Лошади пускали пар носом, мерно шагая только по видимой им тропе. Для Авдона же, все вокруг было одинаковым: елки, снег и снова елки только пышнее и колючее предыдущих. Каждый раз продираясь сквозь стену веток, архиепископу казалось, что на деревьях остается большая часть его лица.
Ярл пытался отговорить Авдона от поисков колдуна и сразу же направиться в Аккил за подмогой. Но старик не мог упустить возможность заполучить магическую поддержку, к тому же тот колдун увел его старшего монаха. Что такого сказал Аншари Дагфану, после чего тот, проигнорировав приказ самого архиепископа, бросил свою службу в монастыре? Этот и еще множество других вопросов не могли позволить Авдону сейчас уехать из Грездарка.
«Но ради всех Святых, как же эти люди живут здесь!?» — удивлялся старик пытаясь понять, как далеко они отъехали от города. Ему, жителю столицы, хватило бы нескольких минут ходьбы в таких лесах, чтобы заблудиться окончательно. Только те, кто сопровождали его, были лучшими людьми Рогнара, прожившими в этих местах всю жизнь. Тем не менее Авдон не чувствовал себя уютно, потому как воины были хмуры словно грозовое небо. Любая попытка заговорить с ними оканчивалась лишь ворчанием вторых с явным намеком отставить их в покое.
Архиепископ понимал от чего все это. Приказ ярла не обсуждается, но после того как Аншари заявил о возможном нападении на Грездарк, все жители были на взводе. А тут еще старик нарисовался которого нужно сопроводить не куда-нибудь, а к самой границе древнего леса.
Всадники продолжали пробиваться сквозь густую и заснеженную чащу.
«Интересно, — думал Авдон, — как в лесу возможно понять, когда заканчивается один и начинается другой? Деревья ведь всегда одинаковые.» Его вопрос разрешился сам собой, когда впереди резко потемнело. Исполинские буки и кедры своей высотой закрывали солнце и отбрасывали длинные тени. Стволы гигантов невозможно было обхватить и дюжиной человек. Тот лес, по которому только что пробирался архиепископ, сразу показался городским парком, а то, что ждало его впереди, вызывало трепет и уважение. В такой момент человек ощущает себя мелкой песчинкой среди могучей силы природы.
— Приехали, — едва слышно проговорил косматый воин в шкурах, что двигался в голове колонны. — Дальше, господин архиепископ, вы пойдете одни.
Старик обвел взглядом остальных членов отряда. По их лицам легко было прочитать, что они желают поскорее покинуть это место.
— Что не так с тем лесом? Почему вы не поможете мне отыскать Аншари?
— Рогнар дал четкий приказ, — твердо ответил косматый. — Сопроводить до границы Мрачного урочища. Мы свою работу сделали. Но если хотите, дам вам дружеский совет.
Авдон кивнул.
— Это лес живет по своим законам. Человеку здесь не место. И если бы меня спросили, что я выберу снова встретиться с тем колдуном или прогуляться по древнему лесу, я бы выбрал первое, — косматый махнул рукой и воины, развернув лошадей пустились галопом обратно.
Архиепископ остался один под тенью гигантских деревьев. Его лошадь словно чувствую замысел старика нервно била копытом и мотала головой.
— Ну-ну, тихо, моя хорошая, — Авдон погладил по загривку животное. — Это всего лишь лес. Просто очень старый. Сейчас найдем этого Аншари, заберем Дагфана и сразу назад.
Гнедая немного потопталась на месте, но все же подчинилась всаднику и Авдон пересек границу Мрачного урочища.
Пока еще обычный лес не скрылся из виду, старик обернулся чтобы запомнить ориентиры, ведь ему еще предстояло отыскать дорогу обратно.
С каждым преодолённым метром пути, среди гигантских деревьев, у архиепископа нарастало чувство, что он оказался в другом мире. Снега здесь практически не было, он просто не успевал долететь до земли, застревая на толстых ветвях. Зато, в десятках метров над головой, сформировался снежный купол, от чего казалось, что едешь под сверкающим белым потолком. Но стоило опустить глаза, как дремучая чаща возвращал тебя в реалии.
