Сегодня вас ждёт лонгрид🤘Запасайтесь чаем, кофе или что вы любите и поехали.
Интервью с Кори Тейлором. Крейг Дженкинс, рубрика «Длинный разговор», 9.08.2019.
Slipknot прокрались в массовую известность как воришки. Когда-то, каждый четвёртый ребёнок в сельских американских магазинах носил черное, спортивное шипованное “S”-лого. Но внешний облик девятисоставного Айовского метала не пришелся по вкусу той, MTV-шной, визуальной концептуальности (или ее отсутствию, прим. переводчика), которая была присуща таким бандам как Rage Against the Machine, Korn, Limp Bizkit и Stained в конце 90-х и начале нулевых. Грэмми приняли их во внимание, VMA не брали в расчет до 2008 года. Возможно это потому, что каждый был одет так, будто он находился в консорциуме клоунов-убийц; либо потому, что группа с тремя перкуссионстами, парнем на сэмплах и клавишах, другим за диджейской установкой создавали значительно более тяжелый, пугающий и менее предсказуемый звук, чем сравнительно прямолинейные рэп-метал герои того времени, - и, будучи фанатом, ты не мог не любить такую песню как “Surfacing”, которая звучала как 20 лет истории метала перемолотых в блендере; либо звук грубой и садящей какофонии “Tattered and Torn”, отражающей страдания. Вы тяготели к этому потому, что вас это касалось. Slipknot нарастили значительное количество последователей на своем пути изначально как вторая стадия на открытии Ozzfest’а, основанного Оззи Осборном, в 1999 и позже в грамотно подобранных сериях туров с такими ветеранами как Biohazard и Slayer. Вот почему их дебютный альбом Slipknot 1999-го года смог стать платиновым менее чем за год, при этом не прорываясь в топ-50 альбомов в чартах Billboard.
Группа упорно двигалась вперед благодаря креативному видению основателя Шона «Клоуна» Крехэна, необузданной страсти вокалиста Кори Тейлора и бритвенно-острым умениям убийственного состава участников, включая ударника Джои Джордисона, басиста Пола Грея, гитаристов Джима Рута и Мика Томсона. Iowa (2001) в своем жанре ню-метал стоит на уровне White Pony от Deftones и Toxicity от System of a Down как свидетельство недооцененной многосторонности той эры. Третий альбом Slipknot 2005-го года, Vol. 3: The Subliminal Verses, представил микс прогрессивных и психоделических структур рок-музыки, слегка отодвигаясь от ню-метала; так же уменьшилась и сама значимость этого направления. All Hope Is Gone (2008) практически развалил группу, переводя это в область трэш-, дэт-, и грув-метала во время придирчивых сессий, в которых личное смятение перетекало в отношения внутри группы. Hope будет последним альбомом Slipknot с классическим составом; Грей умер в 2010, а нахождение Джордисона в качестве ударника было прекращено из-за изнурительного психологического расстройства. Девятеро перегруппировались и вернулись (с британцем на басс-гитаре - Алессандро Венуреллой и потомком E Street Band, Макса Вайнберга - Джеем Вайнбергом на ударных), посвещая 2014’й траурный 5. The Gray Chapter их ушедшему другу. Несмотря на суровые испытания от потрясений и потерь, которыми были обусловлены и All Hope Is Gone, и 5. The Gray Chapter, оба дебютировали под No. 1. Рост популярности группы затормозился.
В эту неделю, Slipknot начинают новую главу с их шестым альбомом, We Are Not Your Kind. Новая музыка переначивает узнаваемость группы, от ужаса и доступности в более целостную манеру, чем в All Hope, первый план которой занимала грубая сила ритма, и The Gray Chapter, чье мрачное настроение часто имело место в, отражающих это, панихидах и чистом вокале. Вы можете услышать эту разницу, например, в треке “Nero Forte”, буря из зубодробительных рифов, воинственные барабаны и пулеметная поэзия Тейлора. “A Liar’s Funeral” компенсирует акустическую гитару и фортепианные мелодии гортанным рычанием на протяжении всего припева. Найти такой баланс было нелегко. Лирика захватывает темный и депрессивный период для вокалиста. В это время расходятся пути группы и давнего перкуссиониста Криса Фена, разжигая вздорный, продолжительный правовой спор. (Место Фена в группе было занято другим, но пока, что никто не расскажет кто остается за этой маской, хотя фанаты имеют множество теорий.)
