Дороги Союзного государства
Что узнал наш корреспондент, отстояв смену в кабине электровоза
Казалось бы, прокатиться в кабине электровоза - что тут сложного? Договорился с машинистом, сел и поехал. Не все так просто. Оказывается кабина машиниста - это то место, куда доступ посторонним не просто строго воспрещен - почти невозможен. Кроме самого машиниста и его помощника там имеют право находиться лишь начальник поезда, старший ревизор ну и еще, возможно, министр транспорта. Остальным для этого необходимо добыть бумагу под названием "разрешение на право проезда в кабине машиниста поезда № ХХХ". А выдаёт ее "первый отдел". Может кто не помнит, но раньше подобные имелись во многих учреждениях и предприятиях нашей необъятной Родины.
Сейчас это подразделение носит и второе название - "Отдел обеспечения безопасности перевозок". Здесь к моей миссии отнеслись сначала с предубеждением: кто может поручиться, что я не тайный активист "Аль-Каиды" и вовсе не желаю захватить управление поездом с тысячами пассажиров на борту (вернее, в вагонах). Даже после того, как мои полномочия были подтверждены редакционным и железнодорожным начальством, сомнения не покидали их чекистские души:
- Вы ведь будете машиниста отвлекать разговорами, - сомневались они.
- Что вы, буду сидеть тихо, как мышь. Только сидеть и смотреть. И слушать.
- Водку в кабину пронесете или магнитофон.
- Ни боже мой! Только диктофон и фотоаппарат.
- Так вы еще и снимать будете!
- Только то, что разрешите.
Наконец их сердца растаяли, и мне подписали желанную бумагу.
В ДЕПО
Узнав о цели моего визита и ознакомившись с документами, дежурный по депо, откуда должно было начаться мое путешествие, спросил:
- Вы раньше с поездными бригадами когда-нибудь машинищенствовали?
- Что?
- В рейс ходили?
- Нет, а что?
- Хотел предупредить, чтобы вы на пару ближайших дней после рейса ничего не планировали.
- Почему?
- Отсыпаться будете.
Машинист Игорь Волобуев и его помощник Володя Гуреев отнеслись к моему появлению в кабине спокойно и, даже, весело. Как я узнал потом, вместе они ездят больше десяти лет.
- И что, все по одному маршруту?
- Конечно, по одному, - улыбается Игорь. - Машинист, если один маршрут освоит, на другой его до пенсии не переведут. Оно и правильно, ведь на этом участке я уже каждую кочку знаю. На новом пока освоишься, пока поймёшь все, пока запомнишь, сколько воды утечёт.
Когда я ещё только готовился к выполнению задания, мне в редакции многие говорили: «Дадут тебе лучшую бригаду, идеальный электровоз, словом, будут очки втирать»...
Насчёт бригады ничего сказать не могу, может она, действительно, была лучшей, по крайней мере, мне ребята понравились, а с машиной нам точно не повезло. За бригадами локомотивы не закрепляются - работают на той машине, на которую посадит дежурный. Выданный нам электровоз под титул "идеального" не подходил никак: грязный, разбитый, с поломанными сидениями - он стонал, кряхтел и, по образному выражению Володи, "умер" на руках у экипажа за пять минут до выезда из депо. Интересно, что все его дефекты записала в книге передачи смены прошлая бригада, но напротив записей рукой слесаря было выведено: "исправлено".
А вот выданная взамен умершей машина действительно порадовала. "Ласточка", как назвал её помощник, была чистенькой, послушной и сравнительно исправной. В ней даже присутствовала начисто оторванная в "покойной" специальная "седушечка", на манер откидного стульчика, словно специально придуманная для журналистов.
ПОЕХАЛИ!
Кабина машиниста электровоза отдалённо напоминает кабину пилота пассажирского самолёта. Сходство во всем. Даже штурвал есть. Только тут он называется "контроллер машиниста", да и назначение у него несколько иное - не управляет направлением, а позволяет достичь наиболее плавных характеристик разгона-торможения.