Авдон, помнил из прочитанного в библиотеке, что Древний лес получил свое название "Мрачное урочище" благодаря обычному сравнению. Люди говорили — пойти в эти места, все равно что сунуть голову волку в пасть. А теперь он сам, как говорится, на своей шкуре, испытает так ли это.
В отличии от обычного леса, здесь не было подлеска. И это не удивительно, в тени таких гигантов, кустарники и травы просто не смогли бы расти. И это еще один довод к неприветливому названию этого места. Мрачное урочище было «мрачным» не только по количеству света, но и по состоянию, которое испытывал человек находясь здесь. Ехать по стылой земле было легко, иногда приходилось замедляться, чтобы лошадь не поломала ноги о торчащие и переплетающиеся корни. Но не смотря на все это, гнетущее чувство неизвестности и страха нарастало пропорционально пройденному пути. Вскоре Авдон вынужден был остановиться. Его разум бушевал и метался.
«Что со мной такое? — старик панически оглядывался. Ему хотелось повернуть обратно, но где-то внутри здравый смысл подсказывал, что все же в порядке. — Так почему меня трясет словно я очутился в самой преисподней?»
Лошадь чувствовала тревогу всадника, топталась на месте и ржала. Затем начала вращаться на месте и в итоге, встав на дыбы, сбросила архиепископа и умчалась в неизвестном направлении.
От падения Авдон сильно ушиб бедро. Боль разом заполнила его сознание, но вместе с этим прошел и панический страх, но появился новый — как теперь выбираться?
Безуспешно похромав по округе, Авдон так и не нашел свою лошадь. Зато хоть нога расходилась.
«Что дальше? — спрашивал сам себя старик. — Ну добрался я до Древнего леса, как в такой гигантской чаще отыскать этого колдуна?»
Архиепископ двигался наугад, подчиняясь лишь одной логике — там, где легче пройти, туда и иду.
«Весьма опрометчиво, с твоей стороны Авдон, в одного гулять во Мрачном урочище, — разговаривал сам с собой архиепископ, чтобы заглушить неприятное чувство обреченности. А оно было, ведь старик заблудился, но не хотел себе в этом, признаться. — Так у меня и нет другого выбора, продолжился внутренний диалог. — Если Аншари хоть что-то знает о надвигающемся конце света, я просто обязан поговорить с ним».
Еще, примерно, через час ходьбы Авдон понял, что так напрягало его в этом лесу. Помимо непривычной флоры и отсутствие снега, старик четко ощущал непрерывную слежку за своей персоной. Это чувство нельзя ни с чем спутать. Присутствие кого-то рядом, того кто желает быть не замеченным, но ощущаемый чуть ли не кожей.
«Может все-таки вернуться? — вторил внутренний голос архиепископа на каждый последующий шаг. — Здесь тебя ждет лишь погибель.»
Продолжая пробираться, сквозь огромные переплетения корней, Авдон уже смерился со всем, что происходит. И если бы на него в этот момент что-то или кто-то напал из-за следующего дерева, то старик даже не моргнул бы. Настолько он устал от этого нескончаемого стресса.
Ушиб хоть и был не серьёзен, но все же старые кости не могли долго терпеть тупую боль. Авдон присел, перевести дух, на сухой поваленный ствол. Вернее, это была ветка, отвалившаяся с огромного дуба. Старик даже не стал прикидывать насколько большое должно быть дерево, чтобы его ветки были размером с обычную березу.
— У вас сильный дух господин архиепископ, — раздался хриплый голос, позади Авдона. — Надо признать, вы мужественно выстояли против моих заклинаний.
Авдон обернулся. В нескольких шагах от него стоял старик по сравнению, с которым архиепископ был еще весьма молод. Незнакомец опирался на резной посох, а его блестящие глаза внимательно следили за каждым движением гостя.
— Здравствуйте господин архиепископ, — из-за спины старика с посохом вышел Дагфан. — Я знал, что вы придете. Мой учитель должен вам что-то показать.
— Учитель? — Авдон подозрительно посмотрел на спутника монаха.
— Мое имя Аншари, — эффектно поклонился седобород. Но в поклоне не было ни тени приветствия или уважения. Наоборот, в этом жесте читалась властность и намек на превосходство. — Приглашаю вас пройти со мной.
