, звала Маришку, что б та посмотрела, как тётка обсуждает её тем соседям, которые во дворе живут. Только люди не знали ребят, и почти их не видели. Поэтому ничего не могли ей сказать ни плохого, и вообще ничего.

Однажды Саша перед очередными выходным, пришёл и сказал Марийке, что они должны поехать к бабе Паше. Там его сестра Ольга родила двойню, уже почти три месяца. А она живёт у бабы Паши в доме.

- Ну и как я пойду к этой ненормальной бабе? Я её ненавижу так же, как она меня!

-Но там же мама со Светкой. И Ольга с детками. Погостим и уедем. Ну, согласна? Я один не хочу ехать, Козюлька. Да и сфотографируемся с детьми на память. Маманя со Светкой вскоре уедут.

- Ладно. Только до первого скандала. Потому, что эта старая ведьма всё равно испортит настроение.

Раненько, поутру, пока ещё не так жарко, собрались и поехали. Мария ехала, как на каторгу. Она знала, что нибудь эта старая хрычовка устроит. Но, наверное, нужно расслабиться, дышать ровно и глубоко…

Встретили их Светка с мамой. Мать такая добродушная, улыбаясь спросила, как дела, как у дяди Вани, что там его жена.

- Да есть проблемы, но дядя Ваня, вроде, всё решил. Кстати, приехала тётя Ася к ним в Корениху. Мы уже съездили. Валька на время отошла от скандалов, но надолго ли.- Сказал Саша.

- Мариночка, а как ты чувствуешь себя? Как малышка?- спросила свекровь. А вот баба даже ухом не повела. Сидела и только подозрительно зыркала своими презрительными зенками и в ус посмеивалась.

- А Маша, нечэб – то, поправылась, - сказала, как бы, из-под ехидства.- Сама така малэнька, а трохы набрала вэсу.

- Ничего не набрала! Она сама вскоре сгорит от тех проблем, что пришлось переживать. А платье немного село после стирки, вот и кажется, что поправилась - вступился Саша.

- Та не обращайте внимания – сказала мама. – Ей говорить, что корове хвостом вертеть.

Ольга действительно жила у бабы Паши. Дома негде, там двушка, и ещё младший брат Серёжа. Муж у Ольги такой невзрачный, маленький, меньше её ростом, если она на каблуках. Сам рыженький, волосы не ухоженные, как будто с сеновала выпал. В трениках и со всколоченной головой вышел встречать гостей.

- О, приехали? Всё хорошо? – спросил так, лишь бы спросить.

Ольга тоже не причёсана, одета в какое-то не опрятное коротенькое платье, встретила с малышами на руках, словно спросонья. Видно, не очень - то легко даются двое деток. Это только смотреть со стороны и любоваться можно. В том, чтобы вырастить, воспитать – никакой лирики! Сплошные мытарства и ночью, и днём. В комнате, в которую вселились вместо девчонок, воздух настолько пропитан детской мочой, что продохнуть было невозможно.

«Непонятно, она что, не стирает, не моет или не проветривает комнату?»- подумала Мария. Как же можно так содержать и растить детишек? И куда педиатр смотрит?»

-Как будто прочитала мысли Марийки, Ольга сказала в своё оправдание:

- В комнате нет вентиляции, а окна я ещё боюсь открывать. Пелёнок много, я сразу не могу выстирать, а приходит Толька, и он стирает за весь день. Вот поэтому и воняет так. Ведь их же двое. Тяжело жутко.

- Оль, а как на это баба Паша смотрит? Она же бешенная скандалистка и придира.

- Было поначалу. Но ты же знаешь мою маму. Она пришла, как раскрыла рот на неё, баба и успокоилась. Вот только с Толей не разговаривает. Считает его лодырем и выпивохой. Но он не реагирует. Он не ты, Маринка. Показал у виска, она посмотрела и решила не связываться. Может ей скучно за вами, не с кем поругаться. Но это её дело. Главное у меня теперь своя семья, теперь дети. А она, хочет или нет, наша бабушка.

- А как ты думаешь, она для Саши не бабушка? Не успели мы уйти, как вы уже тут как тут. Может, это и было специально так сделано, чтоб нас выжить, не знаю.

- Ты что, сумасшедшая?- вскричала Ольга.- Мы пришли сюда уже после того, как вы ушли к той женщине, тётя Тамара рассказазывала. Где-то на Старом Водопое. Ну, сейчас - то вам не плохо?

- Если бы ещё одна чокнутая горгона не ходила и не контролировала, как и где и что я делаю по дому. Везёт мне на слабоумных, вплоть до сестричек. Представляешь, так ни одна не появилась ко мне. Сволота.

- Ладно, не сердись. Наладится всё. Придут. - Ольга тоже не радовалась, что Марийке и Саше пришлось мытариться по всему городу.

29. И Милочка пришла

Однажды Саша ехал домой по Декабристов, где ребята жили уже несколько месяцев, случайно встретил Милочку в трамвае. Видимо она ехала с учёбы или к Зинке, он её не спрашивал. Милка только спросила, как и где Марийка и кто родился. Саша всё рассказал, сколько им пришлось покружить по городу в поисках «счастья». И сказал, где их пристанище. Ехали как раз мимо двора, где как раз остановка трамвая. Он показал Милке двор, в котором они жили. Сестра, вдруг, решилась и вышла с Сашей вместе, чтоб увидеться.

- Боже мой! Какие люди! И без охраны! А где же твоя незаменимая сестричка Зинуля? – с ехидцей спросила Мария. - Неужели сменили гнев на милость?.

- Я одна сейчас здесь. Зинка не в курсе. Да я и не знаю, как она сейчас. Мы с ней тоже очень сильно разругались. Ну, показывайте, если можете, вашу куколку! - попросила Мила, чтоб не тянуть время. Видимо, она куда-то торопилась.

-Нет, не тороплюсь. Еду к подруге. А живу я в общежитии от училища. Так что бояться мне некого.

Оксаночка в то время спала, ей уже восьмой месяц. Девочка развивалась хорошо, только, худенькая и очень смышленая. Оставлять без присмотра ни на минуту нельзя. Быстро ползала по ковру, носилась так, что еле успевали. Увидев чужую тётку, сквозь сон, сначала хотела заплакать, но рядом стояла мама, поэтому улыбнулась и потянула ручонки к маме.

-Моя хорошая! Как она на Сашку похожа. А я без подарка. Саша увидел меня в трамвае и пригласил, чтоб знала, где вы. Ну, теперь буду по - чаще приходить. Мариночка, ты не обижайся на меня, что на свадьбе не была. Если бы можно было вернуть то время! Я Зинку потом чуть не убила. Она ж ведь тоже тут же вышла замуж, за парня никому неизвестного - милиционера Тольку. Видимо, чтоб не быть «сзади» тебя! Поэтому и не пришла на свадьбу. И меня не пустила. Я так плакала, так ругалась с ней! Хорошо, что дали общагу, мы бы поубивали друг дружку. А свадьбы у Зины почти не было. Она наряд брала напрокат, почти такой, как у тебя, только по - проще. Расписались и живут сейчас на улице Московской в полуподвале, одна комната, с коридорчиком. Может, когда нибудь придёшь к ней, увидишь.

- Не знаю, вряд ли пойду. Ну, в жизни всякое бывает, поэтому не зарекаюсь. Но не в ближайшее время, слишком больно и обидно. Пусть живёт. Ей же параллельно, как я живу, что со мной происходило и происходит, родила ли, не умерла ли, ей всё пофигу. Так чего же я буду ходить к ней.

- Ладно, Мариночка, я поеду, мы договорились с подругой сходить в кино. Поэтому боюсь опоздать. Теперь я сама буду приходить к вам в любой день. Вы ж дома всегда?

Обнявшись, сестры почувствовали себя немного роднее. Как хорошо, что есть ещё одна сестричка, это сестричка Милочка, которая когда-то была такой же малюсенькой и беззащитной, как сейчас дочка Оксаночка. До чего быстро время пронеслось. Ещё несколько раз приходила сестра Мила, нянчилась с Оксаночкой и та назвала её впервые «Неней»

Сколько было разных событий, перемен, встреч и расставаний. И это практически, только начало жизни.

День за днём Мария ждала, когда закончится учёба мужа в институте. Скоро годик Оксаночке, нужно возвращаться на работу, а девочку определять в ясельки. От этой мысли Марийка очень страдала! Так жаль отдавать доченьку в чужие руки, в какой-то садик, где болезни, инфекции и вообще, как она будет там одна, без мамы…

Решали с Сашей, что и куда идти ей на работу, потому что в две смены теперь никак нельзя, ведь Саша учится вечерне, а кто же будет забирать девочку из яслей. Нужно было увольняться из НТЗ, и Саша решил устроить жену в ЧСЗ в 37 энергетический цех, работать на намоточном участке намотчицей трансформаторов. Так и сделали.

На НТЗ девочки встретили Марийку весёлыми возгласами. Думали, что она вернётся в бригаду. Когда узнали, что увольняется, расстроились, Франка даже прослезилась:

- И куда ты пойдёшь? Мы так привыкли к тебе, так тебя ждали. А почему не можешь?

-Две смены, девочки. Кто её будет забирать из яслей? Некому. Это главная причина. Вернулась бы к вам с дорогой душой.

Иван Васильевич тоже был огорчён. Таких работниц не так уж и много, как Мариночка.

-Если захочешь вернуться к нам, я тебя приму в любое время. Ну а сейчас понятно, что так для ребёнка нужно. Удачи тебе, расти дочку и возвращайся.

Обняв Марийку за плечи, подписал заявление на расчёт.

Ещё было время на то, чтобы девочка привыкала к яселькам, нужно было забирать её до обеда, затем после обеда, чтоб привыкала спать в группе. С этим были сложности, спать днём дочь не хотела и этим стала раздражать одну из воспитательниц. И когда та принимала девочку в ясли по утрам, то Мария и Саша слышали вопли дочки за несколько кварталов, так она не хотела оставаться там с этой страшной бабкой.

Но нужно было идти работать. И Марии предстоял трудный экзамен: поступление на новое место, другое огромное предприятие военизированное, сложное, тяжёлое. Что успокаивало, что рядом был Саша, он всё показал, везде ходил с Марией. В приёме на работу не было проблем. Всё предельно ясно. Отдельный станок, как швейная машинка. Бригада из трёх женщин. Мария четвертая. В неё входили Людмила Пустовойтенко, Мария Агеева, и молодая девушка Ира Мосипаненко. Но работа сдельно-премиальная и каждый работал, исключительно, сам на себя.

Было поначалу очень сложно. Специфика работы кардинально иная. В день можно было наматывать несколько катушек, трансформаторов с множеством обмоток на одном трансформаторе, разного сечения проводов. Сложно и непонятно многое.

Сотрудница, по имени Людмила, светловолосая высокая, не очень симпатичная, вначале помогала Маринке, показывала. Но, видимо, вскоре ей не оплатили за обучение, и она старалась держать всё в секрете. Марийка спрашивала у Александра Ивановича Шостика, своего мастера, как делать перерасчёт витковой, как разбирать сгоревший и вонючий трансформатор. Какой прессшпан, лакоткань и лакошёлк, как делать заготовки каркасов для новых катушек на огромных ножницах-гильотине.

Господи, куда ты меня устроил?! – возмущалась Марийка дома, выказывая мужу. – Ты не представляешь, это совсем разные работы! Я ничерта не понимаю в этих катушках. Пустовойтенчиха не хочет показывать, видимо боится, что я буду её обирать в работе, опережать. Там чистовая сделка. Как мне быть? Я так жутко соскучилась за своими девочками, бригадой, прошлой работой.

И Марийка снова в слезах. На завод ни в какую не хотела идти. Каждый божий день, нечто сложное, более тяжёлое и не разборное. Людмила старалась отдавать такие самые трудно и тяжело наматываемые катушки, что полностью сгоревшие. А все витки в точности сохранить и посчитать. Затем очистить от гари каркас, произвести точный замер проводов ( в несколько обмоток) микрометром. И если нужен, сделать перерасчёт из одного напряжения трансформатора, на иное, подходящее для этого трансформатора. Не зная этого алгоритма действий, конечно, можно просто сойти с ума. И помощь отсутствовала со стороны старшего инструктора Людмилы. Вот что значит ревность производственная и сдельная жадность.

Мужчины, находившиеся на этаже цеха и которые тоже мотали огромные стартеры корабельных двигателей, смотрели на малышку с огромной тревогой и сожалением. Видели каждый день, сколько трудностей девочка испытывает.

-Людмила, что же ты такая сволочная? Разве тебе не помогали, когда ты пришла сюда? Чего ж ты так злорадствуешь?

Не твоё дело, Михаил, занимайся своим мотором. У меня нет времени, нужно зарабатывать, а не отвлекаться на учеников, да ещё и бесплатных. -сердито ответила, как отрезала Людмила и посмотрела на Марийку косым взглядом водянистых глаз, да ещё и, в самом деле, «косоглазая»…

-Марина, а как ты работала на трансформаторном заводе, что ты не знаешь ничего об этой работе? –однажды задал вопрос её матер Александр Иванович, который был такой же шустрый и подозрительно смотрел на Марийку, словно она заняла чьё-то место, а сама ничего не понимает в этом деле.

- Да вы поймите, что это производство и процесс на НТЗ – совершенно разные Там у меня бригадно – конвейерное производство, мало того – однообразное! Целый день одни и те же трансформаторы - Дроссель 2 ЛМК, и только две обмотки. На 10-шпульном станке, а здесь абсолютно всё новое, неизвестное. Ну, если я вас не устраиваю, как работник, если вы не хотите, я могу уволиться. Честно: мне каждое утро идти сюда – нож в сердце. Я так скучаю за тем предприятием, где мне было всё знакомо и где меня ценили, а не издевались, как здесь. Я нихрена не понимаю в этой работе, подсказать, практически, некому, и что мне делать?

- Людмила, а почему ты не помогаешь Маринке? Только сейчас я понял, о каком заводе она говорит. Знаю его. Совершенно иная специфика производства. Так объясни мне, в чём дело, Пустовойтенко?

- У меня нет времени, - смутилась Людмила и посмотрела на Марийку. Теперь Марийка увидела, что Людмила действительно «косоглазая», взгляд страшный, один глаз на другой «налазит.»

Так я же тебе выписал доплату за её обучение, ты разве не видела в расчётном листке?

- Нет, не видела. И сколько? А мне тоже нужно зарабатывать. Я не могу терять постоянно время.

- Ладно. Не теряй. Я всё понял. С сегодняшнего дня, Маринка, что будет не понятно, подходи ко мне. Я тебе покажу. Ты, Людмила, можешь успокоиться, но работу у Валентины Васильевны будешь брать только через мою подпись. Теперь и я буду всех вас контролировать, чем вы таким занимаетесь.

- Вот это по-нашему! – закричал Михаил Гладун, здоровенный красивый мужчина, который работал на моторах, вместе с другими мужиками.- А то сама - круть задницей и сидит внизу у старушенции, а девчонка мучается! Никто же не говорит, что нужно всё время, но хотя бы пару месяцев разные вещи показала бы, и не страдал бы никто. Так всем и нужно быть вместе, помогать друг другу! Мы уже давно работаем, и если возникают проблемы – всегда в помощь друг другу. А как же иначе!

- А и правда, Людка, - отозвалась маленькая женщина по имени Люба, потом узнала ,что фамилия её Фисун. Она работала в другом конце цех, тоже мотала небольшие двигатели, и стартеры, и роторы. И была вдобавок членом профкома. .-Ты чего кочевряжишься. Что, сама такой не была? Мы видели, как ты посмеивалась в ладошку с Мунькой, хотя сами то ничего не представляете из себя, по сути. Она же молоденькая, да ещё и ребёночек малюсенький. Как же тебе не стыдно!

Ну, тут мастер совсем разозлился:

-Увижу хоть кого болтающихся по цеху без дела – все премиальные аннулирую и на 13-ю зарплату не рассчитывайте! Всё. По работам!

Маринка чувствовала себя, как будто обгаженной, так плохо ей никогда на предприятии не было. Она согласна хоть сейчас написать заявление об уходе. Так и решила. Пошла в комнату, где находились мастер, вместе с нормировщицей Светланой и планировщицей Полиной да ещё экономистом.

- А Шостика нет. Его вызвал Корнешов Валентин Николаевич, начальник наш. Ты же ещё не знаешь никого, да?

-Да, наверное, и не узнаю. Я хочу уйти, пришла попросить вас дать мне бумагу. Я напишу заявление об уходе.

-Мариночка, ты не спеши. Это из-за Пустовойтенчихи? Она такая дрянная, мы знаем. Многие здесь не удержались из-за неё. Пойми: здесь сдельная работа – сам на себя. И поэтому она так трясётся за выработку. Не торопись. Шостику ты понравилась своей прямотой и то, что тебя там ценили. Значит, будут из тебя люди.- Сказала Светлана Николаевна Любимова, нормировщица.

Сев за свой маленький станок, Маринка обхватила голову руками. Она не знала, как ей быть. Вроде не одна в цех пришла, с Сашей, но он же не может с ней рядом всё время находиться. Да и работы этой он тоже не знал. Дома Марийка рассказала разговор с мастером и экономисткой.

-Ну вот, не волнуйся. Помогут, пусть ты не заработаешь сразу много денег, зато потом будешь фору давать. Попробуй выдержать. А где будет лучше? Если бы там не две смены, не ушла бы оттуда.

Так медленно, без всяких прикрас и со слезами, проходили дни, недели. Иногда Марийка оставалась дома с болеющей дочкой, потом снова возвращалась в цех, снова пыталась понять. Постепенно стала привыкать, что-то понимать в перерасчётах, в изготовлении картонных катушек и каркасов для трансформаторов. Для изготовления деревянных шаблонов на пилораме работал глухонемой Лёша, мужик в возрасте. Как то Мария подошла к нему делать шаблон, тогда он стал ей что-то показывать на пальцах, энергично размахивая руками. Девчонка ничего не понимала. Лёшка злился, и нервничал на Марию. В следующий раз она писала Лёше, что ей нужно и давала размеры. И постепенно приноровилась и Лёшку понимать. Он на радостях, сердито показывал, как заходит указательный палец один за другой, то есть косоглазие. И что она ( покрутив у виска) и многие другие жесты. Марийка смотрела на Лёшу и думала: «Да нафига ты мне об этом мелешь? Я и сама знаю» Но теперь была у неё группа поддержки и со стороны этого чудака Лёши..

Прошло с полгода и в октябре Маринку уже знали, как более-менее специалиста. Стало несколько легче, и Мария заработала статус «своей».

Вот только Людмила и Муня, женщина с сомнительным прошлым алкоголички, не высокая, полная, средних лет, придумали новое испытание для Марии. Вдруг у Людмилы, как будто, пропали ножницы. Она решила, что украла Мария.

За спиной у Марийки на таком же маленьком станке, работала ещё одна девушка Ира Мостипаненко, высокая и хорошенькая девчонка. Она знала эти «номера» двух «спевшихся» горгон, тоже прошла сквозь пытки приёма, подозвала Марийку и предупредила:

-Ты посмотри у себя в ящике. Эта косоглазая карга может тебе подбросить ножницы, чтоб было убедительнее. В отместку за тот период, когда Шостик её ругал и не дал премиальные.

Пришёл мастер.

-Ну, что тут у вас случилось?

-У меня пропали ножницы. Вчера были, сегодня их нет.

_А ты точно знаешь, что домой их не забрала, Людмила?

-Точно. Я ж не дурная. Да вы посмотрите в ящике у Марины, скорей всего она их прихватила. Мне сказали, что она подходила к моему станку и смотрела что-то.

-Это правда, Марина? - спросил мастер.

- Я лично такого не помню. Значит я старая калоша, раз запамятовала. И что положила себе в ящик чужие ножницы.

-Тётя Люда, как вам не стыдно? – сказала Ира! Вы же сами вчера, после того, как Марина ушла, рылись у неё в ящике. Подбросили ножницы, а теперь с тётей Мусей гоните на молодую женщину.

- Да, Александр Иванович, вот эти ножницы. Если бы я хотела их забрать, то ясно, что в ящик не клала, а домой забрала бы. Да и зачем они мне? Можно было бы что нибудь другое придумать, не этот дешевый трюк.

- Людмила, зайди ко мне в мастерскую, поговорим.

Красная, как рак, Людмила поняла, что правда не на её стороне, поднялась вслед за мастером. Вернулась от него вся в слезах. Но Маринке нисколько не жаль её. Сама напоролась на свои же грабли.

Затем снова болезнь дочки. Осень, стало моросить, холодать. Вирусы и в транспорте, и на работе. И после больничного, совершенно не тянуло идти вновь в этот дурдом на работу.

Так и тянулось время. В цех поступали новые работники так же, как и увольнялись, а уходили почти каждый месяц.

И вот в конце ноября в цех пришёл парень, вернувшийся из морфлота, отслуживший на то время три года. Был он несколько необычный, тёмный, с короткой стрижкой морского волка. Походка тоже такая же размашистая. Часто поднимался на второй этаж цеха, где работала Мария с Ириной и Людмилой. Но подходил не к ним, а к Любе Фесун, карликоподобная, с высоким париком на голове. Марии нравилась её серъёзная позиция по отношению к справедливости. Там же работала Лариса, тоже среднего роста с короткой светлой стрижкой, не очень симпатичная, носатая. К ним чаще всего и подходил этот заметный парень. Когда Мария спускалась на первый этаж для получения работы или для пропитки в автоклаве трансформаторов или катушек, он часто смотрел неотрывно, как будто что-то хотел сказать Маринке. Девчонка смущалась и уходила быстрее вверх, по лестнице, чтоб не встречаться с этим дикарём.

- Ой, видели, Валерка Германович уже вернулся из армии. Вроде только уходил, провожали, а уже и домой вернулся.. Мариночка, видела нашего красавчика Валерку?

- Видела, и что? Он мне как-то и не нужен. Пускай себе работает. Я вышла из того возраста, чтоб интересоваться красивыми или некрасивыми парнями. Несколько поменялись интересы в жизни.

- Говорят, что он привёз из мест службы девочку кореянку, маленькая и не очень - то красивая. Но как будто бы её бросили родители и он из жалости привёз. Теперь будет жениться на ней. Я встречалась с отцом Валерки, он так не доволен невесткой, но ничего не может поделать.

- Пусть женится, если ему девчонка нравится. Не всегда вкусы родителей или бабушек совпадают. Потом приживутся.- сказала Мария.

Тётя Муся старалась сделать ударение как бы для Маринки, чтоб она обратила внимание на молодого парня. Только это был пустой звон старой тётки. На то время тётке Мусе было где-то 45-48 лет. Круглолицая, с красивыми в молодости чертами. Жила в городе в районе Лески, там же, где и Валера, поэтому так всё знала об этой семье. Только Иришки однажды сказала Марийке:

-Смотри, Маринка, не связывайся с этой женщиной. Она алкоголичка, недавно закодировалась. Но её закодируешь, разве что молотком по голове. Склочная, сплетница и скандалистка. Дочка её Людмила, уехала от неё с мужем и внучкой и не приезжает никогда. Так она её поносила и поносит по всем знакомым и чужим людям. А то, что дочери стыдно иметь таку мать не доходит до извилин. Если они ещё не распрямились.

- О, Господи! Ну и контингент здесь! Ириша, ты не представляешь, как мне тоскливо за прежним местом работы! Я ночей не сплю, только оттого, что не могу вернуться. Потому что там две, а иногда и в три смены приходилось работать.

- Маринка, здесь не плохо. Я тоже, когда пришла, со слезами шла домой. Сейчас я их обеих ставлю на «место». Мне плевать и на одну и на другую, хоть они много старше меня.

Иришка была ещё молодой девочкой, лет 20-ти. Марии на то время тоже исполнилось не так много: всего 24. Ира пока не замужем. Иногда она просто была в восторге от того, что у Маринки уже дочка:

-Ну как это ты родила? Девочка, да ещё так похожа на тебя, Маринка!

- Ну, допустим, она и на своего папулю тоже похожа – смеясь, сказала Мария.

Так постепенно Мария привыкала к новым нелёгким порядкам и нормативам в работе. Главное, чтобы все относились к ней с уважением. Знали её мужа Сашу на электроучастке у мастера Куца, где много раз его чествовали на разных предпраздничных и праздничных событиях Знали, учится в институте вечерне, работает на износ, не хам, не пьяница! И Марийка нормальная девчонка. Никто больше не стал копаться в её судьбе и проблемах. Просто рабочие отношения и не более.

Однажды муж, придя в раздевалку, которая находилась тут же на этаже, сказал:

- А знаешь, у нас в цехе собирают вокально-инструментальный ансамбль, чтоб потом выступали на праздничных концертах. Хочешь, подойдём, я тебя познакомлю с моими знакомыми музыкантами и ребятами. Если захочешь, будешь выступать. Там уже есть девочки.

- Да ну, нет! Не хочу! Какой из меня сейчас артист? Дел постоянно невпроворот на работе, копейки пока что вырабатываю, дочка болеет часто. Вскоре у тебя защита, ночами не спим. Ну, разве просто посмотреть, послушать, как они играют и поют.

-Был уже почти конец рабочего дня. Марийка с Сашей вошли в конференцзал, как раз напротив их участка, отгороженного по всей длине коридора красивой деревянной перегородкой, чтоб не было соблазна чужакам входить без надобности и отвлекать от работы. Войдя в зал, Марийка увидела небольшую, аккуратную сцену с трибуной, красивые шелковые шторы. На сцене расположились ребята с инструментами. Здесь были и гитары, и ударная установка и «Ионика» «Yamaha» Ребята расселись на стульях полукругом и что-то обсуждали, видимо знакомились с будущим репертуаром. Марийка увидела среди них и Валерку. Он как-то из – подлобья посмотрел на Марийку и отвёл глаза снова к ребятам. Саша подошёл к ним и что-то стал нето обьяснять или говорить. Потом взял электрогитару в руки и что-то стал нащипывать. Затем пришла девчонка, невысокая, светловолосая с длинными распущенными волосами. Это была, так называемая, солистка ансамбля. Она работала тоже в этом цехе, только на береговом участке. Звали её Тамара.

И тут ребята оживились, разобрали инструменты, стали настраиваться и вскоре прозвучали первые аккорды на песню Анны Герман «Одни раз в год сады цветут».

Марийка как бы уплыла при первых звуках музыки. Настолько, оказалось, она истосковалась по музыке, песням, Неужели вновь будет включена душа и её в музыку? Возможно.

Познакомившись с Тамарой, Марийка всё чаще заглядывала в зал, когда она репетировала, слушала репертуар и думала о том, что голос есть, вот бы ещё умение им владеть Томке. Но говорить ничего не стала. Там есть другие ценители и судьи. Хотя Томка спрашивала, как звучит.

Однажды, когда Марийка и Томка остались одни в зале, Марийка подошла к микрофону и стала напевать песню «Белая берёза», затем «Алёшкина любовь», не заметив, как вошли в дверь ребята, услышали, как Марийка пела. Когда Марийка закончила напевать, подошли и спросили, где она училась.

- Да мне не нужно было учиться, у меня отец был руководитель музыкальных оркестров. И с инструментами с рождения «на ты», знакома. Но ни петь сейчас, ни играть не будет, дочка маленькая.

- Ну, хорошо. Пока тебя трогать не будем, хотя нам подходишь. Хороший голос и поставлен как нужно.

Так Марийка не стала претендовать на участие. Тем более, что у неё сдельная работа, нужно вкалывать, чтоб что-то заработать.

Наступали Первомайские праздники. Участок Шостика Александра Ивановича занял почётное первое место по работе и соцсоревнованию. Предупредили всех, что назавтра придёт фотограф и будет сделан снимок всего участка. Нужно было прихорошиться и принарядиться.

Мария с утра завила плойкой кудряшки. Надела красивое, чёрно-красное платье, из трикотажа, которое чётко подчёркивало её фигурку. Снимок получился удачный, как для Марии. Все люди, кого знала и ещё не знакомые остались на снимке для воспоминания о работе в этом коллективе.

Затем состоявшая демонстрация во время празднования 1 Мая. Все вместе с цехом сфотографировались. Красивые, нарядные и нисколько не злые и не наглые. «Вот так бы всегда было» – подумала Марийка, и поймала на себе взгляд того же парня .

«Какого чёрта он таращится? Ведь привёз себе девчонку, вот и радуйся!» - подумала Марийка и решительно потянула Сашу за рукав, чтоб уйти уже домой. Девочка устала, да и холодновато. И Саше нужно готовиться к сдаче дипломного проекта, а считать ещё много. Оксаночка уже подросла, много стала говорить. И её «помощь» состояла в том, чтоб отвлекать от учёбы и заниматься только её персоной .

Каждый вечер, только уложили в кроватку, как она снова, мотая под одеяльцем ручками проговаривала вслух:

-Я есцё цаёку не пиля…Я есцё цеёку не пиля… - и так до тех пор, пока не поднимут её и не нальют «чаёку» , который ей и вовсе не нужен. Просто не хотела ложиться спать.

Однажды, купили огромный арбуз, накормили девочку. Ей так понравился этот фрукт, что она совершенно забыв о кроватке, кричала во всё горло:» Хоцю ляби! -Мама, хоцю ляби, хоцю ляби! Ляби хоцю!- и так тоже до тех пор, пока хватит сил терпеть эти стоны.Поднимали, кормили, затем ночью перестилали несколько раз постельку от этого «ляби»

Наконец-то! Окончен бой с учёбой! Защита дипломного проекта в институте! Много недоспанных ночей, ни выходных, ни праздников. Марийка устала сама всё решать без мужа и в плане топки печки, и распиловке дров, и привозила из утильбазы уголь и горбыльные доски. И ночные расчеты на логарифмической линейке! Ведь тогда даже калькуляторов не было. Господи! Неужели конец будет всем мукам!

И вот муж – Инженер! Теперь можно будет и Марийке поступать в институт, или техникум. Ведь она помогала мужу, почти как будто сама училась. Только диплом дали не ей, а мужу. Ну, да ладно! Слава Богу, что конец мучениям. Теперь только работа и дом! Жена и ребёнок.

После защиты Саша перевёлся в отдел ПДО-М, при ЧСЗ.(планово-диспетчерский отдел машиностроения). Работа выматывала его до предела, нужно было вникнуть во все нюансы инженерного подхода и расчётов. Ему не привыкать, но к отношению людей и начальства не так просто свыкнуться.

Проработав несколько месяцев в этом отделе, мужа пригласили на работу в Центр НОТ по работе с кадрами для судостроительной промышленности. И вот тут-то началось. Постоянные командировки. И снова Марийка в гордом одиночестве, часто и густо, была в выходные и в рабочие недели. Оставалась с девочкой вдвоём. Тяжело и очень непросто. Нужно успевать отправить девочку в садик, и самой успеть на работу. А тут ещё эта Валентина зачастила, жена дяди Вани, всё проверяла, как живут «бесплатные» квартиранты. Но когда наступили холода, зима, вдруг ниоткуда пришла какая-то родичка из этого села, попросилась переночевать. Когда Саши не было, Мария была рада такому повороту . Затем появился и парень. Как оказалось - сын Виктор, который был в армии. Вернувшись после срочной службы домой, Валентина решила его отправить в дом к дяде Ване, чтоб молодой семье жизнь не была малиной.

Когда Саша приехал, увидел парня, прыщавого и с редкими передними зубами, сразу не понял, кто это. Познакомившись, только тогда дошло, что покой им сниться. И что ж теперь делать молодой семье?

Саша, подойди к дяде Ване, спроси, что делать теперь. Может нужно уходить из этого дома. Кстати, ты стоял на очереди на получение квартиры в заводе? И что теперь, ты ушёл, а как же очередь?

- Я перевёл очередь на тебя. Теперь ты будешь контролировать очередь. Поэтому должна будешь работать в заводе, пока не получим что-то.

Хорошо, что центр НОТ относился и к ЧСЗ, и ко всем судостроительным предприятиям, поэтому Саша свободно мог приходить в любой цех этого завода. Он часто приходил с ребятами из центра, проводили съёмки учебного комбината, цехов, где установлены станки с ЧПУ, с автоматикой, поэтому считалось, что он как будто и не уходил из предприятия. В один прекрасный день, зайдя в цех, ребята сняли Маринку на своей аппаратуре, как она работала в цехе, и на каком станке. Осталась память рабочего места из этого славного предприятия.

30. И вновь те же грабли

Визиты Виктора стали частыми и навязчивыми. Вскоре, после нескольких угощений и кормёжек, он, почему то подумал, что и дом и содержимое холодильника общее. И ладно бы, если бы один. Но стал приводить с собой девушку, как ни странно, тоже Валя. Полненькая, миловидная. Работала в том же 22 цехе, что и Валентина. Видимо, Виктор стал встречаться после армии, и готовились уже к свадьбе.

- Саша, я понимаю, что они готовятся пожениться. Но каким боком мы здесь должны быть задействованы? Посмотри, они спят на моей постели, даже простыней своих не привезли. Кушают из нашей посуды, Но это пол - беды! А то, что мне приходится готовить и на них? Я не готова к такому повороту жизни! Реши что то. Или нужно добиваться квартиры в заводе!

Так Мария кричала мужу, который ничего не мог предпринять с этими неожиданными квартирантами. Понятно было, что Валентина специально выживала ребят из дома. И хотя Виктор и говорил, чтоб не беспокоились, и что он вскоре уйдет в плаванье, но когда это будет, неизвестно. А пока по ночам, чужие стоны и крики ребят не радовали. И приходилось чаще пополнять холодильник, чаще, чем раньше стирать и готовить на большую «семью»! Однажды, когда Виктор со своей пассией были уже дома и наслаждались друг другом, целуясь и обнимаясь, как откуда не возьмись, пришкандыбала баба Паша!

- Вот это номер! Откуда она? - спросила Мария у Саши.- Ты что, ездил к ней?

- Да, я был у неё, потому что мне передали, что она заболела и плохая очень. Я не ожидал, что приедет, ведь от Водопоя так далеко.

-Ну, як вы тут? - спросила баба. Она была уже подуставшая, сильно постарела. Наверняка и ей досталось от Ольги с Толиком.

-Да вот так коммуной живём – сказала Маринка.

-А цэ хто за таки? – спросила баба, - що вы тут робытэ? Вы, що, тут жыть збыраетэсь? А як жэ Саша з Марынкою? Хто вас сюды направыв?

-Да вы не волнуйтесь, мы только зимой здесь ночевать будем. Весной у нас другие планы.

- Тай як жэ цэ так, га? Хиба ж так можна? Воны ж тэж молоди, з дытынкою.А вы щэй истэ ихню ижу. Що цэ за новости? Так, Саша, збырайтэсь и пэрэиздить до мэнэ. Я вжэ погано сэбэ почуваю, Та й тяжко самий всэ робить. Помогать нэма кому. Бо як я бачу, Валька спэциально своих сюды пидислала, щоб вас высэлити. Всэ, давайтэ додому. Я вжэ ничого нэ буду казаты. Жывить, як хочэтэ сами. Я доможу з дивчынкою. Та й баба Дуня дужэ погана. Вжэ гэть никого нэ взнае.. Мабудь скоро нэ станэ..

Было видно, что Виктор и Валя не очень -то огорчились. Хотя вначале утверждали, что мать их здесь ни при чём, что она сама не знает, с кем Виктор сюда приходит.

Вот и решили снова поговорить с дядей Ваней. Дядя Ваня ничего вразумительного не сказал по поводу Валькиного сына. Было видно, что он не в силах, что либо изменить.

- Да живите все вместе пока, может, он уйдёт в море, потом всё станет на свои места. А куда же вам деваться? Или квартиру дают?

-Да если бы - сказал Саша. – С квартирой пока не слышно.

Ну, смотрите, ребята. Я сам ничего не могу сделать. Пока у неё живу, она, как собака, поступает, как сама хочет. Я тоже, другой раз, дома не ночую.

Стало ясно: нужно уже уходить. Решили вернуться к бабе Паше.

Было больно смотреть на соседку Нину и девочку Маринку. Да и свекровка Нины, кстати, тоже баба Нина, очень огорчились, что молодёжь с девочкой надумали уехать.

-Вот ведь какая скотина, эта Валька! - сказала Нина.- Это ж специально сделала так, чтоб вас выжить! Её здесь никто не любит, дуру усатую! А дядя Ваня не может прищучить её, как то?

- Нет, Нина, не может, он же живёт с ней. Или ему уходить тогда от неё. Ну, ничего. Нам не впервой, да Сашка? Да и пока не будет своего жилья, ещё столько по столько будет. Я уже вижу своё счастье.

Провожали детей всем двором. Все соседи, кто был рядом, и знали эту Вальку, говорили далеко не лестные слова.

-- Мариночка, наша цисарочка, не огорчайся. У тебя будет всё хорошо. А эта тварь ещё узнает, что такое горе. У неё тоже есть дети.

Ещё не переехали, как пришло известие о смерти бабушки Дуни. Оставив дочку в доме бабы Паши, Саша с Марией бегали, собирая все справки и нужные документы для похорон. Схоронили без пафоса, скромно и без отпевания.

После похорон бабы Дуни, снова Саше с Мариной пришлось выгребать грязь и лишние тряпки после умершей, и то, что накопилось от Ольги с детьми. Баба рассказывала, как она их выдворяла. Надоело дышать ссаками, и Толька стал пить. В дом нельзя было войти.

- Дуська, конешно, обидэлась на мэнэ, а я ий сказала, що таку засранку нидэ нэ будуть дэржать. Бо вона гэть за дитьмы нэ дывыться. Воны гэть усэ позасцыкалы, та щэй и по-большому на дорижках у хати садыла их, ну що цэ вжэ такэ?! Дуська сама була дужэ здывована, що з Ольгы нэ выйшло хазяйки.

- Бабуля, да у тебя все засранки, если так посмотреть. И мы тоже такие были, когда нас выставила, да ещё и в осень. А ты знаешь, что мы попали к аферистке, она забрала наши деньги, а квартиру и не собиралась сдавать? Я тебе не говорил, Нам тогда было не до смеха и не до твоих пересудов.

-Та дэ ж цэ така скотына жывэть? Що цэ за така гадына? – спросила баба.

Время уже прошло. Маша её так схватила за шиворот, таскали по всему ЮТЗ, пока не собрала нужную сумму, чтоб отдать. Правда, лишними болячками обернулось. Вот скажи, чего ты такая злая на всех? Можно же жить нормально, без твоих нотаций и оскорблений. Не все же такие богатые, как ты была раньше. А то, что Ольга неопрятная, так ей, может быть, нужно было хоть кому то помочь. Мы слышали, как воняло, как дети ходили мокрые и немытые. Так ведь воды у тебя нет горячей. Проведи горячую воду, тогда и все будут чистыми.

-Можно подумать, что баба Паша чистюля - сказала Марийка. У самой вон сколько всякого хлама.

- Ладно, переедем. Поубираем и переселимся. Всё равно деваться некуда больше. Ну, ты как, Козюля, согласна?

- Честно, не верю ни одному её слову! Возможно, что-то и получится, посмотрим. Только после этого нам уже деваться будет совсем некуда. Дядя Ваня не примет обратно.

Вскоре уже расставляли свои пожитки в доме бабы Паши. Опять она отдала детям те две комнатки, как и раньше. За это время баба всё же провела газ в дом отопление и подключила в кухне газовую плиту. Уже хоть в этом плане стало легче. Вот только квартиранток по-прежнему много. В самой же веранде было ободрано и неубрано. Марийка все сложила, красиво расставила обувь и повесила занавески, чтоб не так окна светились неуютом. Постелили дорожки под ноги. Ожило всё как-то, освежилось.

Во времянке жила новая квартирантка, высокая, длинношеяя с гулькой на макушке были собраны жидкие волосы, и очень маленькие хитрые глазки. Глядя на Марийку, она как-то, загадочно улыбалась.

Однажды, когда Марийка готовила на кухне, эта женщина вошла, поздоровалась и сказала, что её зовут Галя, она с мужем и маленькой девочкой недавно приехали из Баштанки и снимают у бабы квартиру, хотя они её далёкие родичи.

- Так ты и есть та Марынка, которая забрала у бабы Паши внука? – спросила Гала. – Оцэ вона тут розказувала, яка ты манисинька та худисинька. А я сейчас смотрю, Маринка, как Маринка. Не высокая, но очень даже ничего. И рост тут не важен совсем. Дурная баба.

Тут вышла баба Паша во двор. Увидев, что Галя разговаривала с Машей, грозно посмотрела на родичку:

- Ты чого цэ тут багато базикаеш? Нэма чого робыть, чи що? Не трогай мэни Машу, вона нэхай готуе для чоловика и дытыны вэчэрю.

-Бач яка. Боится, что я расскажу тебе, что она тут городила. От же, старая обезьяна!

-Ты, Маша, якщо будэш багато слухать оцых балачок, то нэ зможэш встыгаты дома ничого.

-Не нужно мне ничего говорить, баба Паша! Я сама знаю, что и когда мне делать. Уже стреляная. Да и не знаю здесь никого, и знать не хочу.

Нагло и подозрительно посмотрев на Машу, баба удалилась к себе в комнату восвояси.

Так прошло тёплое лето. Осенью, Сашу с Мариной пригласили на свадьбу к ребятам, которые жили в противоположном от трамвайной линии конца улицы, возле здания санстанции. Было уже довольно холодно, ноябрь. Хоть и не морозно, дул ветер сильный. Ребята оставили, по просьбе бабы, девочку с ней. Хотя Оксаночка ужас, как не хотела оставаться. Ей на то время было около трёх лет. Маленькая, худенькая, и очень энергичная, носилась из комнаты в комнату. Прыгала по тахте и разбрасывала игрушки. Она просто ребёнок.

-Дочурка, мы скоро придём, долго не будем. Принесём тебе конфеток и печеньки, хорошо?

- Да ладно, пойдём. Козюлька, не то опоздаем на встречу молодых из ЗАГса

Всё время, сколько сидели за столом, потом одарили молодым, а после вышли на улицу танцевать. Мария не могла спокойно гулять, не думая о дочке. Как же она там со старухой? Спит ли и где? Совсем уж похолодало, и Мария решила пойти в дом, посмотреть, как там Ксюленька и взять что-то тёплое одеться. Подходя ближе к дому, услышала истошные крики своей дочки, Сердце чуть не выскочило, пока открыла дверь в веранду, увидела, что девочка стояла босиком, в одной рубашечке, замёрзшая и вся синяя от слёз!

- Боже мой! Доченька, ты чего здесь? А где бабуля?

- Войдя в комнату к бабе, Маша увидела, как мирно и сладко спит бабушка, не слыша воплей малышки.

Быстро одев малышку, согрела ей молока, растёрла ледяные ножки и ручки, сама заплакав, и с такой силой прижала девочку к груди, дала себе слово – больше никому не доверять своего ребёнка!

Вскоре, не дождавшись Маши, вернулся домой и Саша:

- Ты чего здесь застряла? – весело спросил он. Саша навеселе, поэтому его ничего и не тревожило. Но, увидев зарёванное лицо жены, удивился и спросил:

-А что произошло? Ты чего на мокром месте? И что с доцей, чего она не спит?

- Ты лучше спроси свою старуху, дрянь эдакую! Ты знаешь, что она сделала?! Выставила Оксанку за дверь, а сама легла спать. Дверь закрыла на ручку, но девочка не смогла открыть и стояла босая и раздетая на цементном полу! Эта старая тварь специально это сделала. И ты посмотри: все занавески оборваны, всё в доме перевёрнуто. Это что, девочка сделала?!

Мария плохо владела собой! Она готова была убить эту старую тварь за такое отношение к девочке!

Саша вошёл к бабе. Та открыла глаза, вроде как спросонья.

-О, вы вжэ прыйшлы? А дивчынка спыть. Я ии поклала, покормыла. Вона дэ зараз? Спыть?

- Бабуль, ты зачем девочку в коридоре оставила? Ты сумасшедшая или прикидываешься доброй? Что ты наделала? Дочка теперь заболела, у неё температура поднялась почти до 39! Ты сума сошла?!

- Та я ж ии поклала спать и сама пишла тэж. А вона бач, выйшла, вас кликала, мабудь.

- А как ты могла лечь спать, когда ребёнок на тебя оставлен? А если бы она пошла на улицу, за ворота. Ты же глухая, да ещё и дура!