Шоу должно продолжаться и подитоживая вступление, ежегодный Knotfest Roadshow тур Slipknot в настоящий момент движется через Северную Америку вместе с датскими рокерами Volbeat, экологически настроенным французким дэт-метал квартетом Gojira и польскими легендами блэк-метала Behemoth. Так как Knotfest приготовился завоевать Salt Lake City, я поговорил с Тейлором по телефону о новом альбоме, вызывающем разногласия политическом климате, освещая это, а также о 20-й годовщине альбома, который открыл такие возможности перед группой.
Альбому Slipknot (1999) в июне исполнилось 20 лет. В то время, предвидели ли вы, что всё это продлится так долго?
[Смеется] Ты должен помнить, чувак, что мы говорили о развале группы ещё перед тем, как вышел первый альбом. Мы думали: «Мы сделаем один и все. Мы Sex Pistols это (Мы «покажем всем на что мы способны») и пошлем все нахрен.» Сломать мир. И тогда мы поддались своему эгоизму и решили продолжать. Сумасшедшая вещь, много лет назад я не думал, что эта группа сможет оставаться на плаву из-за несговорчивости; мрачности; того как много сил тратится и на эту музыку, и на группу, и на выступления, и на креативность; это так опустошающе, выкладываться по полной каждый раз стараясь удерживать планку совершенства. Я не был уверен, что всё это продержится так долго. Я приятно удивлён тем, что я ошибся. Как я сказал раньше, никто не удивлен нашему успеху больше, чем мы сами. Если бы 29 июня 1999 ты сказал мне, что мы просуществуем 20 лет, выпуская новый альбом, я бы посмеялся над тобой.
Какая это работа, поддерживать бизнес- и дружеские отношения столько времени когда вовлечено девять человек?
Важная вещь касательно стороны бизнеса это то, что мы все из штата Айова (Iowa), это имеет смысл. Ты делаешь работу, получаешь плату. Так оно и есть. Мы делим мерч поровну. Мы делим лайв поровну. Мы всё делаем поровну. И если мы все работаем для общей цели, то это имеет смысл. Мы всегда заботимся друг о друге. Хотя мы сейчас старше, но наши причины создания музыки и дальнейшей работы, всё те же. Это одна из фундаментальных вещей. Если бы наши размышления на этот счет изменились, группа бы не просуществовала до сегодняшнего дня. Но, - очевидно, что я не могу говорить за всех членов банды, - я знаю старых легенд, которые здесь и просто пытаются делать качественную музыку, которую делаем мы. Так что мы заботимся друг о друге.
Как сильно новые участники повлияли на баланс в музыке?
Это совсем не так, как если бы мы поменяли баскетбольную команду. Очевидно, потеряв Пола, нам нужно было кем-то заполнить его место. Расставаться с Джои было тяжело, но Джей [Вайнберг] более чем удовлетворительно вписался в коллектив. Скажем так, чем меньше я скажу о Крисе, тем лучше. Но центр креативности всё еще в группе. Два лучших гитариста в мире - Джим и Мик. И одни из самых креативных мозгов у Клоуна. И, откровенно говоря, в один момент всё подошло к тому, хотим мы заниматься этим или нет, и однажды поняв, что хотим, гребаные перчатки были сброшены.
Есть что-то, что ты бы сделал по-другому в ретроспективе прошедших 20-ти лет?