Авдон не хотел ничего спрашивать, настолько он утомился, блуждая по этому странному лесу. Поэтому он просто последовал за колдуном, изредка поглядывая на Дагфана. Монах, в свою очередь, широко улыбался, а в его взгляде читалось — «скоро вы все поймете».
Через некоторое время они очутились возле колоссальных размеров дерева, в стволе которого образовалась трещина, в которой спокойно уместилась бы дюжина человек. Колдун пригласил Авдона пройти внутрь.
Архиепископ сразу понял, что «деревянная пещера» образовалась не случайно, потому как многие неровности подозрительно смахивали на кресла и столы.
— Через несколько минут вам станет легче, — произнес Аншари глядя на усталого Авдона. — Это все от моих заклинаний. — Колдун вальяжно уселся напротив архиепископа. — Видите ли, я побеспокоился чтобы отвадить незваных гостей, наложив морок на границе Мрачного урочища.
Дагфан, словно ребенок, с восхищенным взглядом смотрел на Авдона ожидая подобной реакции.
Но старый священнослужитель знал, что эмоции притупляют разум и поэтому остался спокоен, хоть его и распирало любопытство. Также Авдона насторожил тот факт, что Аншари явно старается произвести впечатление, а значит этому колдуну что-то нужно от него.
— Так вот кто проник в библиотеку монастыря и похитил запретный гримуар, — Авдон решил пойти в наступление и стараясь не показывать своей слабости демонстративно расположился на одном из стульев вырастающего прямо из ствола дерева.
— Я взял лишь только то, что изначально принадлежит мне, — холодно произнес колдун, да так, что даже ни один мускул не дрогнул на его лице. — Зато у тебя есть вещица, на которую ни у тебя, ни у кого другого нет прав. — Аншари концом посоха коснулся груди Авдона. — Господин архиепископ, прошу вас, отдайте мне Око Олофа.
Авдон был обескуражен. Как этот старик узнал, что у него старинный амулет?
— Господин архиепископ, — колдун подался вперед. — Я прожил гораздо больше лет чем вы. Уж поверьте, мне даже не придётся прибегать к магическим силам, чтобы увидеть, что вы напуганы и растеряны. Хоть ваш дух и силен, но разум слаб. И не принимайте это на свой счет, так сейчас с каждым человеком вашего времени. Поэтому, просто верните амулет.
Авдон не понимал, что происходит. Складывалось такое впечатление, что этот колдун все спланировал заранее и приход архиепископа в эту чащу не был исключением.
— Зачем вам этот амулет? — Авдон не мог просто так отдать вещь, благодаря которой он избежал клинков «теневых воинов». — И с чего бы мне отдавать его вам?
— Хотя бы потому, что вы не представляете какой силой, обладает этот артефакт, — колдун нахмурил брови. — Ну и потому, что у вас нет другого выбора.
Дагфан, до этого стоявший в стороне, сделал шаг вперед.
— Господин архиепископ, послушайте моего учителя, отдайте что он просит, а он за это поделится с вами уникальными знаниями. Поверьте, то, что расскажет вам Аншари изменит всю вашу жизнь.
— Милый Дагфан, — покачал головой архиепископ, — неужели ты не видишь? Жизнь итак изменилась. Грядет рагнарек и то, что ему предшествует, уничтожит всех людей на Земле. А этот амулет, единственная вещь, способная хоть как-то пролить свет на происходящее. А этот старик хочет, чтобы я его просто так отдал.
— Не просто так, — поднялся Аншари. — Ваш подопечный правильно сказал, я открою вам истину. Вы же за ней пришли, верно?
— Это так, — согласился архиепископ. — Но я не могу слепо доверять, тому, чьи кости давно должны были превратиться в прах! Откуда вы вообще явились? Где доказательства того, что вы тот самый Аншари? Колдун конунга Олофа жил на заре человеческой цивилизации, — архиепископ тоже поднялся.
Аншари взмахнул рукой и множество тонких побегов опутали руки и ноги Авдона и притянули его обратно на стул.
— Все еще сомневаетесь архиепископ? — усмехнулся колдун. Следующий жест, и амулет сорвался с шеи Авдона и медленно поплыл по воздуху прямо в руки колдуна. — Я при первой же встрече мог забрать его у вас. Вот только меня очень забавляет наблюдать, как вы люди, думаете, что все еще контролируете ситуацию.