Баба, неестественно прищурившись, смотрела на Машу злобно и нагло. Маша знала этот взгляд. Больше ей ничего не нужно было говорить. Она заметила ещё такие вещи на кухне, как брошенный в борщ камешек, вместо косточки, Мыло в картофельном пюре. И теперь оторванные от гвоздей на крепкой верёвочке занавески, которые со злобой и ненавистью были с мясом вырваны.

- Оцэ дивчынка вырвала ци занавескы. Я их нэ чипала!

-Что ты врёшь. Да я сам бы их не сорвал! Кого ты дуришь! Опять начала свои фокусы, бабуль! Зачем ты нас сюда забрала, чтоб издеваться над нами. Я напишу мамке и отцу, пуска сами с тобой разбираются. Ты просто невыносимая. Лучше бы мы жили у дяди Вани, там хоть нас не травили и не издевались над Оксанкой.

На следующий день на работе, Мария была чернее тучи. Ничего её не радовало, работа не клеилась. Никто не мог ни развеселить, ни приободрить.

31. Татьяна Хван – подруга кореянка

За то время, Мария уже познакомилась с сотрудницей кореянкой Танюхой Хван, которая работала в этом же цехе на контрольно-измерительном участке, где проверяли качество намотки двигателей и их пропитки. Их проверяли на стенде для испытаний. И Таня лично проводила эти испытания. Замужняя, муж россиянин, узбек наполовину. На то время у Татьяны рос сын - Ромка. На один год моложе Осканочки.

Сама Татьяна невысокая, смолянисто чёрные волосы которко стриженные, очень густые. Субтильная, с походкой морского «волка» вразвалочку и руки в брюки» Лицо соответствовало её национальности, глаза узкие, губы полные, красивые, но при улыбке видны зубы не совсем красивые, пожелтевшие, и с кариесной дырочкой между передними зубами. Оказалось – Татьяна курила, притом так, как заправский мужик.

Позже познакомились и молодой женщиной, работницей планово-экономического отдела, нормировщицей по береговому участку. Высокая и эффектная Томара Ельчанинова, которая после знакомства часто приходила к Маринке, и обе вместе ходили слушать репетиции музыкантов и певцов. Томка нравилась Панину Юре, и на, само собой приходила, чтоб увидеться с парнем. Конечно, дело молодое. Оба тянулись друг к другу.

. Единственно, что немного портило лицо Тамары, это передние зубы, которые немного выпирали и были с расщелиной. И картавила чуть-чуть на «р», но, это скорее стало её изюминкой. К тому времени ребята создали крепкий и хороший коллектив игры в ансамбле для выступлений. Томка тоже туда записалась. Мария пока ещё не участвовала, но через какое-то время и её приобщили.

Руководителем этого ансамбля нашли Задояна Володю, работника из береговых цехов, входящих в состав того же 37 цеха. Поэтому он беспрепятственно приходил на все репетиции, без задержек. Молдаванчик, среднего роста, темноволосый. Можно сказать красивый. Но, видимо с детства был один изьян: очень сильно ,не часто, но заикался, дергал головой и, как бы прицмокивал губами. Вначале это всех забавляло, но потом привыкли. В музыке и песнях просто ас! Поэтому остальное осталось , как бы, за кадром .

На ионике играл уже Юрка Панин, высокий, интересный, но несколько с испорченным от угрей лицом. Он - то так сильно увлекся Томкой. Но проблема в том, что Томка замужняя, и муж Сашка служил в то время в армии. Она жила одна в квартире, которую как раз её муж и получил. Увидев Марийкино лицо, Томка спросила:

- Господи, Маришка, что случилось? – в глазах Томки была такая не наигранная тоска и забота, что Маринка не выдержав, разрыдалась и рассказала, что случилось. И что, наверное, дочка заболеет, потому что сильно кашляла ночью. Сегодня в садик повела, а как дальше – просто не знает, что делать.

Татьяна Хван была в контрах с Тамарой. А причина этому – тот же Юра, который нравился и Татьяне. Но Татьянин муж рядом с ней, в этом же цехе, только на берегу. И пока она в этом плане не раскалывалась никому, кроме Марии.

-Марин, слушай, а ты попроси Томку, пусть она тебя на время пустит к себе. Ведь её мужик в армии, может баба ваша успокоится, или как знать, сколько ей осталось жить то.

-Не знаю, Танюха, не могу никого напрягать своим присутствием. Тем более, мы полгода, как перебрались к этой чудовищной бабе! Господи! За что мне это?! Сколько я ещё буду терпеть?! Я уже своего Сашку за это просто ненавижу, что он мне привнёс столько страданий!

- Ну, ты не сильно так страдай, успокойся, - сказала Таня, - я думаю, Томка тебе не откажет. Вы же с ней ещё и выступаете. У вас есть общие дела. Но и обо мне не забывай. Будешь мне рассказывать, ходит к ней Юрка или нет, и как часто…

- Таня, а тебе не кажется, что так не честно? С какого такого это перепугу я должна шпионить, ещё не поселившись у Томки?! Ну, ты даёшь! Прямо разозлила меня. Теперь уж точно ничего не попрошу у Тамары.

- Да ладно, не сердись. Я пошутила. Вон Томка идёт. Скажи ей о своей просьбе.- смеясь сказала Таня и глаза её узкие, чисто корейская внешность стали ещё уже. Затем Танюху отыскал муж Николай, который благосклонно относился к Марии, и Саше, не раз вместе выходили за ворота завода после гудка. Только им совершенно в разные стороны. Они снимали комнатку где-то на Абиссинии, где самые гнилые дома и самый некрасивый и неуютный район города.

Но на завтра снова Мария осталась дома с дочкой, поскольку у девочки было подозрение на воспаление лёгких. Температура держалась очень высокая. Хотели положить в больницу. Но Маринка попросила, что лечить сможет самостоятельно, под наблюдением участкового педиатра. Вскоре дело закончилось бронхитом, Неделя больничного, а три недели справки выбили из колеи молодую семью. Всё это время Мария не могла видеть старуху. Та тоже избегала Машу, знала, что неравен час ещё запустит в неё чем нибудь от злости. Внук тоже не мог её простить, он не на стороне бабы.

По истечению месяца, Оксаночку выписали из больничного, Мария, выйдя на работу. пыталась ускорить выработку, чтоб хоть как-то пополнить бюджет, ведь Саша теперь инженер, а инженера получают далеко не те деньги, что когда работал простым электриком. Испытывая денежный недостаток, нужно было зарабатывать.

Спустившись вниз, где Валентина Васильевна, распорядитель на выдаче работ, стала говорить Маринке, что Людмила, пока Маринки не было, всю массовую и качественную работу прибрала в свои руки. Она всё прячет, потому что ещё ничего не сдано, как готовой продукцией. Поэтому, нужно идти к мастеру и говорить об этом. Работы просто не было и чем делать план и выработку, чтоб зарабатывать, Марина не знала.

-Александр Иванович, где мне брать работу для нормы? – спросила Марийка. – Посмотрите, Валентина Васильевна сказала, что Пустовойтенко всю работу себе прибрала и пока ещё не сдавала. Что мне делать?

- Не знаю я этого. Тебя же не было. Поэтому она делала, что хотела.

- Людмила, - подошёл мастер к женщине, - ты уже изготовила катушки из СуХОЗспособа, недавно принесённые? И 45 цех тоже требует срочного выполнения работы. Где эти катушки?

- Они у меня. Я просто не успела ещё, много было другого задания.

- А скажи, когда ты взяла эти катушки? Ещё на прошлой неделе? Так что, у тебя так много работ? Ну – ка, давай делись с Мариной, она вышла и нужно ей тоже зарабатывать. Поняла? И без меня, я предупредил Валентину Васильевну, ничего не брать самостоятельно, только через мою подпись. Всё!

- А чего ж не поняла, конечно, теперь всё ясно!- злобно стрельнула косыми глазами на Маринку.

- Мариночка, а ты знаешь, чего она так рвётся? – вдруг спросила Марийку Муся.- Она же не хочет потерять поездку на отдых в Крым. Каждый год ездит в Мисхор и там отдыхает по бесплатной путёвке. А тебе, как видишь, ни денег, ни путёвок.

- Тётя Муся, мне наплевать на тот отдых. Мне главное, чтоб я не просто отмечалась на работе, а что-то зарабатывала. Вам хорошо, что вы сами по себе мотаете большие трансформаторы. Я, конечно, не завидую, работа тяжёлая. Но это лучше, чем в прогаре. Всем нужно как то выживать.

- Вон она идёт, смотри, вроде зарёванная. Она не думала, что ты останешься. А ты мне сразу понравилась. Просто я не могла тебя поддерживать всё это время, она мне перерасчет делает, приходится к ней обращаться. Но сейчас я прошу мастера, Людка мне уже отказала несколько раз. Вот такая чувырла. Я ей всегда столько всего приносила, она же скотина неблагодарная. Ладно, не буду стоять, а то вон идёт, косится на нас.

Заканчивался декабрь. Оксаночка то и дело покашливала, после случая в коридоре у бабы. Никак нельзя было полностью её излечить. Оставшись снова дома, Мария варила в кухне картошку, не успела выйти из кухни, как туда вошла баба Паша. Увидев это, Мария вышла из комнаты и стала наблюдать за бабой. Вдруг старуха взяла какой-то предмет и всунула в кастрюлю с картошкой. Попытка выйти незамеченной из кухни не удалась. Увидев Машу, баба просто опешила:

- Ты чого тут крутыся, нэма чого робыты?

- Подождите, бабушка, а что вы всунули в картошку, ну-ка покажите?

- Ничого! А шо я могла всунуты? Знов на скандал нарываеся? Так я тэбэ и так выжэну бэз скандалу! Ты мэни ось дэ сыдыш!- баба показала своё горло.

-Нет, дорогая! Вот это что такое? Что ты старая ведьма всунула мне в картошку? Я же должна буду ребёнка и твоего внука кормить картошкой со стиральным мылом? Тварь такая! Сколько можно нервы мотать? Везде мне везёт! Я уйду от твоего внука, живи с ним, радуйся! Ты добилась, тварь, этого, уже нет сил больше!

На следующее утро, после того, как Мария рассказала Саше, что сотворила баба, и, получив ответ, что не нужно поднимать скандала, стало ясно: толку не будет ни от бабы, ни от мужа. И решение было не спонтанным, а выверенным. Решилась уйти навсегда! Надоело! Хватит!

- Томка ,- обратилась Мария к подруге, - мне говорили твой муж в армии, и ты сама сейчас в квартире? Да? Том, можно к тебе поселиться с девочкой? У меня уже просто нет больше сил.- Попросилась Марийка, рассказав, что произошло и, как было ещё и в самом начале.

- Господи, Маришка, нет слов! Конечно, переходи ко мне! Я только буду рада. У меня тоже есть дочка Женя, только она в селе у мамы, чтоб мне было свободнее, пока Сашка в армии. Помиримся.

-Томчик, я вещей много не буду брать. Только детскую кроватку и её одёжки. Ну и себе что-то переодеться. Боже, если бы ты знала, я решила уйти от мужа. Он ничего не может для семьи сделать. Здесь в цехе давали квартиру малосемейку, возле детского городка «Сказка», так Сашу снова бортанули, обошли стороной, потому что он мужчина, А Танька Казарчук, наша так называемая комсорг, нагуляла,- мать-одиночка, которая ещё не родила. Ходит с пузом от чужого мужика, сука! Я говорила Григорьеву парторгу, и Корнешову, как мне быть? И знаешь, что ответили:- «У тебя есть муж, пускай он решает, где и как вам жить. Говорят, вы живёте у родной Сашиной бабушки, так чего ты хочешь. А она мать-одиночка.»

- Погодите, она получит квартиру и не будет уже мамой-одиночкой, увидите.

-Это значит, что вы опять стали бездомные? И баба правит миром! Вот же старая карга! А она что, больная?

- Да, она именно, болеет эпилепсией. И такие приступы дури, я ни у одного эпилептика не видела. По-моему, там не только это…

Мария перешла к Тамаре на улицу Дунаева, как раз в центре города возле Дворца судостроителей и городка «Сказка»- прямо через дорогу.

Дочке третий годик. Приближались новогодние праздники. Саша оставался у бабы. Мария не просила даже взять его к себе сюда. Да и вопрос так не стоял. Поэтому Саша, заходил в цех, когда приходил в завод, чтобы встретиться с Мариной. Но она, как горная коза, убегала от него. До чего же ей уже всё приелось, все эти проблемы с ним и то, что он не в состоянии решить такой важный вопрос, как жильё для семьи, ни с дядей Ваней, ни с бабой. И что же, тащить его ещё и к подруге? Ну, уж нет! Уж лучше одной, чем в паре с тюфяком! Единтвенно, что только напрягло Марию, Саша всё время держал одну руку за спиной, как бы поддерживая поясницу. Не зная причины такого поведения, Мария особо не заморачивалась. А зря, как потом выяснилось.

Вскоре, видимо по жалобе бабы, приехала Тамара Николаевна –свекровь. Решила посодействовать и примирить молодую семью. Приехала не одна, а с младшим сыном Сергеем, который совсем недавно отслужив срок в армии в Белоруссии, демобилизовался. Но мать пришла с Сашей вечером, к Тамаре в дом.

- Мариночка, я понимаю, что баба не подарок, но что же вы не ушли вместе с Сашей? Ему- то, что сейчас делать?

- А куда мы пойдём вместе с вашим Сашей? Семейных, в Николаеве почти нигде не берут на квартиру. А кушать картошку с мылом или с ещё каким - то дерьмом, я больше не хочу! Чего вы хотите от меня? Сколько я пыталась сохранить наш союз, а нас всё время растягивают в разные стороны.

- Так ведь не баба же виновата, а ты! Если бы ты не ругалась с ней, то может, и не было б этого. Она мне всё рассказала. Чего ты к ней привязывалась с какими –то камнями и мылом? Ведь она же ещё не совсем дура, чтоб так делать. Ну, не можете ужиться, нужно было снова найти что-то совместное.

-А Саша рассказал, как дочка воспаление лёгких заработала и стала хроническим бронхитиком! Благодаря вашей мамочке! Как она все занавески обрывала, в борщ камень кинула и многое другое. И ходит меня обсирает, перед всеми квартирантами, какая я нехорошая бродяга! Что нам делать? Это я во всём виновна, да?! Вы не представляете, как мне надоело искать квартиры с вашим сыном! Он же ничего не может предпринимать!

В это самое время Марийка держала в руках метёлку, подметала пол в комнате перед приходом свекрови. Сейчас, в ужасе, слушая доводы матери Саши, что виновата во всём она, стала в полусогнутую позу и с силой стукнула метлой об пол, сказавши:

- То, что я сейчас услышала – не ново. Я это слышала от твоей матери! Немедленно, уходите отсюда, не то я за себя не ручаюсь! Я наложу на себя руки! Саша, ты знаешь, какая у меня была жизнь, я думала, хоть твоя семья будет нормальной. Не будет у нас с тобой ничего общего. Уходите, я не вернусь. Живите с вашей чудной бабушкой! Не трогайте меня больше, пожалуйста!

Свекровь поднялась и стала собираться уходить. Видя, что с Мариной невозможен диалог, Саша тоже с матерью вышли во двор. Он был расстроен и чуть ли не плакал. Но для Марии не нужны были его слёзы. Нужны его действия. А их не было. А слёз Мария и без него много вылила. Достаточно затопить душу.

32. Жизнь у Тамары

Наступал Новый 1979 год. Сначала снега не было, как всегда южная зима, сырость и дожди. Но вдруг внезапно выпал сильный снегопад с огромным количеством снега! И красиво, и в то же время печально! Транспорт не ходит, пешком на работу, с работы, в детсад за девочкой. Радость была только деткам! Конечно, санки, снежки и снежные бабы! «Сказка» вся засыпана снегом, детей там пока не слышно. Часто Мария оставалась дома у Тамары с девочкой, потому что та болела. По утрам поднималась рано, и до подъема Томки завтрак уже готов. Это и пюре картофельное, и вареники, и котлетки и вареники с творогом, и пельмени, а также блины со сметаной. Покупала и Марина продукты и Томка. Благо, магазинов рядом разных полно, цены доступные. Хотя далеко не всегда можно купить без очереди, но это уже второе. Так и жили. Часто к ним приходила соседка Ольга, мать-одиночка. Симпатичная, молодая, но старше Марии и Тамары. Дочка её ходила уже в первый класс. Сейчас сидела дома, из-за соплей.

-Мариночка - постучалась Ольга, - здесь к вам какие-то парни пришли, говорят, что братья Томкины.

-Кто? Где? – открыла дверь Мария. – Не знаю, пусть пока подождут Тамару, я не знаю никого. Она вскоре должна прийти.

Ольга пригласила ребят к себе. До прихода Томки Марийка чувствовала себя как – то неуютно. Кто они? Как Томка среагирует, что не пустила в комнату.

Вот и Томка. Ольга сразу же, открыв дверь, позвала Тамару к себе.

-Вах! – услышала Марийка.- Каким ветром, Генка! – закричала Томка. Такой снег, а вы точно, как снег не голову. Откуда?

-Да мы из корабля. Вообще - то мы должны были идти в Грузию в Батуми. Но что-то случилось из судном, нас всэх высадыли, всю команду. И тэперь нужно гдэ-то кантоваться нэдельку, а может и больше. Будэм проводить ремонт судна, а пока Новый год встрэчать, думаю, будэм у вас, если ты нэ возражаешь. – с красивым грузинским акцентом говорил высоченный парень по имени Гиви или Геннадий, как его назвала Томка. Второй парень был пониже и, как ни странно с русским именем Сергей. Миленький, тоже с приятным грузинским акцентом,и совершенно светловолосый. Он всё время смущённо улыбался.

-Ребята, как это прекрасно!- закричала Томка. Через пару дней у нас будут выходные, и будем встречать с вами Новый год. Оставайтесь у меня. Кстати, познакомьтесь: это моя подруга по работе, в данное время живёт у меня, с мужем разошлась. Не одна, с девочкой. А вон и она, сидит на окне, возле ёлочки. Вы будете в той комнате на раскладушке или в моей на кресле кровати. Кто и где – разберёмся потом. А сейчас нужно в магазин, закупить продуктов и шампанского.

-Да. Это мы из Сэрым сэйчас организуем, притом бистро!

- У вас как с деньгами? – спросила Томка. -Если нет, не стесняйтесь.

- Да ну ладно, Томик! Ти что, ест у нас дэньги – сказал Гиви и мило улыбнулся Тамаре. В свою очередь Сергей посмотрел на Маришку долгим изучающим взглядом.

Марии это уж очень не понравилось! Ну как они теперь будут размещаться. А что она могла сделать? Сама напросилась к Тамаре, что же теперь, придётся терпеть. Да и никто её согласия не спрашивает.

Вскоре сидели все за столом ужинали. Ребята купили очень хорошее вино, продуктов. На ужин были вареники, приготовленные утром Мариной. Затем нарезка из провианта, купленного мальчишками.

Всё бы ничего, вот только туалет у Тамары был на улице. И ходить туда нужно было ещё и с маленькой девочкой. Холод, ветер, поддувает, а что делать. А сейчас ещё и снег в пояс.

На ужин пригласили и Ольгу соседку. Она, выпив вина, раскрасневшаяся, стала прямолинейной и наглой, откровенно цеплялась к брату Тамары Генадию. Гиви, невооружённым глазом видно, как он кривился и не очень - то обращал на неё внимание, больше смотрел на Томку. После ужина Томка напомнила Ольге, что они уже будут укладываться спать, так как утром на работу. Ольга предложила Генке идти к ней на ночёвку, поскольку у Тамары и лечь негде.

- Слушай, Гена, идём ко мне. У меня есть отдельная кровать. Тебе будет удобно. Здесь же нет места. А утром вернёшься обратно.

- Нет, Ольга, это мой брат двоюродный, никуда он не пойдёт. Потом алименты платить будет, а оно ему знаешь, не очень нужно.

Все засмеялись. Ольга немного поколебалась, собралась и пошла в свою комнату. Тем более, что её звала дочка.

- Боже, какая наглая! – сказала Томка, обращаясь к Марише. – Как ей не стыдно предлагать себя так откровенно!

- Ну почему себя? Пока что она предложила кровать. А там её может и не быть, ведь так?

- Ти права, Маришка, - сказал Гиви. – Но ми нэ идом туда, гдэ нам нэ нравится. Ми остаёмся здэсь.

Вот так и остались эти два грузина жить у Тамары. Маринка сначала с большой опаской сторонилась ребят, потому что знала: Саша ещё её муж, хоть и не живут пока вместе. Поэтому она не собиралась растрачивать себя на кого бы то ни было. Тамара тоже была катализатором отношений между этими молодыми людьми. И никаких отношений нельзя сейчас допускать. Да и дочка здесь рядом, она главный судья.

Сергей очень сильно стал преследовать Маришку. Та пожаловалась Тамаре:

- Том, что мне делать? Он как хвостик ходит за мной. Я не знаю, что ему сказать, чтоб не обидеть. Ведь ты же знаешь, что не могу себе ничего позволить. Да и настроения тоже никакого нет на этот счёт.

- Я поговорю с ним, не расстраивайся. А вообще, расслабилась бы и может, и никакой такой печали не стало. Что у тебя за жизнь? Посмотри, ты же как куколка, миленькая, броская, многим нравишься. Ты думаешь, я не знаю, что ты нравишься Валерке. Мне Юрка говорил, что как увидит тебя, так у него ноги подкашиваются.

- Вот это для меня новость. Мы же в ансамбле, вроде, все вместе. Но, я не думала, что это так для него важно! Нет, то, что ещё нравлюсь не только одному Саше – это радует, только, что мне с этого? Я ведь нищета подзаборная! Ни кола, ни двора! Поэтому, оцениваю ситуацию, и знаю: в шалаше любовь не продолжается долго.

Так ребята моряки уже до Нового года жили с девочками. Новый год встретили с размахом. Саша пришёл только на следующий день, чтобы навестить Марину и Оксаночку. Томка поморщилась, как от лимона:

- Маришка, а как он посмотрит на то, что здесь ребята?

- Не думаю, что обрадуется. Но мне то что! Я же не вижу, где и как он живёт. Ему хорошо у бабушки, пусть радуется.

- Ты думаешь, ему сейчас хорошо самому? Он тоже страдает. Ладно, пускай посидит с нами за столом.

Саша вошёл и опешил:

- А это кто здесь: Что здесь делают эти пацаны? – спросил он Марину в комнате наедине?

- Ты меня спрашиваешь? – возмутилась Мария.- Это братья Томки из Батуми приехали, вернее, пришли на судне в порт. Судно с проблемой какой-то и они остались здесь на пару дней, как отремонтируются, так и уйдут дальше в Батуми. Мне тоже печально, но куда деваться.

- Пошли домой! Баба уже заткнулась. Знаешь, как мать с ней поругалась, за то, что разводит нас. Мама уже уехала, а Сергей пока остался. Он тоже хотел приехать сюда, но я попросил не лезть пока что. Тебе тяжело, думаешь, мне хорошо? Я весь измучился, я очень, очень соскучился за вами! – Саша потянулся к Марине, чтоб обнять и поцеловать. Маринка отстранилась и, на удивление, её совсем не тянуло к Саше. Становилось понятным: она теряет привязанность к нему! А сказала следующее:

- Господи! Как ты можешь сейчас обниматься! У меня нет больше ни души, ни тела! Я устала от этой неизвестности, от неопределённости! Посмотри, где спит твоя дочка! А баба спит дома, радуется, ведь так? Чтоб она сдохла, тварь старая! Я ненавижу её и всех вас!- вскричала Марийка.- Я думала, ты будешь опорой, надёгой и силой, а ты тюфяк! Не можешь бабе рта закрыть! Она оскорбляет, льёт грязь в мою душу и в наши кастрюли, и ты не веришь мне. Ребёнка чуть не угробила, ты, опять – таки, не веришь. Вы бесчувственные сволочи! Чего ты пришёл? Боишься, что изменю тебе? Не бойся. Это будет моя измена, не твоя. Живи и радуйся со своими квартирантками. Откуда я знаю, ты с братом куда ходите и с кем.

-Ладно, я пошёл домой! Прости, что пришёл, потревожил.

- Да приходи, только не часто. Томка не хочет здесь собирать народ, да ещё со скандалами! Кому это понравится. И что мне делать, если она выставит меня с дитём? Куда я пойду? Разве что под трамвай, хочешь?!

- Ты совсем с ума сошла, что ли? – спросил Сашка и прижал Марину к сердцу. Она услышала стук его сердечка, которое билось сейчас как всегда: именно для неё! Прижавшись к мужу, Мария заплакала. Обнявшись, она уже не хотела отпускать его домой. Но негде было здесь разместиться. Поэтому, посидев за столом вместе со всеми, Саша стал собираться домой. Маринка, одевшись, вышла проводить Сашу:-

Ну, ты смотри мне, будь умницей - сказал Саша. Ребята молодые, горячие, грузины.

-Ага, и на работе у меня тоже целый цех ребят, и в транспорте были ребята. Саша, прекрати, пожалуйста. Будешь вякать, больше не пустим сюда. Томка и так кривит губы, если кто-то из вас приходит. Мне тоже не по душе, выслушивать её слова упрёков.

Поцеловавшись, Сашка зашагал уже более повеселевшим, подумав, что всё наладится и Маринка вернётся к нему в дом к бабе. Только к бабе Маринка больше не вернулась никогда.

Через несколько дней ребята стали собираться на своё судно в порт. Томка и Маришка проводили ребят до ворот. Из своей комнаты вышла Ольга:

- Ну что, нагостевались ваши «братики» - эдак ехидненько, спросила Ольга.- Уже уезжают, насовсем или как ?

- А тебе какое дело, Оля - сказала Томка. – Конечно, ушли, а там уедут или нет – посмотрим. Ведь судно в ремонте.

-Слышь, Маришка, как ты думаешь: хорошо, что ребята уехали, или жаль, что их нет? – спросила Томка. - Мне как то пусто стало без них. Вот скажи, всего два или три дня, а как будто давно они здесь жили. И не мешали вовсе, правда?

- А ты угадала мои мысли. Хорошие пацаны., что надо! Жаль, что я мужняя, или не мужняя, честно, я уже и не знаю. Знаю только, что к бабе никогда больше, да не приведи Господи, пока она живая, не вернусь.

- Ну и правильно! Конечно, жить вам с Сашей негде, как вы будете выходить из этой ситуации? Может тебе стоит поискать что-то. Правда, сейчас зима, вряд ли кто-то будет поселять. Ну, а если услышим или узнаем что-то, пойдёшь?

- Томка, да, конечно же! Тут и говорить не о чём. Главное найти. Да я уже зондирую, спрашиваю. Но, ты знаешь, какие у меня горгоны на работе. Одна алкоголичка, с переменным успехом. Другая - тварь косоглазая, которая мне всё время гадит, чтоб я не заработала нихрена. Вот и борюсь. А Иришка молодая, у неё одни танцульки в голове. Весь день хлопцы крутятся, Шостик уже предупреждал, что лишит премиальных.

- А Сашка, что он думает? Почему он не беспокоится, или хочет, чтоб ты вернулась в дом к бабе?

- Томка, я не знаю, о чём он думает. Я ему говорила, чтоб искал, но у него пока ничего нет.

- Маринка, ты же знаешь, весной возвращается из армии Сашка, так что, хочешь или нет, а придётся искать вам что-то другое.

-Том, не беспокойся. Я и так задержалась у тебя. Думала на недельку-две, а получилось уже месяц. Ты скажи, если я здесь совсем мешаю, то я уйду. Правда, не знаю куда. У меня даже сёстры такие, что утопят, но не помогут.

Мария серьёзно задумалась о своём непростом положении. Что ей дальше делать? Куда идти? Тут в дверь кто-то осторожно постучался. Томка сама пошла открывать дверь.

-А! Это вы! А что случилось? Вы что опоздали на свой кораблик?

- Нэт, нэ опоздалы. Мы решили остаться ишо на нэсколько днэй. А судно сегодня ужэ отошол от берега. А мы поедэм поездом.- сказал Гена, весело посмотрел на Тамару.

- Ну и славненько. Ну и хорошо! А то без вас сразу как-то стало грустно и скучно - вновь сказала Тамара.

Маринка была во второй комнате и не знала, кто там пришёл. Но тут дверь отворилась и на пороге, во всей красе, стыл Серёга. Хорошенький, красиво модно одет. От него пахло очень привлекательным ароматом, и Маринка, когда убирала его постель, прижала подушку к лицу. Она поняла: этот мальчуган зацепил её душу. Но, на что ей надеяться? Она замужем и у ней уже большая для его возраста, дочка! Поэтому включила голову и сказала:

- О, привет! Вы что-то забыли или опоздали на судно?

- Нэт, нэ опоздалы. Мы очэн соскучились по вам, Мариночка! Я очэн соскучился по вам.

- И за моей доченькой тоже? Серёжа, включи голову, ты молодой, я старше, мне уже почти 24 года, а тебе 20 лет! Ты грузин, меня никто не примет. А просто размениваться мне нет резона. У меня семья, понимаешь?

- Да, я понимаю. Но, ничэго нэ могу сдэлат. Нэт, мы нэ надолга, послэзавтра уедэм. Так что нам толко потэрпэть нада.

- Ну, допустим не нам, а нас, и терпеть мы не будем, а мы рады, что вы вернулись. Но, мой хороший, не нужно рисовать картины счастья. Я замужем, понимаешь?

- Да, да, понимаю. Ладно, идом к Гиви, что они дэлают.

В кухне Томки не было. И Гиви тоже. Когда Маринка нечаянно открыла дверь во вторую комнатку, увидели Тамару в крепких и чутких обьятиях Гиви! И далеко, не как брат...

- Ну вот, видиш, а она тожэ замужом, и ничэго.

- Она у себя дома, а я на какое-то время пришла. Ссора с мужем. Сейчас нужно искать квартиру, чтоб освободить Томку от своего присутствия. Мне Закон не позволяет подобного, – сказала, улыбаясь, Мария.

Подойдя сзади, Сергёй нежно и. как-то по-особому, прижался к Маринке, взглянул в глаза. Благо, Оксаночка уже спала, и не видела ничего.

-Можно я сегодня с тобой рядом буду? Не протився, я ничего не сдэлаю, просто вмэстэ побудэм. Иначэ я сойду с ума.

- А ты не думаешь, что, когда ты уедешь, я тоже буду сумасшедшей? Ведь я уже с твоей подушкой кружилась по комнате. Мне тоже ты не безразличен. Но, я не должна растрачивать себя. Но, посмотрим. Идём в кухню, ужин нужно готовить.

После ужина Томка, как-то по-особенному, смотрела на Гиви. Он тоже. Затем решили снова уединиться, чтобы обсудить «кое какие дела», как сказала Томка. Маринка ушла в свою комнатку. Сергей потянулся вослед за не Молча, ничего не говоря друг другу, стояли, прижавшись тесно, и только глаза-в-глаза. Маринка поняла, что просто утонула в них.

Всё, что дальше происходило, история хочет умолчать. Маришка поняла, что есть отдельный сорт мужчин, которые умеют дарить ласки, любовь и нежность. Жарко! Было очень жарко! Не помня себя, стараясь ничего не нарушить, не допустить лишнего, всё же попала в пропасть…

Жаль, но утро пришло очень быстро. Всё! Нужно отрезвляться! А хмель от счастья не выходил! Томка радовалась за Маришку! Теперь они обе в одном котелке.

Быстро время прошло. Все уехали. И только на работе Томка, когда приходила к Маринке, загадочно улыбалась и однажды сказала:

- Ты бы видела в день отъезда Сергея! Он был такой счастливый, и сказал, одно твоё слово, и он вернётся за тобой.

Томка, а ты веришь в это? Я нет. Потому, что у него сейчас: своя страна, родные, свои дэушки. А у меня забот выше крыши. Но, вспомнить будет что, это точно - ответила Маришка.

Татьяна всё это время наблюдала за ними с Томкой со стороны. Иногда, пытаясь подойти к Маришке, ей мешали, то мастер, то заказчики по работе из судов или других цехов. Поэтому Таня стояла рядом с тётей Мусей и о чём-то с жестикуляцией, горячо обсуждала. Но однажды Татьяна всё же подошла к Марине:

- Ну, как там у вас? Я слышала, что у Томки были какие-то ребята, и они находились вместе с вами? Кто это?

- Это Томкины братья из Батуми, там у неё мамина сестра живёт. Они прибыли с судном, которое получило пробоину и стояло в ДОКе. Его починили, и ребята ушли . Так что никого уже нет.

-Подожди, а кто тебе рассказал об этом? – спросила Мария.

- Юрка Панин. Он приходил к Томке, она даже не знала об этом. А видела его соседка Томкина. Вот она и рассказала ему, как другу. Мариш, это же я тебе посоветовала Томку, а ты теперь сторонишься меня, ничего не говоришь мне. Ты знаешь, что Юрка мне очень нравится.

-Таня, у тебя ребёнок, Коля замечательный. Зачем тебе Юра? Он же молодой. Только с армии освободился. А Коля даже симпатичнее Юрки. Не знаю, что вы в нём нашли. Я ещё Сашку Томкиного не видела. Если он страшный, то можно простить. Но она пока что Юрку гонит от себя.

- А Томка, что, моложе меня или у неё нет ребёнка? Мариш, ты что-то заливаешь не то. Ну ладно. Вижу, что я здесь лишняя. Не буду больше доставать.

Танюша, я просто не могу. Томка меня предупредила, чтоб я ничего никому не рассказывала, что у неё происходит. Да мне и не до этого. Саша приходит ко мне почти каждый вечер. Мне деваться пока некуда. Можешь узнать, где сдают для семьи комнату или квартиру? Буду благодарна.

- Ладно, поспрашиваю. Хотя я тоже снимаю в такой гнилухе, но что поделаешь.

Вечером у дома Тамары, на ступеньках у входа, снова сидел Юрка. Ждал Тамару. Через несколько минут, когда Томка вернулась домой, встретилась с Юрой и пригласила его в дом.

- О, сегодня уже другой братик – спросила Ольга – высунув нос из-за своей двери.

- Ольга, заткнись! Какое твоё дело?

- Тамара, она уже поведала Юре о твоих братьях из Батуми. Представляешь, какая интересная женщина. Мне сегодня Хванчиха всё рассказала, будто она была тут и видела сама.

- Вот зараза! Косоглазая корейка.

Да дело то не в Татьяне, а в Ольге. Она со злости могла и лишнего наговорить.

-Тома, да ты не расстраивайся. Я никого не хочу слышать и слушать. Я к тебе очень хорошо отношусь. – Прошептал Юрка.

- Ладно, Юра. Давайте будем ужинать, и ты пока иди домой. У меня негде, ты же видишь. Может вскоре освободится комната, тогда поговорим.

- Можно я побуду с тобой хоть немного? Я с ума схожу, когда вижу тебя на работе. Ты такая величественная и неприступная, что боюсь даже взглянуть на тебя. Мне даже Валерка уже заметил, как я меняюсь в лице, видя тебя. Ну, позволишь войти, посидеть только хотя бы рядышком, услышать твоё дыхание?

33. Самовольное занятое жильё

Ставало горячо, от слов Томки. Нужно было срочно идти искать жильё. Так Марийка и сделала. После работы пошла по тем улицам, где был частный сектор или жилкоповские дворики. Авось, кто-то да примет. Было такое ощущение, что она на этом свете никому уже не нужна. Дочку, оставила у Томки, пока сама ходила по подворотням. Уже февраль и дни были чуть длиннее. Снега лежало не мало, но он уже просел и дороги протоптаны и раскатаны транспортом. Проходя по улицам, всматривалась в окна, и, если они залеплены пылью и грязные, неухоженные, думала, что вот она, удача!

Войдя в один из дворов на улице Плехановской, по которой очень часто с грохотом ездили трамваи, Мария увидела во дворе нескольких женщин, мирно разговаривающих между собой.

- Здравствуйте, подскажите, пожалуйста, здесь никто не сдаёт квартиру?

- Нет, деточка, не слышали. А ты откуда и с кем, семейная?

- Да, у меня дочка. Мне уже нет сил, столько выходила, никто никуда не берёт. Уже нехорошие мысли в голове роятся, чтоб под автобус или трамвай попасть! – и Марийка заплакала.-

Ну, не нужно так! Ты же молоденькая! Что, совсем так плохо?- спросила высокая и полная, но по - стариковски симпатичная женщина.

- Плохо настолько, что я готова занять даже подвал, или полуподвал, если бы попался. Мне уже всё равно, где и как. Только бы девочку, где положить можно.

- Постой, Валя, - сказала ещё одна старушка. седая, несколько сгорбленная, но с голосом приятно звонким. А вот этот подвал, где сидели учёные, может им туда поселиться? Смотри, вот здесь есть пустые помещения, они уже давно выбрались, никто не приходит. Я даже не помню, года три, как они не появляются, выбрались, уже давно всё вывезли. Попробуем?

- А как мне открыть, можно будет войти туда?

- Да придумаем что нибудь. Сейчас найдём инструменты и, надеюсь, откроем.

Полуподвал имел вход со двора, а окна выходили на трамвайную линию улицы Плехановской. Окошки небольшие, как в полуподвале, но солнце всё же заглядывало туда, только они настолько были грязные, Марийка видела их с улицы. Поэтому и вошла в этот двор.

Баба Шура с бабой Валей, и Лида, женщина помоложе с угловой квартиры наискосок от полуподвала, помогли вскрыть помещение. Оторвали навесной замок, вошли вместе с Марийкой в тёмный коридор. Коридор был длинный, поскольку там располагалась ещё одна квартира с правой стороны. А квартира, которая заинтересовала Марийку, находилась в торце. Две комнаты, в одной из которых выстроена плита с грубой в другую комнату, что по - больше. Но вообще, комнаты оказались просторные, и света хватило достаточно. Главное, есть печка! А дрова и уголь находились в той квартире, что справа. Она служила, как складское помещение.

- Ну вот, Мариночка - сказали баба Шура и баба Валя, - может это и преступление, но уже три года оно закрыто, никто не интересуется им. Только сырость оттуда моей внучке лезет. Так хоть люди будут жить. Приходите и поселяйтесь. Вот тебе замок, сама теперь закрывай.

Ничего и никому не говоря, на следующий день Мария отпросилась с работы, и купив метёлку, ведро и стиральный порошок, пошла на квартиру чистить и мыть окна, обметать пауков. Люди со двора помогали, чем могли. Женщины даже занавеску дали на окна, и дорожку в комнату. Вычистив, проветрив и помыв комнаты, можно было перебираться. Марийка вошла в кладовку, взяла дрова и стала растапливать печку. Дым, конечно, поначалу стелился в комнату, но вскоре тяга прогрелась и печка ожила, повеселела. Баба Шура просто расцвела!

- Ну вот, теперь согреется, и можете занимать это жильё. А мы пока никому ничего говорить не будем. А там может, что-то найдёте, лучше и достойнее

Порасспрашивали Марийку, о её судьбе, где и откуда она и как так, что одна.

-Да, нет, я не одна, только муж сейчас у своей бабы, которая меня выгнала с дочкой. Просто она меня невзлюбила изначально. И вот теперь мыкаюсь.

-Так муж тоже сюда придёт? Как он на это посмотрит?

- А что мне с того, как он посмотри? Не был бы тюфяком, я бы не мыкалась. Я ушла к подруге от бабы, а муж её возвращается из армии, и мне нужно уходить. Вот такая ситуация.

Саша, конечно, был против такого заселения. Он отговаривал Марию от такого шага. Но она резко оборвала его:

-А что ты сделал, чтоб этого не было? Что ты предпринял, чтоб я не носилась по всему городу, что на Водопое с малышкой на руках искала, что теперь! И только благодаря твоей старухе ненормальной! Не хочешь – вали отсюда! Я больше к тебе и к твоей больной бабе не вернусь, даже если сдыхать будет! Сам занимайся ею! Всё. Я завтра перехожу в ту квартиру. Томке я не нужна больше. У неё своя жизнь. Сашка её возвращается в апреле домой. И куда мне идти? Под трамвай разве что. Я, когда искала квартиру, уже три раза чуть не попала под машину. От слёз никого и ничего не видела. А ты спокойно спишь у своей бабуленьки! Иди и спи дальше.

- Ладно! Не плачь. Давай будем открывать двери этого подвала, посмотрим, что там есть. А завтра возьму отгул и помогу тебе перебраться сюда. И перевезу вещи. Да и сам тоже приеду. Я тебя одну не оставлю. А там посмотрим, как будет. Если, вдруг, выселят, то вместе будем страдать. А не уходил от бабы потому, что сам приболел немного. Что-то с почками, видно. Да и Сергей там был. Пытались урезонить бабулю. Но её, наверное, только могила исправит. И мама уехала вся в слезах, расстроена, что она никак не может дать жить нормально ни себе, ни родным рядом.

- Ничего. Мама домой приедет, там Ольга с Генкой. Сергей и Светка. У неё хоть какие-то положительные эмоции. А что я имею за эти несколько лет жизни с тобой? Сколько мы уже сменили квартир? И сколько ещё сменим, благодаря этой твоей эпидурочке! Весь Николаев исчертила ногами, ища жилья, с твоим ребёнком. Люди мне, чужие совсем, и те больше ришли на помощь!

- Я сам не знал, что так будет. Думал, поженимся, будет малыш, и она успокоится. А она дурная совсем, нагло врёт и маме и мне и всем подряд. Я тоже устал от неё. Не могу без вас, без тебя. Не могу отдельно. Мне кажется, я тебя так потеряю.

- Считай, уже потерял. Даже если и будем вместе, Саша, уже тех отношений нет, они угасли, на смену пришли страдания и боль! Невыносимая боль и обида! Хочешь, приходи, не хочешь – как хочешь! Мне уже всё равно!

- Не нужно так говорить! Я же так тебя люблю! Вас обеих люблю!

- Так докажи, что любишь! Не сиди, действуй у себя на работе. Или я буду всю жизнь тяни-толкаем?

Вместе с Сашей подготовили квартирку к переселению. Отмыли и отдраяли даже тот самый длинный коридор в своей жизни. Света там не было и в комнатах тоже. Купили лампочки, вкрутили, Истопили снова печь и стали готовиться к перевозке мебели.

На следующее утро Мария поехала на Водопой собирать вещи, и вдруг узнала, Сашу ночью забрала скорая с почечной коликой. Дома Марию встретили баба Паша и баба Дуська, Ольгина мать.

- Ага, появылась! Оцэ така хороша жинка, що чоловик нэдилю в больныци, а вона гуляе! Ах ты ж скотына отака! – кричала баба Паша.

-Зараз йому трэба брытву та вещи хоть якись одвэсты в ликарню, то собэры та вэзы. И якщо з Сашою щось станэться, ты будэш вынувата в цьому. Я тэбэ з твоим байстрюком згною.

- Оцэ тьотя Паша, зараз давайтэ дамо ий по морди так, щоб вона знала, як жыты з чоловиком, та як йому догоджаты. Быйтэ ии, тьотя Паша! Быйтэ!

-А какое, тёть Дуся, вы имеете право меня бить! Вон ваша дочь, её и бейте. Я не ваша. И за что меня бить? Вы разве не знаете вашу тётю Пашу? Ольга давно ушла отсюда? А из-за чего?

- Цэ нэ твое дило? Ольга зараз знов вэртаеться сюды, вона розийшлась з чоловиком, и будэ сама тут жыть. А ты сгныеш на квартыри!

- Ну, тогда всё понятно, из-за чего ты стараешься, дура одна с другой – уже не сдержавшись, сказала Мария. Да, я сейчас плачу! Мне обидно и больно за несправедливое ко мне отношение. Но ты, тётка, будешь плакать так, что и слёз тебе не хватит. Мой ангел меня хранит! Жди беду. Она не за горами.

-Ты глянь, вона щэй клянэ! Ах, ты ж бродяга - закричала Дуська. –

-Ну что ж. Спасибо. Большой привет вашей дочечке!

-Марийка собрала то, что нужно было для больницы Саше, и кое - что из своих и детских вещей и ушла. Не видя ни дороги, ни вокруг никого и ничего. Вот нужно было такому произойти: Сашка в больнице, кто же ей теперь поможет?

Томка поддержала Маришку. Позвали Юрку, ещё нескольких ребят Марийка заказала машину, собрали холодильник, стол, тахту, все вещи и посуду. У Томки забрали детскую кроватку и привезли на квартиру, пока Саша находился в больнице.

Был он не очень тяжёлым, просто схватила поясница, и сейчас он проходил обследования. Но, надеялся выписаться, чтоб перевезти вещи и поселиться всем вместе.