О, мужик. Да, оень много гребаных вещей, но это только с моей точки зрения. Хотя, чем дальше двигаеться группа, мне кажется, что всё и должно было так произойти. Очевидно, я бы хотел вернуть Пола. Но... сейчас мы говорим о личной жизни людей. Как бы сильно я по нему не скучал, у него всегда были проблемы со здоровьем. Так что это горьковато-сладкое ощущение. Но с профессиональной точки зрения, музыкальной, нет. Я думаю, что именно те шаги, которые мы предпринимали, привели нас сюда. Нам пришлось прокатится на этих американских горках и познать самих себя, дабы осознать что происходили вещи гораздо значительнее и сложнее, чем наша деятельность, и куча различных колебаний, которым подвергалась группа, неизбежно привели нас сюда.
Не кажется ли тебе, что, в каком-то смысле, круг замыкается?
Я чувствую, что мы вернулись к тому состоянию, к которому стремились, в творческом плане. Переслушивая этот альбом снова и снова чувствуется естественный прогресс от альбома Iowa и Vol. 3. Он вобрал в себя креативность и исследовательность Vol. 3 и несдержанность с свирепостью Iowa. Я думаю это то, чего мы намеревались добиться ещё до того как наши личные проблемы подкосили нас на какое-то время. Это приятно, вернуться в форму и начать погружаться в те области, к которым мы присматривались в прошлом. И тот факт, что мы не пошли на компромиссы, не наделали глупостей, не выпустили слабую вещь, заставляет чувствовать меня себя лучше на этот счет.
Новый альбом определенно самый тяжелый за долгое время, но это не лишает его мелодичности. Он резкий, но цепляющий. Это новое направление или каждый просто импровизирует и делает то, что работает?
И так, и так, если быть честным. Эта группа так же безумна, как иногда и напряженность обстановки, и также готова к сотрудничеству. С возрастом это стало проще. Общение стало проще, с моей точки зрения. Обычно я очень упрям, доказывая свою идею, которая пришла на ум первой. Девять из десяти раз я стою на том, что это лучшая и самая свежая идея. Но сейчас мы перебрасываемся различными идеями и остаемся открытыми для различных вещей и звучаний. Припев “Nero Forte” был тем, на чем я немного застрял. Я не мог понять что мне с этим делать. На помощь пришла мелодия, которая, была придумана и сыграна на клавишах Клоуном. И в конечном итоге это стало припевом песни. Всё остальное было написано в точности так, как я хотел касательно энергии и атаки звука. Я просто не мог придумать припев. Так что я доверился Клоуну. Иногда гордость мешает развиться хорошей идее, и это одна из тех вещей, с которой я борюсь. И так как я смог отодвинуть свою гордость в сторону и понять, что общее благо было важнее, мы записали, как мне кажется, одну из лучших песен с альбома.
Расскажи мне про название альбома.
Начало было положено в “All Out Life”, это было чем-то типа лозунга или боевого клича. И хотя этот альбом глубоко личный, отсылающий к тому, с чем я имел дело несколько лет назад - последние четыре или пять лет отношений и контактирования с этими токсичными вещами - альбом подразумевает под собой лозунг, помогающий людям отпустить свои беспокойства, страх, и выбираться из тени; меньше заботится о том, что они какие-то другие; чувствовать себя самими собой и собираться в месте, которое построили Slipknot, дабы добиться того, чтобы люди чувствовали себя теми, кем они являются. Во многом, данный альбом это отражение того, о чем я писал - выбраться из ситуации в которой я не мог быть самим собой и возвращался на место, которое казалось знакомым, но было абсолютно чужим.