Авдон попытался высвободиться, но тонкие стебельки оказались на удивление крепкими.
— Но если ты давно мог забрать Око, для чего сейчас возишься со мной?
— Хм, может потому что, я не прочь поболтать с мудрым человеком, — колдун погладил бороду. — За несколько сотен лет люди стали глупее свиней. Но ваш подопечный отзывался о вас, как о человеке с гибким умом, — Аншари сделал паузу, чтобы архиепископ обдумал его слова.
Авдон немного успокоился. И сразу же ветви, опутывающие его, раскрылись и освободили руки и ноги.
— Хорошо, — согласился архиепископ. — Вы правы, и у меня не было другого выбора, поэтому я пришел сюда.
Колдун довольно кивнул головой.
— Вот и замечательно. Теперь мы можем спокойно все побеседовать, — Аншари сел на свое место. Могу я предложить вам чего ни будь выпить? Уверен, вы успели хорошенько замерзнуть, пока искали меня.
Архиепископ согласился. Чувствовал он себя действительно паршиво, и выпивка ему сейчас не повредила бы.
Вскоре Дагфан уже разливал красное вино в деревянные кружки.
— Вы были правы, — начал колдун, — когда сказали, что мир изменился. Удивительно, что такое глобальное событие заметили лишь единицы людей. В мое время каждый вшивый бродяга мог бы почувствовать присутствие потусторонних сил. Как вы могли растерять все знания, накопленные за столько веков?
Авдон молчал. Он не мог быть ответственным за несколько поколений. Но слова колдуна уязвляли.
— Перейду сразу к делу, — отставив кружку в сторону, произнес Аншари. — Я собираю в свои ряди последователей, тех кто еще не совсем потерян. Ваш подопечный, — колдун кивнул на Дагфана, — стал первым моим учеником. Признаюсь, это произошло случайно, когда я спас его в придорожной забегаловке. Теперь он понимает, что все это время, пока он учился в вашем монастыре, попросту терял время, забивая свою голову не нужным хламом.
Авдон напрягся. Никто еще не говорил ему в лицо, что их система образования мусор. Но факты были на стороне колдуна.
— Магия — вот наука, которую ваше поколение должно было унаследовать от нас. И уж точно, я не мог представить, что вы начнете поклоняться не существующему богу. О, я вижу, как вас злит это, господин архиепископ. И вы прекрасно знаете почему, — Аншари сложил кисти вместе. — Много лет вы изучали артефакты, записи и предметы быта прошлого и всегда знали, что есть некая не состыковка с тем, что вы преподаете своим же послушникам. А теперь, все эти догадки, подобно кистеню ударили своей правдой по вашему лживому миру. Не каждый способен после такого оправиться.
— Допустим вы правы, господин Аншари, — выдохнул архиепископ. — Может тогда подскажете, как остановить тот ужас, который надвигается на Эрилхейм?
— Никак. Люди сами обрекли себя на вымирание, после того, как доверили власть корыстным и алчным правителям. Те, кто правили континентом после Олофа, не были заинтересованы в развитии людей, потому что управлять тупым стадом проще, чем осознанными людьми.
— То есть как это, никак? — Авдон не мог поверить, своим ушам. — Что, просто так сидеть и ждать, когда костлявая придет за нами?
— Отнюдь, — хмыкнул колдун. — Спасется только избранный круг лиц. Вы, кстати, один из них.
— И кто же определяет, кому суждено выжить, а кому нет? — Авдон пристально взглянул на Аншари.
— Вы и сами это прекрасно понимаете, господин архиепископ. Думаете я возьму под свое крыло всю чернь? Я смотрю на вещи трезво, и это более чем логично — всех нам не спасти.
— Но вы ведь даже не попробовали! — Авдон недоумевал. — Если вы такой могущественный колдун, почему бы не воспользоваться вашей магией и навсегда изгнать нечисть из Эрилхейма? Весь Грездарк шумит после вашего хвастовства.
Колдун посерьезнел.