-Не волнуйся, я уже всё сделала. Мне помогли ребята из цеха. И Томка тоже. Так что, мне твоя помощь сейчас не нужна, лечись, выздоравливай.

- Ну вот, снова ты сама организовываешь. Я уже ни на что не пригодился, правда? Как там тебя встретили?

- Тебе интересно, расскажу: они меня чуть не убили! Дуська снова свою юродивую Ольгу туда селит, а баба обзывала так, что стены краснели. Интересно? Не думаю! Извини, Сашенька, спасибо за счастливую жизнь. Можешь ко мне не идти, я же заразная, заброда и скотина!

Сашка схватил Маришку в охапку и прижал с такой силой, что она не могла даже вдохнуть. Стало понятно, что ему сейчас не легко это даётся. Но, что он мог сделать, если баба с Дуськой не прошибаемы.

-Ничего, когда нибудь где-то горе прошибёт и её!

Вскоре Сашку выписали, так как нашли небольшой камешек, прописали мочегонные и определили под наблюдение участкового врача. А где он, тот участковый? Если они не приписаны здесь, а у бабы. Но, главное, что снова вместе, хотя страх самовольного заселения преследовал ещё долго.

После выписки Саши ребята купили водоэмульсионную краску, покрасили, освежив стены. Саша нарисовал на стене в комнатке, где спала дочурка разные мультипликации из Львёнка и Черепахи, На печке нарисовал красивейшего петуха. Марийка сравнила его с тем, что был у неё в детстве. В длинном коридоре тоже побелили известью, покрасили полы. И дверь тоже отремонтировали. Очистили стёкла окон, покрасили рамы. Каждый день одно из окон было открыто для проветривания. Всё ничего, только поначалу был сильный шум от трамвая. А ходили они часто. Нужно было привыкнуть к их стуку.

Но, Мария привыкла и к этому. До садика на Радостную улицу «Золотая рыбка» водила девочку каждое утро пешком. Проходя мимо всех улиц по – разному маршруту, увидела одну из фирм «Зори над Бугом», где обучали машинописи и документоведения.

Однажды, когда ещё было время идти за девочкой в сад, Мария вошла в эту фирму. Оказалось, что оплата чисто символическая – 5 рублей за месяц. Учиться – 6 месяцев. Так Мария решила начать своё обучение именно с этой фирмы. И не зря. Жизнь затем хорошо спросила за это.

Отлично отучившись, подружилась с начальницей этой фирмы. И главное, там была её маленькая дочка – второклассница, которая очень хорошо уже объясняла взрослым тёткам в делопроизводстве. Милое такое дитё с красивым именем Мирослава, Марийка часто к ней обращалась, даже зная данное дело. Но ей было очень забавно слушать взрослое рассуждение такой крохи. Не знала тогда, что пути их пересекутся много позже.

Получив красное свидетельство об окончании, Марийка принесла торт и игрушки для девочки Мирославы. Преподаватель, искося, посмотрела на дочь:

- Мирослава, ты заработала уже больше меня. Мария, не нужно было этого делать! У нас всё отлично.

-Просто мне очень нравится ваша девчушка. Умненькая и почти возрастом, как моя.

Восьмого Марта прошёл концерт в заводе. Мария параллельно ходила на репетиции. И хотя сил не так много, но в своей струе, она отдыхала душой. Ребята, зная её положение вещей, особо не напрягали, не расспрашивали ни о чём. Поступали по-взрослому, корректно.

В плане песенного жанра и выступлений как нельзя - всё отлично. Ребята выступали хорошо, слажено, без ошибок. Марию отпускал мастер, освобождая от работы, по приказу начальника цеха дополнительно с оплатой за участие в концертах, и Мария с Тамарой выступали уже солистками ансамбля. Роли в ансамбле расписаны всем участникам игры на инструментах: Валерка – ритм гитарист, Юрка – на ионике, Карпов Саша – высоченный и красивый, как девчонка с пухлыми яркими губами – ударник, Бас гитарист - мальчик из берегового участка. Марию он меньше всех интересовал. Но играл хорошо.

Концерты везде проходили на ура! Стали ребят приглашать в другие цеха выступать. А затем даже в какие-то колхозы, по запросу старых женщин ветеранок войны и труда. И, однажды, всё-таки уехали на выступление.

Аплодировали группе стоя! Долго не отпускали. Видно, что там люди изголодались по живой музыке.

Но вот случилась непредвиденная поломка автобуса на обратном пути домой. Задержались часа на три. Когда Мария спустилась в свой полуподвал, а сопровождать её взялся Карпов Саша, поскольку она боялась сама идти в чужом дворе, то был заметен нервный тик у мужа: Саша, лёжа на тахте, нервно барабанил пальцами рук по своей грудине.

34. Вот такая «свинка»

- Ну, и где вы так «завыступались»? – спросил муж.

- Спроси у Саши. Ты же его знаешь. Обломались, поэтому и вышла такая задержка. Я не виновата. Думали часа в два дня будем дома, а приехали вон почти шесть часов . Вечера.

- Всё сочинила? Или ещё что-то есть?- нервно спросил муж. - А ты знаешь, что в саду карантин на свинку. Мне нельзя было туда идти, как мне сказали.

- Ничего страшного - сказала Мария, ещё не зная, что ждёт её мужа.

На следующее утро у Саши поднялась высоченная температура. Мария вызвала скорую, поскольку был выходной. Старший фельдшер посмотрел горло, пощупал уши и сказал, «ОРВИ», выписал купить жаропонижающее и питьё.

Всё, что нужно делали. Жаропонижающие не помогали. И снова вызов скорой помощи. Температура выросла до 40,5 градусов! Мария в панике! Что это? Как сбить температуру!

Скорая приехала, спросили: есть ли дети в доме, в какой детсад посещает. Видимо

, у них уже были особые указания по поводу данного заболевания. Телефона тогда не было ни у кого в доме, установлен телефон-автомат на углу улицы. Фельдшер взял две копейки у Марии, и стал долго о чём-то говорить по телефону. Затем, сказал собираться в инфекционную больницу, что на улице Космонавтов, в самом конце города.

Что только нужно для госпитализации в больницу, Мария собрала. Сашу увезли. Оставшись одна с ребёнком, снова почувствовала предательский червяк в душе!

-Ну вот, и снова – здорово! И чувствовала себя виноватой, да?! За что?! Почему у неё?! Где брать новую порцию сил самой выдержать удар за ударом?!

Утром, оставив малышку у соседки Раи, (работала медицинской сестрой в детской стоматологии,) во дворе, у которой тоже была девочка Настя, Мария уехала в больницу, повезти передачу и остальное, что вчера не додала. Еле разыскала его бокс, по записям в приёмном покое поступивших в отделения больницы, надписям на стекле окна, несмело постучалась. Долго ждала. Затем, когда увидела Сашу, совсем стало не до сантиментов, настолько испугалась его состояния: Муж еле передвигал ногами, он не в состоянии даже шага сделать, чтоб ходить. Все гениталии его распухли и увеличились во много раз в объёме! Он подхватил эпидпаротит, что очень серьёзной проблемой сказывается на мужчинах. Мария по молодости, тогда этого ещё не знала. Лечился долго. Температура держалась ещё много дней и ночей.

Пролежав месяц в больнице, исхудавший и бледный, Саша выписался домой.

-Ну, вот теперь уже всё, вроде, в порядке. Только доктор мне сказал одну вещь, Козюля, не знаю, как ты к этому отнесёшься.

-И что же такое он тебе сказал? – спросила Мария, - что может меня ещё удивить в жизни?!

- У нас, после этого заболевания, будут проблемы с деторождением, просто может не быть детей. У меня всё сильно перегорело, ведь были как арбузы. Я заразился в саду тогда, когда ходил за дочей.

-Ты думаешь, если бы не ходил за ней, то не заразился бы? Ведь она после сада куда шла? – Домой! А значит, на ней были эти все инфекции, и бациллы! Где тебя нужно содержать, чтоб ты не болел? У дяди Вани ты переболел Боткина, здесь свинкой, что дальше? Видно ты, не имел в детстве никакой иммунизации, сейчас, словно губка, хватаешь все детские болезни. И мама твоя ещё и рот раскрывает, что я в этом виновата! Да она, по-большей части, что не давала делать тебе прививки тогда, когда нужно делать. Посмотри, я вожу ребёнка каждый месяц, через два или три, по плану. Я хочу, чтоб она была в дальнейшем здоровая и красивая.

Саша виновато замолчал. На работу ему ещё нельзя. Но у него работа инженерная, поэтому, когда он пошёл в свой центр НОТ, там все были шокированы. Удивились, исчезновению Александра. А позвонить не могли, и прийти не знали куда. Но, честно, все работники мотались по командировкам, поэтому им не до какого-то там Саши. Мария могла им по телефону сказать, но ей совершенно не хотелось сообщать о таком заболевании мужа. Так и остался Саша инкогнито, никто его, кроме жены не навещал. И обо всём, что мужа ждёт в дальнейшем, тоже никто не знал. Полное отсутствие информации в плане этого заболевания никого не напрягло в то время.

Всё пошло своим чередом, только Мария заметила, что муж совершенно не интересуется ею. Как будто брат и сестра. У знакомого врача гинеколога, когда был плановый осмотр, врач спросила:

- Давно была беременность? Не планируете ещё малыша?

- Беременность была после рождения девочки, когда ей был один годик. Сейчас уже почти прошло шесть лет после проведённого аборта. Но очень жаль, видно зря. Муж недавно переболел свинкой в страшной форме. Скажите, какие последствия этого заболевания ждут нас? Я заметила, что я больше не интересую его, как женщина.

- О, деточка! Это практически и есть то непоправимое коварство этого заболевания! Он уже, практически, не мужчина! Там всё перегорело от такой температуры! Ну что ж. Хочешь, живи с ним ради жалости, но детей действительно может не быть. Но у вас есть дочка. Ради неё стоит жить. А вообще, нужно его направить к сексопатологу, пусть сдаст анализ на подвижность, и тогда точно выясниться, чтоб случайно не наткнулись на неожиданность.

Так ребята и поступили. Затем, без секрета, муж рассказал, как это происходило. Странно, но Мария совсем не интересовалась этим. Слушала ради приличия. Она уже знала, что будет в ответе.

Так оно и вышло. И продолжалась жизнь пары, словно брата с сестрой. Никакого интереса. Всё потухло, что у него, что у Марии. А женщина молодая, интересная! Очень уж многим нравилась. И Тамарка, когда узнала, не преминула рассказать Юрке. Ну и пошло по всему цеху. На Маришку смотрели с нескрываемым, толи участием, толи с жалостью. И тут тётя Муся взяла бразды в свои руки, стала сватать Валерку, да с таким рвением.

-Тётя Муся, а вы случайно не видели, что его жена уже беременна, Ольга, кореянка его? Она приходит на участок и животик хорошо заметен.

-Видела, ну и что! Она ему не нравится. Он даже курит в её присутствии. И они часто ругаются. Я видела, как они ехали домой в разных концах автобуса.

- Это ни о чём не говорит. Он с ней живёт. Да, и не до того мне! Он мне не очень то и нравится. Зачем он мне нужен?

И тут как назло, Валера пришёл на второй этаж и направился к Маришкиному месту работы. Этого ещё не хватало?

-Мариночка, тебе ничего не нужно помочь? Я слышал, что Саша твой болен в больнице. А в доме всегда что-то ломается. Если что нужно, приноси, отремонтируем. Хорошо?

-Валера посмотрел так нежно, таким взглядом, и улыбка у него оказалась такой красивой сквозь небольшие усики, что Маришка залюбовалась. Волосы он носил в прическе длинный ежик, с красивой укладкой наверх. Ходил так, как на палубе, широко расставляя ноги,

-Валера, спасибо большое, но пока ничего не нужно. С чего ты взял, что Саша в больнице, он уже дома и на работу ходит.

Ну, хорошо. Помни, что мы твои друзья, ладно.- Сказал тихим, ненавязчивым голосом. Повернулся и пошёл к выходу.

Все, кто видел этот поступок Валеры, долго его обсуждали. Марии было всё равно. Ни в какие разговоры и дрязги не вступала. Она всегда старалась быть очень самостоятельной и самодостаточной.

Валера и, правда, пытался ухаживать. То кулончик подарит, вроде невзначай, то поможет пропитку произвести в автоклаве. В обеденный перерыв ребята все вместе позовут Марию в столовую, заняв ей очередь. Забавляло это и одновременно, видела усмешку тёти Муси. Понятное дело: её рук работа.

Саша постепенно справлялся со своим положением. Нет, в плане интереса к жене не изменилось, но приходил в завод, интересовался работой в цехе, снимал Маринку, занимаясь съёмками фильмов для обучения ПТУшников. Только, видя, как жена часто игнорирует его приход в цех, огорчался и смущённо отвечал на вопросы мужчин по поводу работы.

35. А дома, как дома

Дома всё по-прежнему. Ничего интересного. Мария уже знала, где живёт её старшая сестра Зина, часто мимо этого двора по улице Московской, ходили домой. И ещё оказалось то, что Милка уехала в совхоз «Красное знамя» Снигирёвского района, на работу заведующей клубом. Это был именно тот совхоз, куда Марию посылали, вначале трудовой деятельности в НТТУ.

Мила, после ухода от сестры Зины долгое время учёбы и во время учёбы в строительном училище частенько выступали в художественной самодеятельности. Её обучили игре на бандуре. И действительно, играла она очень профессионально и с талантом. Занимала призовые места после выступлений. И потому её, как лучшую, в плане культмассовых работ, направили в данный совхоз для поднятия культурного духа.

Там с ней произошёл случай, который назвать обыденным и простым явлением – язык не повернётся. Встретив в совхозе парня – Николая со странной фамилией Бидюк, Навязчиво и спонтанно он проявил к Милочке молодой интерес и симпатию. Стал напористым и наглым, не давая проходу девчонке. Вскоре произошёл случай, который называется страшным словом – изнасилование. Только Николай попросил Милочку не судить его, а приходил к ней каждый вечер, был, вроде мужа, но не расписывался. Просто сожитель. Но, Милочке видимо, этого было достаточно, по её простоте душевной.

Она вскоре поняла, что забеременела. И так оставалась в этом совхозе, работала, претерпевая страшный токсикоз. Видно, это страдание постигает, чуть ли не каждую женщину. Сестра и так была стройная, а во время своего положения теряла с каждым днём ещё больше веса, так как ничего не могла проглотить. И вскоре уволилась из клуба с тяжёлым состоянием и не большим животом, появившись на пороге сестры Зины в однокомнатном полуподвальном помещении.

Однажды Сашу тоже направили в этот совхоз, и во время погрузочных работ на тракторном прицепе, разгружая тару и погружая овощи в ящиках, Саша обручальным кольцом зацепился за гвоздь, торчащий в деревянном борту, повис на пальце, когда спрыгивал с прицепа. Случилось непредвиденное: чуть не оторвал палец насовсем. Только чудо спасло, что сорвался с гвоздя. Вернувшись с этой поездки домой, Мария увидела забинтованного мужа.

-Видишь, Тюпа, что со мной произошло? Снова попал в переделку. Чуть инвалидом не остался. Теперь вряд ли поеду куда нибудь.- Со злостью сказал Саша.

Конечно, это было шоком для Марии! Но, что она могла уже сказать, ктоме того, что сказала:

- Ну. ладно, ничего. Заживёт. Палец то живой?

-Да, живой. Я сразу уехал на машине начальника совхоза. Там осмотрели, пришили разрыв и наложили гипс. Сейчас кольцо впилось в палец, только бы не отмер.

- Саня, что же теперь, с больничного да на больничный. Какая зарплата будет? Господи! И что же это такое? – причитала в слезах Мария. Какие ещё неприятности и приключения ждут с этим мужем, неведомо. Остаётся только надеяться, что это последнее испытание.

35. Появление Володи

Мари олучилась на какое-то время. Отлучилась в магазин на центральную улицу. Возвратившись домой, ей сказали, что приходил какой-то парень или мужчина, сказал, что он старший брат Володя. И просил передать, что остановился у Зины, твоей старшей сестры. Мы её немного знаем. Она работает на галантерейной фабрике, с моей знакомой. Говорит, такая шустрая и хитрая, как лиса. И живёт совсем недалеко.

- Да, я знаю, где она живёт. Но, туда не пойду. Мы с ней вообще хуже чужих людей с самого детства. Не приведи Господи никому такой сестрички! И врагов не нужно!

И тут, Мария, спустившись в подвал, услышала, как кто-то постучался в дверь. Выйдя наверх, чуть не потеряла сознание: это был брат Володя! Только, что-то очень изменилось в нём. Стал какой-то приземистый, глаза усталые, хотя брови густые чёрные, те же. А лицо! Что же с лицом?! Резанный глубокий шрам переполосовал всю левую щеку! Этот шрам так его изуродовал. Что же стряслось с ним?

- Ты как сюда попал? Как нашёл нас? Я столько писала Кате, но ни одного ответа не получила от вас.

- Я не живу уже с Катей. Мы разошлись. А щеку мне порезали в Одессе, попал в переделку. Об этом не хочу говорить. Хорошо ещё, что не убили. Долго лечился, и затем Катька, сука, меня выгнала.

- Что теперь? Куда? К кому? А как же Васенька? Сколько ему уже? И где ты теперь будешь, ведь ты же знаешь, что родители нам ничего не оставили, даже запасного аэродрома для взлёта в жизнь.

- Пока у Зины, на пару дней. А потом поеду к маме в Днепр, мне Мила сказала, где они жили. Мать ещё там пока живёт.

- Так поговорили, попили чая с тем, что у Марии имелось в запасе, Володя только и сказал:

- А ты у нас самая лучшая, ты самая красивая, и самая здравомыслящая. Зинка, как и была дурной, так и осталась. Ну, а Милку не видел, где-то в каком-то селе, что ли.

-Спасибо, братишка. Я бы тебе помогла, но посмотри, как я живу, да ещё самовольно заселилась. И, вкратце, рассказала и предательство Зинки, и о свадьбе, и о том, сколько пришлось походить по Николаеву с решением вопроса по жилью. Сейчас уже второй год живут, их не трогают, но как знать, что дальше будет.

- Нет, Мариечка, я не собираюсь тебя стеснять. Я уйду к Зинке, выскажу ей пару горячих словечек напоследок и уеду к матери. Передам маме тоже привет от тебя. Что же она так тебя оставила ни с чем в то время. Я помню. Сволочи все! Мне тоже уже никто не писал, так, вроде отрезанный ломоть хлеба. Не знаю, где ты взяла столько сил, чтоб подняться. В Одессе я тоже еле выстоял от того, что учился, практически, на стипендию.

Обнявшись, они заплакали вместе. Это был последний визит брата. И живым Мария видела его тоже последний раз. Но, этого сестра ещё не знала. Только сон, который снова увидела ночью, повторился, когда она, Марийка, ещё маленькая, ходила по дому в Братском, где качались кружева от вишнёвых ветвей. Ждала всех родных домой, только почему-то никто не приходил. А горячие лучи предзакатного солнца светились красным светом, распространяя солнечные зайчики по родительскому ложе

36. Чёрная полоса

На улице страшная жара, и бабушки, проживающие во дворе, все собрались освежиться вне квартир. Маринка оставалась дома и вышла набрать воды. Увидев её, бабушка Валя пригласила и сказала, каким-то, несвойственным ей голосом:

- Мариночка, а подойди к нам сюда. Посиди немного. Тебя и не видно и не слышно. Кстати, вчера вечером приходила Зина, твоя сестра, вся в чёрном одеянии и повязка на голове тоже чёрная. Я спросила: кто-то умер? И она сказала, что погиб брат Володя.

У Маринки руки опустились и ведёрко покатилось от неё вниз по тропинке. Она не знала, где находится. Господи! Всего недели две назад он был здесь. Что с ним случилось?

-Не знаю, она не говорила, но сказала, что потом расскажет, когда придёшь к ней.

Естественно, не могла не прийти, после этой новости. Быстро, как могла, Мария собралась и решительно пошла к сестре. Раз она приходила, то знает уже и эта «сестричка» где Мария живёт.

- Да, поехал к матери, хотел устроиться в Днепропетровске на работу. Но ,как потом сказали в следственном комитете, вроде, в троллейбусе была какая-то молодая неадекватная группа развязных людей. Они цеплялись к девушке, возможно, что из этой шайки. А этот болван решил заступиться. И его во время остановки вытолкнули из троллейбуса. Он ударился головой с размаху о бордюр. Скорая помощь то забрала, но ничего не могли сделать. Вот такой визит к матери.

- Да вы не огорчайтесь. У вас брат такая скотина! – сказал Толька, муж Зины. Мария его ещё ни разу не видела вживую, знала, что милиционер. Во дворе стоял милицейский мотоцикл-коляска.

- Заткнись! – крикнула Зинка.- Что он тебе сделал? Подумаешь, взял без спроса какие-то там рыболовные снасти и ещё там что-то! Радуйся, больше его уже не будет, никогда.

Толя, ширококостный, приземистый, одного роста с Сашей, только голова круглая, почти лысый. Глаза какие-то выпученные, красные прожилки в них очень заметны, на вид страшноватые. Губы полные, растянутые, как будто в улыбке. Нос большой, но, на лице поместился и его не уродовал. Руки узкие, с длинными пальцами. Мужские.

На похороны никто не поехал, так как мама сама всё сделала, только сообщила после. Жарко, ждать нельзя было. И похоронили слишком быстро.

И вот в эту ночь Мария снова видела сон, который раньше ей часто снился, где через оконца в домике светило солнце сквозь кружевные ветви вишен. Они качались, и отблеск был настолько красный и яркий, что можно подумать, горел. В доме, почему-то, опять никого. Марийка, ходила по дому, босыми ногами шагала по свежевыстланному дощатому полу, ждала, когда придёт мама с работы, сестры, и братик. Он должен появиться с минуты на минуту. Нужно приготовить что-то, но в доме ничего нет! Марийка сильно стала волноваться и… проснулась

- Деточка, нужно что-то подать старым людям на поминки. Может тогда их душа и успокоится – посоветовали женщины во дворе.

Купив сладости, яблоки и конфеты, печенье и сушки, Мария, застелив во дворе столик, всё выставила и пригласила всех живущих соседей и деток, чтобы помянули её братишку. Она ещё до сих пор не верила, что его больше не увидит, не услышит его голос.

Затем появилась Милочка, которая тоже плакала за братом. Рассказала, что с ней произошло в Красном знамени:

- Мариночка, мне нужна помощь мужчин, поскольку домик - развалюха. А я одна и, вдобавок же ещё и беременна.

И рассказала свою историю с парнем, который её взял силой. Теперь ей очень плохо, и она не может сама ничего сделать. А холода придут, родится малыш, что она будет в том селе делать.

Саша, уже зная куда нужно ехать, сам взял на себя роль Робин-Гуда. Что мог, то отремонтировал. И даже сарайчик для угля и дров тоже подправил. Навели порядок в этом жутком жилище, где совершенно не было удобств.

Но, Милка, так и не прижилась в том совхозе. Уже, когда подступали сроки к рождению малыша, Кольку, насильника и сожителя, вдруг посадили в СИЗО под следствие. За что? Да была драка с его участием, где он не просто подрался, а даже применил огнестрельное оружие. Остались следы на стене и в потолке, и это стало главной уликой для определения тяжести статьи. Вскоре ему дали 7 лет тюрьмы. Милка, странно, но, очень тогда страдала. Уж сильно она к нему привязалась.

37. А беда у ворот не одна

Как говорят: Пришла беда, отворяй ворота! Так и у Марии. Вдруг пришло известие от Зины, что к ней приехала мама, совершенно неожиданно и с тяжелым неизлечимым заболеванием. Передали, что может прийти и увидеться с мамой, если простила ей случай давнего предательства.

Думала не долго. Говорила мужу, что пойдёт, поскольку хочет посмотреть маме в глаза, почему с ней так поступили.

- Смотри сама, Тюпа, я не знаю. Что бы я тебе не посоветовал, ты же всё равно сделаешь так, как захочешь сама. Видно, ей плохо действительно, раз приехала к дочке.

В выходной Мария решила пойти, встретиться с матерью. Зинка встретила, с каким то, загадочным лицом.

- Смотри, ничего ей не говори по поводу вашей размолвки. Она не виновата. Это отец. Но его уже нет. Умер. Он уехал ещё тогда, когда был в Бритавке, к тёте Асе в Чечельник, там сильно заболел. Тётя Ася его и похоронила сама. Маме только сообщили, что осталась вдовой.

Войдя в комнату, Мария увидела, что за тканевой ширмой, где стояла кровать, лежала постаревшая, уставшая и от жизни, и от тяжёлой болезни, женщина. Увидев дочь, Агата открыла глаза:

- Ты ли, Маруся? Господи, как же давно я тебя не видела! Как ты живёшь? С кем, и где?

- Нормально, пока живу. Как дальше будет, посмотрим. А как ты сюда приехала, почему, надолго ли?

Как же тяжело видеть мать в таком состоянии, которая сильно была ослаблена. Что же с ней?

- Я, доченька, больна, неизлечимо. Онкология. Осталось не очень много времени. Это мне наказание за мои грехи. Наверное, ты много страдала, что мне передалось.

- Да, было! Только зла и болячек я никому не желала. Иногда, в потоке слёз и одиночества кричала и что-то говорила, но это только эмоции.

Спустя некоторое время, Зина положила мать в городскую терапию к самому заведующему отделением Крейтору. Обследовав мать, врач сказал:

-Ничем не могу порадовать. Четвёртая стадия распада легких с метастазами на печень. С каждым днём она будет становиться слабее и, возможно, месяцев два-три протянет. Но не больше.

С полными глазами слёз, Мария, не могла ничего сказать. А что тут скажешь? Как мать жила последние годы, чем занималась, что ела и что пила? Ничего не известно. Главное, сейчас они её теряют. Пока мать поддерживали в городской больнице, но вскоре должны перевести в больницу, типа «Хосписа», расположенная в посёлке Матвеевка за городом. И уже следующий визит к маме был в этот хоспис.

В палате она была не одна. Ещё несколько женщин. Они рассказали, что мама уже ничего не хочет кушать. И всё, что девочки ей приносили, отдавала сестричкам и нянечкам.

-Я не хочу кушать. Мне ничего не везите. У меня всё такое, как будто душит, внутри всё тяжёлое и сильные боли. Пока укол не поставят, можно сойти с ума, от боли.

Зина попросила повезти маму домой, чтоб помыть, переодеть и накормить хоть чем то. Но вместо еды сестра налила матери в стакан известную прозрачную жидкость:

-Зина, а зачем ты ей даёшь водку? – спросила Мария? – Ты же знаешь, что ей нельзя!

- Да тихо ты! А как её накормить? Она так хоть что-то поест. Марина, ей всё равно уже не жить. Пусть хоть настроение у неё поднимется.

Еле отвезли мать снова в больницу. Было тяжело видеть, как она еле переставляет ноги.

Не легла, а свалилась в постель, и сказала, что больше не хочет никуда ехать. Зина с Марией, побыв какое-то время, тоже уехали домой.

Милочка, после сильных переживаний за Кольку, стала жаловаться на боли внизу живота. Пришлось её везти в роддом. Думали, что она полежит, и ещё не будет рожать.

Наутро, Зине позвонили из хосписа: « Вашей мамы больше нет! Ночью она умерла.»

Нужно было ехать к Милке, но срочно стали решать вопросы захоронения мамы. Май месяц. Очень жарко. И держать её в морге долго не хотят.

Мария срочно поехала на завод, к себе в цех, попросила выписать материальную помощь. Затем ей ещё выдали несколько сотен из кассы КВП. Всю сумму Мария привезла и отдала Зинке.

Узнав о смерти матери, Милка, очень расстроилась, у неё начались схватки, и она родила раньше на месяц. Мальчик появился на свет гипотрофиком, с критически малым весом - полтора килограмма и ростом в 35 см. Красненький кусочек мяса. Но удивительно кричащий, своим сочным баском.

Все были на похоронах. Милочка присутствовала тоже. Оставив в кьювезе малыша, она еле держалась на ногах после родов. Простившись с матерью, уехала в роддом, она всё же должна смотреть за ребёночком.

- Мария просто свалилась возле гроба матери. Как немое кино, перед глазами, прошла вся жизнь с самого детства, во время переездов, мытарства с отцом и его притязаниями к бедной маме. Господи! Вот результаты той семейной жизни! Никого больше нет! А ведь большая семья была: и отец, и мать, и брат! А теперь их поглотила сырая земля! Да ещё и эти преждевременные роды. Всё в кучу. Невозможно всё пережить и передать. Сколько было в эти дни пролито слёз, сколько рыданий и стенаний, это все страдания и о прошлой и нынешней беде. Время расставляет нам и силки, и старательно залечивает душевные раны. Но, пока всё кровоточит, болит открытой раной.

38. Свадьба сестрички Светы

А жизнь в полуподвале шла своим чередом. Уже второй год после поселения. Никто не беспокоил ребят. Но Мария не переставала думать о том, что ни прописки, ни оплаты они не производят за данное жильё. А самое главное для молодых – люди, живущие во дворе, никакого негативного отношения не высказывали, настолько с пониманием и добродушно относились к детям, как называла бабушка Шура и, бабушка Валя, на втором этаже жилклповского домика. До чего же они милые, отзывчивые и просто человечные. Спасибо, что ещё есть такие люди!

Вскоре пришло приглашение из Отрадного: Светланка, младшая сестра мужа, выходила замуж. Нужно срочно собираться, так как регистрация через два дня.

Ббудут лететь самолётом на Куйбышев. Только предстояла пересадка в Москве.

Хорошо, что девочка в подготовительной группе, пока ещё не школьница. Все втроём и полетели. Девочка впервые летела в самолёте. Конечно, восторг, радость. Затем в Москве покатали после прилёта, на Метро. И снова в небо!

В Куйбышеве, после приземления, поспешили на электричку. Саша хорошо знал, что и куда идти, и быстро находили нужный путь. А уже в Отрадном, встретили родные, потому что был глубокий вечер. Осень, да и прохладно уже. Тем более в Отрадном.

Свадьба длилась почти три дня. После этого нужно собираться в обратный путь. И снова самолётом и снова с пересадкой.

Вскоре родной Николаев встречал их восходом солнца.

Так прожили уже почти три года в этой квартире. Люди добродушно относились к ребятам. Видели, что им не сладко. Но никто не мешал самим решать проблемы.

После летней жары, ребят пригласили с отделом Сашкиного центра НОТ в Ковалёвский лес за грибами. Этот лес расположен между Николаевом и селом Ковалёвкой, поэтому большая его часть принадлежала этому селу. Поездка предстояла на большом автобусе. Нужно уже было развеяться и продолжать, хоть, чуть-чуть, радоваться каждому дню.

Было хорошо, спокойно. Перед поездкой прошли несколько хороших дождиков. Вокруг шумел высокий, оживший после дождя, лес. Мария вспомнила, как ещё в школе в Кодыме, оставшись одна, так ходила сама в лес собрать грибов и поделиться своей печалью с лучшим другом – лесом. Ей казалось, что деревья тогда очень понимали её и, не смея прийти на помощь, только сокрушались, качая верхушками.

Все сотрудники мужа надеялись на грибную удачу. Так и случилось. Все опушки и перелески просто усыпаны маслятами, дождевиками, серыми рядовками. Набрали столько много, и только одних маслят, что еле принесли домой. А ведь нужно ещё их чистить, мыть и консервировать. Марийка, чтоб не мучиться, сил и так уже не оставалось, да и удобств, с водой тоже нет, раздала соседкам почти все грибы, оставив только то, что можно было нажарить или супчик сварить. Эта поездка носила чисто развлекательный характер, чтоб отключиться от происшедших событий.

В цехе тоже перемены: музыканты полностью разошлись. Кое-кто уехал, уволившись. У Валерки родился сын, он оставался больше с женой и ребёнком.

Юрка перешёл к Тамаре основательно, вроде, как женился. Она со своим мужем Сашкой Ельчаниновым таки разошлась. Иногда, встретив Маришку, рассказывала, что приходили письма из Грузии. И о том, что очень часто Серёжа спрашивал о Маришке. Гиви рассказал, когда они сели в поезд, то Серёжа не хотел ни пить, ни курить, ни спать, Когда Гиви посмотрел на него, увидел, что тот плакал, как маленький ребёнок. Ему было непонятно, почему Мариночка отвергла его! Он так её полюбил. Он бы её увёз к себе в Грузию.

-Томка, зачем мне это? Да он и есть тот маленький мальчик! Сейчас это уже не имеет никакого значения. Всё! Прошло и ладно. Сейчас нужно жить настоящим, пусть оно и такое горькое, а прошлое – не воротится.

В цех на участок к мастеру Куцу, у которого когда-то работал Саша, поступили новые ребята: девчонка Татьяна Уманец и Вадим Шебеко, невысокий, светловолосый, узковатые с прищуром серые глаза, миленький с усиками. Вначале, Мария, ни на кого из них совершенно никакого внимания не обращала. Люди приходят и уходят. И это нормально, что обновляются коллективы.

Когда эти ребята ходили по коридору второго этажа, где находился намоточный участок, им приходилось заходить за материалами в кладовую цеха, которая здесь же, в конце коридора, то с большим интересом заглядывали за перегородку, где работали девочки намотчицы. Для оных это было райское место, где царила тишина, чистота и тепло в зимнее время. А им приходилось тягать тяжеленные бухты кабелей для ремонта высотных и мостовых кранов. Мария помнила, как уродовался Саша. И так его сейчас жалко стало. Всё же он её жалел, защищал и по-своему любит и дочку тоже. И даже соскучилась по нему. Ничего, вскоре придёт домой, обнимет его и пожалеет. Слава Богу, он выжил от этого заболевания. А мог и сгореть от температуры.

Через несколько часов услышала снова, как заиграла гитара, стучал ударник, бас-гитарист и запиликала ионика. Не понятно, кто же там играет? Новый коллектив, что ли?

Идя в кладовую за проводом, который нужен для намотки, Мария решила зайти в зал, посмотреть, кто же там играет?

Увидела на сцене Вадима, Юрку Панина, теперь уже мужа Томки, Сашку Карпова и ещё каких –то ребят. В зале сидела на стульях новая девочка та же Таня Уманец, как потом представилась она Марии.

-Привет! А я слышу, кто-то играет. Думала, показалось. Вы кто? – спросила Мария.

-Татьяна, с участка Куца Виктора Константиновича. И новый мальчик тоже Вадик там работает. Он хорошо играет. У него в городе есть свой ансамбль, он же и взял на себя здесь руководство командой. Говорят, у вас был Володя Задоян, я его знаю. Он хороший, вот только сильно заикался и дёргался.

Да я знаю. Я же участвовала, пела в ансамбле. И конкурсы проводили. магнитофон выиграла на заводском конкурсе. А сейчас всё затихло, ребята разошлись кто куда.

Ничего, снова будет команда. Вадик, вот нам и солистка есть! – крикнула Таня на сцену.- Она уже выступала у Володи Задояна.

- Да, мы все вместе выступали, и очень даже неплохо – сказал Юра Панин, и Сашка Карпов ему тоже поддакнул.

- Это кто же там такой? – спросил приятным баритоном Вадим.

-А вот, Мариночка. Она намотчица. Будет петь у нас в ансамбле.

-Хорошо, посмотрим. Сейчас подключимся и будем пробовать.

- И Валера ещё есть, но он стал молодым папой, поэтому сейчас не до песен.

Так создалась новая группа. Нужно было спешить, так как снова скоро праздник 8-го Марта, поздравлять всех женщин. Репетировали даже после работы. Но Мария не могла долго оставаться, так как за девочкой в садик нужно идти. Поэтому Вадим решил пригласить в выходной день на Темвод в Дом культуры, там, где есть его инструменты и можно отрабатывать песни.

Мария пела уже вместе с Таней, вместо Томки. Конечно, жаль, они так спелись с Тамарой. Но, ей сказали, что слышно, как она картавит в песнях и портит звучание этим. И Тамара решила уйти. Возможно, ещё какая-то причина была.

Марию смутило то, что Вадим не позвал Татьяну репетировать в этот день.

- Вадим, а почему я одна здесь репетирую с тобой? – спросила Мария молодого парня. Хотя он уже женат и у него подрастала маленькая дочка Алёнка. - Ведь мы же вместе будем выступать?

- Не беспокойся. Она придёт немного позже, попросилась опоздать. Аправда, что ты умеешь играть на пианино,? Хочу с тобой попробовать, чтоб ты играла у меня в клубе на ионике.

- Кто тебе это сказал? Я никогда на ионике не играла. А пианино – да, немного знакома с ним, но не играю, можно сказать, ничего не исполняю. Уже забыла. Играла «Калинку», и «Цыганочку» , на слух. Хотя отец был военным капельмейстером и я пешком по инструментам бегала. И даже училась на многих, и играла на гитаре. Но не так , как вы. А перебором.

-А давай попробуем, - сказал Вадим и пригласил Марийку к ионике.

Сев близко к девчонке, он как будто нечаянно приблизился так близко, что было слышно его горячее дыхание. Марийку кинуло в жар! Что это? Зачем? Кто он?

- Вадим, пожалуйста, мне неудобно так играть - сказала Мария. Отодвинься.

Вместо этого, Вадим взял руками лицо Марийки и приблизился к её губам. Удивительно, но она не противилась. Не вырывалась. Только в голове сверлила мысль: Что будет дальше?

Вадим принялся ласкать и прижимать Марийку. Она что-то стала говорить ему:

- Что ты делаешь? Не нужно, зачем, остановись.

Но он, чтобы слышать её шёпот, сделал тише музыку и стал ещё нежнее ласкать девчонку. Она, не разрешая ему даже мысленно прикоснуться к её заветным местам, только небрежно отталкивала и что-то говорила, говорила... Вадим, через какое-то время, сжался в комок и …как будто ошпаренный, поднялся, и сказал:

- Господи! Со мной ещё такого никогда не происходило! Что ты со мной сотворила? Как мне теперь быть?

- Марийка, ничего не говоря, смеялась в кулачёк. Она поняла, что с Вадимом произошло. Очень рада была этому, потому что не хотела вмешательства в себя. Таким образом, наказала его. Теперь пусть меняет трусики, а она уедет домой. Но Вадим не отпустил её. Он смотрел на неё глазами цвета бирюзы, с нескрываемым восторгом! И чиста, и сумела произвести такое впечатление!

Через некоторое время приехал Сашка Карпов, чуть позже – Татьяна. Хотели ещё прорепетировать, но Вадим сказал, что ему нужно срочно уехать домой. Все собрались в обратный путь и на этом репетиция закончилась.

Остальные репетиции проводились в цехе.

И вот второй праздничный концерт нужно было проводить в женском общежитии на Сухом Фонтане.. Всё готово, программа отработана. Марийка взяла с собой и мужа и дочку. Потому что оставить их одних дома было бы преступлением. Договорилась с Вадиком. Он сначала покочевряжился, но потом разрешил.

Весело и задорно проводили вечернюю праздничную программу. Мария сшила новое платье, чёрное с ткани «Виринея» Оно было длинное и переливалось под разными углами красивым блеском. На шею нацепила колье, подаренное мужем. В ушках сверкали клипсы, поскольку уши не были проколоты. И сама подкрасилась, глазища зелёные, огромные, чистые. Сама маленькая, хрупкая, совсем не похожа на рожавшую женщину. Видела восхищенные взгляды мужиков, которые так и норовили прикоснуться, хотя бы дотронуться до неё.

Песен было много. Мария, то и дело, отрабатывала концертную программу: то сидели за столом, когда шли конкурсы, то вскакивала к микрофону. А вот маленькая её дочка заполучила все конкурсные игрушки или призы, какие только кто выигрывал. Так и отработала. Татьяна ни разу не поднялась к микрофону и не хотела петь! Для Марии было не совсем понятным её поступок.

Только потом стало известно, отчего она так себя повела: приревновав Марию к Вадиму, поскольку тот сказал:

-Эта девочка моя! Не трогать никому, слышите?

Сашка Карпов самодовольно улыбался, глядя на Маришку. Ничего не зная, Мария подошла к Татьяне уже после проведённого вечера:

-Таня, а ты почему не помогала петь? Что произошло?

- А чего я в родном общежитии должна петь? Ты пришла и пой! Я живу и отдыхаю.

-Ладно, как хочешь, так и поступай.- Сказала Мария, развернувшись, ушла домой с семьёй. Собрали все игрушки, что были призами, просто не хватало рук, чтоб донести это всё.

А дома быт - рутина: нужно снова топить печку, готовить есть мужу и ребёнку. Вот действительно Золушка, как сказал ей дядя Миша Гладун, который видел её перед концертом. Ведь на работе, вся в окалинах сгоревших трансформаторов и катушек, с определённым запахом, и естественно, без нужного макияжа, хотя и хорошенькая, но не такая, когда готовилась на сцену!

Через какое-то время к Маринке подошёл Юрка Панин и сказал, что Валерка приглашает их с Томкой на родины сына Стасика. Сказал, в узком кругу друзей будут отмечать полгодика, поэтому чтоб только все вчетвером.

И что, Сашу мужа тоже можно брать?

- Ну конечно! Он сказал – вчетвером! Так что, Мариночка, с Томкой пойдёте, купите подарок малышу, и соберёмся вечером к шести часам.

Купили огромного мишку, машинок и ещё костюмчик морского типа.

Ольге букет цветов и Валерке бутылку коньяка. Все покупки Томка отдала Маринке, сказалвши, чтоб они, если приедут первыми, подождали их у двери Валеркиной квартиры. Потому, что Тамаре нужно сходить ещё в парикмахерскую и что то там ещё непонятно для Марии..

Малышку Маринка определила тёте Мусе, которая жила недалеко от Валерки. И спокойно пошли по указанному адресу. Поднялись на этаж стали ждать Томку с Юрой. И вдруг дверь квартиры открылась и появился отец Валеры.

_ А вы чего не звоните в звонок? Валера, вот гости пришли, встречай!- обратился отец в комнату.

-Валерка, встревоженный, и за ним Ольга выглянули из двери:

- Ой, заходите, пожалуйста! А где Юра с Томой? – спросил Валера.

-Да мы их собственно ждали на лестнице, потому как хотели все вместе, подарок совместный.

Понятно. Я понял вас. Ну, ничего. Приедут, посадим, места хватит.

Вскоре позвонили в дверь. Вошёл отец и за ним Юрка с Томкой. Красивая, с прической и накрашенная, как актриса Томка, смотрела на Маринку уничтожающим взглядом:

- Я же просила, чтоб вы подождали нас у двери. Мы же пришли совсем без ничего! Как теперь в глаза Валере смотреть?

-Тома, мы ожидали, но вышел, вдруг, его отец, и что мы могли сказать. Пришлось войти. А Валере мы сказали, что подарок от всех.

Малыш был беленький, хорошенький и тянулся почти ко всем. Марина взяла пацана на руки. Тяжеленький. Оксаночка весит точно меньше. Он стал играть сначала Маринкиным колье, затем потянул за клипсу, сорвав её. Затем стали играть ку-ку, и со смехом прыгали с ним и ухохатывались. Он даже не хотел слезать с рук от Маринки. Родители в умилении смотрели на внука и Маринку.

После того, как вышли от Валерки и, зайдя к тёте Мусе, чтоб забрать девочку, увидели Оксаночку красную, и она была как-то напуганной, что ли.

-Что случилось? Ты чего такая расстроенная? - спросила Маринка.

-Я не хочу у бабы Муси быть! Она меня ругает, И каша у неё не вкусная.

-Ладно, дочурка, сейчас домой поедем. Спасибо, тетя Муся. Дядя Серёжа, как вы? Не замучила вас моя цокотуха? Что она тут натворила?

- Ой! Она такая непоседа, бегала, шумела, кашу дали ей кушать, так она её по всей квартире раскидала. Что это за дитё такое непоседливое, она всегда такая?

- Да, она же худенькая, поэтому шустрая. И кушает мало. Не любит большие порции.

После этого были раздоры Юры и Валеры. Он решил, что все подарки купила Маринка и Саша. И переубедить его было невозможно. Их дружба дала трещину. А жаль. Но о том, как Маришка игралась с малышом Валера долго рассказывал всем на участке. Ребята знали Валеркино отношение к Маринке и поэтому слушали не перебивая.

39. Визит Милочки с Виталиком

К празднику 8 -го Марта неожиданно приехала Милочка со своим годовалым Виталиком и подругой Верой. Они были соседками по совхозу и работали в одном клубе.