В этот момент, когда столько всего стремится разделить людей, я почувствовал, необходимость показать людям, что хорошо, когда они имеют что-то общее между собой. Если и не во всём, то хотя бы в любви к гребаной музыке. Я видел людей растерзанных за то, кто они и кого любят, откуда они и на каком языке разговаривают и из-за цвета их гребаной кожи. И я не собираюсь просто наблюдать за этим зная, что я мог бы убрать клеймо с этих вещей и позволить людям чувствовать себя хорошо относительно того, кем они являются. И это то, что и представляет из себя We Are Not Your Kind. Это буквально значит встать спиной к спине и знать, что человек за тобой прикрывает твою спину и смотрит на остальной мир говоря: «Мы не позволим вам пробраться, мы не позволим вам, черт побери, ранить нас, потому что мы не такие как вы.»
Это странное время, потому как люди разрознены и, такое ощущение, что многие не хотят объединяться. Это прекрасно, встать и сказать: «Давайте сделаем что-нибудь.»
В этом то и дело. [Вздыхает] Каждый настолько одержим своей правотой, что у них нет и секунды поразмышлять значит это что-нибудь или нет. Конечно, высший приоритет. Текущая ситуация это худший момент, тут реальные проблемы, с которыми нужно что-то делать. Но из-за того, что эти проблемы так велики, люди не могут найти решение, так что они сужают свои взгляды и опускаются на уровень ниже, но выдумывают, что они контролируют всё это. Выходит, эгоистичности им не занимать. Они могут таить что-то, из-за чего вдруг набросятся на других людей, в то время когда нам всем следует сплотиться и работать над проблемами. Это то, как они контролируют нас - держат нас расколотыми и разобщенными.
И отвлеченными.
Именно. Удерживая нас в наших маленьких группах, в нашем микрокосмосе, из-за этого мы не общаемся между собой и не понимаем, что по факту, некоторые проблемы не настолько уж велики. Если бы мы все думали в одном ключе, то определив самые серьезные проблемы, мы бы могли работать над их решением или хотя бы выявить компромиссы. И все же мы просто фишки в карманах гребаных политиков.
Каким образом ты остаёшься позитивным в таком климате? Ты много написал о депрессии. Меня озадачила последняя строчка последней песни, “Solway Firth”, где ты говоришь: «Я не улыбался уже несколько лет». Что требуется, чтобы выбраться из всего этого пространства?
Это заняло много времени и я до сих пор не совсем с этим справился. Я понял, что я опять нахожусь в том состоянии, когда чувствовал себя чертовски потерянным. Я реально не особо понимал кем я был. Множество терапий, самокопаний, уход от определённых обстоятельств и определённых людей и понимание того, что быть собой это нормально. Я вообще-то вполне чертовски крутая личность. Я заново начинаю общаться с друзьями, людьми, которые ушли из моей жизни. Другая причина того, что я намного счастливее сейчас это моя семья, моя невеста и мои дети. Я вновь открыл жизнь, которую хотел иметь прежде всего, и это было замечательно. Это одна из тех вещей, где ты не понимаешь чего ты хочешь, пока не поймёшь, что ты этим не владеешь, и однажды поняв и прочувствовав, это достигается легче, чем ты думаешь. Да, это заняло время. Это потребовало усилий. Много чего было разрушено, но я иду туда. Медленно, но верно.
Какова физическая плата за то, что ты ездишь с группой в туры 20 лет к ряду?
Гребаные 20 лет. [Смеется]
Да, перед Slipknot, у тебя была группа Stone Sour.
Абсолютно. Это ещё один резон, почему я стараюсь оставаться в форме, что сделалось сложнее всвязи с недавними хирургическими операциями. После операции на позвоночнике я был вынужден взять большой перерыв. Я набрал много лишнего веса. Потерял форму. Дополнив этим депрессию, никакой пользы я, соответственно, не получил. А затем операции на моих коленях определенно отбросили меня немного назад. Это тяжело, потому что твоя сущность всё ещё здесь, и каждую ночь ты просто толкаешь свою плоть на абсолютную гребаную вершину. Иди изо всех сил. Делай это упорнее. Будь упрям. Пока есть моральные силы, ты хочешь устроить хорошее шоу. Мне больше не 27? Нет, черт, и я очень рад, потому что я, вероятно, нахрен убил бы себя тогда.