В поездах, как и на самолётах, установлены "чёрные ящики", называемые "контроллер параметров движения" или просто "КПД". Перед пуском электровоза машинист заправляет в него бумажный рулон, на котором к концу поездки будет отображен весь процесс управления составом в мельчайших подробностях.
Посредине ветрового стекла висит обращённый на две стороны "локомотивный светофор". Часто солнечным днём, когда на ярко освещённых улицах практически невозможно разобрать сигнал светофора, я мечтал установить подобный прибор и на моей машине.
Приготовления к отъезду закончены, ключ КУ (контроль управления) в рабочем положении, разрешение на движение от дежурного по станции получено, и мы потихоньку трогаемся. Движение по городу от депо до вокзала - постоянные стрелки и переговоры с дежурным, который направляет нас то на один путь, то на другой, приказывает ждать то у одной отметки, то у другой. Открывающаяся передо мной картина сходящихся и расходящихся рельс может и привычна для бывалого железнодорожника, но мне кажется волшебной. Выхватываю фотоаппарат, нажимаю спуск, сверкает вспышка и...
- О-па, - вздрагивает помощник машиниста Володя и оборачивается ко мне, - Вот ты меня сейчас на измену подставил. Ничего себе, думаю, у нас искрануло. Только палёным почему-то не запахло.
- А что, бывает так сверкает?
- По всякому бывает.
Как я понял, основная функция помощника машиниста во время движения - следить за "портянкой" - бумагой, на которой обозначено на какой скорости состав должен пройти все встречные "пикеты". Их много, на маршрут штук сто. Если КПД зафиксирует превышение скорости на одном из них, машиниста могут ждать неприятности. Поэтому в городе, где таких "пикетов" особенно много, все общение машиниста с помощником в основном сводится к коротким фразам и подтверждениям:
- Белый (это о лунно-белом сигнале светофора).
- Белый.
- Пикет восемь, тридцать.
- Понял, пикет восемь, тридцать.
И так до вокзала.
ВОКЗАЛ
На вокзале начинается работа другого рода. Первым делом - стыковка. Мы переходим в хвостовую кабину электровоза и медленно, шаг за шагом, подъезжаем к ожидающему нас составу. За несколько метров до первого вагона машину покидает Володя. Он с платформы руководит действиями Игоря, а после мягкой стыковки соединяет тормозные рукава.
Теперь, когда состав, наконец собран, начинается, пожалуй, самый ответственный этап подготовки к маршруту - проверка тормозной системы. К нам прицеплено больше двадцати вагонов. Допускается неисправность максимум в двух, причём в последнем и предпоследнем тормоза должны быть в идеальном состоянии, иначе машинист не получит так называемую "справку о тормозах", или "форму ВУ-45" без которой двигаться дальше нельзя.
Пока проверяют тормоза, подходит бригадир поезда. Бригадир передаёт Игорю рацию. Теперь мы сможем связаться с ним, куда бы он ни пошёл.
Приготовления закончены, справка о тормозах оформлена, провожающие вышли из вагонов и мы трогаемся.
- 603, - провожает нас аппарат внутренней связи, - для вас открыт 9-ый путь, восемнадцатая стрелка. Дежурный по станции Овчинникова. Счастливого пути!
ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНЫЕ СТРАШИЛКИ
Через пути, не обращая внимания на наши свистки, ковылял, пошатываясь, мужичок с сумкой полной пустых бутылок.
- Если он не успел бы перейти, мы бы затормозили?
- Какой там! У нашего состава даже при экстренном торможении тормозной путь составляет более километра. Но этот-то ладно, пьяный, не соображает, а то ведь трезвые под колеса лезут. Недели две назад переходит через переезд мама с ребёнком. Причём мама впереди идёт, а дочка, года три, наверное, сзади, метрах в пяти. Так вот, мама через наш путь перешла, а девочка как встала на него - нас увидела, испугалась и застыла как вкопанная. А мы летим - сто десять. Свистим ей, свистим, девчонка не с места. Хорошо мать на свист обернулась, успела дочь из-под колёс вытащить.