Если кто мог представить себе колобка с ножками и ручками – то это был он, Виталичек! Кто бы мог подумать, что из него что-то получится, глядя тогда, год назад, на кусочек красного живого комочка мяса и питающегося только через веночку на шейке. Милочка, как курочка – наседка, крутилась возле малыша. Правда и сёстры помогали всем, чем могли. В основном питание для мамочки. И когда Зина произносила своё очередное « Хоть бы оно умерло это дитё»! - Мария всегда ругалась с этой дурной сестрой!

- Ты сумасшедшая! Ну почему ты не веришь, что получится, всё в порядке будет! Ведь врачи делают всё возможное. Он же и с ручками и ножками. Да и лёгкие развернулись во время. Ничего страшного! Вырастет, будет ещё за девками бегать!

- Господи, ты как была наивной и доверчивой, так и осталась ею. Посмотрим, сколько она ещё вложит в этого гипотрофика. А жить ей где? Тот придурок Бидюк, одним словом, какая фамилия, такой человек, не появляется к ней. Одна растит ребёнка.

И вот прошёл год! Милочка не могла простить Зинке за те слова, что она ей даже в лицо ляпнула. И поэтому, уехала от неё обратно в совхоз, поселилась у какой-то кумы. И жила там до исполнения годика малышу. И как в презент, первый визит сделала Мариночке.

- Посмотри, Мариночка, Зинка говорила, чтоб он умер, а он уже бегает. Хоть и толстенький. Такой непоседа, шустренький.А голосок какой нежный, тоненький!

- Ням-ням! Ням-ням – то и дело слышалось от этого пухленького и комического малыша! До чего же он шустренький! Шейки таки не видно. Головка припосажена прямо на плечики. Ручки и ножки малюсенькие и уже носят его по земле! Чудо!

- Его и спасло то, что ел часто и всё что ему нужно было. Теперь вот какой мужичок. Жаль, что Колька не участвует в его развитии и воспитании- говорила с сожалением сестра.

-Ну, ты же с ним уже ездила в тюрьму, он его видел?

- Да, после того, как мы расписались с Колькой в тюрьме, нам разрешили дважды в год с ребёнком посещать его в застенках. Только мне кажется, что он как-то не очень рад сыну. Встречает с прохладца. А я так переживала за него, что чуть не умерла во время родов. А тут ещё и мама , её смерть. Скажи, Мариночка, как можно было перенести это несчастье и не свихнуться7

-Знаешь, Мила, я не свихнулась тогда, когда вы от меня отказались, то теперь уже я настолько закалённый типаж, видно только что-то архи неординарное меня сшибёт с ног. Первым же ушёл отец на тот свет. Затем братишка, вот это было очень больно! Потом мама… Конечно, каждого жаль по-своему. Мила, а как с тем домом, где мама жила с тобой в Днепре?

- Так Зина приезжала и продала его сама. И все деньги себе прибрала к рукам. Даже мне ничего не дала. За тебя я вообще молчу. Это же Зина!

- А я ещё ей дала рублей триста за проведение похорон. Ну это для мамы, конечно, но .

- Ты правильно сомневаешься. Зина всё делала по «очень бюджетному принципу»: чем дешевле, тем ей выгоднее. Всё равно матери на том свете ничего уже не нужно. Вот такая сестричка. Правда мне помогала с ребёнком, носила передачи.

-Почему же она только? А я что, никаким боком здесь, никак не вмещаюсь, правда? Хотя мне тяжелее всех. Ох, если бы ты знала, что я перенесла в этом городе, Мила. Лучше бы не приезжала. Только, как мне кажется, это не последнее испытание. Потому что живу на самовольно занятой площади. Так что …

-Ням-ням…ням-ням..- снова пролепетал Виталичек, и Милочка кинула в его малюсенький ротик картошечки кусочек, колбаску и печеньку в руку дала.

Смотреть на бегающего с ножками колобка было очень потешно. И сразу всё негативное исчезало, всё внимание на эту милую кроху. Так хотелось прижать его и не выпускать из рук. Маринка сжала мальчугана, в надежде запомнить каждую милую детскую чёрточку. И Виталик обнял её своими коротенькими ручонками. Это был космос счастья! Оксаночка пыталась обнять Виталика, но он от неё всё время убегал, и слышалось его дежурное «Ням-ням! Ням-ням!»

Дальше Саша запечатлел на фотографии этот период встречи, который был последним в этой квартире.

40. Выселение из подвала

Вот и в школу собираем дочку! Осень, забот полон рот! Нужно было всё купить, собрать, записать в саму школу. Попала Оксанка в 13-ю школу. Эта школа находилась по проспекту Ленина, который является центральным в городе и почти напротив Гостиницы «Украина»

Однажды ночью, когда уже были расписаны планы подготовки к школе, к празднованию первого сентября, вдруг Саша сильно застонал. Ни сесть, ни лечь, не мог и стоять. Боль была невыносимая. Мария уже знала, что это такое. Вызов «скорой помощи» - и муж снова на койку в больницу попал. Опять обследования, анализы и не утешительные: нужно оперировать. Камень сдвинулся и перекрыл мочеточник. Срочно нужно резать.

Господи! Это ужасно и как же некстати! По-новой сильные переживания: дочку некуда девать, и не хотела её брать в больницу, поскольку там одни мужики, да ещё с бутылками в карманах или с утками под кроватью. Стоны, вонь, и ничего хорошего. Это же урология!

В то время к бабе Паше уже переехал жить на постоянку младший брат Саши Сергей. Но как ему позвонить, как передать, чтоб приехал, помог, побыл с Оксанкой и к Саше сходил хотя бы разок. Но пока приходилось оставлять дочку у соседей и рассчитывать только на себя.

Однажды в больнице, Марийка встретила знакомых соседей со Второй Линии, рассказала, что и как, и может Сергей приехал бы и помог хоть немного с девочкой. Потому что Сашу сегодня оперируют, и ей нужно быть рядом с ним.

И действительно, на следующий день Сергей приехал. Маринка наготовила кушать на целый день, спокойно уехала в больницу. После операции к Саше ещё не пускали. Только на следующий день, когда перевели из реанимации, можно было войти в палату к мужу.

Лежал небритый, исхудавший, бледный…Марии стало не по себе и невыносимо жаль этого человечка, который жил в последние годы только ради них с дочкой. Сердце сжалось от боли, слёзы непроизвольно катились по молодому лицу юной женщины. Чтоб ей разрешили быть рядом с ним, решилась на крайний шаг: стала помогать сёстрам, палатным нянечкам ходить за теми больными, к которым тоже никто носа не казал.

Сейчас, вспоминая о сестрах, Маринке поняла одно: её не к кому обратиться за помощью в столь трудное время. Как же быть с Сашей? Кого просить о помощи с девочкой. Зинке она не доверяла, Милка снова уехала к себе в Красное знамя. Упросив, оставила малышку на Сергея, который приехал уже выпившим, уехала со страхом в душе и сказала, что возможно не придёт на ночь домой. Попросила ещё и тётю Валю и бабу Шуру, чтоб они приглядели за её родными. Потому что не совсем доверяла брату Сергею.

Саше ставало временами очень плохо. После реанимации возникали сильные боли. хотелось пить, и нужно следить, чтоб не пил много, только губы смачивать. Не отходила, не уезжала, в надежде, что там всё в порядке.

Днём, решила всё же отъехать за продуктами и посмотреть, что дома. Дверь была закрыта. Поняла, что никого нет. Соседи сказали, Сергей взял девочку и куда-то ушли. Думали ненадолго, а уже сутки, а его и девочки нет.

Господи, этого ещё не хватало! Мария собралась и поехала на Водопой. Приехав к бабе, увидела печальную картину: Оксаночка плакала и просилась к маме, баба мало её праздновала, сидела у себя на кровати и не обращала на слёзы девочки никакого внимания. Сергей же спал пьяный в стельку.

- Ты, скотина - сказала Марийка.- Как ты мог так поступить?! Ты чего не привёз её ко мне, если хотел уйти бухать, тварь ты такая! Что же ты за брат?

- Чого ты вид нього хочэш? – спросила баба Паша. – нэ бачыш, шо вин пяный? Хай бы вин сказывся.

- Ну как, нравится вам такой родственник? А вы знаете, что Саша в больнице прооперирован? Я там ночую и днём тоже. Решила посмотреть, как там дочка, что же вы за скоты? Как вам не стыдно?! Да пропадите вы все пропадом! Идём, доченька. Ну, если и в таком несчастье вы не стали в помощь, значит, нет у него ни бабушки, ни брата! Твари!

Забрав дочку, быстро уехала домой. Нужно было снова ехать к мужу в больницу. Чувство полной отрешенности. Почему так? Отчего такие родные? Где взять силы побороть ещё это несчастье!

Врач – уролог хирург Семенец Александр Сергеевич разрешил быть с Сашей только днём. Но, вдруг у Саши случился застой в лёгких, он начал задыхаться. Пока Маринка отсутствовала, он лежал в одном положении очень долго, что и это стало причиной лёгочного застоя. Видя, как ему плохо, быстро позвала врача и, упав на колени, стала молить доктора помочь вытащить мужа с того света!

Семенец выгнал Маринку из палаты, срочно вызвав других докторов. Что они там произвели с Саней, но когда ей разрешили войти, Саша тихо спал и ровно дышал. После этого её уже никто не гнал от мужа, пока он приходил в норму. Попутно, Мария помогала и другим больным: то утку подставит, то уберёт, то воды принесёт, то пол подотрёт, пока придёт нянечка, а больной пописял, нечаянно. Ей не было ни противно, ни воняло уже. И больные Маринку даже стали звать сестричкой и просили помочь им.

Только за дочку мысли роились. Правда она оставила её у Тамары Наумовны, живущей на втором этаже этого же дома, где ребята жили в полуподвале. Эта женщина работала врачом в интернате для детей больных туберкулёзом затухающей стадии. А сейчас в выходные дни и Тамара дома. Поэтому была более-менее спокойна за девочку. Ни сёстры, ни подруги, ни сотрудники из центра – никто не навещал Сашу в больнице. Мария сама всё делала, сама выхаживала мужа, как пчёлка. Моталась через весь город, чтоб быстрее пришёл в норму. Для неё существовало только одно: дочь и муж!

Выздоровление наступало медленно, так как операция была уже не первая. В детстве Сашу оперировали по этому же диагнозу, будучи ещё школьником. Но, всё же, пришёл день выписки. Находился дома ещё две недели. После домашней реабилитации выписали на работу.

Пока Сашу, слава Богу, никто и не думал отправлять в командировки и на завод тоже не ходил. Сидел в отделе у себя с документами. Но, вот беда, дочка пошла уже в школу, первый класс и, конечно же, заболела. В поликлинику ходили через центральную улицу - Советскую, там в центре, как всегда, разные магазины с игрушками, с книгами и грампластинками для проигрывателей. Ведь у Оксаночки был проигрыватель, который собрал домашний радиолюбитель - её папа, да со старой радиолы. Сам радиоприемник уже не работал, а проигрыватель крутился, и дочка слушала разные стишки, сказки «Оле Лукойе» «Золушка», «Дюймовочка» и многие другие. Девочка была развита, в садике была ведущая сказок «Колобок». «Снежная королева», хотя сама тонкая, как тростиночка. Хорошая дикция и прекрасная память отличали её от других деток. И рисовала прекрасно. Даже на заграничные конкурсы были отправлены несколько рисунков. Её герой из сказок и былин – Конь с золотой развевающейся гривой.

Девочки накупили пластинок с новыми сказками, книжек и всего, что нужно было для дочки в первый класс, чего не купили летом. Нашли на Советской рабочий телефон-автомат и позвонили из автомата Саше на работу. Очень хотела сказать, что Оксаночку выписали уже на занятия.

- Мариночка, это ты? – спросила какая-то женщина. - Иди срочно домой, там к вам приехала комиссия вас выселяют из подвала…. Ещё что-то говорил женский голос, только Мария уже не слышала, так как трубка выпала из рук и повисла на проводе. Схватив девочку за руку, бежала через пути, по кочкам, по ямам, ничего и никого не замечая. Малышка рыдала от неожиданности, не зная, что же случилось вдруг с мамой.

Вбежав во двор, увидела, что стоит бледный, как стена Саша, рядом собрались все люди со двора. Гробовая тишина, при виде Маринки…И тут подошла бабушка Шура с бабушкой Валей и , глядя на девчонку, попросили:

-Мариночка, не волнуйся. Саша тоже, сейчас ему нельзя переживать, но видите, что сделали, подлюки!

На двери Мария увидела белую бумажку с печатью .Это значило, что отныне они не имеют права входить в это помещение. И несмотря, что там их вещи, и что есть маленькая девочка, никого это не интересовало.

- Ты знаешь, что они сделали? Они все порубили топором, перерубили проводку, чтоб света не было. А там же у вас постель, посуда! Мы с ними так ругались, но сделать ничего не могли. Сказали, что им дали указание, на выселение самовольно заселившихся жильцов в подвалы и полуподвалы.

Боже, как больно! Больно! Сердце уже не могло это выдержать! Сдавило в груди, свет поблек и Мария, ничего не говоря, опустилась на землю. Когда её приподняли, она посмотрела, через силу, на мужа, что же он сейчас сможет сделать?! Он же бледный и совершенно обескровленный из-за неё! Не было б её, жил бы у своей бабули и горя не знал! Через боль и бессилие приподнялась, кое - как выровнялась, в слезах взяла себя в руки. Ей нельзя быть слабой, именно сейчас! Она мать! Нужно что-то решать!

Саша, всё ещё не пришедший в норму, глотал слёзы и дрожащими руками взял Маринку к себе и прижал вместе с дочкой. Да что он мог сделать? Кто бы мог посодействовать в этом несчастье? Тем более, что он член КПСС с уже большим стажем. Мария стала приходить в себя. Постепенно сознание возвращалось на место. Одно интересовало: кто приезжал, почему сделали это? Кто так распорядился?!

- Скорее всего, приезжали люди из этой лаборатории, которые арендовали помещение. Им нужно было сдать последние дела и ключи от этого подвала. Но узнав, что здесь поселилась семья, сказали об этом начальнику ЖЭКа № 1 – Бордюже Сергею, Узнав, что там живут неизвестно кто, да ещё самовольно заселившиеся, Бордюжа выслал на место работников жилконторы. Те приехали и убедились, что да как, действительно не было распоряжения кого-то поселять в это помещение. И дал приказ произвести выселение незаконных жильцов. Даже таким вот самым неподобающим образом – методом топора и кувалды.

- Ну, что же. Рано или поздно, а это должно было произойти, но, вот только бы не сейчас! Как же всё некстати! Дочка в школу, муж только после операции. Осень на дворе! И как теперь они могут войти в помещение, где вещи, где тепло и был порядок?

- Саша, Ксюшенька, пошли! Больше уже нет сил, всё это слушать и смотреть дальше на разруху. Пока ещё не поздно, идём в Горисполком. Где твой партбилет, Саша?

–У меня. Я с ним хожу всё время. Вот только паспорта и прочие документы в доме. Да и что они нам дадут! Мы же там не прописаны.

Летели через площадь Ленина на всех парах. Благо, было не далеко. Ведь эти улицы центральные в городе. Прибежав к Горисполкому, стали у порога, чтоб войти:

-Козюля, я не могу дальше идти, мне очень неудобно. Я же не имею права так делать.

-Что, ты не имеешь права так? А как? Что ты сказал? Саша, идём, нужно где-то ночевать! Куда мы пойдём? К бабе? Нет! Я просто не смогу больше так жить!

Услышав истошный крик жены, Саша решился, и они подошли к проходной в Горисполком.

Дежурный строго посмотрел и сказал, что пройти может только один мужчина, и никто больше.

-Что? Я не смогу пройти? - сказала Мария. – Да вы что! Он после операции, а нас выселили из подвала, всё порубили! И я не пройду? Пройду! И вы меня не остановите! Забирайте в милицию! Мне уже всё равно, лишь бы что-то решилось

- Ладно, идите. Только без скандалов. Вы же знаете, мужчина, как себя нужно вести?

- Да, знаю. Только бы это знали те, кому тоже должно быть ведомо, как нужно с людьми обращаться.

Пройдя по коридорам, устеленным коврами и дорожками разных расцветок, нашли кабинет, вроде, как заместителя начальника по жилищным вопросам.

- Скажите, как нам решить нашу проблему- обратилась Мария к женщине в приёмной, старухе и неприятной на вид.

-А кто вас сюда пропустил. Вы кто?

- Мы те, которых вырубили из подвала, на Плехановской! Скажите, как так можно было сделать?! Мы же не преступники, мы же себе не заберём это помещение! Зачем было рубить стены, проводку. Там же вещи, посуда. Мы уже три с половиной года там проживали, и никого из вас это не волновало, и никому не нужным был этот подвал. К кому можно обратиться, чтоб решить что-то?

Старуха отошла от своей загородки и пошла в кабинет к начальнику. Дети услышали крик мужика из кабинета:

- Да пускай уходят куда хотят! Мне какое дело! Они самовольщики. Не нужно было заселяться!

- Ага! Вот кто виновник, я так поняла – Мария не сдержалась и вбежала в кабинет к круглопузому борову, под именем Бордюжа!- Вот как вы работаете? Зачем вы нам нужны здесь такие? Мы что, в Гондурасе, в Ливане? Или с Советском союзе?! А вы знаете, что он член партии уже 10 лет, а ещё то, что месяц назад его прооперировали, и он еде стоит на ногах Дочка заболела, пошла только в первый класс! И что нам делать теперь?! Куда идти?! – выпалила Мария, уже не сдерживая слёз. И не выбирая слов. – Доченька иди сюда, сейчас я тебя определю куда положить.

Мария нагло стала сдвигать красивые и мягкие стулья.

_ Вот здесь мы и будем оставаться до тех пор, пока не найдётся с кем решить вопрос этого вандализма.

- Женщина! Что вы себе позволяете?! – закричала старуха. – Вы где находитесь. Мужчина, что за спектакль?!

-Это не спектакль. А позволяем мы гораздо меньше, чем вы, слуги народа! Чтоб вас никогда не видеть! Чтоб вы сдохли все, сволочи! Где вы берётесь такие! – кричала Мария вне себя.

- Какой вандализм? Это указание свыше генерального секретаря Брежнева, чтобы мы решили вопрос полуподвалов и подвалов, чтоб там не жил никто. Только в верхних квартирах.

- Да, точно?! А остальные полуподвальщики, которые там остались и живут десятилетиями, они тоже должны покинуть эти места, и что, вы им сразу всем дадите хорошие квартиры?

- Так, уходите, ничего вам не выгорит! Вы нарушили закон и будете ещё и отвечать1

-Да мне уже всё равно! Я отвечу! Но и вы тоже ответите, за вот этого человека, за ребёнка, и за то, что я сегодня осталась на улице, осенью в холод.

-Выйдите из кабинета. Мне нужно позвонить, будем что-то решать! Идите в приёмную и там посидите.

Ребята вышли. Мария снова сдвинула стулья и положила девочку, чтоб она немного отдохнула. Её трясло! Она не могла ни согреться, ни успокоиться. Старуха презрительно посмотрела и сказала:

- Я б на вашем месте шла домой, и не устраивала здесь такой карнавал.

- Можно поменяемся: вы на моё место, а я на ваше. У меня нет дома больше! Там руины, грязь, нет света и тепла! Что вы делаете! Скоты! До чего вы дошли в своей работе! Если бы мы так работали на своих местах, страна бы развалилась давно. Были бы одни руины. Но мы созидаем!

- Говори да не заговаривайся! Ишь, какая! А самовольно заселяться вас кто просил?

- А я что себе забрала это помещение? Оно же и осталось за вами, только мы ожидали, пока нам дадут на предприятии квартиру. Но вижу теперь, не дождусь. Если я сейчас выйду отсюда, то на вашей совести будет моя смерть! Мне некуда идти, я сирота!

Тут вышел начальник и позвал старуху к себе. О чём они там говорили, но через некоторое время старуха вышла и уже более спокойным голосом сказала:

- Ребята, там вышла такая неувязка, дано было указание по другому подвалу. Ну, теперь уже ничего не поделаешь. Идите обратно, забирайте вещи. А вам вот ключи от комнатки, которая находится по улице Севастопольской 15. Эта комнатка будет уже ваша. Можете там прописываться и жить. На первое время вам хватит, пока получите.

У Марии внезапно наступило не то облегчение, толи отлегло от сердца. Она уже чувствовала себя даже несколько неловко. Обняв старуху и разрыдавшись, еле держась на ногах, шаткой походкой, вышли все втроём, и пошли искать ту комнатку, в которой им предначертано жить, уже как вроде уверенно стоящими на земле.

Улица Севастопольская была параллельно проспекту Ленина, недалеко от той улицы, откуда ребят вырубили. Она вроде коротенькая, но на самом деле её перегораживал завод «Дормашина» грязный и шумный завод в центре города. Найдя нужный номер, вошли во двор. Люди, живущие во дворе, показали ребятам, где находилась комнатка, в которой им предстояло поселиться. Дрожащими руками Саша открыл дверь и! О! Ужас! То, что они увидели в комнате, не передать словами!

Сама комната была узкая – метра два в ширину, и метра четыре в длину. Зато очень высокие потолки, где-то метра три с половиной. Высоченное окно, выходящее в соседний двор. Но сама комната в таком плачевном состоянии, как у ребят сейчас на Плехановской, а может даже и похуже: стены подолблены и выковыряны и глина, и штукатурка до самых камней. Пол, прогнивший настолько, что не было живого места. Вонь стояла настолько жуткая, как будто в туалет вошли, а не в жилое помещение. Темнота, грязь и разруха. Вот так квартирка! Ребята стояли, как вкопанные! Что теперь делать? К кому обращаться и что предпринять?

- Господи! За что же такое издевательство?! - Мария снова разрыдалась! – Где ночевать?! Куда положить ребёнка да и она уже с ног просто валилась. За Сашу и говорить нечего: бледный, изнурённый, ведь целый день почти впроголодь. Где и что приготовить и как накормить ребёнка? Всё это пронеслось в голове матери и жены Марии.

С тяжёлым сердцем решили вернуться в свой подвал. Мария уже без страха откроет дверь, и войдут, чтоб хоть там пожить, пока отремонтируют. Ничего другого им всё равно больше не светит!

Когда подходили к своему двору, пока ещё к своему, увидели несколько служебных машин, видимо начальство приехало посмотреть на плоды своего труда.

- Вот эти дети – сказала баба Шура и баба Валя ей вторила: - что же это такое, почему вы так поступили с этими детьми? Они никогда не делали ничего противозаконного! Ходят на работу, муж её член партии, которая так с ним поступила. Если бы не ситуация в жизни никто бы не стал самовольно заселяться. Мы же им сами разрешили поселиться, поскольку здание сырело и стыло от влаги, а люди убрали, привели в порядок. Никому не мешали и можем сказать за них только доброе слово. Но этот ваш поступок против детей, вот этих ангелов, не имеет оправдания! Это что Ливан, Афганистан?.Что им теперь делать? Вы знаете, что дети сироты, а сами просто чудесные, не скандальные и не пьющие.

Все люди со всего двора и даже соседних дворов, благодаря детям, пришли и кричали так, что начальству не очень понравилось.

- Ну что, вы были там в квартире? – спросила старуха, которая тоже приехала с этими мужиками ? Видели, где будете жить?

- А вы видели эту лачугу? Такое впечатление, что там жил человек с ненормальной психикой! Там все обвалено до камня, прогнившие вонючие полы, там невозможно жить. Нужен ремонт! А кто будет и за что это делать? Он резаный. Кто поможет? Я сама ничего не смогу! Да и денег нет сейчас, муж после больничного. И ещё - он же советский инженер!

Тут вступил в разговор солидный начальничек:

- Ребята, пожалуйста, скажите людям, чтоб не ругались, иначе сейчас развернёмся и уедем. Не нужно шума. Да вышла досада, был звонок с другого дома, где были драки и ругань жильцов. Не проконтролировали вовремя, понимаем. Но, теперь можете войти, забирать вещи и продолжайте ремонт в том помещении. Пока что ничего манёвренного нет. А виновные понесут наказание за такое дело. Для ремонта поможем вам дадим пару человек. А сейчас войдите, можете сорвать эти бумаги.

А как нам быть сейчас? Где ночевать? Там порубили проводку, нет света, грязь кругом! Что я сейчас смогу там делать? Даже ребёнку не приготовлю!

- Войдите и посмотрите сами, на что способны жилконторы и за что мы им платим коммунальные платежи! – злобно сверкнула глазами баба Шура. – немыслимо, из жилого и нормально помещения сделать руины!

Открыв подвал, все вместе с ребятами и жильцами со двора вошли в подвал. Было заметно, что эти толстопузы отметили, как там было всё вычищено, выкрашено и приведено в порядок.

Ещё не совсем холодная грубка была также сильно подолблена и… с перерезанным топором, горлом у нарисованного петуха. Мария вспомнила случай из далёкого детства, и это ей показалось каким-то символическим знаком…

Увидев, что сделали сотрудники их интеллектуального класса, только головой покачали.

- Женщины, помогите ребятам! Возьмите шефство над ними, раз допустили заселение. Так и при выселении будьте рядом. Думаем, это не- надолго.

Когда ребята увидели, что сделали с их гнёздышком, которое они так любовно ремонтировали, чистили, красили, Мария была просто в истерике! Какой же скотиной нужно было делать так, видя детскую кроватку, игрушки в кучу сброшены, грампластинки, постель в пыли и грязи. Ни в их комнате и нигде света не было. Пришлось зажигать свечи. Собрав постель и вещи, вынесли на улицу, стали всё вытряхивать и выметать, пока было светло. Затем вошла соседка Рая, молодая женщина, что жила с мужем Лёней и дочкой Настенькой, с которой Оксанка не раз катались на велосипеде по двору, пригласила к себе на ночёвку, пока они отремонтируют там своё жильё. Могут оставаться и спать у неё, правда будут располагаться на полу, поскольку кроватей нет.

- Спасибо, Раечка. Да я собственно и спать то не смогу, вот девчонку нужно как-то, положить, ведь болеет, ничего, что после больничного? Затем сказала, что будут днём заниматься ремонтом и приходить только на ночь. А кушать будем где нибудь в кафе или столовую. Что же теперь поделать.

Несколько мужчин из организации мужа помогали Саше в ремонте этого «чуланчика». Но Оксанке нужно же идти в школу, поэтому вопрос помогла решить, та же Тамара Наумовна, детский врач в школе -интернате. Работала в Мешково - Погореловском интернате для деток с лёгочными заболеваниями. Она и забрала к себе Оксаночку на временное содержание, пока родители не отремонтируют своё жильё.

Где-то, через месяц, квартирку привели в более-менее божеский вид. Оштукатурили, покрасили, на полы настелили ДВП и тоже выкрасили. Была ещё небольшая кухонька, где стояла газовая плита. Там тоже Мария выдраяла и почистила всё. Всё что было лишнее выбросили. А в жилой комнате ещё была плита для отопления. Правда ребятам она служила дополнительным столом. Ведь ни дров, ни угля у них на сегодня не было. Да и ютиться в одной такой комнатушке и топить печь тут же – край неудобно и невозможно.

41. Какое ни какое – а своё

Кое-как расставили шифоньер, тахту, холодильник и стол – в один ряд, больше ничего нельзя вставить. В кухоньке стоял маленький столик для разделки и приготовления еды. Кушать там нельзя, настолько малюсенькое помещение. Маленький коридорчик общий с ещё одной соседкой – старая баба Муся, которая перенесла инсульт и смотрела на всех страшным испытующим взглядом. Казалось, она прошивала всех, на кого направляла свой взгляд.. Оксанка, испугалась её при первом визите.

-Вода из колонки во дворе. Удобства в конце двора. Напротив расположен ваш сарай в ряд с другими такими же уродливыми строениями – объяснила баба Муся. - Там поставите то, что не поместиться в этой комнате. Здесь жила одна дурковатая женщина. Она злилась на эту комнату, хотела больше и каждый день долбила стены, чтоб показать начальству, как ей здесь погано. - Дальше рассказывала бабушка. Вам тоже здесь тесно будет, очень мало места. И кто вам определил такое жильё?

Горисполком, - сказала Мария. - Нас выселили из полуподвала, на Плехановской. И пока не получим свою квартиру, дали на подселение вот это чудо жильё.

Интернат, куда определили Оксаночку, находился над самой рекой Ингул. Место живописное, где проглядывались холмы и низины, поросшие травой и луговыми цветами. Территория интерната тоже была ухожена, в цветах и несколько сосен красовались вокруг здания школы. Детей лечили и кормили тут же, а питание было не просто хорошим, а замечательным, пяти-шести разовым, вкусным, разнообразным. Тамара Наумовна показывала комнатки, где расположилась их девочка и с какими подружками.

Зная, что это на время, пока уладят жилищные вопросы, малышка осталась, тем более, знала Тамару Наумовну, которая помогала им дома.

Всё бы ничего, но через некоторое время дочка стала жаловаться на сильный зуд на головке. Когда Марийка посмотрела, там появились вши! Ужас! А волосы у девочки ниже пояса! Стали говорить Тамаре Наумовне о таком несчастье.

- Мариночка, такое бывает в детских коллективах. Это не смертельно. Мы проведём санацию и выведем. Не волнуйтесь. Пускай остаётся здесь. На весь период обучения. И вам будет легче дома. Там же места мало для неё. А вы молодые, и работаете. Пускай побудет, привыкнет. Поначалу все рыдают, а потом их домой не заберёшь.

-Мама, нет! Я не хочу там быть! Там мне не нравится! – кричала Оксана.

-Дочурка, скоро закончим и заберём тебя. Потерпи, милая. Нужно же тебе устроить место, где ты будешь спать, ты же видела, что там было.

С трудом уговорили дочку остаться ещё на несколько дней. Вскоре ремонт был закончен и Мария забрала девочку обратно домой. Наумовна немного обиделась, что девочку не смогли уговорить остаться. А ведь там так хорошо!

Вскоре они уже обитали в этом неслыханно «чудном помещении». Воздуха не хватало, открывали дверь или огромную форточку в высоченном окне. Оксанку оформили всё в ту же 13-ю школу. Дома ей негде было даже уроки делать, поэтому определили в продлённую группу. Но, Оксанке и там не нравилось, и учительница была старая и неприятная - Зоя Семёновна. Но, нужно было смириться. Жизнь испытывала ребят уже повсеместно и со всех сторон.

Спала между мамой и папой на тахте. Теснота да не обида. Это было очередное испытание жизнью, которое затянулось на долгих три с половиной года! Их юный лучших лет.

42. Учителя по жизни

После переселения на Севастопольскую, вдруг, приехала мать Саши, и как всегда, со Светланой. Приехала посмотреть, как устроились дети, где живут. Вместо того, чтобы посочувствовать, как ни странно, стала поучать Марину, как жить и как кормить Сашу.

- Ты, Мариночка, теперь должна варить ему без соли и без острого, да чтоб не нервничал и не простужался. Следи, чтоб одевался тепло, и в сырости ноги не держал.

- Мама, а вы получали телеграмму, когда Сашу оперировали? Я вам отсылала, когда у него был сильный приступ, что его еле откачали? Где ответ от вас?

-Я же тебя просил, чтоб ты не писала родителям! Зачем ты сообщила?

- Погоди, Саша! А когда ты чуть не умер, когда тебя откачивали, как ты думаешь, кто должен нести ответственность за твоё состояние и что бы мне, потом, сказали твои родители, в случае самого страшного?! Затем чтоб меня обвинили в твоёй смерти, не дай Бог!?

- Я получила, Мариночка телеграмму. Но приехать не смогла, у меня много работы! У меня же дача! Да и на работу я ходила. А сейчас уволилась. Ты же была с ним рядом, а я то зачем здесь. Но ты должна теперь смотреть за Сашей, корми его диетой, не загружай тяжёлой работой.

- А что ещё я должна? Тащить на себе и дом и ребёнка? Ходить на работу, в магазины, носить тяжёлые сумки, стирать руками, так как машинки нет, ходить на занятия в техникум. А ещё чего я не делаю?! Но о своём здоровье я имею право беспокоиться?! Или мне запрещено болеть, или быть здоровой?! На что ещё я не имею права? Что ещё вы от меня хотите?! - с криком, сорвавшимся из души спросила Мария.

- Да ладно, не ругайтесь – только и сказал Саша. - Она меня и кормит, и на работу ходит. Сейчас в заводе у неё тоже не гладко. А квартира уже наша, мы здесь хоть прописаны, ни от кого не будем зависеть, пока не получим своё жильё.

- Вот зачем нужно было занимать самовольно, Мариночка? Ведь видите, чем всё обернулось. Разве так можно? Жили бы у бабушки. Чем она вам мешала? Ну, дурная, и мне гадила, но я же никуда не уходила.

- Да сколько можно ещё об этом говорить? А ты знаешь, Тамара Николаевна, что там теперь живёт ваш сыночек, из-за которого я чуть с ума не сошла. Он забрал девочку и увёз, не предупредив, на Водопой. Когда я пришла за ней, она была заплакана, зарёвана, голодная. Баба ничем не кормила её и только посмеивалась, что я так мучаюсь. Ну, баба – это понятно! Но за этого скота – Серёгу - я вообще не хочу ничего говорить! Он был пьян, как скотина и спал спокойненько. К брату ни разу не пришёл в больницу. У него, тоже, видимо, дача!- ехидно сказала Мария. Простите, но больше я никого не приглашаю, не держу и не уважаю! Досвидания. Занимайтесь своей жизнью, дачами, отдачами и ещё чем-то, что главнее здоровья ваших детей! Да Саша вам и нафиг не нужен. Отправили его, насовсем, к этой сумасшедшей, чтоб он её до смерти досмотрел, только она ему и его детям пожелала смерти. Прокляла так, что все содрогнулись. Спросите у ваших квартиранток, что старуха городила! Извините, Тамара Николаевна! Мне нужно отдохнуть. Я устала от всего и от всех вас!

- Мариночка и от меня тоже устала? – спросила Светка. - Ты знаешь, как мамка ругала Сергея. Только там толку нет. Он никого не любит и не жалеет. И с бабушкой тоже на «ножах».

Мария подошла и обняла Светланку. Действительно, она - то здесь каким местом виновата? Поцеловав в лобик, Марийка почувствовала, как щёчки Светланкины почему то стали солёные и мокрые. Так и стояла Мария, пока мать не прервала их союз единения. Собрались и ушли к бабе, там проводить свои нотации. Только, не известно, в каком тоне. Потому, что нужно раньше, много раньше, было проводить эти нотации. Сейчас у Сергея, как и у бабы – в одно ухо влетает, а с другого –совсем другое вылетает. Узурпированные родственники, не стоят того, чтоб о них столько говорили. А уж тем более, вспоминали.

43. Перемены на работе

На работе Шостик сказал, что из высшего руководства пришло указание, то ли просьба, кого нибудь отправить в командировку в Москву. Командировка состояла в том, чтобы на Первом часовом заводе забрать морские хронометры. Это совсем не сложно и с этим может справиться любой. Никто не соглашался. Шостик обратился к Марине:

- У тебя муж часто ездит или ездил в командировку, Давай, Мариночка, съезди и ты разок, на первый часовой завод за морскими хронометрами.

_ Хорошо, у меня уже, вроде, устаканилось. Спрошу сегодня мужа, что и как. Поеду. Только билеты нужно забронировать.

- У меня есть знакомая, работает в авиакассе, где продают билеты. Я позвоню, чтоб тебе, быстрее, туда долететь и обратно вернуться без задержки. - Сказала Таня Хван.

-А вот обратно нужно ехать на поезде, потому что в воздух, в самолёт хронометры нельзя поднимать, Ясно?

-Ну, вот и хорошо. Прогуляюсь. Развею свою тоску с печалью.

Вскоре Татьяна пришла и сказала, что Маринку будут ждать вот по этому адресу за билетами.

Вскоре Мария стояла у двери квартиры, указанной в листочке.

- А, это вы, - сказал мужчина, лысоватый, престарелый и неопрятно пахнущий старостью. – Заходите. Можете разуться.

Было лето и разуваться не составляло труда. Босоножки быстро спрыгнули с ног.

_ Сейчас я налью чайку, выпьем вместе с вами. Вам же некуда спешить, так ведь? – спросил гнусавым голосом дед.

- Почему же, спешу. У меня дочь, муж, нужно ещё и собраться – не предполагая ничего плохого, Марийка села к столу. – Давайте мне билеты, вот деньги и я поеду домой.

- Сейчас, сейчас…- сказал, как-то, ехидненько мужичок. А сам заходит за спину к Маринке и пытается обнять её за плечи.

- Подождите, это что, такие билеты? – спросила Мария.- Что вы себе позволяете? В таком случае не нужны мне ваши билеты, откройте дверь, я уйду домой. Куплю в кассе!

- Да счас, шельма ты зеленоглазая! Никуда я тебя не отпущу. Ты мне заплатишь за билетики! Татьяна мне сказала, что у тебя муж импотент, так я хоть удовлетворю тебя!

- Что? Это кто такое сказал? Ну, сука корейская, я тебе покажу.

- Ладно, не кочевряжься. Будет же хорошо, а?

- Отойди от меня, вонючая скотина! У мужа есть ваш адрес. Если вы позволите себе хоть что-то, сядете в тюрягу вместе с вашей корейкой! Открой дверь! Не нужны мне твои билеты! Скотина!

- Ладно, не ори! Соседи ещё услышат и жене расскажут. На билеты и вали отсюда!

- Вали! Отвалишься ты! Не нужны мне твои билеты. Вытри одно место ими.

Вырвавшись на свободу, Мария пошла в кассы аэрофлота и без всякой очереди купила билет в Москву.

Утром, на работе, Татьяна подошла к Маринке и не узнала её.

Что случилось? Марина, что стряслось? Я хотела тебя попросить, чтоб та купила что-нибудь в Москве мне и Ромчику. В Николаеве купить обувь и сумочку хорошие не так просто. Тебя встретила женщина? Лишнего не взяли?

- Какая женщина? Там не было женщины. Был кабель, который меня чуть не изнасиловал! Таня, как ты могла ему что-то там ляпнуть? И почему ему? Кто он тебе, кум сват, брат?

Да я просто знаю его жену. И виделись несколько раз с ними.

-И о том, что мой муж импотент тоже рассказала по дружбе? Какая же ты подлая! Ничего я не буду покупать. У меня денег то особо и нет. Я купила за свои билеты. А он пускай сам летит в тартарары со своими билетами. Скотина старая!

Вот это номер! Ну ладно. Я жене расскажу, пусть на место его поставит, старый кабель.

Москва! Час - двадцать минут - и во Внуково! Дальше Первый часовой, для отметки командировки. Хронометры оставались в заводе, пока не было билетов в обратный путь. Вскоре Мария купила на поезд, но уезжать только через неделю. Летона дворе всё - таки. За это время была и в «Лейпциге», в магазине «Варна», Польская Мода, ГУМ, Ядвига» и многие другие магазины. Пусть даже ничего не покупала, но эта красивая, роскошная жизнь в витрине так притягивала молодую женщину! Как бы она хотела хоть прикоснуться к стеклу этих волшебных магазинов!

Особенно притягателен был Детский мир! Вот тут - то Мария разгулялась! Платье одно, другое, туфельки Оксаночке, маечки, колготочки и трусики – это всё было дефицитным в Николаеве! В обувном взрослом купила босоножки на высоченном каблуке, с закрытым носком. Но маленьких размеров не было, был 36. Но взяла, с надеждой, напихать ваты или бумаг в носок. Много конфет, сладкой Фанты и всяких других сладостей. Сумки были дорогие, поэтому не стала брать. А те, что красивые и в Николаеве можно приобрести.

В отеле, где Мария остановилась, жили, практически, все мужчины. Один из них был из города Углича, тоже есть такой часовой завод, и второй с Якутска. Были ещё с каких - то городов и организаций. Но вот тот, который с Якутска, настырно стал ухаживать за Маринкой. Везде ходил по пятам. Сначала Мария на него не обращала внимания, так как он был сильно высоким, и не привлекательным. Но однажды услышала их голоса из комнаты, как мужики торговались, кто первый завоюет сердце девочки! Ах, вот как! Да нафига же вы мне нужны?

В следующий раз Мария, резко повернувшись к парню, сказала:

- Не волочитесь за мной! У меня дома семья, муж, ребёнок! Идите и спорьте дальше со своими приматами! Мне никто сейчас совершенно не нужен.

Так в суматохе, поездками в метро, по городу на экскурсии, прошла неделя. Больше никто не доставал Марию и она спокойно, забравши на Первом увесистые хронометры, уже сидела в купе поезда, который вот-вот отправиться в Николаев.

В цех Мария всем купила разные безделушки. Не подошла только к Татьяне. Уж слишком была на неё обида.

-Я понимаю тебя - сказала Татьяна. Я говорила с мужиком. Он сказал, что как увидел тебя, так прямо сошёл с ума! Ну, ты же не будешь отрицать, что нравишься мужикам, Жена его чуть не убила. Ей же пришлось билеты аннулировать, время прошло.

- Ладно. На вот тебе босоножки. Не знаю, подойдут ли? Примерь. А Сумки очень дорогие

Татьяна от покупок осталась довольна, и что Мария ей, вроде, простила, и босоножки носила всё лето.

Через какое-то время Мария заметила, что Татьяна не подходит к ней, а только к Людмиле или тёте Мусе. Было загадочно: что с ней? Что ещё случилось?

-Тётя Муся, а что это с Хванчихой, не подходит ко мне, заболела, что ли?

- Мариночка, она просила, чтоб никто не знал, она беременна. Ждут второго ребёнка. Её тошнит, и она не хочет, чтоб заметили.

- Ну, ладно. Пусть живёт себе. А куда она рожать то будет? Квартиры у них нет.

-Им пообещали, если только будет второй ребёнок, дадут малосемейку.

Так и вышло. Татьяна ходила нормально, животика почти не было видно. Плоская и всё тут. Уже когда поближе подружились, поняли, что шило в мешке, а рождение ребёнка не утаить, да ещё в женском коллективе.

После родов Татьяна пригласила Марину с Сашей к себе на родины девочки. Дочка была ну просто куколка. Имя ей дали - Алёнка. Хорошенькая! И малюсенькая. Татьяна приготовила говяжий вкусный плов, обговаривали разные темы молодых семей и видели: срач в комнате и в том доме, где снимали молодые люди , просто неимоверный. Как так можно было жить, для Марии оставался вопрос. Хотя вскоре молодой семье выделили малосемейную квартиру в Лесках, не далеко от проходной ЧСЗ и возле 52 средней школы. Квартира двухкомнатная, большая, с отдельной кухней.На первом этаже,но с балконом. Просто рай, после трущёб на абессинии.

Ну вот, даже кореянка Марию переплюнула, в плане жилья. А ведь этот вопрос для Марии – животрепещущий. Нет, она не завидовала. Она просто думала о том, чем провинилась и ,главное, перед кем, что живёт в чулане столь продолжительное время, проливая слёзы чуть ли не каждую ночь. Ведь молодость не вечна, жизнь, как фанера, пролетает мимо…

Дети подрастали. Как бы там ни было, но вскоре, Татьяна с мужем Николаем, со своими кумовьями, пришли на Советскую, погулять со своими детками. Попутно, пригласили и Марию с Сашей и Оксаночкой. Долго ходили, гуляли все вместе семьями и даже сфотографировались на память. Дети такие ещё маленькие, что Оксана, что Ромка, играли вместе, бегали, радовались без всяких предрассудков, и только Алёнка сидела в коляске с пустышкой во рту. Она ещё не ходила. Всё так было хорошо. Только обидно, что Мария живёт в такой неприспособленной квартирке. Тогда, как Татьяне уже на производстве, где раньше работал муж Марии, и она далеко не первый год на ЧСЗ, выделили двухкомнатную малосемейную квартиру со всеми удобствами. Иногда Мария видела скользкий и презрительный взгляд на себе со стороны Татьяны. Может быть, ей это просто показалось, как знать. Но такое отношение руководства цеха было как удар, да в самый поддых. Ну что же поделать, такова её судьба, снова только ждать и только надеятьс. А вот где эта надежда и когда она улыбнётся, а не умрёт последней, да кто же это знает.