В то же время, это не та же самая группа. Это не та же самая аудитория. Это не тот посыл. Мы прошли через многое, и я бы лгал аудитории, если бы пытался быть чем-то ещё, кроме того, кем я являюсь сейчас. Тому, кто я сейчас, нравится быть на сцене, нравятся шоу, нравится петь и просто нравится настолько сильно отдавать себя, насколько я могу. Я больше не пытаюсь выжечь себя. Я нигде не пытаюсь убить себя. Это другое время, но тот же огонь в глазах. Со временем, ты понимаешь как заботится о себе. Если нет, то ты заканчиваешь как те отвратительные парни на сцене, которые испытывают огромную боль.
Трудная задача, становясь старше, в том, чтобы не растрачивать своё физическое состояние.
Ты играешь со своими сильными сторонами, и пока ты это понимаешь, ты выигрываешь. Я имею ввиду, гляньте на The Rolling Stones. Этим парням по 70 лет. Это безумие. Если бы я был наполовину как они, со мной бы было всё в порядке.
Ты бросил курить после The Gray Chapter, правильно?
Да.
Значит это твой первый альбом с этой группой как некурящего?
Да, я курил всю свою жизнь, начиная с 10-ти лет. [Stone Sour] Hydrograd был вообще-то первым альбомом на котором я уже не курил. Но это первый альбом Slipknot.
Мне кажется или из-за это расширился твой диапазон?
Тебе не кажется.
Ощущение, что ты больше используешь свой верхний регистр.
Это безумие. Я вернул свой диапазон в значительной степени. У меня был реально широкий диапазон. Но со временем, часто разъезжая по турам, я потерял половину верхнего диапазона; курение и алкоголь не помогли. И хотя я перестал пить, но продолжая курить по-прежнему, я сильно усугубил положение. Это уничтожило запас моих лёгких. Но уже в течение пяти лет я не курю и вы определенно можете услышать разницу. Мне это нравится. Сейчас я расстроен лишь из-за того, что я не сделал это десять лет назад. Типа, как бы это звучало, если бы на пять лет больше? Если честно, это одна из тех вещей, которые заставляют меня даже не прикасаться к сигаретам. Я слушаю свой голос и, господи Иисуси, я восстанавливаюсь в два раза быстрее. Я могу петь дольше и напористее чем прежде, даже будучи моложе. Это определенно сохранило тональность и силу в моём голосе. Я продолжаю говорить певцам: «Чувак, сделай себе долбаное одолжение. Избавься от этого дерьма потому что разница - день и ночь.»
Как у вас обстоят дела в этом туре?
Наша публика оказывается очень многочисленной и активной. Наша группа выступает убийственно. После 20-ти лет таких турне, в этом жанре, в предверии нового альбома, видеть столько людей - в среднем от 14.000 до 20.000 человек за ночь - это просто охренительно.
Я не знаю слышал ли ты это, но есть писатель, который говорит, что он однажды встретил Rihanna и она сказала ему, что она огромный фанат Slipknot.
Да, я слышал об этом. Это замечательно. Забавная вещь в том, что лишь вершина айсберга. Всё больше и больше людей из различных жанров говорят о нас, что мы оказываем на них большое влияние, и это невероятно классно. От каждого рэпера на SoundCloud до пары кантри-артистов... Ed Sheeran.
XXXTentacion выпустил песню под названием “Slipknot”.
Это чертовски большой комплимент и это заставляет тебя понять, что все те годы, когда всё казалось безнадёжным, когда казалось, что никто не понимал что мы делали... мы забывали, что фанаты всё понимали. Фанаты поддерживали и это то, почему мы до сих пор здесь. Видеть как эти фаны приходят к созданию чего-то собственного и даже воплощают в своей музыке нечто большее чем мы - это чертовки здорово. Знать, что мы вдохновили их сделать что-то большее, чем мы сами - это и есть главная задача этой группы.