- Вы кого-нибудь сбивали?
- Ну, дорогой, - Игорь печально улыбнулся, - такого машиниста, чтобы никого не сбил, не существует. У каждого машиниста, как и у каждого хирурга, есть своё кладбище. Вот, в последний раз подъезжаем к станции, скорость - около ста. А тут электричка остановилась, народ вышел, люди пути переходят. Мы свистим, ну, народ, как положено, останавливается, только один ничего вроде как не слышит, прёт себе вперёд. Мы свистим, а он идёт. Включили экстренное торможение - не помогло, не успел он проскочить, только звук такой раздался, как щелчок. Даже тело его тогда не нашли, наверное, на деревья забросило. Только сумку отыскали, да и ту метрах в ста от перехода. А в сумке апельсины. У меня тогда всю поездку руки дрожали. Хорошо, что нас с обратного рейса сняли, а то и не знаю, как бы ехал.
- А бывают случаи и хуже. У нас одна бригада как-то подъезжает к неохраняемому переезду, смотрят - перед ним "Жигуль" стоит. Стоял, стоял, вдруг поехал, видимо водитель решил, что успеет проскочить. Тронулся, да не рассчитал и заглох посреди переезда. Водитель с пассажиром выскочили, и давай машину с рельс сталкивать, но куда там... Короче, сбил электровоз машину, как спичечный коробок. А потом оказалось, что там, на заднем сидении, ребёнок спал, сын водителя. Если бы они тогда не машину бросились спасать, а пацана разбудили, то спасли бы человека, а они машину пожалели...
- Пьяные, наверное, были?
- В том то и дело, что трезвые абсолютно! Машина всмятку, ребёнок на смерть. Только электровозу - хоть бы что.
- Совсем ничего?
- Представь, какое соотношение масс. Пассажиры даже удара не почувствовали. Фару только разбил.
- Говорят за границей, - перебивая помощника, обратился ко мне Игорь, - на одном из переездов висит табличка, с надписью: "Поезд проезжает этот переезд за 14 секунд независимо от того, стоит ли ваша машина за шлагбаумом или находится на рельсах".
О БЕЗОПАСНОСТИ ПАССАЖИРОВ.
Часы на поездном хронометре показывали три ночи. Я уже вполне освоился и, забыв о клятвенном обещании "тем, кто надо", болтал с машинистом и его помощником, как вдруг по кабине прокатился резкий звуковой сигнал. Игорь чертыхнулся и поспешно нажал на какую-то кнопку справа от штурвала. Я удивился:
- Что это?
- Что, не видишь, - засмеялся Володя, - да заснул он!
- Кто заснул?
- Кто, кто. Машинист!
- Как заснул?
- А вот так, - хохотал помощник, - он только притворяется, что не спит. Глаза открыты, с нами разговаривает, а сам дрыхнет. Но прибор не проведешь, он все видит!
- Какой прибор?
- ТСКБМ - "телемеханическая система контроля бодрствования машиниста". Хороший прибор, недоработан только. Видишь, у меня на руке часы? - он показал мне надетый на правую руку черный, пластмассовый браслет со странным циферблатом - гораздо шире и массивней обычного. - Эти часы снимают показания моего пульса и передают на приёмник.
С этими словами Игорь указал на большую красную эбонитовую коробку с единственной светящейся шкалой.
- Как только мой пульс падает до уровня спящего человека или вообще исчезает, система объявляет тревогу и если я в течение семи секунд не нажму эту кнопку, то включится аварийный тормоз.
- Здорово придумано, - восхитился я.