44. Работа в заводоуправлении

Узнав, что Марина знает делопроизводство и машинописную технику, её попросили пойти поработать в заводоуправление секретарём-машинисткой. Работа временная, вместо девочки, что уходила в декрет. Ещё не зная, с чем соприкоснётся, Мария с решительностью написала заявление о переводе её в ПТО ТСХ (планово-технический отдел транспортно-складского хозяйства) завода. Отдел находился на восьмом этаже. Правда, лифт работал исправно. Поэтому проблем с подъёмом по ступеням не было.

Первый день был опознавательным. Ирочка, уходившая в декрет, работала в последний день, поэтому нужно было уловить то главное, что пригодиться в работе. главный посыл то, что не нужно потакать всем и работать сразу и на всех. Ну и другие секреты.

Начальник Гордейчук Дмитрий Прокофьевич был вполне доволен выбором девчонок.

Частенько Мария нервничала, лила слёзы. Ведь это не катушки! Хотя и там глаза были на мокромместе из-за несправедливости. А здесь ещё не имела опыта, а приходилось разбираться в почерках инженеров. Часто ошибалась в напечатании. Печатала ещё не быстро. Но с каждым днём набирала скорость. Параллельно росли горы не отпечатанных работ. Вздохнуть, просто, не найти времени. Пообедать тоже со всеми не могла. Пыталась всем отпечатать, да как можно скорее. Но как же Мария жалела о своём уже 37 цехе! Зачем ей нужен этот отдел? Там свои женщины, ребята, свои законы, к которым привыкла за несколько лет. Вот же дурында! А меж тем, время шло! Напрягали ещё отдельные дни, когда нужно идти на уборку территории, чуть ли не в каждый «чистый» четверг.

Однажды, предстояла подготовка к празднованию 1 Мая, и все женщины тоже должны помогать чистить и убирать закреплённую территорию. За заводоуправлением. Марию оставили в кабинете, так как работы у секретаря очень много и нужно было и сложить и по сортировать документы в кабинете начальника. Не зная ещё, что и как закончится данная уборка, Мария без зазрения и опасения, вошла в кабинет начальника, который в данное время отсутствовал. Поднявшись на табурете, чтобы полить цветы, услышала, как хлопнула входная дверь, и вошёл Гордейчук. Увидев Марию на высоте, он спросил, не кружится ли голова.

- Нет, пока нормально. Только пыли здесь очень много, нужно вытереть. Видно уборщица не стирает здесь, не достаёт.

-Гордейчук вытянул откуда-то чистую тряпку из своего шкафчика и принёс Маринке. Дальше было что-то невразумительное! Он схватил Маринку в охапку и прижал к себе. Как она не вырывалась, клешни лохматого гориллы цепкие и не упустили момента, чтоб не поцеловать, но только не в губы, Марийка увернулась, так как стало очень противно.

- Отпустите меня, прошу вас! Что с вами? Я и вы на работе. Вы же женаты. Господи, отпустите, скоро люди придут с участка! Пожалуйста!

- Ещё есть время. Я закрою кабинет! Ты мне очень нравишься! Я разведусь с женой, я сделаю тебя счастливой! - лепетал примат и цепкими дрожащими руками ворошил платье на теле девчонки.

-Я выгляжу несчастной, что ли? Отпусти меня, старый лысый кабель! Сейчас же. Я уйду отсюда. Зачем мне это нужно.

Наконец он отпустил девчонку, решил не связываться с такой строптивой и крикливой.

Ладно, идите. Успокойтесь. Извините, - что-то ещё бормотал этот лысый и с волосатыми руками орангутанг. Стало так противно, что больше не осталось и следа сомнениям. Она уйдёт снова обратно в цех. Притом немедленно.

Женщины их отдела не знали, что и думать, что проработав всего три месяца, девчонка из отдела уходит, и они остаются без машинистки. Да ещё такой смышлёной. За три месяца она стала успевать разбираться с их документами и почерками. Где теперь взять готового специалиста? Отдел то тяжёлый, и на весь завод такой основательный.

Ничего не рассказывая, Маринка только с мокрыми глазами сказала:

- Я жалею только об одном: теперь нужно просить прощения у своего мастера, что поменяла его на этого борова.

Девчонкам стало всё понятно и без слов. И они пожелали Маринке счастья на своей работе.

Придя обратно в цех Маринке дали уже второй не третий разряд, за то, что уходила. И стали вообще прижимать и преследовать, как будто она была перебежчицей. Стало невыносимо, очень не просто, снова налаживать и заглаживать те душевные рытвины, чтоб не болело.

Однажды, к ней подошёл энергетик 25 станочного цеха, Козловцев Вячеслая Леонтьевич, где были станки с ЧПУ и роботизированный участок. Сначала заказал маленький трансформатор, и как бы невзначай сказал:

Марина, я вижу тебе здесь не сладко. А - мне нужна девочка на драгметаллы и на ведение документации и выписки получения электроустановок, Можешь перейти ко мне в 25 цех? Ты не будешь обижена. Я знаю, что ты вернулась на участок. Сейчас тебя будут притеснять, я знаю схему такого отношения. Перейдёшь? Приходи, я всё расскажу по работе.

Энергетик показал Марине, что и чем она будет ещё у него заниматься. Вроде всё не тяжёлое, пусть сейчас не совсем понятное, но она же не одна, да и Саша приходит в завод и в этот цех тоже непосредственно.

Сначала Маринка смущалась, но Козловцев пообещал, что будет помогать. Зарплата – приличная: 3 разряд + премиальные, в пределах 300 рублей! Это было далеко не те деньги, что получала Мария сейчас у Шостика даже до и, тем более, после перехода в цех. И вскоре она насовсем перевелась в 25 цех.

45. Ох, уж, этот 25 цех!

Здравствуй, новый коллектив. Снова нужно приспосабливаться. Уже познакомилась с ребятами. А место её рабочее будет вместе со всей командой. Ребята - 8 человек и энергетик: Высоченный Валька, Валентин Воробьев, с прыщавым лицом и ехидненькой усмешкой. С ним на пару ходил невысокий светловолосый Саша Веремий, хороший, с образованием соответствующего профиля. Был ещё Павел – высокий, тихий, вроде, скромный, но тоже не без ехидства. Еще один - Слава Охрименко, или, как его дразнили – Охмыренко, алкоголик и гнилозубый, выглядел на все 70 дет при возрасте 45. Работал ещё Вася Кучерявый, рыжий, среднего мужского роста, но Володя Савельев, старший по этой команде, называл его «Кочеврявый», поскольку он вёл себя не по-мужски, а препирался со всеми. И когда начинал нервничать, то слов и мыслей его не то что разобрать нельзя, а вообще даже не было возможности смотреть на это лицо, покрытое испариной и краснотой. Бригадир – Боря Кедысь, высокий, уверенный, с уже заметным пивным животиком, который виднелся из-под синей рабочей куртки, спокойный и, вроде, справедливый и добрый. В работе разбирался на « раз-два». Поэтому все прислушивались к нему и выполняли его указания. Только Мариночка не была в его подчинении. Хлопцев это стало немного напрягать, что взяли на ставку, дали 3 разряд невесть кому, а чем она занимается целыми днями - никто не видел. А всё потому, что Марина делала работу, которую энергетик запустил из-за нежелания заниматься нелюбимой рутинной писаниной и подсчётами для отчётов.И электроустановочные материалы на модульных складах ему давали уже «под честное слово», что он будет сдавать драгметаллы.

Затем в кладовке энергетика проводила инвентаризацию и опись тех микросхем, транзисторов и тиристоров, которые валялись разбросаны и вперемешку. Делала выписки по количеству содержания драгметаллов: золота, серебра и платины. Всё это нужно взвешивать на аналитических весах, если не было паспортов на данный вид деталей. И сделать в сжатые сроки, поскольку детали нужны просто позарез, а Вячеславу уже не верили и не выдавали. Марина работала, как пчёлка. Иногда Саша тоже появлялся в цехе, подсказывал, что, как и как его классифицировать. Стала разбираться. И вскоре навела порядок. А с документами решила работать в кабине с мужчинами вместе. Только всё бы ничего, да только мужики то курили в кабинке. Как всегда, когда её ещё у них не работала, дымили, словно трубы заводские. Привычка. Марина сильно обижалась, жаловалась энегргетику, боролась с этим, как могла. Иногда ребята слушались, но иногда прикалывались, пересмеивались, что Маринка любовница Славика.

- Он тебя взял к себе, пусть у себя в кабинете и посадит. Он не курит. И там же сидит Чайка Дмитрий Константинович, механик этого цеха. И будете втроём любовь крутить, под видом работы.

- Сумасшедшие! Что за глупости вы болтаете?! Он же женат. Ольга его в бухгалтерии работает. Как же можно так говорить? И сынок растёт. Ещё до неё дойдёт.

- А он её не очень то и боится. Он её начальник – сказал Вася. Рыжий и загоготал на все зубы.

-А что ты собственно делаешь на эти деньги, что тебе платят? – спросил Вася Кучерявый.- До этого у нас никогда баб не было в бригаде. Я бы мог свою Надьку сюда устроить. Сиди и ничего не делай!

- А никто и никогда не замечает чужого труда. Вот ты, Кочеврявый, чем ты сейчас занимаешься? Сидишь и коптишь. А она в бумагах разбирается, чтоб тебе было чем работать. Вы не знаете, что Козловцеву уже не хотят давать на складе детали и материалы, так как он нарушает закон сдачи отчётов по драгметаллам. Вот Мариночка этим и занимается. Ты будешь этим заниматься, Кочеврявый? Посмотри в эти документы- сказал в защиту Марины Володя Савельев, низенький, лысый, чем-то смахивал на Ролана Быкова, только чуть посимпатичнее.

Все подошли и стали смотреть на те циферки с 0, целыми и тысячными и миллионными микродозами содержания драгметаллов в деталях

- Ого! Так ты у нас великая и богатая женщина! – смеясь сказал Валька Воробьёв, ехидно улыбаясь. Сашка двинул ему в пузо.

- Ты, Киса Воробьянинов, не суйся. Это очень серьёзная работа. Я ею занимался на флоте, когда служил. Гадость редкостная.

- Ну, ты Змей, а ты, оказывается, тоже понимаешь в этом. Так взялся бы сам, и Мариночки у нас не было б. И никого бы не окуривали.

На пороге как-то незаметно, появился энергетик Козловцев:

- Услышу ещё хоть раз что-то кривое о Марине, или, если будете в её присутствии курить и материться – все премиальные пойдут в архив. Ничего никому не дам, вам ясно! У каждого своя работа и не суйтесь туда, чего не знаете. Вы молодцы, знаете свой участок дела и молча всё делайте.

Было лето. Марина ушла в отпуск. Готовилась к поездке на море в Коблево сдочкой. Однажды, придя получить отпускные, стояла перед зеркалом в будке, приводила в порядок волосы, так как был сильный ветер. Взяв расчёску в руки с намерением причесаться, как Вовка Савельев спросил Марину:

-Слышала, мастер из 37 цеха Шостик умер? Сегодня его, вроде, будут хоронить.

-Что?!! Как умер?!! Кто сказал?!!- Маринка была в шоковом состоянии. Она отсутствовала всего несколько дней. Поэтому, получила, как удар ниже пояса! Ребята ничего не знали и посмотрели на Маринку с каким-то сожалением.

Мария пошла в родной цех, который когда-то её принял к себе, почувствовала себя предательницей. Везде висели портреты Александра Ивановича. Чернели ленты на воротах, в мастерской. Девочки, которые плакали на участке, тоже были с чёрными лентами на голове. Маринка, несмело, подошла, обнялась с девчонками.

Сказали, что умер от рака кишечника, который давал ему сильный дерматит на руках и по телу. Он лечил сверху, а нужно было обследоваться. Но ведь мужики есть мужиками.

Любка Фесун, в этот день, крутилась там, как белочка. Всё было на ней. И венки, и машина, для выезда за пределы завода, и пропуска для людей, уезжающих раньше времени с предприятия.

-Поедешь на похороны, Мариночка? Он же к тебе хорошо относился.-спросила Любка.

- Не могу, девочки. Малая дома одна. Мы должны уезжать на днях на море. Господи! Как жалко! Теперь буду думать весь отпуск об этом! А ведь никто даже не догадывался, что терпел! Он был просто молодцом. Держался то как!

Маринка дала десять рублей на венок. Попросила, чтоб написали «Лично от Марины Тореевой».

Прощай добрый и справедливый мастер! Мария плакала, как за родным, впервые так страшно огорчилась ! Все ребята со слесарного участка, тоже не могли смотреть без слёз. Вскоре все уехали хоронить дорогого человека, друга, и наставника.

А в 25 цехе тоже были перестановки. Бригадир Боря Кедысь, сказал, что их переводят в другой пролёт цеха, так как долго ждут ребят на помощь в ремонте. А цех состоял из нескольких длинных строений. Хоть и под одной крышей.

Ребята, морщась, жутко не хотели переходить никуда, там более, что нужно строить сварную конструкцию для будущей будки. И постарались таки, сделали выгородку, затем сколотили будку побольше, чем та, что у первого пролёта. Раньше располагались в первом пролёте недалеко от начальника цеха - Гаргураки, грека. Этот грек очень умный и хорошо знающий работу цеха с первых его дней основания. Но если кто мог довести до белого каления, настолько не сдерживался в выражениях и орал так, стены пролётов крошились. И часто заглядывал к ребятам в будку, когда те засиживались да курили беспрестанно.

Ну вот, а сюда, в новую будочку, начальнику далеко бегать к ребятам. Вот только Мариночку заприметил, и стал её часто садить вместо секретаря к нему, в приёмную.

Был 1982 год. Умер Брежнев! Всеобщий траур! В стране начались правительственные перестановки. Не покой и беспорядок во всех делах, со всеми приказами, указами и нормативами по всем жизненно важным направлениям.

В цехах тоже галдели и выбирали следующую кандидатуру. Уже несколько лет подряд не могли избрать постоянного Генерального секретаря партии.

Некоторое время правил Черненко – очень больной астмой и эмфиземой лёгких. Но, вскоре, после отравления порченой рыбой, прожил всего ничего и умер

После Черненка избрали Андропова Юрия Владимировича. Был уже предначертан порядок в стране. Тоже недолго властвовал, всего год. Жил по большей части, в клинике, где ему проводили гемодиализ, поскольку предательский диагноз на фоне травмы почки - почечная недостаточность. Страна катилась неизвестно куда, как в пропасть. Кто во что горазд, то и творил.

В 1983 году, в один из дней, на работу к ребятам на участок устроился новый мальчик – Игорёк, отслуживши положенный срок в армии. Невысокий, с кроткой, пока, светлой стрижкой, симпатичный, глаза голубые с прищуром, Красиво изъяснялся. Подружились. Мариночка у него была прелестно-чудесная. Ребята стали чесать репу, подумывая уже о сватовстве к ней. Ходили кривотолки, что Игорёк стал «клеиться» к женщине с ребёнком. Толька Марина об этом даже не догадывалась.

Мариночке «стукнул» тридцатник - День рождения! Пришла в вечернем чёрном платье, в котором когда-то выступала на сцене. Там она тоже блистала, колье, клипсы, браслетики. И много было тогда людей, которые Мариночку просто боготворили. Но…время прошло. Всё закончено.

37 цех уже тоже не тот, да и люди поменялись. Вадим ушёл в неизвестном направлении. Юра Панин перешёл в другое место на ИТР должность, окончив политехнический техникум. С Тамарой так и остался жить семьёй. Сашка Карпов уже не участвовал в группе, взяли другого парня. Валерка ещё оставался в цехе, но стал сожительствовать с другой женщиной, Натальей, уборщицей по цеху. Ольгу, бывшую жену, определил куда-то, разведясь с ней, так как не смог ужиться. Вскоре сама Ольга уехала, как сказали, на Дальний восток, вроде бы к отцу.

Сына Стасика Валера оставил у себя, но, внуком занимались дедушка и бабушка. Стасик был не совсем благополучным. Рос пацаном сумасбродным, непослушным.. Не слушался, учителей не уважал, учился неважно. Долго не мог говорить. Всё же вакуумное рождение дало о себе знать. Из-за этого Валерка Ольге не мог простить, что она спала и разъелась в период беременности, совсем никого не слушала, ругалась с родителями. И роды были столь тяжелые, что ребенка три часа вытаскивали и потом применили вакуумную установку. На голове ребёнка долго держались гематомы и выпуклости. Мозг сильно пострадал от этого. Хотя, когда ребята были на годовщине мальчика, ничего такого не заметили: ребёнок, как и нужно, развивался и такой же, как все детки.

Еще были попытки Валеры позвать Маринку к себе на свидание, на встречу, но женщина полностью его отвергала, поскольку Ольга и так смотрела на неё злобно и с нескрываемой ненавистью. Ревновала, ещё когда Мария работала в цехе.

Оставались только Мариины бывшие сотрудницы: Муня и Людмила. А также Любка Фесун, Лорка, новая девочка Ира и ещё одна , тоже новенькая, полная и неприятная на вид. Набивалась на дружбу к Ирине. Мостипаненко Ирочка ушла в, более молодёжное место, говорят на береговой участок. И вскоре вышла замуж за корабела.

В отместку за игнор к Валерке Мариной, сошёлся с гнилозубой, старшей за него лет на 15, мадам с метлой. Ну и ладно, ну и что ж, пускай. Его устраивает, пусть живёт.

Вернёмся в Маринкин День рождения в будке, в 25 цехе. Вячеслав Леонтьевич, - высказался, как он доволен, что Марина его разгрузила от не нужной лишней писанины. Самое главное – драгметаллы, которые нужно вычислять по рутинным показателям – быстро и грамотно справилась. Сдавала, получала взамен установки и детали для станков с ЧПУ без задержки. Всем теперь стало удобно и хорошо. наконец то мужики успокоились. Перестали ехидничать, даже наоборот, пытались помочь.

- Теперь, Марина, ты у нас на ИТР должности, значит нужно поступить куда нибудь. Чтоб было образование. Хотя бы поступить.

- А мы пойдём вместе поступать в судостроительный технарь на електрофакультет. Я уже узнавал, там большой недобор. На вечернее отделение. – смело сказал Игорь. Все переглянулись с усмешкой.

- Без меня - меня отправили – сказала Марина. Ну конечно, у меня уже давно была мечта поступить. Ведь я хотела в институт, где мой Саша учился, но как-то так вышло, что ему помогала в учёбе. Теперь сама буду грызть отсталость. Правда, не знаю, как буду совмещать учёбу и маленькую дочку, муж ведь почти всегда в командировках.

- А ты бери её с собой или проси Игорька, он с удовольствием придёт на помощь.- не без ехидства сказал Васька Кучерявый.

- Рот заткни! –Гаркнул со всей силы Савельев. – Чего гавкаешь? Зависть берёт?!

Вячеслав Леонтьевич понял, как не просто девчонке у этих засаленных мужиков вместе в будке.

Считай, что твоя премия у меня в бюджете на всех! А ты тявкай и дальше. – с нескрываемой злобой вкрутил энергетик, повернувшись к Василию. – Как сдавать на разряд, так у тебя одни бульки изо рта, а тут посмотри на него! Умник!

Игорь покраснел и, с достоинством, подошёл и поцеловал Марине руку:

- Мариночка не заслуживает таких слов, она заслуживает самых красивых цветов и уважения!

При этом вышел из будки и через пару минут, внёс огромный букет роз! Все ахнули!

Вот это поступок! – Сказал энергетик. – А ты, Вася, подарил Марине хоть одуванчика?

- С какого перепугу, у меня есть жена, ей и буду дарить.

- Да, Надюха, видать, ничего, кроме твоей рябой рожи и не видела в жизни с тобой – смеясь, сказал Вовка.

Марина на седьмом небе от благодарности Игорю. Она совсем не ожидала от этих мужиков ничего, кроме того, что сама принесла выпить и закусить. Благо, тогда в то время, строгости не было, ведь в стране почти анархия.

Через несколько дней ребята, Мария и Игорь, уже были возле приёмной комиссии, подавали документы. А ещё несколько дней спустя сдавали первый математический экзамен.

Почти ничего не помнила Мария, забыла всё напрочь! Но, незадолго до экзамена по математике разговаривала с Сашей, по поводу математических исчислений, формул, систем ординат и прочего. Вспомнила 3,14 , площадь круга, треугольника, трапеции и прочего. И как ни странно, сдала экзамен без сучка и задоринки. Игорь ещё оставался и что-то там вымучивал из себя. Наконец - то вышел и спросил:

-А ты что, сдала, или не приняли: Ты так быстро вышла.

-Конечно, сдала. Мне попались детские вопросы, и я быстро решила.

-Молодчага. А меня вымучивали, пока наводящих несколько не ответил, не выпускали. Вроде нормально.

Потом увидели себя среди абитуриентов, вступивших на обучение. Через несколько недель получили студенческие билеты и стали студентами первого курса судостроительного техникума.

Курс устроил стол по поводу вступления. Сидели, разговаривали, узнавали, знакомились. Маринку знали по цеху 37 многие. И по 25 тоже видели в приёмной.

- Знаете, ребята, я уже хорошо всё подзабыла в математике. Муж пообещал мне помогать. Но я неуверенная, что на экзаменах тоже поможет или на зачётах. Поэтому сразу говорю: я не математик. Остальное смогу.

-А нам твой муж поможет, если что? – Все засмеялись.

Пока Саша был дома, ходила исправно, каждый вечер. Лекции заканчивались поздно, когда уже еле успевала на последний автобус, идущий в сторону Советской, а там, за два квартала и Маришкина коморка. Приходя с учёбы, смотрела на горы посуды, которая была сгружена в тазик. На горы белья, что нужно постирать, так как дочка школьница. Да ещё и приготовить поесть, утром снова уходить на работу и вечером на учёбу. Саша не любил домашнюю работу, всё свалил на Марину. Но она была ещё молодой, выносливой, и старалась успевать всё. Правда, просила Сашу помочь с уроками. И математику он решал запросто, и чертил, а также всё, что требовало большого упорного внимания и времени. Так и тянулось время учёбы. Часто ребята приходили в цех скатывали у Маринки задания. Только иногда они не могли разобраться и просили Маринку объяснить им, что и откуда взялось и как его пояснить на уроках.

- Прошу вас, не спрашивайте! Сама не знаю ничего. Вон Саша идёт, спросите его. Это он у меня великий Череп.

На черчении Маринка превзошла всех. Внимательно рассказывая, как чертить, ведь она чертила мужу, и знала азы и тонкости строения литер и и всех заданных картинок.

Училась там, пока муж снова не стал часто отлучаться в командировки. Малышку нельзя было оставить одну дома, плакала и cильно боялась бабу Мусю, которая её пугала своим и видом и голосом.

Возвращаясь после учёбы из техникума в половину первого ночи, а дитё не спит, голодное и холодное, и тогда стали появляться первые прогулы. Конечным итогом естественно неприятные вещи – не успевала учить пропущенные лекции. А учить очень много задавали, почти, как в институте. Да и факультет тяжёлый и сложный: судовые силовые установки. Много электросхем, теоретическая механика, сопромат и высшая математика, всё знакомое и жуть как нелюбимое Марией. Но, нужно было, хотя бы для самодостаточности в цехе, для самоутверждения, что не лыком….

Придя из школы, Оксаночка, стала жаловаться на боли в животе. Думали, расстройство желудка. Но боли усиливались с каждой минутой, и пришлось вызывать скорую помощь. И не зря: определили аппендицит и увезли в детскую хирургию.

Вскоре девочку прооперировали. Такая беда, нужно быть дома, смотреть за дочерью и поднять её как можно быстрее, на ноги, да без последствий. А в техникуме –количество прогулов увеличивалось. Саша в постоянных командировках. Не жизнь, а песня. Скандалила, просила, хоть немного реже мотаться, ведь ей очень тяжело разорваться на все концы! Да где там. Сладу нет. Так и приходилось учиться через пень-колоду.

Пожаловали мать со Светланой. Приехала в гости к бабе по её жалобам. Она уже видела этот чудное жильё, видела, как ребята ютятся. И снова запела:

- Вот если бы ты, Мариночка, смогла вжиться с бабушкой, жили бы сейчас с ней, в доме. А так там Сергей сейчас, пьёт, ничего не хочет помогать бабе. Она злится, пишет мне такие жалобы, я уже просто не могу. Снова пришлось ехать, усмирять его. Чё с ним делать, просто ума не приложу.

Мама, ну вот только не нужно больше об этом долдонить! Неужели вы до сих пор ещё не узнали вашу бабушку родимую и любимую? Она же когда-то и вам хорошо «помотала» нервы своими подозрениями и враньём, разве нет?

- Да, но я же не бегала по ночам, чтоб мужик сам сидел с дитём. Видишь, и дочь попала в больницу под нож, а ты всё бегаешь на учёбу. Нужно было раньше учиться. А сейчас что? Ты же замужем, а ходишь чёрте где ночами.

- Ну, было время, когда и мой муж тоже шастал по ночам, так я же помогала вашему сыну выучиться, вот пускай и мне поможет. Да как-то только он не может без меня и тарелку помыть, это же сложно, правда? И дочка спит до сих пор с нами, негде её пристроить. Вот радость - то какова, да? А что вы мне ещё можете сказать утешительного, чтоб я обрадовалась вашему приходу? То вот только и слышу, какая милосердная ваша бабушка и какая же дрянная жена у вашего сыночка. И с чего это я «чёрте где?» хожу? Пусть встречает жену с учёбы, да разогретым ужином и чистотой в доме, как я делала. Тогда я могла бы сказать, что он чудный. А так, прихожу ночью, закатываю рукава и делаю всё сама. Это как называется?!

На следующий день мать пришла сама, и сказала Саше, чтоб тот пошёл с ней и выбрал Оксаночке кресло-кровать, чтоб хотя бы не спала с родителями. Девчонка уже во втором классе.

Вскоре принесли кресло-кровать, с неброским оранжевым рисунком, раскладывающееся вперёд. Еле втиснули возле окна, между тахтой и стеной. К окошку уже не пройти.

Но зато можно стать на кресло и посмотреть в другой двор.

И вдруг, Марина увидела знакомое лицо: Милочка! Сестра Милочка! Откуда она здесь? Остервенело, стала тарабанить в окно, Милочка посмотрела и… схватилась за голову!

- Господи! А вы откуда здесь?

-Милочка! Заходи, поговорим! Ты – то, как здесь оказалась?

- Да мне есть что вам рассказать. Я здесь к Валюше приехала. Она живёт вон в той пристройке с улицы, там их квартирка. Мы познакомились с ней на стройке. Я уехала из совхоза уже почти полтора года, жила у Зинки, пока не разругались. Сейчас Валя берёт меня к себе на квартиру, здесь у неё есть времяночка, и я с малышом перейду сюда жить.

-А как же Коля? Где он ?

- Сидит, ему ещё три года отбывать. Четыре уже протянул. Езжу к нему, вожу ему передачи. Мы с ним уже даже расписались в тюрьме, иначе не разрешили бы свиданку. Зина тоже помогала, потом сказала, что ей надоело всё. Она своей семьёй не может заниматься. Ты же помнишь, у неё Ирочка уже растёт, 5 лет. Самим негде, а тут ещё и я с Виталиком. А вы тут как очутились?

- Милочка, да у нас столько событий произошло, нас выселили из подвала, помнишь, ты была там с подругой. Расскажу потом. Заходи, родная. Поговорим. А сейчас я еду на учёбу в технарь. Думаю, что успею закончить, пока не состарюсь.

Только Милочка так и не зашла. Некогда ей было. Жила у Вали в землянке, маленькой и холодной. Виталику было на то время 3,5 годика, но Милка стала часто оставлять его одного в этом домике. Как оказалось – гуляла и, притом, с кем попало. Из-за этого и не заходила к сестре, чтоб ничего не сказала лишнего.

Валентина потянулась к Марине, чаще стала заходить и ещё чаще приглашать к себе. Там намного больше размеров в 2-х комнатах. Да и с удобствами лучше. Туалет в доме, газ, вода подведена и отопление. Мечта Марии.

Однажды вечером, ещё светило солнце, Валя постучалась к Марине в окно:

- Мариночка, выйди, нужно поговорить.

- Что случилось? С Милочкой что-то?

- Да, Марина. Я не думала, что она такая дрянь! Идём.

Подойдя поближе к времянке, услышали плач малыша.»Мамоцка, мамоцка, где ты, я боюсь, мамоцка!»

-Видишь. Оставляет ребёнка и хоть бы слово сказала, что дитё одно остаётся. Что будем делать, Марина?

- Ну, это проблема! А что с ней произошло? Я же не жила с ней почти с детства. Я её не знаю. Чем она занимается сейчас?

- Она уже давно такая. На работе все мужики её. Не сказать, что она им нравится, просто очень доступный материал. Понимаешь. Из-за этого вот такая ситуация. А я предупреждала её.

Подойдя к двери, снова услышали плач мальчика. И тут Марина заговорила с малышом:

- Виталичек, а чего ты плачешь? Где мама?

-Я не знаю, она меня блосила, усла, я боюсь один!

- Не бойся, Виталичек, солнышко, я тебя не брошу. Я посижу тут на улице, пока мама вернётся. Она, наверное, в магазин пошла.

И так битый час или два сидела Марина под дверью, поскольку ключей не было даже у Валентины, чтобы можно было открыть дверь. Забрала бы тогда мальчика к себе.

Пришёл Саня. Стали думать, что делать. Малыш плакал не успокаиваясь. Хотели уже выламывать дверь, но Валя не разрешила.

- Не нужно, Сергей только недавно поставил эту дверь. А с квартиры вылетит у меня аж бегом. Я такое терпеть не буду. Мало того, что не платит, да ещё такая свинья!

Вале, прямо скажем, не шло улыбаться. Губы сильно растягивались и наружу выступали зубы, редкие спереди и сама она, как то, некрасиво дергалась при хохоте. Но вела себя здесь - чисто королева! Понятно, хозяйка.

Сергей, муж – симпатичный, даже можно сказать красивый, среднего мужского роста. Чернявый. Хорошее телосложение милиционера, служил в юстиции. Растили маленькую дочку, но такую кукляшечку, и очень уж похожей на маленького Маугленка. Так её и называли в дальнейшем. Но об этом потом.

Вскоре появилась Мила. Да к тому же не одна. С ней был один из служивых, который видимо тоже дружил с Бахусом и любил доступных женщин.

-А, что вы здесь делаете? – спросила удивлённо и не совсем трезвым голосом Мила.

- Мила, как же ты могла так сделать? Зачем ребёнка закрыла в доме, маленького, и совсем в незнакомом месте? Что это с тобой?- спросила Марина.

-А чего незнакомое место. Это уже не впервой. Пусть привыкает, он мужик.

- А вы кто? – спросила бесцеремонно Мария. – Вы будете жениться на моей сестре? Кто вы? Что, сообщить в воинскую часть, что волочитесь за мужними женщинами? – грозно сверкнула глазищами Мария.

- Ух ты, какая! Вы что, сестра её. Нет, я не женюсь, она знает. Мы друзья.

-Вы, друзья, вас таких много – вдруг появилась Валька.- немедленно отсюда вон. Ты, Мила, тоже нахер отсюда иди. Я думала ты человек, а ты скотина, что же ты так делаешь?

-Валя, уйду, только не сейчас. А ты, Мария, мне Зина говорила, что ты принципиальная, но не думала, что до такой степени. Я не хочу тебя видеть.

- Ты хотя бы спасибо ей сказала, она здесь два с половиной часа сидела с малышом, успокаивала его.

-А он мог и открыть. Я ему ключ оставила, не такой он беспомощный.

- Мила, почему не привела ко мне, мы же рядом. Зачем так делаешь? Господи! Да ты же самая маленькая была, тебя все лелеяли, и ты такой вот выросла эгоистичной.

- А то, что у меня муж уже четыре года в тюряге, никто не сочувствует. А я молодая, жить когда? Вот и стараюсь наверстать.

- Так разведись с ним и найди другого мужика. Живи в мире и с ребёнком так, как люди! А ты что, решила размениваться с каждым приматом?!

-Тебе, Марина, хорошо говорить, у тебя муж под боком. А я мать-одиночка. Делаю так, как хочу и не ваше дело.

Рассердившись, она открыла дверь в избушку, и вошли в темноту, поскольку наступил тёмный вечер. Малыш был весь почти опухший от слёз.

После того, каким он был у Марии на Плехановской, это уже другой ребёнок: повзрослевший, и исхудавший. Не сказать, что тощий, но и не полный.

- Иди ко мне - попросила Мария Виталика, иди, моё солнышко! У тебя хоть покормить его есть чем? – спросила сестра.

- Найду. А сейчас идите все. Не нужно сюсюкаться с ним. Вырастет слюнтяем. А мне нужен мужик.

Я вижу, с тобой не очень сюсюкались, или, наоборот, во всём потакали, что ты такая эгоистка. Ты не знаешь, что я пережила, как мне с моим мужиком. Если бы хотела, то узнала. Но тебя интересует нечто другое. Да будь неладна эта водка, эти гульки и твоя развратность! – сказала Мария. Ладно, Милочка, делай, как знаешь. Это твоя жизнь. Я помочь с квартирой тебе не могу, Зинка тебя тоже наладила. И Валя не будет терпеть это. Как дальше будешь? На улицу или к любовнику, какому завеешься?

-Куда захочу, туда пойду. Всё! Иди, Марина, не нужно мне нотаций. Устала! Досвидания!

С камнем в сердце Марина и Саша ушли от Милы. Виталик уже успокоился и лежал на грязной кровати. Как оказалось, Мила – хозяйка никудышняя. Видно, мама плохо научила идти в жизнь самостоятельно. Как она будет дальше сама выживать в большом городе? Опять вернётся к Зинке? Наверное. Самостоятельности – ноль!

Валя пока не выгоняла Милку. Только через некоторое время, когда Миле выделили комнату в общежитии, она незаметно ушла, даже не простившись с Мариной. Ну, вот такая она жизнь. Правда, Мария, всё надеялась на то, что когда нибудь образумиться и придёт с улыбкой и теплом в душе. Мария снова жила с надеждой.

46. Надежда изменница

Вот уже несколько лет Мария с семьёй теснились в квартире с такой надеждой, что вскоре дадут жильё побольше. Саша, через некоторое время, перевёл очередь на себя в центр, а там он был третьим по счёту. Но квартиры в центре получали далеко не каждый год даже видные и давние работники. А Саша всего лишь 7 лет .как в должности старшего инженера. Но после случая на Плехановской, когда их выселили, сразу же поставили на очередь для получения жилья. Но всё время, сколько ребята находились в этом безвоздушном пространстве, Мария решила написать письмо Валентине Терешковой, в саму Москву. Узнала адрес приёмной писем и корреспонденции для жителей страны, описала подробно всё, что с ней произошло, почти с самого детства. И отправила, без всякой надежды на ответ. Подумаешь, какая-то там одна из миллионных жительниц огромной страны! Таких как Мария – тысячи.

47. Женитьба Сергея

Летом брат Саши Сергей, почти алкоголик, вдруг неожиданно решил жениться. Хотя он пил беспрестанно, опустился, постарел и выглядел не младшим, а много старшим Саши. Баба устала с ним ругаться и пилить. А тут подвернулась девка, похожа на цыганку, по имени Валентина. Разводная, из посёлка Калиновка. Подрастали от первого мужа две девчонки которых они разделили пополам: первая старшая – мужу, младшую девочку – Валентина взяла себе. И вот с таким чудом решил связаться, этот, ещё не знавший горя семейной жизни – Сергей. Сашка его отговаривал, думал включит голову, но где там: люблю! И всё тут.

Тогда Мария вспомнила, как ещё живой дядя Ваня, однажды встретил Сергея, увидел его , так называемую, девушку, был поражён её грубым видом, где ни красоты, ни нежности, одна сплошная грубость и грязь. Так и сказал тогда Саше, что это не женщина, а такая чёрная, как цыганка. Грязная и не мытая.

Но Саше не жить с ней. Встретились, как то у бабы Паши, куда Саша приходил для решения вопроса по бракосочетанию, увидел Вальку. Она вела себя так, словно её уже прописали в доме, мысленно расставляла вещи по комнатам. Радовалась, что наконец-то выберется из села до города.

- Оцэ,Марынко, ты не змогла вжытыся з бабушкою, а я з нею зриднылась. Вона мэнэ любыть и Серьожку тоже любить. Дасть нам дви кимнаты. Я проводныця, издю в поиздах, трое суток через трое. Так и будэм жыть. И дивчынка тэж зи мною будэ. Ось так, Марынко..- скривила свои полные цыганские губы в кривой усмешке Валька.

- Посмотрим, дорогая, как ты вживёшься с бабушкой. Она всем стелет мягко, вот только спать очень жёстко.- ответила Марина. А Сашка только усмехнулся и отошёл, чтоб не слышать этот бред. Видно, Валька его не радовала. Но, возможно хоть Сергея будет держать в ежовых рукавицах, может, перестанет пить, за ум возьмётся.

Отметили его бракосочетание очень креативно. Сначала в Доме быта «Юбилейный» сделали несколько фото, затем Марию в этот день, заприметили фотографы в чёрном бархатном костюмчике, подтянутую и красивенькую, сняли бесплатно на стенд у входа в фотографию. Потом поехали отмечать это «событие» под название женитьба. Недалеко, от их улицы Севастопольской, за углом, по улице Советской находился ресторан «Украина». В этом ресторане решили отпраздновать такое событие. Там праздновала ещё какая-то компашка, тоже свой юбилей. Сергей поднабрался уже до такой степени, что перестал понимать, кто с ним, зачем он с какой-то Валькой рядом:» Да кто она такая? Зачем она здесь?» - кричал он, убегая от неё по всему ресторану. Вконец разозлившись, Саша двиганул ему по челюсти, чтоб привести в сознание, потому что люди из той компании хотели сделать тоже самое. Только там было бы совсем печально. Валька сидела за столом и улыбалась своей цыганской неприятной улыбкой. По всей видимости, ей настолько было параллельно такое отношение, только бы не потерять статус невестки бабы Паши и перебраться в её дом.

- А вы чо думаете, я вижу это впервые? – спросила он, как бы и отвечая, на этот вопрос. Это ещё ничего, но я его люблю и таким. Завтра он проспится и всё будет нормально.

- Только его ещё нужно где-то уложить, ты посмотри, он же убегает от тебя.

- Ничего, он поедет к бабушке. И я туда тоже поеду. Скоро меня туда пропишут с дочкой, и мы будем там хозяйничать, не то, что ты Мариночка, ушла от бабушки и ничего там не сделала.

- Заткнись, дура, - закричал Саша.- Ты же ничерта не знаешь! Кто ты такая? Откуда взялась? Да тебе этот Сергей и нахрен не нужен. Но, и ты не получишь нихрена. Вскоре из Отрадного приедут родители и будут здесь жить. Так что закатай свою широкую грязную губу.

- Посмотрим – ехидно и самоуверенно сказала Валька.

Вскоре все ушли и остался только неприятный осадок от такой «свадьбы» Сергей взял Вальку под руку и уехали восвояси на Водопой. А Саша с Мариной к себе в свой чуланчик, где ждала дочка Оксаночка.

48. Страшная беда

На работе в цехе тоже почти не было никаких изменений. Единственно, Мария свозила дочку на море в приморское село Коблево, выдали путёвку по профсоюзной линии. База отдыха «Черноморка» находилась под патронатом ЧСЗ и люди, работающие в заводе, каждый годи имели возможность отдыхать там по сниженным ценам, или даже бесплатно.

Вернувшись, загорелая, свежая, стройная, Марина сразу включилась в работу, поскольку ребятам некому было выписывать установочные материалы. Только она имела право подписи. Но однажды утром к ним в будку вошёл начальник цеха, грек, красивый и вспыльчивый, Гаргураки, и показал пальцем на Марину:

- Вы на период отпуска секретаря будете у меня в приёмной. Больше никого не могу туда посадить, кто отдыхает, кто не умеет ничерта делать и также ничерта не соображает. Ребята, вы извините, будете без вашей мадам.

Ребята только переглянулись. Марина побежала к энергетику Козловцеву Славе, чтобы сообщить ему об этом. Но он был у своей жены Ольги, в бухгалтерии.

-Вячеслав Леонтьевич, вот только вышла, а меня уже хотят посадить вместо секретаря в приёмную. Как вы на это смотрите?

- Не нравится мне это. Но кроме тебя он никого не хочет там видеть. Ты же умеешь печатать и разбираешься в документации. Ничего, посиди недельки три. Переживёшь, думаю. А мы тебя напрягать не будем тоже своими работами. Смотри мне только, не останься у него работать насовсем, он такой парень, греческой горячей натуры.

Был конец августа.1984 года. Всё лето мужики по очереди работали у Козловцева на Намыве, на его картире, которую энергетику выделил завод. Перед выходными, после окончания ремонта, решили отметить такое событие на противоположном берегу реки Буга, в живописном и тихом месте, так называемая «Дидова хата». За несколько месяцев обучения на курсах, наш пресловутый Вася Кучерявый успел сдать на права по вождению маломерных речных судов и получил документ.

Вовка Савельев подошёл к Марине и пригласил ехать с ними:

- Если хочешь, возьми мужа, дочку, отдохнёте, подышите воздухом.

- Нет, Вова, вот не доверяю я этому Васе. Без году неделя, как он права получил. Да и вообще, я его, ну, прости, не уважаю. Он постоянно меня поддёргивает, не серьёзный, да и Саша не согласится. Спасибо. Езжайте. Отдыхайте. Вы заслужили этот отдых. Только не напивайтесь, река всё - таки глубокая.

Утро понедельника. Это был, как будто, обычный понедельник, но, этот день стал уж очень жутким! Не успев войти в приёмную и приняться работать, как в кабинет влетел Гаргураки, красный, как варёный рак и очень взвинченный. Не глядя на Марию, попросил срочно вызвать всех электриков, которые только есть в будке.

«Господи, что такое?» - подумала Мария и почему так срочно, и не сам пошёл их звать?

Подходя к будке электриков, Марина увидела несколько человек возле будки электриков, которые вполголоса что-то обсуждали. Марина, думала пройти мимо, поздоровалась, но тут её остановила молодая, но очень грузная женщина, которая работала в ОТК приёмщицей токарных деталей, Людмила. Круглолицая и красивая, хотя и массивная:

- Мариночка, представляешь, что произошло?! Ужас!

- Не поняла, а что произошло?- спросила Марина, пока ещё спокойно, но с напряжением в душе.

- Как, ты до сих пор ничего не услышала?! Так Козловцева, его семью и ещё нескольких человек Васька утопил на своей лодке! Они попали под морскую ракету, идущую из Одессы! И сейчас прокуратура здесь и все эксперты. Козловцева Славу до сих пор ещё не нашли. Его унесло куда-то водой!

Боже мой! Что это! Голова вдруг закружилась, потемнело в глазах. Обо всём забыв, Марина склонилась, не видя перед собой ничего. А потом, резко вспомнив, что ей сказал начальник, как чумная, вошла в будку:

- Начальник вас всех зовёт! Гады! Ты, скот, как ты жить будешь теперь? Что ты наделал? - кинулась Мария на рыжего Ваську. - Как ты людям будешь в глаза смотреть?! Сам - то ты выжил, тварь! Иди теперь утопись после этого. И как такую скотину земля будет носить, стольких загубил!

Не помня себя и не зная, где находится, вышла из будки, решительно зашагала в приёмную. Через некоторое время её вывели, из шокового состояния, «молнии и громы!» что доносились от Гаргураки. Был такой ор начальника, как ещё никто его не слышал. Да уж! А как он мог сдерживаться, если лучших людей цеха уже нет в живых и по глупости рыжего недоучки и просто, придурка. Шёл полный разбор «полётов», что и как всё происходило в тот вечер на реке.

Оказалось, после окончания посиделок на берегу, приняв на душу не малую долю алкоголя, плыли уже в обратном направлении к Намыву в Николаев, Васька шёл первым на своей новенькой лодке. Под вечер стал накрапать мелкий дождик и Васька, накрывши попоной всех сидящих по борту, совершил ещё одну непростительную ошибку в правилах вождения: дал возможность порулить руль катера сыну Козловцева - 10-летнему Сашке. В самом катере громко играла музыка, ревел мотор. Укрытые попоной люди ,из-под неё никакой видимости ни влево, ни вправо, и…вдруг! сильнейший удар! Такой силы, что лодку перерезало надвое. В реке очутились бригадир токарей – Никитин Володя, Козловцев Сдава, его жена Ольга, которой от удара и попав под лопасти двигателя ракеты - оторвало левую ногу и она хрипела в воде, истекая кровью. Ребята, оставались при памяти и мозгах, кинули для неё спасательный круг, успели вытащить на него, но жизнь спасти уже не удалось. Она от потери крови скончалась. Малый пацан, сын Славы и Ольги, видя, и, ещё не совсем понимая, что происходит, кричал, звал мамку и папку, находясь в воде. Здесь его вытащил Васька, имея не дюжинную силу, тоже усадил на круг.