— Вы думаете я настолько тщеславен, что буду демонстрировать свои возможности ради славы? — Аншари не добро улыбнулся. — Небольшое представление понадобилось для того чтобы, отбить охоту у местного правителя чинить мне какие-либо препятствия. И отвечая на ваш вопрос скажу, да у меня есть сила, но ее недостаточно чтобы противостоять тому что грядёт, но ее может хватить на то, чтобы укрыться здесь, в древнем лесу. Нужно переждать бедствие и попытаться адаптироваться к новому миру.
— Не могу поверить, что я проделал такой путь, ради того, чтобы зарыться поглубже, — Авдон презренно смотрел на колдуна. — Сейчас, пока мы здесь прячемся, один человек, рискуя своей жизнью, пробирается на север чтобы разобраться с надвигающейся напастью! А в нескольких километрах отсюда, воины ярла Рогнара готовы обычными мечами встретить нечисть, о которой вы же их и предупредили! Я разочарован, господин Аншари. Может вы и впрямь сильный колдун, но доблести в вас как у зайца!
Седоборода похоже совсем не задели слова Авдона. Он даже не обратил внимания, на то, что его назвали трусом.
— Доблесть, как вы выразились, господин архиепископ, удел дураков. Если бы вы прислушались к голосу разума, а не эмоций, то поняли бы, все живое во вселенной стремится выжить и продлить существование своего вида. Но я не буду вас уговаривать, если вы погибнете в своем стремлении спасти обреченный мир, значит на то ваша воля. Зато те, кто выживут, овладеют магией и это даст новый эволюционный толчок к развитию человечества.
— Если вы останетесь живы, — хмуро проговорил Авдон. — Люди ведь уничтожили старшие расы.
— Я жил в те времена, — поднял руку Аншари, — и могу с уверенностью сказать, эльфы и гному сгинули, потому, что не рассчитали свои силы и выступили в открытую против нас. У Олофа была поддержка Богов, а кто поддержит вас в этой войне господин архиепископ?
Авдон на секунду задумался.
— Вы правы, у нас нет такой поддержки. И даже если Единого не существует, со мной остается моя вера. И лучше я умру, сражаясь за свой мир, чем покорно отдам его кровожадным тварям.
— Как хотите, — пожал плечами колдун. — Амулет все равно останется при мне, — он повертел в руках Око Олофа. — Сейчас все магические артефакты должны быть у того, кто умеет ими пользоваться. Они послужат тем, кто еще не лишился разума.
Архиепископ посмотрел на старшего монаха.
— А что ты, Дагфан? Каково твое решение?
— Извините господин архиепископ, я уже сделал свой выбор. И в большей степени на это повлияло то, что столько лет я служил не существующему богу. Все эти учения, проповеди, законы — все ложь! Пусть уж лучше мир падет и восстанет обновлённым без лицемерия и лжи.
— А ты уверен, что тебе будет место в новом мире?
— Это не важно, — покачал головой Дагфан. — Сейчас я свидетель правды и это меня устраивает.
Архиепископ покидал жилище колдуна, с опустошённым чувством в сердце. Последняя надежда рухнула, оставив старика один на один со своими мыслями.
«Что же теперь представляет более серьезную опасность: незримый враг, крадущийся во тьме или колдун, что своей магией переманивает людей на свою сторону, обещая спасение в Мрачном урочище? И кого он уже успел надоумить на это? — Авдон обернулся чтобы последний раз взглянуть на гигантское древо где обосновался Аншари. Но ни дерева, ни колдуна, ни даже Дагфана, никого не было. Как будь то все, что происходило в течении последнего часа, было наваждением, плодом воображения усталой головы старика. И еще несколько месяцев назад, Авдон так бы и решил, но теперь он знал, магия вовсю проникает в Эрилхейм, а значит все что раньше списывалось на игру воображения, сегодня превращается в обыденную вещь. Вопрос только в том, сможет ли человечество выжить в новом мире? — Если у человека есть вера, значит и сила тоже есть, — произнес архиепископ в темноту дремучего леса. — Пока хоть один из нас борется, еще есть надежда для этого мира!»
Архиепископ пересекал границу Мрачного урочища, а колдун смотрел на него сквозь воду в чаше и удивлялся, откуда в этом старике столько страсти к жизни и веры в заблудшее человечество?