- Здорово, да не очень. Недодумано. Пульс ведь не только во время сна упасть может. Вот едем мы спокойно, никакие раздражители на меня не действуют, пульс падает, система включается. Вот как сейчас.
- А если система откажет. Скажем, часы сломаются или батарейка сдохнет?
- Она, кстати, действительно скоро сдохнет. Тогда включается старая система, "прибор Лобовкина". Видишь эти две лампочки? Это и есть так называемое УКБМ - "устройство контроля бдительности машиниста системы Рема Лобовкина". Когда эта система работает, лампочки периодически зажигаются. Как только они зажгутся, я должен нажать на специальную педальку. Если не нажму в течение семи секунд, эффект тот же, что и на ТСКБМ - экстренное торможение.
- Я смотрел фильм, там машинисту стало плохо, он упал с поезда, а поезд на всех парах...
- Ой, да эти фильмы без слез смотреть невозможно, - расхохотался Игорь, - это ж для железнодорожника - комедия. Они бы хоть одного машиниста в консультанты взяли.
- Значит, такая ситуация невозможна? А если все системы безопасности вышли из строя? Батарейки сели, лампочки сгорели. Что тогда?
- Тогда электровоз не двинется с места. У нас кроме приборных систем контроля косвенные есть. Скажем, вижу - идёт мне навстречу тепловоз. Я ему обязательно тифоном погудеть должен. Забуду или замешкаюсь - как минимум лишусь премии. Или вот проезжаем домик смотрителя. Значит обязательно или я, или Володя, в зависимости от того, с какой он стороны, должны из окошка выглянуть.
ОТДЫХАЛКА
Когда наш состав въезжал на территорию вокзала назначения, Володя показал встречавшему нас рабочему два пальца. Тот заметил его жест и, кивнув, ответил таким же.
- Что это значит?
- Я ему просто сказал: "Ты козел"!
- А он что?
- А он согласился, мол, да, я - козел. Словом, я ему показал, что мы на двух тормозах идём, у нас все нормально, а он ответил, что все понял.
На станции меня встретил заместитель начальника вокзала. Я попрощался с бригадой, а сам отправился в "дом отдыха локомотивных бригад", в "отдыхалку", как говорят железнодорохники. Здесь поездные бригады отсыпаются перед обратным рейсом, обедают и проходят медицинский осмотр.
Тут как повезёт, в зависимости от вокзала - либо ночлег будет приятным, а еда в столовой вкусной и дешёвой, либо...
Как мне объяснили: раз мой рейс продолжался девять часов, то в течение ближайших пяти часов меня никто будить не имеет права, будь то хоть министр или сам президент. Машинист отвечает за сохранность человеческих жизней, поэтому это право соблюдается здесь неукоснительно.
Предпоследним пунктом перед возвращением домой в моей программе стояло прохождение медосмотра. Процедура состоит из проверок давления и на алкоголь. На каждого машиниста заведена карточка, где указано его обычное давление, кстати, у всех разное. Серьёзное отклонение от этого показателя ведёт к отстранению от рейса. Про алкоголь, думаю, и говорить не надо. Ребята, с которыми я сюда ехал так боялись этого анализа, что отказались пить принесённый мною квас и всю дорогу потребляли только чай. За превышение давления машиниста, конечно, ругать не будут, а вот за пары спирта выволочки не избежать.
Вечером меня провожали домой. Как я ни рвался в кабину машиниста, меня туда не пустили:
- Отдохни, ты же и так устал, мы же видим, - увещевали железнодорожники, - Да и разрешение на проезд у тебя выдано только на вчерашнее число, так что езжай себе в купе, на верхней полке.
И я поехал. И всю дорогу видел во сне сходящиеся и расходящиеся рельсы.
Валерий ЧУМАКОВ, Москва - Орёл - Москва
© "Союзное государство", № 1-2, 2013
Дочитали до конца? Было интересно? Поддержите журнал, подпишитесь и поставьте лайк!