В этой же лодке находился ещё один пассажир – Охрименко Станислав, который мирно спал, упившись до поросячьего визга. Он, ничего не понимая, своими пропитыми глазищами смотрел на всё происходящее, не вникая в саму суть. Только потом, когда его макнули головой в воду, он пришёл в сознание от выпитого! Не зря же говорят, что никогда не горит и не тонет! Вот оно и есть то самое.

Когда всё стало известно, Марина, передавая сводку в прокуратуру, в другие инстанции, не видя белого света! Слёз не хватало, чтоб омыть и уменьшить ту боль, которая витала во всём цехе и по всему огромному заводу.

. Вот и получил квартиру, Вячеслав! Вот и погуляли! Вот и подышали воздухом!

Шло следствие. Жена Васькина Надюха, хорошая девчонка, все её уважали, да и работница неплохая, уже имея одного ребёнка, решила отмазать мужа от ответственности. Вторично и срочно забеременела, чтоб срок меньший дали. Видимо, юристы так посоветовали. И всё же Ваське впаяли восемь лет химии. И химичил на Ольшанском цементном заводе. А с очереди на квартиру их сняли. Вскоре Надя ушла из цеха и завода, не смогла выдержать того прессинга от людей.

Козловцева Вячеслава нашли, где-то, через месяц, унесённого от места аварии очень далеко по руслу реки вниз, ближе к Широкой Балке. Был сильно обезображен, искусан рыбами. Узнали только по колечку на правой руке, левую руку ему тоже оторвало, и блокнот, с его личной подписью шариковой ручкой, которая не размокла, находясь в полиэтиленовом пакете нагрудного кармана курточки, и сохранилась. Хоронили в несколько этапов. Поскольку Ольга жила в Новом Буге, один из районных центров Николаевкой области, были отправлены машины с работниками на погребение, на поминки. Затем ребята устанавливали памятники на всех могилах этой растерзанной семьи

После того, как сын Козловцева - Сашка, который учился в то время в четвёртом классе, осиротел, вместо двухкомнатной квартиры мальчику выделили однокомнатную в центре города на углу Советской в недавно выстроенном высотном 16-ти этажном доме. Сестра Ольги, взяла опекунство над пацаном. Только долго лечили ребёнка у психиатров. Рассказывали, что он и жить не хотел, не хотел учиться и не слушался тётку. Потом его забрали в специальный интернат, до достижения совершеннолетнего возраста. Тётка осталась жить в его квартире, без права на собственность.

Команда электриков была обезглавлена. Никто не хотел идти в тот коллектив, в котором произошёл такой неординарный случай гибели людей! Предрассудки и страх произошедшего не вызывали доверия к этим мужикам.

Однажды пришёл к ребятам механик цеха - Чайка Дмитрий Константинович и сказала, что он ляжет в больницу, не может сейчас всё это переварить. Нужно будет кому-то взять на себя руководство и электриками и механическим участком. Чайка странно как-то смотрел из подлояа, на ребят, на Марину. И только скорбно качал головой:

Ай-яй_яй! Как же так?! Как же вы так допустили?! Ай-яй-яй. Выйдя из будки и, шатаясь, ушёл прочь подальше от них.

И руководство взял на себя Володя Савельев. Он с о средне-техническим образованием, умный, рассудительный. После трагедии от него, как ни странно, ушла жена, рассказывали, что эта должность его спасла от депрессии и лишнего пьянства. Теперь у него определена ответственность за других людей.

Марина присутствовала на погребении энергетика. Ей казалось, что она спит. Вот проснётся и всё окажется неправдой. Страшным сном! Но никак не просыпалась. Только она, засыпая уже после перенесённых ужасов, снова видела тот дом, старый, полуразвалившийся, с открытыми окнами с одной стороны, и с кружевными тенями от высоких вишен с заподной стороны. И тени так нагло и призрачно прыгали, качались, и был такой сильный отблеск на кровавом полу в этом доме. Снова Марийка ожидала всех в дом, чтоб пришли, успели на ужин. Она же их так всех любит, а они задерживаются, никто, почему то, не появлялся. А она ждала, надеялась.

48. Жизнь продолжается

После этого случая Мария не могла уже находиться рядом с ребятами. Не было дня, чтоб кто - то из них не поддевал один другого, чтоб не было ругани и злобных выкриков. Боря Кедысь, который тоже тогда не поехал, сказал:

- Ребята, скажите, вы можете сейчас изменить ситуацию? Нет! Так чего вы сейчас собачитесь? Ведь нужно дальше работать. Тяжело всё пережить, да! Я иду по цеху, и мне кажется, что и Вовку Никитина, которого жена до сих пор найти не может, уже венки по воде пустила, и Славу встречу! Я же с ними с момента образования этого цеха! Очень непросто всем. Давайте решать насущные проблемы. Васька, конечно по - скотски поступил, ему больше нет места нигде, ни в каком коллективе. А вы знаете, что он свою лодку, на которую копил всю жизнь деньги – за два час порезал на металл и выбросил. Вот это поступок, по-мужски, правда.

-Так, а разве она не утонула, её же разорвало на две части,- спросил Охрименко.

- Нет, её не разорвало, а пробило борт. И люди, которые сидели со стороны идущей ракеты «Щуки» все попали под винты и под винты лодки. Поэтому такие травмы. Лодку достали и вели расследование. А капитану «Щуки» только порицание, что не свернул, видя дурака в водах реки. Нужно было свернуть «Щуке» и этого не произошло бы. Вот так то. Мариночка! В такое время пришлось тебе сюда прийти! А может, это ты виновата?

- Каким боком, я же не была с вами. Да и предупреждала Вовку, чтоб смотрели и не напивались. Как в воду глядела. Ну а если сейчас ко мне нет никаких вопросов, то я напишу на увольнение, мне самой сложно теперь здесь оставаться.

Да ты не обижайся. Просто я не знаю, что ты сейчас будешь тут делать. Слава был твоим распорядителем.

- Зато я знаю – сказал Вовка. – Будет мне помогать, я же теперь вместо Козловцева.

Только у Марии были свои планы. Нет, она уже не останется в этом коллективе. Не сможет. Никогда не будет тех прежних, ни доверия, ни уважения.

- Саша, я не могу больше там работать. Мне нужно куда-то уйти. Ты не можешь посодействовать. У тебя же знакомых полно по цехам.

- А в 37 не хочешь вернуться? Там ты уже хоть кое-что знаешь.

- Нет, там тоже Шостик умер, кто начальник – не знаю. Ребята многие тоже поуходили. Да и на сделку идти, не смогу выработать, получать копейки уже не интересно.

Через некоторое время Саша сказал, что энергетик учебного комбината завода Тунгусов Александр Николаевич, хочет Марию пригласить к себе на должность такую же, как и здесь в 25 цехе. Так что если хочет, может писать уже либо на перевод, лио через расчёт и идти в учебный комбинат завода. Там у мужа все знакомые, он там проводит фильмосъёмки, для разработчиков и работников на станках с ЧПУ. Мария без задержки и без сожаления о 25 цехе перешла в УК завода.

49. В учебном комбинате

- Ну, привет! – весело и непринуждённо сказал Александр Николаевич Тунгусов, энергетик учебного комбината и, естественно начальник участка электриков Ты Марина, мне Саша говорил, да и я знаю, что случилось в этом цехе. Честно, я тоже не смог бы с ними, сволочами, работать. Будешь заниматься драгметаллами, выпиской и получением материалов, которые тебе знакомы. Да и станков у нас тут много и с ЧПУ и просто разные фрезерные и токарные.

-Да, я знакома со всеми станками. И работу тоже знаю – сказала Мария, глядя в глаза новому начальнику. А был он хорошо сложен, моложавый, выше среднего роста. Глаза с прищуром, голубые. Волосы слегка кудрявились, на солнце имели огненный отблеск. В тёмном помещении –темный каштановый цвет. На лице у него красовались веснушки, которые по осени немного поблекли. Голос не густой баритоном, даже как тенор, с лёгкой хрипотцой. Видно, человек нисколько не ехидный, справедливый и умный. И самое главное – не кичливый.

А как ваши ребята на это посмотрят? Потому что в цехе были кривотолки разного рода. Нужно, чтоб сразу место было для меня, и желательно, чтоб не курили.

-У нас там есть отдельный закуток, там столик и шкаф с драгметаллами. И документация тоже имеется, только руки у меня не доходят до неё. Уже нужно отчитываться, а я всё никак. Думаю, справишься.

Мария сопоставила: точно так же говорил покойный ныне энергетик 25 цеха, так же «руки не доходили» до этих делов. И этот энергетик точно так же высказал свою загруженность другими проблемами учебного, комбината, а драгметаллы, это же какая-то ерунда! Да нафига она им нужна! Только установку электрикам уже перестали выдавать из-за задолженности по этим же драгметаллам. И если выдавали, то практически, в долг.

- А насчёт курения,- продолжил энергетик, так там есть такой парень, Витя Акимов, он не курит и гоняет всех из участка, так что не волнуйся. Ребята хорошие, не ругаются. Ну, если проскакивает где то что-то, ты же не маленькая.

Так и перешла Мария в учебный комбинат, в заводе, только ближе к противоположному концу завода, где материальные ворота. Ходила через весь коридор заводской центральной улицы мимо 25, и 37 цехов. Встречала знакомых и тех, с кем ещё недавно сидела и работала в одном коллективе. Было больно и как-то не по себе вспоминать дни, проведенные под одной крышей, дышать одним воздухом и жить одними и теми же проблемами. А теперь Мария в другом коллективе, и никак не согреет душу и сердце, потому что уже и не знает, кто свой, а кто чужой и стал своим. И сколько всего произошло за не столь уж большой период жизни, далеко не лучшего.

Однажды ей повстречалась Наталья, работница 37 цеха, что убирала в цехе во всех пролётах и была нынешней Валеркиной, так называемой гражданской женой. Увидев Маринку, она остановила её:

- Слышь ты, Марина, сколько будешь мучить моего Валерку? Чего ты у него никак не выйдешь из головы? Ты что, встречаешься с ним? У меня такое ощущение, что ты между нами всегда и везде. Он не может быть мужиком из-за тебя?!

- Посмотри на меня, Наташа, я похожа на сумасшедшую? Посмотри на себя: ты высокая, красивая, не глупая. Ну, зубы гнилые подлечишь, станешь прям моделью! Чего ты ко мне прикапываешься? Да я уже, давным – давно, не работаю в этом цехе, я уже чёрте где, а ты всё не успокоишься. Послушай, а тебе не кажется, если я между вами, то, возможно ты лишняя? Или с тобой что-то не то? Может не стоит жить с парнем, пусть даже бывшим женатым, но моложе тебя на десяток лет? Ты же ему как мама, наверное.

- А кто ты тогда, ты же замужем. У тебя дочка. А ты других мужиков соблазняешь.- Вне себя процедила Наталья.

- Сделай милость, приворожи Валерку так, чтоб он видел только тебя. То, что у меня дочка, так и у тебя сын, и скоро в армию пойдёт! Он же намного старше моей дочки. Ведь ты же на порядок лет старше Валерки. А значит должна знать секреты, как привязать к себе молоденького красивого мужчинку! Попробуй удержать его сама, а не можешь – отодвинься. Только помни: он мне не нужен и никогда не был нужен. То, что он подбивал каблучки или дарил кулончики – это всё детский лепет. Из-за этого и Ольга на меня смотрела чёртом. Но ведь я же не просила ничего этого, да и жена не осталась с ним тоже, хоть и родила. Что-то с вами не то, девчонки! Подумайте и не цепляйтесь ко мне. Мне никто и никогда не был нужен. Разберитесь в себе. Да, я замужем, и нет ничего такого в твоём Валерке, чего бы небыло в моём муже. Более того: он даже лучше и благороднее этого Валерика!

- Я предупредила тебя, а ты делай вывод. Потому, что я могу и не стерпеть. Потом очень пожалеешь, если не уйдёшь с дороги!

-Ты, дрянная баба, угрожать надумала! Погоди, А тебе не кажется, что ты не по адресу?! Спроси, кто у него ещё есть, чтобы стоять между вами. А за угрозы – ответишь. Я знаю, кому об этом сказать. Дерьмо ты, собачье! – не стерпела уже Марина. Повернулась и пошла, гордая тем, что не преклонилась перед этой грязной бабой с гнилыми зубами.

Однажды всё же, случилось встретиться с Валеркой. Только это было рабочее время, и Марина шла к заводоуправлению, в энергетический отдел за инструкциями, так как предстоящие экзамены по пересдаче на допуск всех электриков не за горами. Нужно знать, что, где и кому сдавать.

Не доходя до бывшего своего 37 цеха, увидела вышедшего, как специально, навстречу Валеру Германовича. Был он очень чем-то озабочен. Шагал широко расставляя ноги, как все моряки, которые только что сошли с палубы. Эту походку Мария могла бы узнать даже за много километров. Ведь несколько лет работали в одном коллективе, под началом одного мастера. Он всегда помогал Марии, когда что-то тяжёлое, при автоклавировании готовой продукции, и пели тоже вместе на сцене. Помниться, Валерка даже пел для Марии свою армейскую песню, У него приятный тенор, очень спокойный и мелодичный. Хороший парень, но Мария его не любила. Нравился – да! Но нравиться могут многие, но это же ничего не значит. Невольно подняв голову, Валерка оторопело остановился, и, смущаясь, подошёл, чуть ли не вплотную, к Марии:

- Господи, как давно я тебя не видел! Ты нисколько не изменилась. Такая же прекрасная. А ты мне всё время снишься, Мариночка. Давай встретимся с тобой, где нибудь, как нибудь. Как жаль, что всё так в жизни получается, что мы не можем быть вместе. Давай встретимся, ну пообещай мне!

- Погоди, Валера, ты не ошибся? Ведь ты же не один сейчас. Да и сын у тебя, И Ольга где-то в воздухе витает. Все мне угрожают, у кого-то я в постели третьей каждую ночь! Валера, что за новости: женился – живи спокойно. Зачем я тебе? Уже прошло много времени, можно и повзрослеть, правда? Недавно твоя Наталья встретила меня, грозилась, что моему мужу скажет, что навредит мне! Ты знаешь, вот не боюсь, но ненавижу. Не любишь – не живи. Любишь, отдавай тепло и нежность той, которая с тобой. А за угрозы она ответит. Всё, будь здоров! Не трогайте меня. Пожалуйста! Я не твоя женщина! И ты это знаешь, должен знать!

Прочь! Теперь прочь! Чтоб не пожалеть, не попросить прощения, не кинуться на шею. Просто жалко его, как друга, ведь вместе и работали, и пели, и встречались каждый день по работе, помогал. Ну, спасибо, но прошло же!

Не знала Мариночка, что это была последняя встреча с Валеркой. Однажды, зайдя в медсанчасть завода, она увидела отца Валерки с чёрным носовым платком в кармане. Смотреть на него было просто больно. Что случилось? Но подойти и спросить не решилась. Думала, с матерью Валерки что-то…

Зайдя, как бы по дороге, в 37 цех – снова эти чёрные ленты, и портрет… Валерки! В черной рамке!!!!

Девочки, милые, что это случилось? Что - то с Валеркой?! – спросила Марина у Людмилы и тётя Муни.

- Ой, не спрашивай! Эта тварь, Наталья, оказывается самогонщица. Валерка жил с ней где-то на Абиссинии в гнилом доме, и вместе с ней варили самогон. Однажды, когда эта тварь была на работе, Валера включил аппарат, так она приказала ему сварить водки, что - то там нужно было ремонтировать дома, а это валюта такая у неё. Что - то пошло не так и аппарат взорвался, Валерка получил 70 процентов ожогов тела, Ведь был же почти раздетым. Вот и сгорел, почки не выдержали. Просил только об одном: чтоб сына его не бросала, так как чувствовал, что ему осталось немного. Мать сейчас в психиатрической больнице. Это и хорошо. Потому что сын Валеркин тоже погиб трагически. На уроках его учительница выгнала из класса, чтоб не мешал. Он зашёл в трансформаторную будку, нужду справить по маленькому и его убило током. Вот такая судьба этого прекраснейшего парня. На флоте три года отслужил, -старался вернуться домой, а дома хуже, чем на войне. И всё из-за этой скотины.

Родителей можно понять: Ольга уехала на Дальний восток, встретившись в Николаеве с корейцем. Валерка не отдавал ей сына.. Ольга ещё и не знает об этой трагедии. Лучше бы сына забрала с собой, жив бы остался. Хоть кто-то был для родителей отдушиной. А так совсем одни теперь.

- Тётя Муся, Тётя Люда, что же такое происходит: люди, которые дороги нам, уходят куда-то без возврата. Вы же слышали за 25 цех, что там произошло? Я думала, сойду с ума! Сколько похорон, трагедий, слёз! А сейчас…Господи, пусть ему земля пухом. И мальчишечку – то Стасика, как жалко! И родители у него славные. Что им теперь осталось, только фото от сына и внучка.

-А эту дурёху теперь прокуратура тягает за самогоноварение и за гибель, из-за неисправности этого гамуза. Вот теперь пусть ответит за всё. Может, страсти и поубавиться к молодым ребятам.

-А вы знаете, что она мне угрожала? Видно, что Бог шельму пометил, только это она должна была этот самогон варить, стерва гнилозубая!

С тяжёлым сердцем после этих новостей, Марина ушла к себе иприступила снова к работе. Да ещё на новом месте, ведь новые люди, новые порядки, как бы там ни было, а нужно приспосабливаться.

Вскоре, Мария, перезнакомилась со всеми работниками: в учебке с инструкторами для школьников; в управлении - с начальником Литовченком Владимиром Ильичем, Тараненком, его заместителем, с секретарём комбината – Людмилой Пройдисвет, и табельщицей Катей Голубковой – сожительницей Тунгусова. Правда, они уже растили дочку Настю, хорошенькую, золотоволосую, как сам Тунгусов. Катя стройная, брюнетка, волосы длинные, ниже пояса. Сказать, что она красивая – нет, миленькая, интересная, красивые тонкие ручки, выше Маринки. Её манера растягивать слова и криво улыбаться, была столь необычная и чисто индивидуальная только для Кати. Главный козырь Катерины – красивые длинные волосы.

Катерина слишком часто стала привлекать и Маринку в табельную, подменять, когда нужно было отлучиться.

Люда Пройдисвет очень броско красилась, высоко делала начёс, но если это всё убрать и смыть – курица ощипанная. На руках большие пальцы были деформированы, укорочены и толстые. Да ещё и левша, писала левой и очень неразборчиво. Как такая гусыня там могла работать да ещё секретарём. А уж что болтунья, так пальца в рот не клади. Всему свету по секрету. Соответствие своей фамилии полное. Даже то расскажет, что и не спрашивают. Замужем. Двое деток, тогда ещё маленькие были.

На участке механика учебного комбината Щурова Ивана Макаровича тоже много ребят, разные: и весёлые и серьёзные. две женщины –маленькая, как Маринка Аня Барыбина и молодая восемнадцатилетняя девчонка Таня Синичкина. Обе они ездили на электрокаре, подвозили тяжёлые материалы и отработанные на сдачу в другие цеха, детали. С Маринкой часто и густо ездила Танюха Синичкина, из Лесков, откуда и Валерка, и тётя Муся, и Людмила Пустовойтенко. Сдружились. Было не плохо, уже привыкала, старалась вовремя привозить материалы, всё сдавать в кладовку к девчонкам кладовщицам, для дальнейшего распределения электрикам и всем, что и кому нужно. Выбираясь на модульные склады за материалами, ездили по всему заводу! А он огромный, Черноморский судостроительный завод! Как отдельный город. Здесь всё есть: множество цехов, разного плана, столовые, лабораторные цеха, для просвечивания сварочных швов на кораблях. Самое главное достояние – это модульные склады, величественные, модернизированные на то время по последнему слову. Были также стекольное производство, посудные, мебельные, для оснащения кораблей и судов разного размера и назначения. Медико-санитарные отделения, аптеки, и многое другое.

Но главное достояние ЧСЗ – стапеля, где рождались великаны корабли, которые потом спускались по этим стапелям на выход в море, в океаны, в другие страны, заказчицы этих судов. И вт раъезжая по этому производственному величеству, танечка рассказывала Марине, где, что, как расположено, куда пешком можно добраться, а куда и вовсе не лезть. И движение здесь по улицам и проспектам заводского города такое, как у настоящего жилмассива. Много интересного Мариночка узнала за столь короткий срок, работая в учебном комбинате. За всё время работы в цехах –совсем не вникала в такие подробности предприятия. В 25 цехе за материалами её одну не отправляли и ездили только одной дорогой и на один модкльный склад.

Но вот один недостаток у Тани всё же присутствовал: встречалась только с женатыми мужчинами и страдала от этого и сама и те, кто её окружал. Не красавица, светло-русая, немножко с веснушками, но еле заметными. Разговор был чисто «лесковским» с таким своеобразным выговором. Без образования, только курсы вождения электрокара. Ну и то хорошо. Всего же восемнадцать лет.

Так и привыкала Марина работать в учебном комбинате. Частенько заглядывал Саша, снимали и хронометрировали работу станков с ЧПУ, разрабатывая методику обучения молодых кадров для судостроительной промышленности. Ведь корабли разрабатывают конструкторы и инженера, но воплощать идею этих разработок предстояло рабочим, притом высококвалифицированным. Для этого и нужна была работа таких организаций, как центр НОТ. И муж ездил везде, внедряя новшества, паял схемы на электронные указки на электронных щитах, для приёма экзаменов обучающихся в ПТУ молодых кадров завода великана.

Марина знала, что муж как- бы, всегда рядом, как невидимая чакра, охранник для неё. Потому все, с кем встречалась, никто не был достойнее её Саши. То, что не очень харизматичен, не мог добиться ничего, ну это уже другое. Может, научится, ещё добиться, жизнь только вначале пути. Есть надежда, что всё образуется.

50. Свет в окне квартиры

Проработав какое-то время в учебном комбинате, и уже практически привыкла к новым людям, к новому руководству. В душе всё ещё Марина надеялась на улучшение условий жизни дома. Ночами, когда Саши не было, он уезжал по прежнему по союзу, с открытыми глазищами, в высоченном потолке сверлила «дыры», думая, как жить дальше. Дочка растёт, жизни личной нет. Уже и молодость вскоре помашет рукой, а она ещё и не жила нормально. Помниться, когда была в 37 цехе, тогда они ещё у дяди Вани жили, сшила себе платье в синий с белым горшком. После очередного отдыха на море, вернулась в цех на работу, даже Шостик не мог налюбоваться девчонкой. А уж как мужики из других цехов выворачивали головы и пытались сосчитать горошек на платье, - это было очень забавно. Тогда ей было ровно 25. А сегодня уже за тридцать. А сколько всего произошло, мама дорогая! Скольких людей уже нет! И, вот эта девчонка, как её назвала одна из женщин на Декабристов «цисарочка», сейчас в темнице сырой и вонючей, Рядом мирно спит дочурка, родной незаменимый человечек. Ради неё осталась с мужем. Не будь дочки, уже или уехала б, или нашла что-то другое. Но, видно судьбе было так угодно сложиться, чтоб страдать и бороться вместе с ним за место под солнцем.

Однажды, когда Тунгусов подошёл к Марине и спросил:

- Марина, а ты учишься, где нибудь? –

- Ой, да! Александр Николаевич, а почему вы спрашиваете?

- Да тут приходил какой-то парень и спрашивал тебя, почему в техникуме не появляешься?

- Господи, да у меня сейчас голова забита другими делами. Дочку не могу одну оставить. Боится одна дома вечерами. А Саша как всегда – ту-ту! Вот и запустила. Да уже и не знаю, успею ли выровнять ситуацию.

- Нет, ты должна хоть появиться в техникуме. Это хорошо, что учишься, потому что с меня тоже спросят, кого я взял.

- Ну, да ладно! Раньше - то вы не спрашивали, а теперь, когда выяснилось, вдруг, нужно. Да я и сама знаю. Уже два года прокалантала. В другом факультете уже и закончила б, а тут ещё столько же нужно.

- Ага, а вон и муж твой появился и сияет, как новая копейка! Привет, Саня! Как съездил, Где был?

- В Выборге был. Вот только сейчас с корабля и на бал. Нам квартиру выделяют! Уже сказали где, на каком этаже и когда можно заселяться.

- Что?!! Господи!!! Неужели свершилось!!!- орала Мария на весь учебный комбинат. Тунгусов смотрел на Марию так восторженно, как будто он получил эту квартиру вместе с ней.

Был февраль 1985 года! И включилась радость в её жизнь – несказанная! Пошли на вновь выделенную по ордеру квартиру, чтобы посмотреть. Район тот же новый – Намыв, где когда-то выделяли и семье Козловцева Славы.

Дома все, как близнецы-братья, панельные, серые, девятиэтажные. Расположение только под разным углом.

Дом, в котором будут жить ребята, стоял параллельно речке. И квартира у них на пятом этаже, номер № 55, с видом на реку. Окна – большущие, светлые. Кухня огромная, по сравнению с той, что сейчас. Мария радовалась, как ребёнок! И дочка тоже, рядышком, прыгала от новизны и места. Пришла на лыжах, поскольку февраль и снежило. Зал – приличный, восемнадцатиметровый, имел выход на огромную длинную лоджию. И это всё для них теперь! Хоть бы не сойти с ума! Осталось только доработать то, что не смогли доделать строители. Всегда оставляли за собой хвосты и недоделки. Но для молодых людей, получивших своё гнёздышко, это не имело большого значения! Доделают. Переделают. Главное – они теперь хозяева и сами по себе.

Несколько выходных Саша и мужчины ходили, доделывали, ремонтировали, отмывали, подклеивали и подбивали. Ну вот, теперь можно и перебираться.

Вскоре, наступило то счастливое время. Ребята переехали в уже только свою квартиру, И опять Сашу отправили в командировку, в какую-то Сосновку. Где она, Господь её знает. Мария с дочерью в новой квартире остались вдвоём.

Выйдя на работу, уже прошло несколько дней после переселения, как вдруг, Марию приглашают к телефону: Кто бы это мог быть? С чувством какого-то страха взяла трубку:

- Вы Тореева Мария, которая проживает по адресу Лазурная 10-в, кв.55?

-Да, это я. А кто вы? Что случилось?

- Мы из ЖЭКа 24, дом относится к этому ЖЭКу. У вас там порыв в квартире. Мы звонили на работу вашего мужа, но его нет, пришлось разыскать вас. Приезжайте, срочно и откройте квартиру. Будем смотреть, что произошло. Иначе вы не сможете вскоре войти в квартиру.

Летела, словно на крыльях на машине энергетика. Когда вошла в квартиру, увидела, что не прорвало, а стало затапливать туалетную комнатку, все фикалии поднимались из унитаза и выходили на пол.

- Боже мой! Что это? Откуда это?!

- Тут же стояли ребята из жилконторы, сантехники, обслуга этого района.

- Ну что, давайте смотреть, что тут. Ведь дом совершенно новый. Где и что могло произойти? - никак не могли понять.

Мария стояла радом. Взволнованная и с нескрываемой тревогой смотрела на булькающий унитаз, не зная, что же теперь будет, и когда это устранят. Жить то им негде, а фикалии всё больше поднимаются и лезут в комнату.

Причина: воду подавали очень редко, потому что ещё не все заселились. И газа тоже не было. Нужно всем пройти инструктаж в газовой конторе. И те, кто уже всё прошёл, пока жили с плитками, и причиной затопления водой отпадало сразу.

Долго сантехники ходили взад-вперёд, не зная, что произошло! Где начало этой беды? Мария села на кровати и заплакала. Вот такая радость в этих квартирах. Не успели получить, как дерьмо валиться на голову!

Подошёл Володя, мастер и бригадир над всеми:

- Мариночка, не плачьте, найдём. Думаю, не так всё страшно Единственно, если люди забили ветошью или чем - то ещё, придётся разбирать стояк или долбить полы.- Сказал Володя и погладил Марину по плечу. Затем присел на кровать и стал обнимать и приставать к ней уже по серьёзному. Ничего не понимая, Марина вскочила и сказала:

-Это что, тоже входить в ваши обязанности успокаивать таким образом. Ну - ка, сейчас же выйдите или перестаньте приставать! Думаете, если слабая, беззащитная, то можно позволить вольности и приставать?!

- Ладно, Мариночка, извини, не ругайся! Я просто подумал…

- Что, подумал? Что сучка! Этого мне ещё не хватало! Найдите, пожалуйста, причину и, думаю, вам больше здесь делать нечего.

Долго ещё ходили мужики. Уже созвонились с бригадой строителей, чтобы разбирать стояк. Затем Володя обратился к напарнику Толе, высокому. чёрному гуцулу.

-Слушай, Толя, а давай ещё заглянем в нижнюю квартиру, может там что-то забилось.

Там внизу, ещё не поселились люди, и ключи взяли в ЖЭКе. Когда открыли дверь – уже не просто ужаснулись! Пол в прихожей этой квартиры был полностью, до самого зала, покрыт гнилостной водой из унитаза, все текло под линолеум, и тут же замерзало! Обои в комнатах упали и висели аркой, как будто их кто выстроил специально. В туалете был смрад и из лючков стояка висели жёлтые толстые сосули, которые наростали с каждым сливом воды с верхних этажей, где уже поселились жильцы.

Вот оно дошло до пятого этажа, затем поднялось бы выше, если бы Марина не заселила квартиру.

А причина была проста, как мир! Строители, уходя из этой квартиры, не закрыли окно на кухне. Ударил крепкий мороз, очень сильный. Всё и замёрзло.

- Ну вот, теперь всё ясно! Нужно размораживать и лить горячую воду.

Ну вот, Мариночка! Всё разъяснилось. – обратился Володя к женщине, которая всё ещё пребывала в слезах и с раскрасневшимся, как роза, лицом, теперь стала успокаиваться. - Вскоре всё уберём. Вот только кто сюда поселиться и что он будет делать с этой квартирой, это же уму не постижимо! Пускай строители отдуваются за такую халатность.

Вся вода, которую Мария собирала ночами, чтоб был запас хоть какой-то, ушла на очистку и разморозку наледи на стояке в нижней квартире. Затем мужчины бегали к речке, долбили лед и носили на разогрев во дворе, чтоб не тратить энергию, на газовой горелке размораживали на улице и поднимали вручную вёдра с водой. Лифт тоже не работал. Хорошо, что не девятый этаж.

У себя Мария старательно всё отмыла, очистила. Да собственно, грязь была только в туалете, а там плитка. Поэтому не сильно - то воняло. Вскоре всё закончилось. Все окна позакрывали и сантехники ушли. Мария долго ещё приходила в норму. Скорее бы дали уже воду, потому что и кушать теперь не будет из чего приготовить. Придётся искать источник воды, если не включат.

Вскоре командировка закончилась, и вернулся Саша. Мария рассказала ему:

Вот, как только ты уезжаешь, обязательно, что нибудь да случится. И сейчас, произошло то, что ни словами сказать, ин в сказке описать.

- Ну, видишь, я же не могу сейчас, тем более, когда дали квартиру, отказываться от этой работы. Нужно же как то себя проявить. Да мне уже говорили, что меня разыскивали и девчонки дали твой номер на работу.

Постепенно жизнь налаживалась, только что-то Мария заметила, стало поташнивать, появились головокружения. Иногда до потери сознания. Не понятно, что такое. Потом была задержка в женских делах. Решила пойти к гинекологу, провериться, что же такое. Неужели ранний климакс? Ведь и не живут так, как бы нужно. Правда, когда поселились в квартире, дали волю своим чувствам, расслабились и поняли, что жизнь налаживается…

И вдруг непонятно что. Анализировала своё состояние. Уже почти 10 лет ничего не было, да и муж переболел эпидпаротитом, после чего сказали, что на 80% не может ничего быть.

Гинеколог не сказал ничего такого, просто спросила:

- Вы замужем? Будете рожать или как?

- Что?! Кого рожать? Я что, беременна?

- Да, а вы чего хотели? Разве не поняли, что у вас токсикоз. И уже почти три недели беременности. Так что поздравляю. Дети есть?

- Да, дочка, 9 лет. В апреле будет 10.

-Ну, вот и хорошо! И нянька, и теперь лялька. Так как, ставить на учёт?

-Да конечно, конечно ставьте! – обрадовано сказала Мария. А сама подумала?

-Господи, это же надо! Нежданно и не гаданно. Сколько она лечилась после того злощасного аборта, когда её чистили 30 минут и было сильное воспаление. Это было ещё на Декабристов. Да куда же тогда было рожать? Ни кола, ни двора! Зато теперь! Только всё начинать сначала: пелёнки, распашонки, коляски, соски. Боже мой! Кто же ей поможет? Ведь всегда сама, всегда с детьми только одна и лечила, и поднимала.

Ходила нормально, пока не наступило лето. Ребята на работе были рады, что будет ещё один гражданин. Ведь у Юры Кладко, парня здоровенного и мускулистого только что родился сын, почти полгода назад. И у Пети Дышловенка, толстенного и лысого, еле дышащего, как астматик, тоже родилась девочка. И 23 февраля, уже после всех этих перипетий Марина всех мужчин, по отдельности, каждому подарила подарки, которые были, как нельзя, всем кстати. Полмесяца, каждый день, носила в сумках каждому по отдельности и складывала в ящик. Ребята так и не поняли, когда она всё это оформить успела.

Зато 8 Марта её на такси везли домой, как королеву, с подарками и цветами! Подарили столько, что не сразу можно было и применить. Женщины с завистью смотрели, когда Мариночку увозили после торжественной части.

- Ну, вот, Мариночка! – сказал Александр Николаевич, - Муж не будет ревновать, что ты, как только перешла к нам, так и забеременела. Видишь, какая у нас настоящая положительная энергетика. Мы очень рады за вас, ребята! Точно! Счастья вам. Вот только снова я останусь один, с этими драгметаллами - как-то грустно сказал энергетик.

-Да ладно, Тунгусов, - сказала Мария. – Заставьте Петю или Юрку Кладко, которым не совсем понятен мой хлеб, пусть они попотеют над этими бумагами. Спеси,возможно и поубавиться.

- нет, Мариночка, я сделаю по-своему. Я просто дам поручение моему эрудиту – Виктору Акимову. Он серёзный и работоспособный. Такой не подведёт. Остальные – лентяи и хамы.

51. Первые гости

На летние месяцы приехала сестра Саши Светка. Приехали втроём с мужем Мишей и малым пацаном Женей. Светлана вышла замуж ещё в 1982 году осенью и после «залёта». Муж её Мишка ушёл служить в армию, и вскоре узнал, что Света беременна. Стал обвинять Светлану в измене и сына не хотел признавать даже несмотря, что похож на Михаила, как две капли воды. Мать Михаила настояла на свадьбе, зная, что Светка верна её сыну.

Очень им понравилась квартира, улучшенной планировки и так, как речка близко, всё новое, ещё не занюханое. Правда, видно, что не обжитое. Только что куплены, и мягкий уголок, и кухонный набор Мария везла из ЧСЗ, и мебельную стенку, на которую записывалась в мебельном магазине, а затем поняла, что нужно дать «сверху» чуть-чуть грузчикам из магазина и будет мебель стоять дома. Так и сделала, поскольку ходить, отмечаться каждый день, не было времени. И вскоре квартира была с мебелью, коврами и всем, что только нужно. Ведь получала неплохие деньги, работая в 25 цехе, откладывала на книжку. Вот и результат.

Женька, сын Светланки, слишком непослушный, шумный и каверзный мальчуган. Было ему на то время года три. Никого не слышал, только когда ему читали книги, слушал внимательно и сидел столько, сколько длилось чтение.

- Женя, ты что делаешь?! Зачем рвёшь мебель?!- закричала Мария. Посмотри, Света, он где-то взял гвоздь и порет по мягкому поручню кресла! Скажи, чтоб он этого не делал. Мебель же новая.

-Ах, ты ж гад такой! – Заорал Михаил. - Хрясь! И ребёнок в слёзы! – Мишка его просто ненавидел. Ведь можно же было решать по-доброму, как-то по - отцовски. Нет! Всё через мат и слёзы!

Затем стали ругаться со Светкой. Мишка жутко психовал по каждому поводу, убегал на речку, и в экстазе и под шафэ, кричал:

- Всё! Я пошёл топиться! Я тебе не нужен!

И правда, будучи на подпитии, с разбегу плюхался в речку и плыл туда, где поглубже. Мария смотрела на это безобразие, как он измывался над Светланкой, той девочкой, которая была так добра к Маринке.

- Саша, я не могу больше. Скажи Михаилу, если будут шуметь, я просто не выдержу. Мне и так плохо, жарко, да ещё и они тут со своим Женей, который уже столько всего испортил.

- Ладно, предупрежу. Я просто посоветую идти к бабушке. Правда там тоже иногда приезжает Сергей с Валькой. Кстати, мама написала, что приезжает, хочет посмотреть невестку новую.

Света и сама поняла, что Марине плохо, и что они доставляют неудобства и шум, сами уехали к бабуле. Приезжали только на выходные, а затем уехали совсем домой в город Отрадный. Саша сам их тогда всех проводил, Мария оставалась дома, так как очень плохо себя чувствовала.

Но со второй половины лета ещё одни гости пожаловали : это уже старший брат Гена с женой Олей. И с почти ровесницей Оксанке дочкой Светланкой. Ольга родила Светочку, будучи ещё в Отрадном, когда жили в бараке. Этот малосемейный барак им выдала нефтекомпания, где жили работники нефтяной отрасли. И Генка получил комнатку, как молодой специалист. Ольга, правда, чаще находилась у свекрови, там трёхкомнатная квартира, и Светка, сестра Гены и Саши, тогда ещё могла помочь Ольге. Марина с Сашей, когда приезжали в город Отрадный в 1980 году, на встречу выпускников Сашиного класса, видели эту комнату, где обитали Гена с Олей. Светланка была маленькая - четыре года. Тогда Мария завидовала Ольге, что есть свой, хоть и маленький, но свой уголок. А они с Сашкой ходят по квартирам, а тогда ещё в самовольно заселившемся. Жильё, в полуподвале.

Затем, Гена с Ольгой и Светланкой приезжали, но к бабуле или останавливались у Марии в Коблево, на море, где почти каждое лето Мария возила дочку. Саша не любил отдыхать, поэтому вдвоём с Оксаночкой и работницами из завода. Было всегда весело и очень хорошо. И Оля со Светкой тоже загорали, грелись на солнышке после Сургутской зимы, куда они уехали по направлению Гены на работу. В студеную Сибирь.

Геннадий, работая в Отрадном, понял, жить там было не интересно, заработки невелики. Рост по карьерной лестнице не предвиделся, пока что. И он с семьёй совершенно не противился направлению в Сургут, там работал на нефтедобыче. Ольга устроилась на фабрику индпошива и даже заведовала этим ателье. Зарабатывали неплохо и каждый год то в Геленджике, то в Сочи ездили, то в Крыму отдыхали. А затем пару раз в Коблево в «Черноморку» к Марине с Оксанкой.

Но сейчас Мария, получив квартиру, да и беременность, оставалсь дома, Оля видела, как тяжело давалась вторая беременность, жалела и ухаживала, готовила и мыла сама. Не загружала Мариночку. С продуктами тоже не было проблем. Покупали самое лучшее и дорогое. Это совсем другой подход в сравнении со Светланой и Михаилом.

Девчонки, дочки Оксана и Света, очень сроднились. Ведь почти одинаковы возрастом, разница всего в один год. Ходили вместе на речку с Генкой и Олей. За продуктами, помогали по квартире.

На работе все относились к Маринке, как к хрустальной вазе. Берегли, и уже она не ездила по модульным складам. Ребята сами получали материалы.

Но отпуск быстро проходит. Вскоре и Генка с Олей уехали на Север. Все побывали за это лето у Саши! Только Сергей, где-то там, кантовался с этой цыганкой. И все же, к концу лета мать приехала из Отрадного и сказала, что хочет увидеть, где живёт Сергей и с кем.

Встретившись ранее с дядей Ваней, она слышала, как тот, увидев Валю, сказал, что такого чучела не пожелал бы и врагу:

- Где он её раздобыл, ну цыганка тебе, да и только. Тамара, может, ты на него подействуй.

- Марина, Саша, поехали к Вальке. Посмотрим, что там за хозяйка, как её боготворит бабушка.

Как не хотелось ехать в неизвестность, но Саша не мог отказать матери. Собравши силы в кучу, поехали в село Калиновку. С огромным трудом нашли дом по указанному адресу.

Сказать что то, что предстало взгляду - был дом, ничего не сказать. Это была такая развалина, в которых уже давно люди не смогли бы жить. Вокруг, по соседству стояли красивые, ухоженные в цветниках и зелени дома, пусть не такие - то уж и шикарные. Но опрятные и побеленные. Здесь же - полный кошмар!

Но во дворе стояла отстроенная скромная времянка, видно недавней постройки. Оказывается, Серёжка выстроил за год уже такой домик, маленький, но аккуратный. Там поселили маму Валентины, поскольку сильно болела и после операции на щитовидной железе чувствовала себя очень плохо. Поэтому её отселили из дома..

В доме же был несусветный ужас. В сенях бегали куры, кошки и собаки, лакали, грызли и клевали что-то из одной плошки, везде грязь, смрад, грязнющие засаленные занавески висели кое-как на двери. Даже маленький поросёнок забежал, почавкал тоже с общего блюда и выскочил, кувикая, во двор.

Войдя в первую комнату – вроде, как жилую, увидели комнату, погружённую в темноту от копоти. Видимо, когда разжигали печь, она дымила, и всё покрылось чёрной пеленой. Стены не оштукатурены, ободраны, вокруг накидано в навал кучи тряпья, полно мусора. Посредине комнаты стояла замызганная, не определённого цвета, детская коляска, в которой лежала немытая маленькая девочка в одежде и в сапожках, укрытая слегка каким - то рваньём, тоже не имеющим ни цвета, ни вида.

- Маринка, пройди на кухню, поможешь мне приготовить - сказала Валя.

- Нет, она никуда не пойдёт, она плохо себя чувствует. Уже почти семь месяцев, поэтому я помогу - сказал Саша. – Что там делать?

- Пощли под навес со стороны улицы возле забора, там таганок, будем жарить картошку и мясо. Сергей мне не сказал, что вы приедете. И я совсем не готова.

Под навесом, опять-таки, был страшный беспорядок. Таганок электрический, весь заросший жиром, прогоревший и еле держались провода и спираль. Под потолком навеса паутина нависшая похлеще самого навеса. Пауки сидели по углам и жадно смотрели на будущую, как им казалось, их жертву.

- Не волнуйся, Валентина. Если ничего нет, достаточно чая и всё. Мы просто приехали познакомить маму с тобой. - сказал Саша. Увидев такое, и аппетит пропал, буквально напрочь!

-Представляю, что она подумает обо мне.

_ Подумает то, что увидела. А как ты хотела? Баба тебя разрисовывала, что и хазяйка и багачка, мае дом и корову.

- Да что я сама могу сделать без мужика в доме. Он и был, да ничего не делал.

_ Да ладно, Валя, мы, наверное, будем отдыхать. Особенно Марина. Она устала. - сказал Саша.

-Хорошо. Будете спать в этой комнате с вашей мамой вместе. А мы с Сергеем ляжем в той, где малышка, ну а моя мама у себя будет спать.

Мать Саши была в шоке! Видела бесхозяйственных, но таких засранок не встречала! Сколько находились в этом доме, столько и возмущалась. Постель, куда всех предложила уложить «супер - хозяйка» вся в грязи и песке. Такое ощущение, что и молодые также не снимали обувь в постели. Поэтому протрусили на улице простыни и пододеяльники, да и улеглись прямо в одежде, чтоб не соприкасаться телом к этой антисанитарии.

Утром, чуть свет, все собрались и уехали с тяжёлым сердцем в Николаев. Мама сожалела, что Сергей опустился до такого семейного «счастья». Хотя может ему на пользу пойдёт. Ведь пил же, гад, по – чёрному пил.

