О бездомном балалаечники Феде, стало известно после фильма «Печки-лавочки». Гениальный, многострадальный фильм Шукшина, шедевр отечественного кино. Рассказ о супружеской паре Расторгуевых, которая впервые собралась поехать к «югу, на курорт». Простые колхозники, всю жизнь прожившие в своей деревне, с людьми, которых знали, и доверяли, где было всё просто и понятно. Столкнутся с современной цивилизацией, с разными контрастными представителями культуры.
Съемки проходили в 1971 году на Алтае, Родине Василия Макаровича. Сюжет фильма развернули на документальном фоне окружающей жизни.
С Федей они познакомились на пароме, когда просматривали и утверждали намеченные места для съёмок. Паромная переправа через реку Катунь, послужила съемочной площадкой, без дополнительных декораций.
Федя Ершов, или как ещё его называли местные жители, Телелицкий, развлекал игрой на балалайке народ, плывший на пароме. Он сидел на лавке возле будки паромщика, тут его и будут снимать для фильма. Федя увязался за съемочной группой, и до позднего вечера исполнял песни, частушки, в том числе и собственного сочинения. Поведал всё что знал и помнил о своей незавидной судьбе. Шукшину пришла идея, снять Федю, исполняющего частушки, когда будут идти титры к фильму.
В оригинале, который мы видим сейчас, вместо балалаечника «на чёрном бархате», при показе титров, то справа, то слева экрана - срез старого, в трещинах дерева. Все кадры с участием Феди Ершова-Телилицкого постановит убрать худсовет. Но это будет позже, а сейчас, Шукшин, вдохновлённый от увиденного и услышанного за день, думал, как подать то, что Федя успел им за целый день, напеть, рассказать.
Василий Макарович очень любил своих земляков, гордился ими, и хотел, чтобы как можно больше людей узнали о них. В своих книгах он писал о близких ему людях, о которых знал почти всё, и старался показать это в своих фильмах.
И так, бездомный Федя балалаечник стал непосредственным участником съёмок. Съемочная группа поселилась в школе, в деревне Шульгин Лог, там же прижился и Федя. Никаких вещей кроме балалайки и телогрейки у него не было, документов тоже. Когда его спрашивали фамилию, он отвечал - Ершов Федя из селения Чепош, Эликмонарского района. Село Чепош, находится в 90 км от деревни где проходили съемки. Были у него там родственники или нет, история умалчивает. Местные жители звали его по фамилии Телелицкий (Тилилинский), в титрах фильма значился Телелецких.
Круглый он ходил по тракту с балалайкой, в неизменной телогрейке, распевал частушки, которые мог сочинить на ходу.
Из воспоминаний Анатолия Заболоцкого, кинооператора фильма :
Получать деньги Федя отказывался: “Дайте мне яловые сапоги, телогрейку и штаны теплые”. На заработанные деньги ему купили еще две пары брюк и рубах несколько. Радостный, он облачился во все это. Его спросили: “Не жарко, Федя?” “А что делать? У меня складов ведь нету. А уберечь до холодов охота!” Если к нему приглядывался кто, он миролюбиво заверял: “Я не воровливый”.
Когда съемочная группа закончила съемки, и покидала деревню, многие оставили свои росписи на его балалайке. Эти росчерки видно на балалайке в документальном фильме «Слова матери», где Федя исполняет свои частушки. Это единственная сохранившаяся запись Феди Ершова-Тилилицкого.
Все участники съёмок вспоминали о нем, как о творческой, «художнической» натуре.
При первом просмотре картины в Москве, директор Госкино, твёрдо постановил : сморщенного, самодеятельного старика, выбросить из фильма полностью!”.
Из книги Анатолия Заболоцкого :
Вскоре исчезли из монтажной и три коробки “золотого” сольного концерта Феди. Федя заносил балалайку за спину, глядя в камеру, а руками за спиной перебирал стальные струны, наигрывая собственную мелодию “Мать-мать”, и пел – все плакали.
Вроде бы ничего не было опасного в этом старике, да и много сцен с простыми крестьянами были вырезаны. Посчитали такой натурализм излишним. Очень жаль, что такой фильм, так безжалостно «покромсали», и заставили не просто вырезать сцены, а смыть плёнку.
Как не понимали эти высокие «чинуши», что на самом деле, настоящие ценности, там, у земли. И фильм этот о любви к Родине, родным лесам, полям и рекам, любви к детям и старикам, любви друг к другу, к родному языку, традициям, песням.
Через пять лет после смерти Василия Шукшина, Анатолий Заболоцкий снимет документальный фильм «Слова матери» – о матери Василия Макаровича, Марии Сергеевне Шукшиной-Куксиной. В этом фильме она расскажет, что на следующий год после съёмок фильма «Печки-лавочки», Федя погибнет на Чуйском тракте :
– его все знают, Федю. Он не воровливый был, только что беспризорный, один рос. Погиб он бедняжечка, ни за что. Он поехал, или на свою родину, или в Горно-Алтайск, с шофером. И не доезжая Тишинского моста, машина у них перевернулась. Дважды перевернулась, он все это рассказал, успел, Федя. И опять же стала на колёсья. Шофер поглядел, что она не повредилась, никого нету, никто не видит, и уехал, а Федю бросил. А Федя сильно голову разбил, кровью исходился. А тут конечно шофера ехали, и видят что такой человек сидит, окровавленный, и они конечно тоже, скорей удирали. А один шофер пожалел что ли, остановился, говорит что с тобой? Он успел рассказал, что говорит ехал я, машина перевернулась, дважды перевернулась, и на колёсья встала. И он удрал, и меня не взял, не доставил до больницы. А тот тоже побоялся, хорошо говорит, я доеду в Майму, и скажу, приедут за тобой. И приехали туда, но он уже был мёртвый...