Много рассказывала мать бабе за её «хвалёную» Вальку, и сказала:

- Если ты её пропишешь сюда, я никогда к тебе не приеду. Умрёшь, пускай тебя эта срань и вонь хоронит. Ты бы видела, что там творится.

- Так вона ж одынока, чоловика нэма, то й опустылаась так. А зараз выйдэ замиж и будуть разом хазяйнуваты. А пропысуваты я никого не збыраюсь, Сэргий пропысаный, та й то тилькы того, що раниш пропысала. А цю його Вальку, та ни, нэ буду. Нашо воно мэни.

Вот такое впечатление семейное счастье у Сергея. Долго ругала этого мозгового калеку, воспитывала всё. Только зря уже это. Он вырос. Но не повзрослел. Остался взрослым ребёнком. И надежды уже нет, на то, что повзрослеет. Радовалась тому, что у них нет пока детей, и чтоб и не было. Кому? Зачем?

52. Сын родился

Получив квартиру, через некоторое время решили отпраздновать новоселье. Марина ходила не сильно большой, да и токсикоз не так уж сильно донимал. С дочкой чувствовала себя тяжелее гораздо.

Бюджет был подорван, деньги ушли на квартиру, которую всю обставили сами, без посторонней помощи. Пока Мария ещё работала, то решили отпраздновать, как для неё, ненужное новоселье. Закупили китового мяса, тогда его завезли много во все рыбные магазины Николаева. Сыр, колбасы, копчености и прочее - всё постепенно приобреталос. Готовили тоже сами вдвоём из Саней. Ни Мила, ни Зина ещё не знали, что у ребят уже своя квартира. Да видно, их это даже нисколько не интересовало. Так вдвоём и вертелись, как белки в колесе. Да и так намного лучше: надежда только на самого себя!

Наконец всё приготовлено. Наступил день празднования. Были только Сашины сотрудники из центра НОТ, которые радовались за ребят, что они, столько пережившие, остались с чувством юмора, доброжелательные и смогли даже новоселье отметить. Поместились все человек 30. Столы ломились от закусок, выпивки и сладостей. Танцевали так, что женщины, на жёстком новом линолеуме, оставили надолго следы от своих острых тонких каблучков.

Наступил октябрь. Саша, на центральной городской улице Советской, случайно встретил Валеру Гоношилова, брата подруги Леночки. Он выучился уже и работал мастером по холодильным установкам. Поговорив с ним, сказал, что получили новую квартиру. Дал адрес и пригласил на один из выходных в гости всех Гоношиловых и Вирченко.

В этом же месяце, совсем нежданно приехали отец Саши. Тоже решил посмотреть на новое жильё детей. Настоящую квартиру, уже их, собственную.

- Ну, теперь никакая баба, никакой ЖЭК вас не выселит, не выгонит, и не будете нервничать – сказал отец. Ты, мариночка, знаешь, я в своё время тоже был не в чести своей тёщи, так сказать. Она и мне и Тамаре, да что там говорить, так попортила жизни. Я вас понимаю.Теперь вы сами по себе.

В этот день приехали гости: тётя Пана, дядя Коля, Валерка брат, дочь Оксанка и Лена, да с ещё совсем маленьким мальчиком. Мужа Лены с ними не было.

- Господи, а это кто же такой? Леночка, где же ты взяла такого красавчика?

- Это у нас Виталик, сын, ему уже третий годик. Ты же не приходишь к нам, вот следующий визит, видно, будет, когда в армию его провожать будем.

_ Ленок, если бы ты знала, что за эти годы произошло, ты бы так не говорила. Мне было не до походов в гости. Перекладывать свои проблемы на других людей - это не в моих правилах. Ну, надеюсь, сейчас будет по -спокойнее. Уже своё жильё, А там появиться малыш, будем чаще встречаться.

- А когда тебе рожать, Мариночка – спросила тётя Пана. Может тебе чем-то помочь? Ведь родителей твоих нет, тяжело будет всё приобретать самой. Ты приходила несколько раз, когда ходила с Оксаночкой, запомнила, как нужно и что делать. А вязать научилась? Если что, скажешь, мы тебе ещё расскажем, научим, доставим,

- Думаю, рожать в средине ноября, может в конце. Страшновато, но что ж поделать, если раньше не было где жить, вот и получилась такая пауза между детками. А за помощь, да чем вы теперь поможете? Просто Саша часто в командировках, а так, сейчас уже все удобства, не так будет накладно. А вязать немного научилась, запомнила, то, что вы мне показывали. Оксаночка была в костюмчиках, которые я вязала, потом отослала старшему брату Саши, у них девчонка младше Оксаны на год.

- Так мужчина должен ездить, должен зарабатывать, а не держаться юбки дома. - Как-то не совсем дружелюбно, сказал отец Саши.

- А что, только женщина должна рыться в пелёнках и ночами не спать? У вас самих - то сколько детей было?- спросила строго тётя Пана.

- У меня их четверо. И всех растила Тамара. А что, если я сутками на буровой. Я же работал сменным диспетчером, сутками не вылезал из диспетчерской, А иначе, как их было прокормить. Да хоть квартиру получил и деньги были. Правда к Тамаре мать приезжала, сильно ей помогала. И детей к себе забирала, старших. Конечно, было тяжело, но Марина сама решила рожать, вот пусть и растит. Мы далеко живём,

- Ничего. Ты ещё молоденькая! Всё будет хорошо – подзадорила тётя Пана. – Вон Ленка, родила, тоже не сразу. Тоже большой разрыв. Правда, могла бы и не рожать. Там и одного ребёнка много.

- Ладно, мама, всё нормально. Помиримся. Валерка сейчас у своих родных. Ничего не помогает по дому. Не знает, даже самого элементарного, что такое батон, когда идёт покупать хлеб. И смех и грех. Но он же учится в институте, когда ему сильно помогать?

Марина, а где твоя самая красивая сестра, как её, Мила или как там? – спросил отец Саши, уже изрядно приняв.

- Да у меня их две и обе, вроде, как ничего.

- Это что-то непонятное – сказала тётя Пана. Как по мне, то красивее Маринки нет никого среди них.

Все с нескрываемым сарказмом посмотрели на отца Саши. Потом Лена спросила:

- А у него всё в порядке с головой? Что это он такое городит?

-Да нет, всё нормально. Просто о чём-то нужно говорить. И сестру он почти не видел, кроме как на фотографии. Я сама удивлена таким разговором.

Две Оксанки поговорили о своём, о девичьем. Тётя Пана и дядя Коля приглашали Маринку и Сашу к себе, посмотреть, как обустраивать квартиру, чтоб зимой было тепло, а летом прохладно. И ещё покажут секреты хорошего домового мастера.

Вскоре все разъехались по домам, и осталось ощущение тепла и доброго отношения к друг другу. Так хотелось надеяться на это и быть уверенным, что так и будет вечно.

Стационар в роддоме. Плановый визит к врачу показал, что необходимо лечь на сохранение, так как матка в тонусе. Не хотелось, но что поделаешь. У дочки длинные волосы и нужно было ухаживать за ними, заплетать. Муж не умел этого делать, и приходилось отпрашиваться у лечащего доктора, чтоб Марию выпустил в приёмный покой, заплести девочку. Так и находили выход. И по поводу кормёжки, тоже консультировала, как и что приготовить. Ну, конечно, душа была не на месте, потому что знала, муж не совсем домашний. Помниться, живя у дяди Вани, через некоторое время после рождения дочки, когда Марию схватила почечная колика, и она попала на стационар в БМСП в урологическое отделение. Между перерывами приступов, бегала домой, отпросившись у лечащего врача Чубчика Николая Григорьевича,чтоб помыть кастрюли и приготовить ребёнку кашку и мужу суп. Благо, жили через несколько кварталов, транспорт не нужен. И когда прибегала домой, выскабливала из кастрюль скисшую кашу, выливала супы и пюре картофельное, которое дочка не хотела кушать, и готовила что-то другое, для малышки и мужа. И снова уходила на койку. Наконец, камень вышел под большим напором фуросемида и воды и наконец-то, семья воссоединилась, уже не нужно было отсутствовать.

Сейчас дочка стала рассказывать маме, что они и где купили, что поставили, как ремонтируют комнату для малыша. Нужно было только освежить кое - что в квартире, купить кроватку и принадлежности. Хоть ещё и рано, но пускай, уж как будет.

Пролежав пару недель, попросилась домой. Не смогла долго находиться без семьи. Врач молодой и красивый Валерий Иванович Богаченко, пошёл на уступки, хотя грозился до конца срока держать в больнице.

Приближались ноябрьские праздники. Ни о каких застольях речи не велось. Тем более,что после праздников Саше сновапредстояла командировка.

Время родов приближалось неумолимо. Мария очень мучилась, последние недели, не могла долго ни ходить, ни двигаться. Малыш, настоько сильно толкался и ножками упирался в мочевой, что из-за этого всё болело. Казалось, долго так не выдержит.

Как-то утром, Саша, собирался на работу. Вдруг Марии стало плохо:

- Саша, у меня чего-то сильно заболел низ живота. -Скрутившись, Мария едва не падала! Боль постепенно наростала. Затем появились и другие признаки начала родов.

- Саша, всё понятно, уже начинается! Чёрт, ведь рано же. Только начало ноября, а нужно хотя бы до средины месяца. Только бы не на ноябрьские праздники!

- Ну что, вызываем скорую? Поедешь в роддом?

- Не знаю. Давай пока приготовлю всё. Хотя там я уже сложилась.- Но тут боль снова прервала покой

И вот третий роддом, новый, на Намыве. Палаты 3-х местные. Не было того кагала, как во втором на Водопое.

Долго мучилась. 12 часов. Вначале в палате начмед притащила УЗД –установку, что-то там высматривала, писала, слушала, и снова смотрела. Когда Марии становилось больно, решили перевести в родовой зал. Снова муки. Боли. И только потом поняла, что когда боль начиналась, ей накладывали маску, чтоб она отключалась от болей и впадала в лёгкий наркозный сон.

Между всеми этими перерывами: схватка – отключение, и множество белых халатов в шапочках и масках. Что же такое? Почему так много врачей?

И вот услышала сквозь неглубокий сон: « Пошло, вот уже всё нормально!» и снова отключение. Забытьё. Потом услышала, что родился сын! Хороший, здоровый. Вес – 2800 и 52 сантиметра ростом. Великан для маленькой Марии. Маску сняли и врач, огромный, мужским басом поведал:

Так, сейчас ещё нужно кое-что родить!

- Как, что ещё? - вдруг вскрикнула Мария.

-Все медики, стоявшие за столом, засмеялись:

- Всё отлично! Ещё у нас такого не было, чтоб сквозь наркоз можно так выразить возмущение!

. Сын! Саша будет рад! Он ведь так хотел мальчишку.

И только потом Марии сказали, что её готовили на Кесарево сечение, так как поднялось сильно высокое давление и доктора хотели перестраховаться. Но благодаря заведующему роддомом, сильному и грамотному специалисту, Крыжановскому, сделали то, что нужно и обошлось без операции.

Вышло не на праздники, а через два дня после праздников 9 ноября родился сынок Сашенька.

Роддом рядом с Намывом, не далеко, но поскольку прохладная сырая погода, ехали домой на такси. И за время поездки до дома, малыш даже не сомкнул глазёнки. Пытливо и, как будто осмысленно, осматривал вокруг себя новую обстановку в машине, чувствуя новые запахи. И его голубые, почти синие глаза, до сих пор Мария помнит, как бриллиантовые светлячки освещали путь в новую, его жизнь.

Муж с дочкой хорошо подготовили квартирку. Кроватку поставили в зале, рядом с диваном родителей. Там он и жил в своей кроватке, вместе с родными, в новой квартире, в прекрасной обстановке с надеждой на помощь в будущем и на радость родным. Детей ведь и рожают для того, чтобы они несли радость и только позитив семье.

Чтобы малыш не слышал посторонние громкие звуки квартир, где ещё продолжали ремонтировать своё жилищевновь заселеившиеся жильцы, поставили радиоприёмник и малыш спал под музыку. И Мария была спокойна, что резкие звуки не нарушают его сон. Вот и появилась на свет папина надежда

53. Депрессия

Сложно было начинать всё сызнова растить младенца. Появлялись дни страшной депрессии, страха, неуверенность в правильности поступков и страх и ответственность за эту крошечную жизнь. До исполнения четырёх месяцев Саша оставался в городе и никуда его не отсылали. Но, наступио время и потом всё же стал отлучаться. Мария старалась быть сильной, как могла. Сложности в птании ребёнка: молока катастрофически не хватало, нужно покупать магазинное молоко или детское питание. Оставаясь одна, волновалась, и от этого молока в груди становилось меньше и меньше. Зима. Холод, даже снег выпал, пусть и небольшой. Чтоб приобрести эти литры белой жидкости, нужно выстоять немереную очередь, как в мавзолей. И это почти через каждые два-три дня. Приходилось напрягать дочку, которая страх как не хотела оставаться с малышом. Тогда отсылала стоять в очередь за молоком. Так день за днём, как могла, растила сразу двоих, и сына, и дочь.

Через полгода в 1986 году в апреле месяце внезапно произошла страшная авария на Чернобыльской АЭС. Это событие оставило свой неисгладимый след в судьбах родителей и малышей того периода. Чаще обострялись заболевания дыхательных путей дньтшек, которые во время аварии находились на улице. Да и вообще, родившиеся в этот непростой период. Над Николаевом пронеслось то страшное облако, образованное во время взрыва атомной станции.

Маленький Сашенька, постепенно стал сильно задыхаться, подключился астматический компонент, и вот это была беда! Крики, беспокойные недоспанные ночи, хождение по врачам. И так изо дня в день! Иногда думала, что уже всё, на пределе! Но, включала форсаж жизни, старалась полюбить своё такое выстраданное годами, новое положение. Другого чего-то ведь ей не дано. Сколько бы Мария не рыдала, сколько не ругала себя за такую ситуацию, ну, что же теперь сделаешь? Нужно как-то жить. Нужно растить ребят. Вскоре подрастут, возможно, станет чуть полегче.

Время шло, малыш рос, достиг годика. Уже и ходил, и много слов говорил. Нужно ребёночка оформлять в ясельки. И снова депрессия! До боли жаль малыша отдавать под начало чужих людей. Этот вопрос всегда больно затрагивал душу матерей. Все в этой «лодке» плывём. Никто никого не спрашивает, хочешь или нет. Словно фрукт, который нужно срывать с дерева, пусть даже не совсем дозрелый. Так нужно!

Находясь дома с малышом, Мария острее,чем когда либо, вспоминала свою Кодыму. Вдруг так чётко встали перед глазами друзья из класса, Галина Ивановна, директор Гирнык и многие другие. Не смогла больше терпеть свою заточённость, решила написать в школу Кодымы, самой Галине Ивановне Бериной. И не напрасно.

Не прошло и недели, как , вдруг, муж вынул из ящика письмо. Радости не было предела! Марии ответила сама дорогая Галина Ивановна.

• Машенька, прочла твоё письмо. Очень рада, что у тебя своя семья, детки. Рада, что ты определила свою судьбу. И большое спасибо за твои тёплые слова, которые написала мне! Прочитав их, я поняла: ради таких откликов и нужно было так работать. А то, что ты в Николаеве, это хорошо. У меня там есть родственники, и я надеюсь, что смогу приехать туда и разыщу тебя. А сейчас будь счастлива. Ещё раз благодарю за добрые слова.
• Но не случилось встретиться. Не было никакого известия больше от Галины Ивановны. Но жизнь продолжалась.

Позже, когда прошли годы, малыш приспособился и в ясельках, и потом перевели в младшую, затем в старшую группу. Чувствовал себя нормально, только часто болел. Часто были приступы бронхита с астматическим компонентом. Но, как быть с отравлениями в саду, когда деток кормили икрой из синих помидор или баклажанов. Думала, что уже потеряет пацана, настолько тяжёлое было его состояние. И главное, что остановить эту проклятую диарею ничем не могли. Когда Мария пришла в учебный комбинат, дабы продлить больничный или отдать справку о болеющем ребёнке, ей посоветовали сварить киселик из ченоплодной рябиныв, который скрепляет и лечит слизистую желудка. И помогло. Поставила на ноги мальчишечку. Перестал поднимать ночами, перестал страдать коликами и резями в живтике. Но, опять таки, снова сама, выхаживала, снова в одиночку.

. Решение родителей бытовало уже давно переехать из Отрадного в Николаев насовсем к бабе Паше в дом. Всё, что нужно было тогда – только их желание и разрешение бабы. Никто им не препятсвовал, поскольку Сергей сильно уж расхрабрился, стал выносить даже кое-что из дома, когда появлялся набегом у бабушки. Поэтому решение далеко не спонтанное.

Собрав вещи и отослав контейнером из России в Украину, в 1988 году родители уже были в Николаеве.

Вместе с Сашей, Марина и Оксаночка ходили и помогали делать ремонт у бабы в доме, родителям нужно же было помогать. Сашенька, совсем маленький, но баба Паша увидев малыша, тут же расплылась:

- Оцэ наш хлопчик! Цэ из наших. А дивчынка нэ наша. Вона ни на кого не похожа.

- Что за чушь ты мелешь? – сказала Тамара Николаевна.- Посмотри, у неё подбородок, как у меня, глаза светлые, как у Сани. И светлорусая, тоже из Тореевских. Не говори чепухи, мать.

Вскоре родители прописались, и стали полноправными хозяевами этого строения. Да и слава Богу, хоть Сергею с Валькой не достанется. Ведь пропойца неуёмный, просто жуть. Сдавала мать его на «зашывание», на кодировку. Короткое время терпел, но потом снова срывался. Работал ведь старшим, куда пошлют. А там и компании, мужики, гулянки да пянки.

Наступили дни расстройства в отношении с бабой, были недопонимания и мать, приходя к детям, стала всё чаще жаловаться:

- Вот ведь старая, больная, а вредная, ещё хуже, чем была. Иногда такое желание, взять и снова вернуться домой. Но, там Михаил, мы им тоже мешаем. С ним тоже спокойно не проживёшь. Вот, что делать, ума не приложу. Да и с Сергеем проблемы. С Валькой, то живёт, то снова где-то в бегах.

- Мама, единственное, что я могу вам сказать, не обращайте внимания. Ведь, как вы мне говорили, что я не могла ужиться с вашей бабушкой. Узнали, каково с ней вместе? Господи, слава, что мне уже не нужно пресмыкаться перед этой старой тварью. Попила кровушки.

А в учебном комбинате Марии работалось почти так же, как и в 25 цехе. Разница только в том, что тогда и квартиры не было, и второго ребёнка тоже. Сейчас обзавелись жильём, всё нужно в квартиру покупать, доставать, устанавливать. Вместо подарка на новоселье ребята из участка энергетика и механика подготовили витринные огромные стёкла на застекление длинной лоджии, что, очень немаловажной помощью стало. Саша, когда выдавались свободные дни дома, скрутил из остатков профилей под карнизы прекрасную раздвижную раму, вставил стекла. Стало намного уютней и ветер не донимал так, как раньше. Затем помогли привезти из 22 мебельного цеха заранее купленный кухонный гарнитур. По возвращении из очередного рандэву, по командировкам, был удивлён, что кухня обставлена, и можно спокойно продолжать ездить. Жена сильная, и детей растит, и решает бытовые проблемы, не требуя мужниной помощи.

53. Второй раз бабушка

Светка, младшая сестра Саши, написала родителям, что вторично беременна, и будет вскоре рожать. Тамара Николаевна, узнав это, решила поехать и помочь единственной доченьке. И чтоб побыстрее, решила лететь самолётом до Куйбышева. Поездом нужно ехать почти три дня да ещё с пересадками. Но у матери высокое давление, все боялись, как она перенесёт полёт, чтоб не приведи Боже, ещё не случилось чего.

- Ну как же, это же дочь, не то, что сноха. Ко мне, если приезжала, то только набегом, попить чаю. – С иронией сказала Мария.

Через некоторое время приехал к ребятам Виктор Николаевич, сообщив, что Светка родила девочку и мать, несмотря что давление и никогда не летала в самолётах, улетела, как заправская лввоздушная пассажирка.

- Как, она уже уехала? Ничего себе скорость! - сказала Мария. Ко мне так не рвались. Да и вообще никто не приезжал, чтоб хотя бы по присутствовать.

- Ты понимаешь, это же внучечка, и дочь родила. А ты кто? Ты ж никто нам, ну сноха. Но, не родная же, - рассусоливал отец.

Было противно и не порядочно так рассуждать, тем более, как отцу. Ну да ладно. Пусть едет, нянчит. Мария сама привыкла ко всякого рода трудностям. Сейчас уже стало чуть проще.

54. Смерть бабы Паши

Но, вдруг, во время отсутствия матери, произошло несчастье. Мать строго предупреждала отца, чтоб присматривал за бабушкой. Ведь та переселилась во времянку, куда поселялись семейные пары. Родители, по переезду, выселили всех квартирантов, которыми баба напичкивала все свободные помщения на то время. Родителям не нужны были чужие в доме и во дворе. И бабуля решила переселиться отдельно от дочери, так как ругались каждый день. И каждый день баба напоминала матери, чтоб та перестала объедаться. А Тамара Николаевна очень любила вкусно покушать.

Но вес то избыточный, притом очень, при росте 1,55, весила 105 кг. Из-за этого баба всегда напоминала, что она долго не проживёт.

- Да что ты меня хоронишь? Сама - то ты кому хочешь век укоротишь и без еды. Ведь нервы мотаешь так, что и жить не захочешь. Вон и Мариночку с Сашей поедом ела.

- А ты просто обжора! Ты подывысь на кого стала схожа? На слоныху. А була ж така тонэнька, та гарнэнька. Я ж тебе люблю, як дытыну свою, а ты зи мною лаешся.

- Не нужно мне напоминать, что я вскоре помру. Придёт время, и все туда уйдём. Только, прошу, не хорони меня раньше времени.

Так они «любя» дразнили друг дружку. И вот же, после сообщения от дочери, Тамара уехала в Отрадный. Оставшись один, Виктор Николаевич решил пойти на рыбалку, оставив бабу совершенно одну дома.

Вернувшись, после рыбалки, домой, вошёл посмотреть, что там баба делает, всё - таки родня, хоть и ненавистная. Открыв дверь в избушку, увидел бабу, лежащую на полу лицом вниз.

-Господи, что такое?! – испугано, проговорил он. Мать! Мать! Что с тобой?!

- Только баба даже успела окоченеть, она представилась Всевышнему. Вызваная скорая помощь констатировала смерть и порекомендовали вызывать милицию, и отправить тело в морг.

Как оказалось позже, баба решила что-то прибить на стену. Став на табурет, а табуреты то все гнилые, шатающиеся, голова закружилась и баба, падая, ударилась головой о чугунную отопительную плиту, вызвав кровоизлияние. Так потом сказал патанатом после вскрытия, выдал такое заключение.

Тамара Николаевна приехала уже позже, когда схоронили бабу. Таким образом, стало родителям проще жить, они распоряжались домом на своё усмотрение. Теперь без лишнего скандала и советов могли купить, поставить предметы и мебель так, как сами хотели. Никто не контролировал и не совал нос во все дела.

55. Пришла беда - открывай ворота

Однажды, Саня, готовясь к очередной командировке, встретил случайно свою тётю Дусю в районе Намыва. Она была одета вся в в чёрном одеянии.

- Что случилось, тётя Дуся? Кто-то умер? – спросил Саша, внимательно присматриваясь к тётке. Хоть и вредная, но родня, пусть даже далёкая.

- Приглашаю тебя к нам на похороны, Саня. Погибла наша Наташечка, моя внучечка. Попала под автобус, на 9 Слободской, она туда в школу ходила. И когда обходила троллейбус сзади, не посмотрела, что мчался автобус и сбил. И, не только сбил, а ещё протянул несколько метров. Она вся синяя. Приходи, хороним послезавтра, потому что она ещё в морге, - плакала, причитая, рассказывала тётка.

-Ой, тётя Дуся, я извиняюсь, но не смогу подойти. Сейчас вот купил билеты на вылет в командировку. Передайте Ольге мои соболезнования, мы с Мариной потом придём. Жаль, очень жаль.

По прилёту домой, Саша предложил Марине сходить к Ольге, поддержать её в этой беде. Сестра, вроде как, пусть и троюродная. Росли и взрослели почти вместе. Да и вообще, девочку жаль. Она ровесница Оксанки.

Ольга, уже давно получив от завода малосемейную квартиру в конце Намыва, ближе к пятому причалу и порту, жила только с детьми, без мужа. Жить бы да радоваться. Да вот теперь Сашка, сын, остался без сестрички. Ольга, видно страдала, но как-то по - своему. Рассказывала, что и как произошло. Правда, разбирал её речь только Саша.

Дома Марина оценивала ситуацию, что произошло у Ольги. Оказалось ещё, что она после развода с первым мужем – Толиком, выходила замуж уже четырежды, и всякий раз стояла у алтаря, давая Господу клятву жить до конца и быть верной женой супругу. Странно, но разве можно одевать венец в церкви, давать обет верности, и через какое-то время расторгать союз с мужем и церковью! Возможно, это и была расплата за такое предательство.

А в учебный комбинат, на работу, Мария появлялась, словно красное солнышко зимой. Было ужасно неудобно перед ребятами, перед энергетиком. Да и начальник тоже выказывал недовольство, потому что нужны материалы, нужно готовить отчёт по драгметаллам. За период декретного отпуска работа обросла и стала «хвостатой», но ничего не успев сделать, снова уходила на больничный.

Однажды на планёрке, энергетик объявил:

- В стране должна проводиться перепись населения. Нужно посылать человека для проведения этой переписи. Я так подумал, послать Марину. Ты как, сможешь? По крайней мере, свободный режим. Главное пройти инструктаж, типа занятий, как проводить правильно перепись. Потому что все будет через ЭВМ, поэтому нужно будет вникнуть. А потом себе бегай по квартирам.

На помощь, всё же, пришла свекровь. Малыш не ходил в садик из-за очередной болезни. Мария, поднимаясь ранним утром, готовила еду на всю семью и, притом, на целый день. Иногда, между паузами в учёбе, забегала домой и видела, как бабушка Тома с Сашенькой, лёжа на пузиках, играли в «войнушку», стреляя недавно подаренной пушкой и пластиковыми красными ядрами по определенным целям. Было смешно и радостно, что хоть немного бабушка «нашлась» и для этого внука. Сашенька весело хохотал, и глазёнки его светились, от удовольствия, что рядом с ним играет бабушка. И Мария со спокойной душой и сердцем уходила по участку, нужно внимательно делать перепись населения Украины. А это провдилось в 1989 году.

После проведённой переписи, встал вопрос всё же, уйти из завода, чтоб вплотную заниматься оздоровлением сына и не мешать ребятам из службы энергетика Решение принимали с мужем. Нужно уходить с этой работы, потому что нельзя долго пользоваться добрым расположением людей. Сказано - сделано.

По Закону нужно отрабатывать ещё две недели, до полного расчёта, и Марию Катя, табельщица, попросила подменить её в табельной. Решала вопросы с дочерью Настей, которая уже готовилась идти в школу.

Всё было, вроде бы, нормально, и как всегда – спокойно. Но в учебный комбинат, за время отсутствия Марии, пришла работать в ПРБ молодая, стройная, высокая женщина - Кемова Катя, с которой подружилась и очень привязалась к ней Татьяна Синичкина. Позже Катерина вошла в доверие и стала многим не просто приятельницей, а чуть ли не обнимашки-поцелуйки. И с Мариной, и другими работницами учебного комбината. Выезжали пару раз на море, по однодневным выездам. Компанейская, весёлая и щедрая женщина. Детки Кати, а их у неё двое: маленькая, как Сашенька, Жанночка и постарше Ромка, все с Сашенькой играли и поддерживали его в игре и буквально во всём.

Катя работала не плохо. Потом выяснилось, что она уже работала в одной из организаций, откуда её, как бы, уволили: Зная Катю, как мать двоих детей, ничего не подозревая, Марии пару раз выдавали пропуск Кати, только не ей лично, а девчонкам из ПРБ. А вечером, также забирала либо Татьяна, либо ещё кто нибудь. Саму Катю Мария, уже некоторое время, не видела на протяжении дня.

На следующий день вернулась Катя Голубкова на своё место в табельную. Мария сдала дело, сказав, что всё в порядке. Ничего не подозревая, ушла работать на своё место.

По окончании рабочего дня, Татьяна Синицына спросила Марию, сможет ли она взять Катин пропуск, так как она задержиться в душевой и не хотела бы задерживать табельщицу.

- Погоди, Таня, а почему ей не взять пропуск, а затем идти куда захочет.

- Марина, а я откуда знаю. Мне сегодня нет возможности её ждать, поэтому возьми ты. Ну, если не хочешь, пусть сама вернётся.

- Ладно, - сказала Мария, возьму. Только где я его оставлю.

- Отдай девчонкам в ПРБ, скорее всего она придёт туда за ним.

Ничего не подозревая, Мария подошла за пропуском и спросила Катю табельщицу:

- Катюша, можно пропуск Кемовой Катерины. Она в душевой, и не хочет, чтоб ты задерживалась.

- Ага! Вот оно что! В душевой! Попалась, Мариночка ты, со своей Кемовой! Ну, а теперь пойдём к начальнику Литовченко Владимиру Ильичу, будете вместе с Кемовой писать объяснительную!

- Не поняла, а с какого такого перепугу! Катя! Что происходит?! Объясни мне! Что не так я сделала?! И почему она «моя»?!

- А то ты не знаешь, что Кемова не появляется в заводе уже несколько дней. Гуляет ваша Кемова! Её видели в городе в рабочее время, притом в очень пикантной ситуации. Да мне бы наплевать, но её видели люди с руководства и позвонили мне прямо домой. Дано было указание, выявить, кто сдаёт её пропуск и вечером забирает, тот и соучастник. Вот так то.

Так меня попросила ещё одна работница из участка Щурова – Татьяна Синицына. Я даже не подозревала подобного. Я никогда никого не контролировала в плане отгулов или прогулов. Как - то не до этого, Катя, ты прекрасно знаешь.

-Теперь уже сомневаюсь, что знала тебя, Марина. Ты очень разочаровала даже Александра Николаевича. Тебе доверяли, а ты покрываешь прогульщицу!

Хотелось провалиться сквозь землю! Что это?! Как Татьяна могла так подставить Марию?! Зачем?

Выйдя от Кати, Мария вернулась в учебный комбинат на свой участок, в надежде встреться с энергетиком. Но его нигде не было. Кабинет закрыт. И Щуров уехал на модульные склады, даже после рабочего времени. Пришлось идти к начальнику УК.

- Владимир Иьич, можно к вам?- спросила несмело Мария.

- Да - да, Мария Ивановна, заходите. Что у вас?

- Я по поводу Кемовой Кати! Мне сказали, что она себе позволила прогулять несколько дней, не появляться на работе. А пропуск кто-то за неё сдавал. Кто – поверьте, не знаю. Я сама работала в табельной, и кто его бросал в ячейку, не было видно. Сегодня, меня попросила взять пропуск этой женщины Татьяна Синицына, из участка Щурова. Я только в табельной спросила, можно ли взять пропуск Катерины, как на меня вылился ушат кипятка или грязи! За что, Владимир Ильич? В конечном итоге табельщица могла бы, не выдать мне этот пропуск, и это было бы решение вопроса. Назавтра Кемова не смогла бы ни войти, ни выйти. Но я ни разу не давала повода на такое не соответствие в работе, в чём и где я прокололась, скажите, как мне выйти из этой ситуации?

- Марина, я Кемову знаю по другим местам работы. Мы уже разобрались с энергетиком. Поэтому тебе будет только такое предупреждение, чтобы никогда, кто - бы не просил, сдавать или брать не свой пропуск. Только лично из рук в руки. А сейчас идите домой.

На следующее утро Мария, первым долгом вошла на участок к Щурову и, увидев Татьяну, позвала, так как не хотела говорить в присутствии других свидетелей.

- Ну что, Танюша, теперь ты довольна, что подставила меня? Спасибо тебе, дорогая, только мне придётся уходить с работы из-за твоей драгоценной подруги!

- Подожди, Марина, ты о чём говоришь? – спросила Татьяна, невинно хлопая ресницами бесцветных глаз. - Что я сделала? Подставила?

- То ты не знала, что Кемова таскается целыми днями где-то вне завода, а пропуск сдавали люди, которым, может, она даже платила! Об этом будет расследование. Она что думала, это игрушки – придумала Мария, выйдя из себя. Не видя света белого перед собой, ушла на своё рабочее место.

Татьяна побежала в табельную. Не известно, что она там говорила, только через некоторое время, к Марии пришла сама виновница скандала – Кемова, и попросила прощения за такой казус.

-Я не знала, что Татьяна скажет взять пропуск тебе. – хлопала глазками, как невинная девица, Катерина.

- А что, другим можно и сдавать за тебя, и забирать другим людям? Катерина, чем ты думала? У тебя что, головы нет? Да о тебе уже весь учебный комбинат трезвонит, и Литовченко знает о твоих прошлых подвигах! Вскоре и твой Султан узнает о твоих романтических подвигах. Насколько известно он осетин? Пусть пистонов тебе вставит в нужное место, чтоб не только умела думать нижней частью! Уходи отсюда. Мне бы пофиг, гуляй, сколько хочешь! Если бы не касалось моей репутации. Теперь мне тоже уходить нужно из-за тебя, свинья ты, просто самая что ни на есть! – кричала Мария в лицо прогульщице.

Тут вошёл на участок Юрка Кладко, который смерил с ног до головы Катерину и, вроде, невзначай спросил:

- О, ты уже появилась, Катерина? Где же вы были, мадам?

-А тебе что? – очень гонористо спросила Катя Юрку. – Где была, там уж нет.

- А теперь и Марину подвела? Или вы и вправду за одно, вдвоём. Марина часто на больничном. А может и не на больничном?

- Юра, скажи, тебе, как я погляжу, доставляет удовольствие унижать и подозревать меня в этом грязном деле! Причём мои больничные, до этой куклы?- со злостью сказала Мария.

- Ну, все же видели, как ты хотела взять её пропуск, а это же, видно, не впервой.

-Ладно, я пойду. Поговорю с твоим энергетиком.

- Не старайся. Теперь всё и все против меня. Ты не так опозорена, как я. Досвидания, гуляй дальше.

- Марина, не дружи ты с этой грязной бабой! Она уже так завралась, дальше некуда. Будет стоять вопрос о её увольнении.- неожиданно подошёл сзади энергетик. Он был просто взбешён поступком этой женщины. Без году неделю работает, а стольким уже навалила в душу!

-Да и о моём увольнении тоже. Александр Николаевич, когда это закончиться, Нет сил уже больше, выслушивать от всех оскорбления и недоверие.Да лучше бы я сама действительно прогуляла, не так обидно было!

- Успокойся, Марина, никто тебя больше не будет гнобить. Мы выяснили. Кому-то очень хочется почесать языками.

Вскоре, Мария уволилась и ушла из учебного комбината. Сын не давал работать в полную силу. Нужен свободный режим в работе и домашнем уходе ребёнка. Только каждый день без работы, без людей, для Марии была пыткой! Привыкшая работать, к беготне и производственному режиму страдала и мучилась от депрессивных настроений. Затем решила искать другое занятие, поблизости да без пропусков.

56. Дядя Ваня умер!

Не смотря на многие проблемы, на частые переселения из одной квартиры в другую, по разным районам города, Мария в душе привязывалась к отдельным адресам так, что от сердца не оторвать без боли.

Переселившись от дяди Вани, очень часто Мария вспоминала тот маленький его дом, с ухоженными комнатками. И то, что и там ей отравляли жизнь. Не сам дядя Ваня, а его строгая и сварливая баба, которая, как он говорил, только гавкает, как собака.

Однажды, придя с работы из центра НОТ, муж Марии с грустьюв голосе сказал:

-Козюля, завтра суббота, нам придётся ехать в Малую Корениху. Умер дядя Ваня…

Мария как стояла среди кухни, так и осталась стоять неподвижно и слёзы брызнули так, что сама удивилась.

- Боже! Какой человечек погиб! Как так?! Что случилось?!

- Я не знаю всех подробностей. Поедем, наверное узнаем.

Летнее утро. Суббота. Дорога к парому на катер была не просто тяжёлой, а очень трудной. Все вместе с Оксанкой, малышом, ожидали парома. Не могли даже представить, что это последнее свидание с дорогим дядюшкой, с тем человеком, который так сердечно относился к семье Марии, и особенно к племяннику Саше. Как Марии показалось – лучше родного отца

Валентина столь не искренне, делала вид, что рыдает. Сама, то и дело, куда-то уходила, совсем не сидела рядом с гробом. Всё решала свои какие-то дела, возможно хозяйственные, то ли погребные.

Приехали из Крыма тётя Ася и дядя Вася. Все копошились, готовили, убирали в доме и во дворе. Тётя Ася рассказала, что перед смертью дядя Ваня несколько суток не ночевал дома, а был с другом на рыбалке. Там, видно переохладился, да принял лишнего. И на работе, в цехе, вдруг стало очень плохо. Пока вызвали скорую помощь, он уже скончался. Обширный инфаркт. А ведь дядьке, всего то - 47 лет! Даже седины в волосах небыло.

Мария смотрела на людей, на Валентину, на лежащего в гробу дядю Ваню: Господи, ведь они видят его уже в последний раз, последний раз его волосами играется лёгкий ветерок. Вот так и вся жизнь: от начала и до тризны!

Вскоре, на небольшом широком кладбище, гроб заколотили огромными гвоздями, и, прощай милый, добрый и безобидный дядя Ваня! Земля тебе пухом. Мария плакала безутешным рыданием. Ей настолько жаль этого недолюбленного мужичка. Валентине, видимо, он был не очень то и нужен. Быть может, когда мальчишки были подростками, нуждалась в помощи и поддержке в огромном сельском хозяйстве. А как только получила своих помощников, ей мужик этот только на нервы действовал.

Вконец, едва посидели на поминках за длинным столом, все, ни тётя Ася, ни дядя Вася, ни Мария с Саней надолго не оставались в этом доме. Видя сухое и неласковое отношение Валентины, собрались все и вечером уплыли на пароме в Николаев, чтоб больше никогда не встретиться с этой женщиной.

В эти минуты Мария проводила линию жизни и определяла её ценность. Нет ничего дороже и главнее жизни! Всё остальное – суета-сует.

55. Смерть за смертью

Летом 1989 года, стояла невыносимая жара. Родители Саши часто поговаривали, что не мешало бы поехать в Калиновку, показать отцу, где живёт сын Сергей.

- Ну, куда вы сейчас поедете, такая жарюка. Да и дети сейчас у вас тут и Юлечка и малый Женька. Это же с ними нужно ехать.

- Ну а что, зимой тоже не резон. Ничего, поедем, проведаем. Сын же родной.- Уверенно проговорил отец. - Мы же на автобусе. Туда и обратно.

- Как хотите. Мы не поедем.- сказала Мария. – Да и что там делать? Мы были уже, или вы думаете, изменилось что-то?

Поедем, посмотрим – ответила мама.

С утра было более прохладно, родители, взяв с собой двоих внучат, Светкиных детишек, Женю и Юленьку, уехали в село.

Днём солнце пекло нещадно. Но на Намыве можно было пойти на речку, что Мария часто делала, Саша в очередном отъезде, и чтоб не страдать в одиночестве, пошли на берег, купались и дышали речным бризом. Дом панельный накалялся так, что дышать было нечем. А ночью спали в мокрых простынях, дабы хоть как-то охладить тело.

Вечером, придя с речки, только успели вымыться и приготовить ужин, как раздался телефонный звонок. Думала Саша. Взяв трубку, услышала голос отца Саши:

- Марина, Саша дома?

-Нет, он скоро должен приехать. Что-то случилось?

-- Да! У мамы, по всей видимости – инсульт. Она сейчас лежит, приходите. Света с Михаилом здесь, но они ничего в городе не знают. Как быть, чтоб Саня скорее приехал.

-Я позвоню к нему на работу, чтоб его тозвали побыстрее. И мы сегодня же сами приедем. -Боже, что же так?! Как же так?! Почему?!

- Придёте, поговорим., Гена с Олей тоже едут к нам. А Саши всё нет? Почему он уехал? Когда вернётся?

Ну, если что, дадим телеграмму, вернётся. Работа у него такая. Вы знаете, не впервой. Я же всегда говорила вам, что у меня мужа нет, он не семейный.

Утром рано, собрав детей, пока не сильно пекло солнце, приехали втроём на Водопой. Светлана старательно ухаживала за мамой. Свекровь положили на кровать в маленькой спаленке, там где когда-то было гнёздышко молодых Саши и Маринки.

Мать без сознания, но двигала руками и в бреду что-то мычала. Смотреть на это невыносимо, очень больно. Еще вчера это живой, совершенно другой человек! Зачем им нужна была эта Калиновка?! И возможно, из-за еды, или от жары произошло вот такое горе, непоправимое.

Оказалось, родители, посидев у Валентины, не долго, решили вскоре пойти на речку, освежиться и, чтоб не ждать автобус, в котором сильное пекло, пошли через огромное поле в Николаев. Шли все в месте: Света,Михаил, Сергей, отец и Юля с Женей. Ромашковое поле! Красота , но и жара невыносимая. Дети играли на поле, Дед снимал их на фотоаппарат для памяти. Михаил с Сергеем увидели недалеко пасущегося бычка. Подошли к нему и стали крутитьхвост животному. Тот замычал, стал стучать копытом. Мать сильно нервничала за этот поступок. Но и это не самое страшное. Остановились возле неглубокого обрыва над Бугом. И мужики стали раздеваться, дабы поплавать. Но приняв на душу горячительного, мать сильно ругалась с ними, чтоб не утонули. Не обращая никакого внимания на крики и мольбы матери, продолжали барахтаться и нырять.И эти поступки тоже привнесли свои отрицательные плоды. Но самое главное – это жара и трудность дороги. Далеко уж слишком, как для полной с давлением женщины. Вот и оказался результат таким, неожиданное и тяжёлое заболевание. Пока живая, но это уже совсем другой человек!

Она лежала без дальнейшей перспективы на улучшение! Врачи в больницу не брали, не транспортабельна. Дочь кое-как пыталась её покормить жиденькой манной кашей, чтоб хоть что нибудь пустить в желудок. Медсестра несколько дней приходила, ставила уколы. Куча всевозможных рекомендаций, совершенно не влияющих уже на улучшение, ни на жизнь.

Света, чтоб успеть, с ещё живой матери сняла золотые серьги, и цепочку с шеи. Видимо, с мёртвой не смогла бы это сделать. Только после этого поступка, как отметила Света, у матери, когда она снимала, почему-то, появилась слеза, в последний раз скатившаяся по щеке.

Отец был вне себя. Корил за этот случай, за такую оплошность. Ведь же знал, что мать гипертоник. И когда они пришли домой, Тамара, подойдя к рукомойнику, в котором была холодная вода, стала мыть руки и, вдруг, ей резко стало плохо. Она почти упала! Начался приступ инсульта. И если бы те, рядом которые, не стали её перетаскивать в комнату, а вызвали скороую, возможно не произошло бы такого обширного кровоизлияния. Её нельзя было тащить на одеяле, а оставить во дворе, до приезда врачей, в том положении, в котором её застал приступ. Но они погрузили тело на покрывало, согнув в три погибели! И потом, перекладывали на постель, поворачивали и вертели. Всё это и привело к такому тяжелейшему исходу.

Через несколько дней, ещё мать была жива, приехали Генка с Олей и Светланкой. Не было только Саши. Его ждали, чтоб хоть успел, пока можно увидеть мать живой.

Но не случилось. Саша приехал и с самолёта прямо с вещами вбежал в слезах во двор, когда стоял уже гроб, и матери больше не было в живых.

А ей - то всего 54 года исполнилось, она на 10 лет моложе отца. Очень рано, в 16 лет, вышла замуж. Как для молодой женщины - сразу много деток, мал-мала-меньше. Помощь хоть и была, но не постоянно. Прессинг со стороны свекрови и родственников, которые, как рассказывала баба Паша, затюкали и загнобили молоденькую девушку хохлушечку.

Саша, как ни тяжело, но сразу же включился в оформление документов, поскольку никто ничего не знал, а от отца толку тоже никакого не было. Он ходил, как во сне, что-то бормотал себе под нос, его накачали успокоительными, так как и у него поднялось высокое давление.Чувствуя свою вину, не мог себе простить и ел поедом себя и всех рядом.

Вот так и напророчила мать Тамары, баба Паша, что дочка долго не протянет. Ровно через год призвала дочь к себе.

Отец схоронил жену, только совсем не рядом с матерью, а рядом с бабушкой Дуней. Позаботился, чтоб жене хоть на том свете покой был, чтоб не «ругалась с матерью».

57.. Снова в поиске

После этой трагедии со свекровью, с дядей Ваней, хотели немного успокоиться. И с поисками работы Мария не торопилась. Нужно было всё взвесить, куда, чтоб затем снова не увольняться и не менять работу. Теперь помощи и подмены по дому ждать неоткуда. Приходилось уповать только на саму себя. Саша же по-прежнему, ездил. Хотя Генка сказал Саше, что для него ничего святого нет, кроме работы. Мать умирала, а он уехал и оставил отца в беде.

- Погоди, Гена, а я что знал, что мать умрёт! Ты зачем мне говоришь такое?! Я на работе, а ты сам знаешь: работа есть работа. Здесь не я виноват в её гибели. Ты лучше спроси, какого чёрта они потянули мать в такую даль в жаркое время! Ты сам подумай: как можно отказаться от выполнения производственных заданий?!

- Да, понятно. Но, если бы не приехал, что бы мы смогли сделать? Ведь отец никакой, а мы в городе чужие.

- Да нашли бы. А тётя Дуся, она же сестра! Как ругаться с нами, так всё знала, а тут что, мозг испарился? Куда идти или что делать. Я тоже не всё знаю.

Так они вместе с Генкой и Ольгой ездили по всем инстанциям оформляли уход родного и самого близкого человека. Ушедшего навсегда…

Теперь у Марии свои проблемы. Свои приоритеты. Ведь нужно жить дальше. Муж, через какое-то время снова уехал, и ей осталось самой решать свою судьбу в выборе деятельности.

Но, однажды, Мария, встретилась с бывшей сотрудницей мужа из центра НОТ, Евгенией Леденчук, которая получила квартиру в доме Марии, только в третьем подьезде. Оказалось, она недавно устроилась и уже работала на почтовом отделении участка по их адресу.

Поговорили, и Женя сказала, что может посодействовать в плане устройства Марины на работу туда же.

Процедура трудоустройства была через Главпочтамт города Николаева. И находился этот Главный в конце города на железнодорожной станции «Сортировочная»

Несколько дней устройства и Мария уже была на почте, работала с Евгенией.

Евгения, среднего роста, крашенная под блондинку, с очень постаревшим лицом, но с каким-то перекошенным взглядом и всегда неискренней улыбкой. Всё к чему сводилось её отношение к людям, было через «цёмочки» и обнимашки, настолько панибратски и с такой гнусной фамильярностью относилась ко всем, кто с ней разговаривал или встречался ей на пути.

Поговорив с мужем, он рассказал, что Женьку в отделе страшно ненавидели: жуткая склочница и сплетница. В глаза «Ти-ти-ти», а стоит только отвернуться, как тут же ушатом грязи всех поливала. Хотя сама уже третий раз вышла замуж. Первый муж –Джумбаев, узбек, от него первая старшая дочь - Лариса, красивая и очень похожа на отца девчонка, с красивыми миндалевидными черными глазами. И настолько же самодостаточная и уверенна в себе девчонка. Отличница. Поступила на физмат и преподавала в школе математику.

Вскоре развелась, жила с ещё каким-то русским, но тот не выдержал.

Третий брак с Николаем Леденчуком, обыкновенным украинским порнем-шофёром, водителем автобуса. Родив второго мальчишку, Володю, уже работая в центре НОТ, им выдали трехкомнатную квартиру и в один и тот же год получили жильё в том доме, что и Саша с Мариной. Так судьба сводит далеко не с теми, что хочется, а такими, от которых душа морщится.

Специфика, работы на почте, скажем прямо, далеко не лучшая. Цинком покрыты руки и дыхательные органы, шум и многообразие корреспонденции, не знание ещё многих адресов и сложность в оформлении доставочных карточек. И пенсионные сложности, всё это было так муторно, и, как то, далеко не то, что нужно было для хоть какого-то удовольствия в работе.

Через месяц, не выдержав шума, вони и претязаний Евгении, - снова Главпочтамт, только уже для ухода из почты. Евгения оказалась далеко не порядочным человеком. Муж, предупреждал, что из себя представляет эта особа. Он был более, чем прав.

Мария ушла без оглядки из этого почтового отделения. Дышать лёгким стало намного легче. Впоследствии, встречая девочек, которые оставались там работать, поскольку у них уже и стаж и сноровка, рассказывали, как Женя высказывалась о Марии. Только Мария открещивалась от этой грязной болтовни. Определение, высказанное Марией сыграло особую «честь» Евгении. Она ушла оттуда с треском и без надежды на возвращение.

58. Работа в ГДП №3

Ища себе другое место, Мария, проходила мимо городской детской поликлиники №3, что располагалась в микрорайоне Лески, решилась подойти и спросить, по поводу машинистки или, хоть, санитарки. Тем более, что в этой поликлинике они частые пациенты. И, вдруг, главный врач Абраменко Юлия Александровна, обрадовано сказала:

- Господи, мы так давно искали человека на место машинистки и в кадры. Теперь у нас будет такой работник. Вы же умеете печатать, и вести документацию?

- Смотря какую. У меня была специфика судостроения. Теперь будет по медицине. Думаю, справлюсь.

Пришлось принимать на работу саму себя, так как должность была инспектор по кадрам в городской детской поликлинике №3.

Конечно, работать с мужчинами и работать в женском коллективе, да ещё в медицинском учреждении, не думала, что столкнётся с такими сложностями. Не то, что там полное отсутствие субординации и деонтологии между старшими и младшими по званию, но ещё и сплетни , да наговоры друг на дружку. Но и это ещё не самое страшное: большое количество «Мёртвых душ» –в небольшом подразделении и в кадровом деле этого медицинского отделения для оказания помощи деткам. Кто бы мог такое подумать.

59. Появление Евгении

Мария быстро вникла во все нюансы, тогда поняла, почему здесь не держались люди, ведь как будто, и тепло, и светло, и мухи не грызут. Да не тут-то было. Когда же решилась сказать об этих афёрах главному врачу поликлиники Юлиии Александровне, поняла: лучше бы и не говорила. Видно же было, что это длилось не без «благословения» этого начальника. И, она, как будто овца беспомощная, прикинулась невинной, ничего не знающей. А за спиной шли недобрые слухи. Можно было, при первой же ревизии Облздравотдела, угодить под меч правосудия. Мария поняла, что попала из огня, да в полымя. На первом плане снова стоял вопрос - лечения сына. У него подключились ещё аденоиды, стал храпеть, задыхался во время сна. Вердикт ЛОР-врача: оперировать.

На больничный лист с ребёнком – не отпускали, работы здесь всегда невпроворот, и печатной, и кадровой: отчёт по бронированию, среднесписочные отчёты с физическими лицами, табеля на аванс и зарплату. Малыш целыми днями с мамой на работе, хватал разного рода инфекции и вируся, и тогда ещё больше слабел.

Однажды, придя на работу в поликлинику, Мария лицом к лицу столкнулась с Леденчучкой Евгенией. Та, как ни в чём не бывало, расплылась в гримасной улыбке, и, мармеладно деланным голосом спросила:

- Ой, а ты, Мариночка, что здесь делаешь? Давно тебя что-то не видела во дворе.

-Женя, так ты вроде и видеть то меня не очень хочешь, да и зачем? Ты у нас просто ас во всех вопросах.

- Да ладно, Мариночка, у меня сейчас тоже кризис в отношении с мужем, работы нет. Сын учится. А мне хоть в петлю лезь. Вот сейчас хожу ищу себе или работу, или хоть временную подработку. Может, хоть здесь устроюсь. А ты здесь работаешь или как?

Работаешь. И притом инспектором по кадрам в этой поликлинике. Ясно теперь?

- Ой, какая прелесть! Сам Бог меня сюда направил. Машечка, устрой меня тоже сюда, я буду делать всё, что скажешь, мыть, драять, хоть за всех и всё. Просто мне так нужна работа!

Зная гнусный и скандальный нрав Евгении, Мария не хотела принимать эту горгону. Но ведь эта не отстанет, всё равно навяжется.

-Не знаю, иди к главному врачу, поговори. Если даст добро, напишешь заявление и я приму тогда. Но, поговорим потом.

- Ты прости меня, Машечка, я дура была на почте. Я думала, что ты ничего не понимаешь, а ты просто не смогла. Ну ладно, куда идти?

Юлия Александровна сразу сморщилась от Женьки, как от кислоты. Но потом послушала, где и кем работала, и что знает Машу. Приняла. Вернее, дала добро на принятие. И так, Евгения стала работать в поликлинике санитаркой.

Скажем так, работала хорошо. Шустрая, исполнительная, придирчивая даже сама к себе. К Марии в кабинет забегала, чтоб обнять и послюнявить в жилетку, кто есть кто. Мария с большим трудом терпела, пока не сказала Женьке, не собирать склоки и дрязги по подразделению. Тем более, что у неё серъёзная работа.

Через некоторое время в поликлинику пришла ещё одна соседка по подьезду Евгении – Галина Сидоренко, многодетная мама. Привела своих двойняшек к врачу и увидела работающую Евгению в коридоре, которая мыла полы.

-Не поняла, а что ты здесь делаешь? – спросила она соседку.

_ А то ты не видишь! Работаю я здесь. И Мариночка меня приняла сюда, она тоже здесь инспектором по кадрам работает.

-Господи, да ты что! Вот как хорошо!

К Марии постучались в кабинет. Разрешив войти, Мария была удивлена:

- Галочка, ой Сашенька, Светочка! Вы к врачу?

-Да. Вот только удивилась, что здесь и Женька работает. Ты её приняла. Ты же знаешь, какая она стерва!

-Галочка, да знаю. Но я не принимала, это главная. Да здесь такой серпентарий, как и там, где я с Евгенией работала. Хорошо работает, уже один месяц. Пускай моет поликлинику. Думаю, чуть тогда и спеси поубавится.

-И я хочу к тебе, Маришечка! Может и мне что перепадёт. Поговори с главной. Буду также санитарить, или дворником. Да хоть куда нибудь.

Иди и сама поговори. Ты моложе Женьки. Думаю, придёшься ей по душе.

Главная дала добро и на Галку. Так и Галина тоже стала сотрудницей в поликлинике. Им всем, вроде, всё нравилось, одна Мария не могла себе найти места, как избежать проблем на пятую точку. А переживать приходилось каждый день. В поликлинике наростали неприятности. Вскоре, если нагрянет проверка из горздрава и облздрава, то Мария просто входила в жуткий треморный транс. Что тогда будет?

Да и ночью чаще к Марии домой на Намыв, стала приезжать Абраменко, со своими охранниками: очень срочно нужны были штамп и печать от поликлиники. А это всё хранилось в сейфе в кадрах, чем ведала Мария. Но, почему ночью? Почему нельзя днём, когда и Мария рядом, и сразу можно и посмотреть и решить вопрос сохранности реквизитов: штампов и печатей. Для чего? Подставить её ещё на что-то и во что-то?

Так подумала Мария и не давала ключ ни от сейфа, ни от кабинета. За это стала ещё большим изгоем. Ситуация зашла в тупик.

Приехав в центральную бухгалтерию, которая находилась в центре города, далеко от поликлиники, Марии сказали, что назревает большая ревизия инспекторских единиц по медицине. Будут шерстить, чтоб не было никаких чёрных бухгалтерий.

-Мариночка, желательно, чтобы вы посмотрели, что можно «подчистить» и привести в порядок документацию. Иначе будет плохо и вам и главным.

Приехав из бухгалтерии, поставила в известность Юлию Александровну:

- А вы что хотели, Мария Ивановна, иметь должность и не иметь ответственности? Вы заведуете кадрами, а значит, если что не так, с вас и спросят. А я только за подпись отвечаю. Ну и, естественно, за вашу работу в принципе.

- Хорошо. Тогда мне придётся сделать выписку о тех «Мертвых душах», которых вы принимали задолго до моего появления в этом заведении.

- А ты не рискуешь? С чего, вдруг, решила мне угрожать?

- Да что вы, Юлия Александровна! Как я могу! Но вы мне не оставляете выбора. Я не стану бежать в тюрягу за чьи-то грехи и не умение принимать и увольнять людей.

- А ты принимала дела, разве не могла сразу увидеть, что у тебя с документацией? А если не разобралась – значит глупая, и мне не подходит такой зам.по кадрам.

-На самом деле это не я, а вы, довели свою «контору» до состояния абсурда. На 150 человек физических лиц, 48 - « мертвые души». Это одна треть небожителей! Я видела, кто расписывается за эти деньги, ваши кумиры по поликлинике: это и сестра-хозяйка Нелли, и Наташа завхоз. И массажистка, а также ваш военпред, что он - то здесь делает? Ладно, отпраздновали Новый Год, а сейчас пусть уходит! Теперь по сезонным рабочим: - садовник и гардеробщица. Они так, кто летом работает, кто зимой, а деньги им насчитывают круглогодично! Вы же сами знаете, нарушение. Да и многое другое. И в плане ремонта поликлиники – сколько вы там перерасхода допустили? Не знаете? А мне в бухгалтерии сказали! За вами, Юлия Александровна, тюрьма страдает. Юлия Александровна, подпишите мне заявление, по добру по - здорову, и я от вас уйду со спокойным сердцем! Я больше так не могу! У меня дитё больное, муж по командировкам шастает, уже многие лета, я сама, как лист банный, мельтешу на ветру! Дайте мне свободу, тем более, нужно малышу удалять аденоиды. Подготовить его необходимо.

Я подумаю, Машенька – впервые за последнее время так назвала её заведующая. И как-то даже поникла. Иди, пока работай. Я рада, что ты такая умная, разобралась. Я то по - другому считала. Прости.

- Нет, думать, уже нет времени. Или посадите вашу Жанночку, зам.по метёлкам, уж она - то больше всех получает. И за умершую маму, за умершего отца, за брата, что в тюряге и сына, которому только исполнилось 18 лет. Делает себе квартиру возле кинотеатра «Искра» такой, как в церковном храме, с лепниной и багетами, а я не могу купить ребёнку натурального сока. Додумались до чего, кошмар! Я столько лет работала в ЧСЗ, с разными людьми, но о таком даже не могла и представить, что вляпаюсь, и где! В детской городской поликлинике!

- Ладно, давай заявление. Будем думать, кого на твоё место поставить. Сложно сейчас сосватать, чтоб мог и печатать, и разбираться в деталях. Две недели отработаешь?

-Если смогу. А почему бы вам не взять Женю Леденчук, которую я приняла недавно. Она бывшая сотрудница моего мужа, конечно, не святая, но в центре НОТ была инспектором по кадрам и секретарём.

И, правда, Машенька. Я и не подумала! Правда, она какая-то очень уж пронырливая, везде лезет, мне не очень нравится её фамильярность. Но попробуем. Будем воспитывать.

Теперь работая в поликлинике с детками, Галина получила полставки санитарских. Так, вместе, все соседки и подруги стали работать. И самые последние новости по поликлинике и сплетни известного бабьего радио, тоже вливали в уши Марии. Но если с Галей можно ещё мириться, то Евгении – палец в рот не клади. Откусит по локоть!

Несколько раз Женя подходила, чтоб ей, как самой старательной санитарке Мария выпросила у главной хоть полставочки или четвертушечку. И сама она, то и дело, цеплялась к Юлии, с обнимашками, да с поцелушками, сладковато-приторное утю-тю-канье. Такое здесь никому не нравилось. У врачей своя точка зрения на, подобного рода, обращения и поведение. Но человек ограниченный и ничего не замечала. Только ведь для Марии это был тот нужный выход.

- Женя,- позвала она Леденчучку. – Будешь вместо меня инспектором? Мне нужно ребёнка оперировать. Я хочу полностью уволиться. Ты будешь работать самостоятельным секретарь-инспекторшей. Пожалуйста. Юлька практически, уже одобрямс.

- Маришечка, конечно буду! Мне это дело знакомое, я не боюсь нихрена и никого. Поэтому, передавай дела, и можешь хоть завтра идти и лечить своего Сашуню.

Мария даже не знала, отчего она такая радостная. И Галка с подозрением отметила, что Женька стала, как не в себе, видимо от счастья!

Обсудили с Юлькой. Было тут же подписано заявление на увольнение, и Мария стала передавать дела Евгении.

Посвящение в дела происходили за закрытой дверью кабинета. Но, после передачи всего накопленного профессионального багажа в этом деле, отдав ключи от сейфа Евгении, тут же Женька, прикрыв дверь, посмотрела на «Мариночку» уже таким взглядом начальника и бургомистра, что Марии стало страшно. Затем, с силой оттолкнув от сейфа, забрала штамп и все документы. Трудовую, практически кинула в лицо и, вытолкала из кабинета, как будто Мария преступница или отбила у неё мужика!

- Выходи, вылетай отсюда! Ты теперь никто, я сейчас здесь хозяйка. Иди и не попадайся мне на глаза. Поняла?!

Погоди, дорогая! Ты забыла, что я ещё не сказала тебе главного! Но, думаю, сама скушаешь! Только мне тебя не жаль! Сука ты и дрянная баба!

И Мария, со стиснутыми зубами, вышла из кабинета. Тут же её обступили участковые педиатры, медсестрички, которые с уважением относились к Марии, и всегда понимали этот «хлеб», работая вместе с алчной главной и её «пособниками». Люди знали, молва ходила по всей поликлинике. за чистоту слов и справедливое распределение финансов. Ведь они уже многих здесь видели. И Юлька тоже ей сказала, что такой умнички не было в этой поликлинике. Но, увы! Не нужно иметь семь пядей, чтобы не знать, что это за «похвала».

-Машенька, что с вами?- спросила Кравченко Людмила Ивановна, заведующая педиатрическими участками. – Вы что, уволились? Я слышала, как Юлия Александровна говорила.

- Да, доктор, уволилась. А теперь меня ещё и вытолкали из кабинета!

- Кто, вот это чудо? – с усмешкой спросила врач. – Ничего у неё не выйдет. Она – не вы, Машенька. Нам вас будет не хватать. Но с мальчиком решайте вопрос. Он весь бледненький. Больше отдыхайте и не таскайте по больнице. Удачи! Мы всегда вам будем рады, если вернётесь к нам.

Освободилась от работы Галя Сидоренко. Вместе решили пойти домой. Мария рассказала о «коронной» выходке Евгении. В свою очередь, Галя, рассказала о художествах этой сумасбродной Женьки в доме у них на этаже. Было такое ощущение, что они знали два разных человека. Но, не стоит останавливаться на её персоне, тем более, что в дальнейшем ещё будет такая возможность неожиданных встреч и новостей. Остаётся только надеятся на светлый ум или хотя бы просветление в голове этой дурынды.

59. Операция сына

Наверное, все знают, страдания ребёнка для матери тяжёлое испытание. Так и Марии, предстояло выдержать экзамен, на проведение операции малышу.

Поскольку она, хоть и бывший, но, работник медицины, особенно по детской поликлиники, ЛОР-врачи разрешили лечь вместе с мальчиком. Дома была проведена подготовительная терапия. Поэтому Мария надеялась на хороший исход.

В палате, где они находились, множество детей старшено возраста. Они шумели, прыгали по кроватям, которые скрипели и страдали от детского веса. Затем постепенно детей стали забирать в операционную.

Мария, с замиранием сердца, ожидала часа, когда же возьмут её мальчика. Наконец пришла сестричка:

- Ну, пошли, малыш.

-Тётя, а это не больно? – спросил Сашенька, глядя доверчиво в глаза тёти.

-Нет, не бойся. Всё хорошо будет.

-Мама, пошли со мной, мамочка! Я боюсь! - Кричал малыш…

Мария сжалась с нервный комок. Господи! Дай силы выдержать! Как его там будут мучить и сколько?

Вечность! Кажется, целая вечность тянулась, пока ожидала конца экзекуции ребёнка. Наконец дверь отворилась и медсетра ввела еле идущего синего малыша, который не мог ни дышать, ни говорить, и только кровь стекала по подбородку на пол. Подбежав к ребёнку, Мария с укоризной посмотрела на сестру:

-Что вы сделали с ним? Почему он такой синий? Вы что, душили его?

- Нет, но операция его очень напугала. Он сильно вырывался и даже укусил врача хирурга за палец. Мы сами испугались, что он так среагировал. Видно наркоз не взял толком.

-Если же наркоз его не взял, может, и не нужно было проводить по-живому! Вы же медики, а не гестаповцы! Что вы сделали с моим дитём! Да если с ребёнком что случится, я же вас по судам затаскаю. Вы, изверги! Посмотрите, дети после операции, которые старше, через несколько минут уже прыгают, не так страдают! А мне, что мне теперь делать с этим?

Пока отдыхайте. Часа два пусть отходит. Затем к вам подойдет врач и даст рекомендации.

Мария уложила Сашеньку и стала его успокаивать:

-Всё прошло, мой хороший! Ты мой мужчинка, правда? Не нужно так плакать, Уже всё. Я больше тебя никому в обиду не дам!- Сволочи - в сердцах выразилась Мария и сама залилась слезами. Представила, как было проведено это издевательство, уже пожалела, что согласилась. Малышу четыре годика, он теперь будет бояться этих всех эскулапов. Тоже мне, коллеги!

Дети шумели, прыгали и галдели после операции, через двадцать минут , носились по палате и веселились. Санечка всё это время, почти до вечера, спал. Затем пришла Оксаночка и, не дождавшись никакого врача, Мария, на посту у сестры, взяла выписку и, с презрением посмотрев на гнидное отделение и его заведующего Щербину на стенде, прицепленного кривобоко на стене больницы, ушли домой.

Дорога к трассе проходила через лесок Дубки, и Оксаночка, пыталась развеселить братика, чтоб он не так вспоминал, что с ним произошло. Собирали молоденькие мухоморы, цветочки и листики. Делали нехитрые букеты. Затем набрали жёлудей, будут для поделок в садике.

Мария внимательно смотрела на малыша. Он немного пришёл в себя, уже бегал, даже склонялся, хотя этого нельзя было. Поэтому Ксюлька, погрузила братика себе на спинку и повезла до маршрутки на шее.

Дома ещё недели две пришлось полечиться, и когда пришли на плановый осмотр к ЛОР врачу, Мария высказала всё, что накипело за этот врачебный поступок.

- Да чего вы так расстраиваетесь, ничего же нет страшного! Дети, конечно, все по-разному чувствительны. Ну, у вас он такой нежный. Всё хорошо затянулось, кровотечения нет. Скоро будет солдат сильный!

- Ладно вам, больше никогда меня никто ни на что не спровоцирует! Спасибо, за такое скотское лечение! Мясники! Даже не пришли при выходе из больницы, чтоб рекомендации оговорить. Пересрали! – вскричала Мария и, забрав сына, сказала, что видеть их не может. А недавно они ещё были коллегами.

Юлия Александровна только пожала плечами, узнав о том, как прошла операция сына Марии.

- Ничего не могу сказать. Щербина очень уважаемый хирург и знающий. Что и как он провёл операцию – не могу сказать. Поговорю с ним. Только, что теперь, ты хочешь судиться?

- Можно было бы. Но ведь вы же не меня будете поддерживать, а коллегу. Толку никакого не будет. Живите. Просто ставлю на вид. Может это месть мне за уход из поликлиники?

- Явно ты не в себе, Маша! Кто же знал, что они порвут щеку ребёнку, потому что он сильно крутился? Понятно, каждой маме жаль своего дитя, но они же не фашисты.

- Это не я сказала, это вы предположили.- сказала Мария и ушла с таким сердцем домой, чтоб больше их не видеть.

А ещё совсем недавно вместе ездили по городу, для поисков прогульщиков, для покупок стройматериалов, вместе проводили летучки и пятиминутки, смотрели в глаза друг другу. И общая фотография при сдаче первого крыла поликлинического отделения № 3.

Сказка закончена. Жизнь продолжается дальше. Хочется надеяться, что больше никогда и ни с кем не будет подобного мучения и лечения.

Выйдя из кабинета главной, вдруг, столкнулась с Тамарой Овечкиной, так называемой подругой, женой Жени Овечкина. Была она не одна, с ней маленькая рыженькая девчушка, очень уж энергичная.

- О, Мариночка, а ты что, с кем и что делаешь?

- Ну, привет, Томка! Да то же делаю, что и все мамы. Ну, если не брать во внимание, что несколько недель назад работала здесь.

Правда? А кем?- спросила Томка. – Ты же в заводе работала, что ушла?

Ну конечно ушла, давно. Уже почти год. А это кто за такая у тебя, рыжулька?

- Это моя вторая девочка – Иришка. Наташа уже большая, вот решили повторить. Наверное, ты тоже.

А, Томка. Нельзя нам уже в таком возрасте иметь детей. Очень сильно переживаю за всех, стала непоправимо сентиментальна. Недавно сделали удаление аденоидов. Тяжело перенёс. Да и с завода ушла из-за этого молодого человечка. Сильно и часто болел. Но, и сейчас не лучше. А ты как решилась? Правда, ты моложе на пару лет.

- Знаешь, у меня резус-фактор отрицательный, делать аборт нельзя было. Я и подумали, квартиру нам дали трёхкомнатную, в конце Намыва. Приходите в гости. Вот возьми адрес. Ваш адрес то я знаю, Женя был у вас. Вот мы и оставили себе. Только сильно девочка болеет, смотри, какая худенькая.

Были б кости, мясо нарастёт, правда? Главное, чтоб здоровые были. Ничего, поднимете.

Так что ты тут делала, Мариночка, и где сейчас? Дома?

-Завкадрами и секретарём на полставки. Работы – по самые помидоры. Платили, конечно, более-менее, нормально. Но покоя не было. Сейчас дома. Ищу место, куда пойти.

-На завод не вернёшься? Ты там долго проработала. Есть знакомые.

-Нет! Больше не пойду. Многое изменилось, многих нет. Ты же слышала о трагедии в 25 цехе. Так это мой энергетик, я работала у него. В 37 цехе тоже мастер нормальный умер, хорошие ребята тоже, кто погиб, кто ушёл. Тоска жуткая. А Женя где сейчас работает?

-Он сейчас, после защиты, был просто инженером в 21 цехе, затем его поставили зам.начальника корпусного участка. Хорошо получает. Пусть там работает. А твой Саша где?

- Тоже ушёл с завода, в центр НОТ по работе с кадрами для судоверфи. Преподаёт, но чаще ездит по командировкам. Тяжело, почти всегда одна. Вот сами и боремся со всякой фигнёй, как можем. Ну, ладно, Тома, пойдём, нужно кормить да и спать ему уже нужно. А вы на приём, к кому?

- К Кравченко Людмиле Ивановне. На подпись и просмотр завпедучастками. Ну, пока. Привет Шурику.

И ты тоже своим передавай. Пока.

И всё же, после встречи с Томкой, Саша встретил Женьку Овечкина, и тот тоже пригласил к себе в новую квартиру.

Действительно, квартира была огромная, кухня великолепная, все комнаты вместительны. Места много и был ещё один козырь: в этом доме был переход из одного дома в соседний. И этот промежуток пролёта во власти семьи. Они могли распоряжаться им по своему усмотрению. Пока что там стояли детские санки, коляска, велосипеды, и прочие вещи для ремонта и то, что в комнатах лишнее. После просмотра этой квартиры, жильё ребят было скромным маленьким уголком. Но посокльку зависть плохой советчик, продолжали радоваться тому, что имели. Вспоминая прошлые годы скитаий по чужим углам, благодарили и за эту квартиру.

60. Дальше по Горздраву

После детской городской больницы №3, Мария, как только малыша выписали в садик, случайно нашла работу в терапии №2 БСМП. Было сильное удивление главного врача Ярового, что Мария, будучи инспектором по кадрам, станет простым медрегистратом или младшей сестрой.

- Как же вы решились на такую перемену?

- Была причина. Не буду много говорить. Но иногда, лучше кости грызть, чем чтоб с тебя шкуру сдирали.

- Ну, хорошо. Там вам будет спокойно. Борис Алексеевич – хороший доктор и главный по отделению. Устраивайтесь.

И вот, должность младшей медсестры и машинистки по документации. Тяжёлое, оказалось отделение, и находилось вне больницы, а за пределами основного здания, на противоположной стороне. Это здание терапии было старое, приземистое. Палаты огромные, вместительные, по многу человек. Всё оборудование изношено, мягкий инвентарь старый и, видимо, годами не списывался.

Что, правда, врачи грамотные, хорошие, дружные. Поднимали людей уже, как говорят, с того света и возвращали к жизни. Старший зав по терапии – Лагун Борис Алексеевич, добрый, порядочный, в возрасте. Старший ординатор – Татьяна Леонидовна Маркова - миленькая и тоже всегда с положительным исходом лечения больных. Кадаверов не было. По крайней мере, пока Мария там работала. И младший ординатор – Петр Михайлович – высокий и слишком смахивал внешне на Валентина Воробьёва из 25 цеха. Прыщавое лицо, не совсем аккуратный в одежде. От него часто неприятно пахло. В работе же – ас! А это для больных главное. Но когда приходил запечатываться к Марии, всегда смотрел на неё, как кот на сметану, облизываясь и мурча. Иногда, даже Татьяна Леонидовна замечала, когда Петя, возвращаясь, светился, как фонарь. Только Марии не понятно, кто его «включал», она здесь каким боком?-

Мариночка, что вы делаете с нашим Петей? Он от вас приходит, с таким хорошим настроением. Вы его гипнотизируете, что ли?

- Да ну? Неужели? Никогда! У меня нет такого дара.– сказала Мария. Просто освобождаю его руки от лишней писанины.

Однажды, на работе, у Марии случился приступ почечной колики и её положили в урологию здесь же, в БСМП. Врач молодой и красивый, уролог - Гурченков Игорь Александрович. Неделя была в муках, камень застрял в устье мочеточника. Ходила с катетером и лежала с ним. Кровь, боли, рези, стоны и крики - вот что такое урология. Каждый день блевала в коридоре стационара. Но, поскольку Мария сотрудница, терпели. На других же больных, орали и заставляли убирать.

Вскоре камень, все-таки, изгнали. Измученная, ещё слабая, Мария была выписана и некоторое время отходила дома. Напротив новостроя Намыв, по улице Красных маёвщиков, располагался госпиталь инвалидов Отечественной войны. И прогуливаясь, решила подойти в отдел кадров, узнать, по поводу работы, чтоб поближе к дому, да чтоб не ездить на другой конец города, после больничных экзекуций.

Начальник госпиталя, бывший врач уролог - Чубчик Николай Григорьевич, который не так давно работал в БСМП. Затем перешёл по лечебной части в военный госпиталь по Радостной улице.

Далее его перепрофилировали в госпиталь инвалидов ВОВ и Чубчик, став главным врачом этого заведения, переехал на Намыв, где отстроил очень хорошее, красивое и многопрофильное удобное здание в виде пансионата. Сделано это всё для участников и инвалидов Великой Отечественной войны. В дальнейшем там лечились и дети войны. А после вывода войск из Афганистана, военные, которые ранены или заболели в период военных действий и стали хронически больными, их тоже оздоравливали в этом госпитале.

Мария помнила этого величественного врача-уролога в БСМП, когда находилась после рождения дочки с первым камнем. Тогда тоже камень не хотел выходить. Но когда всё же вышел, после применения электрокресла, Чубчик на обходе радостно говорил коллегам:

- Смотрите! Вот это малое родило камешек, молодец!

Когда Мария, войдя в кабинет и, едва разглядела силуэт главного в сигаретном дыму, решила напомнить доктору, кто она и почему пришла.

Познакомившись ближе, как ни странно, начальник вспомнил её. Взамен пообещал, что если будет место, возьмёт сюда на работу с удовольствием. А пока всё занято и ставок свободных нет.

В терапию же Марию очень ждали. Ведь она занималась именно печатной работой. А так, докторам, приходилось писать от руки, слишком большой объём документации, уставали. И на обходы Мария ходила с ними, чтоб видеть динамику лечения и выздоровления больных. Потом заполняла дневники наблюдения и динамику толи положительную, толи, наоборот, отрицательную. Было намного докторам легче.

Особенно радовался появлению Марии Петр Михайлович. Сожалел только о том, что зря не пошёл учиться на уролога, сейчас бы всё знал о Марии. И не только знал, но и «увидел».

- Вот ведь, вёл себя, словно юный дурак, мне предлагали взять специализацию гинеколога или уролога. Видел бы тебя сейчас, как свои пять пальцев!

- Господи, какая ерунда! Не стали, так можете ещё переквалифицироваться.

-Но ты же уже не будешь там в отделении. А мне нужно на тебя смотреть. Ты разве не видишь.

Оказалось, он был женат. Только его бывшая жена уехала в Германию и дочку с собой прихватила. От этого он очень был одиноким и, подчас, таким неопрятным. Только напрасно дохтер возлагал какие-то надежды на Марию, женщину, которая совершенно не для него!

Как то утром, Марию вызвал к себе главный врач БСМП Яровой Анатолий Леонидович:

- Мария Ивановна, ко мне пришло извещение, что вас вызывают на работу в госпиталь инвалидов на Намыве. Вы там живёте?

-Да, конечно! Это Чубчик Николай Григорьевич, да?

- Он самый. Ну, я ему не могу отказать, мы друзья. Кому другому бы не отдал хорошего работника. Да и вам там, видно, удобно. У вас, насколько я знаю, есть дети?

-Да, двое! Спасибо, Анатолий Леонидович! Я могу писать заявление на расчёт?

- Не на расчёт, а перевод, что я делаю крайне редко. Потому что мне потом труднее найти человека на замену. Ну ладно. Спасибо за работу. Удачи на новом месте и большой привет Николай Григорьевичу!

Придя в отделение, вызвала щквал негатива на себя, в первую очередь от Петра,

-Ах, ты ж такая, как же ты могла? Так вот ты уходишь в Гурченкову? Что же он тебе пообещал, Жениться?

- Нет уж, не к Гурченкову. Хотя он тоже меня звал к себе. Но так, как он видел меня изнутри, как вы изволяете выражаться, то я не пойду. Я буду работать под началом Чубчика, в госпитале ИОВ.

- Ага, вот оно что! Ну ладно, подвела, я ей тут душу раскрыл, а она такая же, как моя стерва жена!

- Спасибо и на этом. Ладно, не поминайте лихом.

Лагун был в коротком шоке! Татьяна тоже не могла прийти в себя: только едва дождались из стационара, а она уже, навсегда уходит!

Попрощавшись, Мария убежала подальше от этого отделения, настолько оно было мрачным, неприветливым и не таким, как нынче показывают медицину. Но ведь главное здание – через дорогу! Там прогресс, там всё налажено, как нужно. Хотя клиника ужасна, поток больных и пострадавших от разного рода случае отравления, ранений. ДТП, при пожарах и водных стихиях - всё это крутилось и работало без праздников и выходных, круглосуточно. А уже был 1990 год.

61. Работа в госпитале

Приняли Марию в кардиологическое отделение госпиталя на должность медрегистратора, с выполнением машинописных работ. Но приём был на время декретного отпуска медрегистратора Яровской Ларисы, что уходила уже на три года в отпуск по рождению ребёнка.

Старшая медсестра Урсу Катерина Васильевна, очень высокая, полная и такая же красивая, показала Марии всё, что и чем она будет заниматься. Просьба была о главном: никого не слушать, не собирать сплетни и не передавать их никому. Быть внимательной в работе и ни на что не реагировать.

«Понятно, прописка в очередной серпентарий» – подумала Мария. «Видать не сладко придётся»

У Марии был свой приспособленный кабинет, где она могла расслабиться, не видеть и не слышать никого, кроме тех моментов, когда приходили врачи или медсёстры, просили помочь им в плане обходов и перемены постельного белья. А также кормление больных в столовой: накрывали столы. Также медсёстры уносили посуду от больных, уборка столов. Только что не мыли ничего.

Затем вменили ходить с врачами на обходы, замер давления, ставить уколы и градусники, так как Мария числилась медсестрой на полставки и ставка медрегистратора.

В отделении работали три врача: заведующий отделением кардиологии – Мазур Павел Фёдорович, старший ординатор, уже на пенсии.В недавнем прошлом сам был пациентом неврологии в этом же госпитале. Инсульт оставил следы уродств на его лице и парез правой части тела. Глядя на еле передвигающую фигуру и неуверенную походку, сами больные инвалиды покачивали головой, и с сочувствием вздыхали.

Бичан Людмила Александровна, осветлённая блондинка, пожилая, уже пенсионерка, но худенькая с очень громким и не приятным голосом и первыми признаками склероза. Сын её единственный на то время находился в местах не столь отдалённы. Из-за этого она страдала и в полную силу не могла быть ни внимательной, ни доброжелательной для окружающих.

И младший ординатор, только что пришедшая неизвестно откуда – Луцкая Любовь Дмитриевна, молоденькая, кудрявая и с пискливым голоском. Как оказалось, хорошо начитанна, грамотный специалист, как терапевт, и прошедшая курсы кардиологической специализации. Противная сельская заносчивость, такое впечатление, что ни красивее её, ни умнее – никого уж и не было. Это её часто подводило и ставило в смешное положение. Коллеги её просто перестали уважать, но не как врача, а как коллегу. Любовь Дмитриевна растила дочку Анечку одна, так как с мужем разошлась. Как оказалось, он работал в БСМП в урологии и закрутил роман с одной из медсестёр. Люба не вовремя пришла к мужу на свиданку с ужином, а там картина Репина и пикантная ситуация. Теперь, пока жили в одной квартире, но не как муж с женой, а просто соседи и родители для 6-ти летней дочери Вскоре Мария перезнакомилась со всеми работниками отделения. Старалась не вступать в контакт, помня наставление Кати, старшей. Поэтому Машу считали неприступной, горделивой. Но с одной из медсестёр – Ларисой Рудой, которая была и как реанимационной сестрой, так и медсестрой по кардиологии, сблизилась и подружились. И помогали в работе друг другу.

Когда Лариса узнала, что Мария поступила на учёбу в медицинское училище, взялась ещё больше подтягивать её пробелы в познаниях. Всё было пока не плохо. И ездить не нужно было никуда. Казалось, чего уже лучше искать. Хорошая память, внимательность и серьёзное отношение к тонкостям в профессии стали самой главной вехой в профессиональной работе Марии.

Проработав примерно с год, Мария узнаёт, что Чубчик Николай Григорьевич, как говорят: седина в бороду…стал смотреть немного на сторону, увлёкшись симпатичной медсестрой – массажисткой, тоже Любой. Но у самого Чубчика – жена Эля врач-гинеколог в БСМП, во втором отделении гинекологии. Приятная женщина. Мария не единажды встречалась с ней и по работе, и при осмотре, когда находилась в стационаре. Никогда не думала, что можно гулять от таких женщин.

61. Дочка в госпитале

Дочь взрослеет. После окончания средней школы, параллельно упорно стала тренироваться сначала Ушу, затем слишком увлеклась восточной культурой и письменностью. Записалась на каратэ и тэйквандо.

Откуда это у неё, никто не знал. Оказалось, в детстве, когда дружили с Ромкой, сыном Татьяны Хван, кореянки с завода ЧСЗ. Парень вырос, стал стройным, красивым. И однажды встретившись на тренировках, вместе ребята стали ходить на спортивные занятия, участвовали в соревнованиях. И уже в арсенале были несколько показательных поясов по каратэ.

Узнав из объявлений в газете,что проводится в Николаеве набор на курсы японского языка фирмой «Сакура». Оксана, Ромка и ещё многие знакомые ребята и друзья записались на курс обучения японскому языку. Стоимость этих курсов была на то время высокой - 150 рублей в месяц, это весь заработок Марии. Но денег таких невозможно было отдать только на учёбу, поэтому стал вопрос о трудоустройстве Оксанки. И Мария решила устроить в поликлиническое отделение госпиталя.

Начальник госпиталя разрешил принять дочь с некоторым условием:

- Только если будет тяжело, чтоб без жалоб.

• Николай Григорьевич, да никто жаловаться не будет, надеюсь, она справится.

Так девочка, поневоле, стала зарабатывать себе на оплату за учёбу. Но только за половину оплаты, остальное добавляли родители. так как не хватало тех полставки санитарских. Но , радовало, что и так неплохо. Смирились с таой ситуацией.

В свободные минуты, Оксанка, в регистратуре поликлиники, занималась переводами текстов с японского языка на русский. Однажды , без предупреждения на посещение госпиталя, приехал начальник областного управления охраны здоровья - Анатолий Васильевич Стадниченко .Войдя в регистратуру, увидел огромные словари японского языка.

- А что это за учебники? И кто ты, чем занимаешься?

• Да я подрабатываю здесь в поликлинике санитаркой. А между перевами немного занимаюсь японским языком. Извините. Но я немного не успеваю, решила...
• А ничего не нужно мне говорить. Я очень уважаю людей, которые занимаются благородными занятиями. Мне приятно, что у меня работают такие люди, изучающие иностранные языки. Притом японский! Это же надо! И прошу девочке не мешать! Пусть занимается.

Был настолько приятно удивлён, что у него в подчинении работают люди, которые занимаются столь сложным языком и переводом. Предупредив сотрудников строжайше, чтоб не мешали и не препятствовали обучению, конечно, не во вред работе.

После этого, кто остался недоволен, так только старшая сестра-хозяйка, Лидия, которая стала постоянно искать проблемы на ровном месте, цепляясь к девчонке, и заставляла чистить и мыть даже там, где уже было вымыто, и не нужно было драять.

Оксанка стала жаловаться на эту скандальную и ненавистную сестру-хозяйку:

• Мама, я не могу больше её терпеть. Она заставляет меня мыть коридор каждый день, хотя девчонки говорят, что такого не нужно делать. И окна мыть в ветренную погоду.
• Дочка, ты помнишь, как Николай Григорьевич предупредил: "Без жалоб"!
• Но я так не могу, после каждого больного мыть туалет да ещё с огромным количеством хлорки! Я скоро задохнусь.

Мария стала думать, куда бы перевести дочь, чтоб не видеть слёз и мучений дочери.

В конце-концов, дочь нашла и перешла в лечебно-физкультурный диспансер, что находился много дальше, на улице Декабристов. Когда то мария с Саней ещё на заре семейной жизни снимала квартиру у дяди Вани.

Конечно, приходилось ездить с Намыва, нужно подниматься раньше, и зарплата стала меньше. Зато несколько спокойнее.

Проучившись на курсах примерно год, а время обучения – три года, дочь, вместе со всеми сокурсниками, послали в Одессу на конкурс по свободному разговорному рассказу на японском языке. Организаторами конкурса докладов на японском языке тогда выступили несколько организаций: Одесский государственный университет, Киевский университет им Т.Г. Шевченко, Японская ассоциация международных связей и Николаевский Центр "Сакура", в котором и были организованы курсы дочери.

Взяв прекрасную тему об Ольвии, свободно и понятно выложила и описала старинный город, и раскрылась, как умеющая общаться на этом языке.

Справилась на «хорошо», но произошла небольшая заминка. Из-за этого вышло только 2 место.

После этого конкурса девочку пригласили на работу в саму кампанию «Сакура», секретарём.:

• Ой мама, меня приглашают на работу в "Сакуру" к самому Осокору и Буряку. Буду секретарём. Страшновато, конечно. Как думаешь, я справлюсь?
• Ещё бы. Ведь справилась же с рассказом и конкурсом. А там каждый день что-то новое будешь познавать. Думаю, это интереснее, чем тереть полы и унитазы.
• Ну ты сказала, мамуля. Мне даже страшно вспомнить этот госпиталь и эту сестру-хозяйку.

Простившись с медицинской деятельностью, дочь воплотила свою мечту ближе к реальности. Просто чуть-чуть не хватило, чтоб можно было получить гранд-путёвку на выезд в Японию на работу в дипломатический корпус.

Поехала дочь самого организатора этих курсов – Оля Осокор. Но Оксана не стала расстраиваться. Ведь в дальнейшем, занимаясь Радио-Японией, отсылала мониторинги по разным темам и пути их решения. Поэтому получала определённые вознаграждения раз в полгола. Пусть незначительная сумма, но дочь была очень довольна. Ведь занималась любимым делом целых три года. Но надеялась, что когда нибудь исполнится мечта выехать в Японию, поработать переводчиком с настоящими, живыми японцами.

Надеялась…Но где эта надежда заплутала?