Маяковского знают все. Даже те, кто на уроке литературы, заняв последнюю парту, щелкали семечки. Но большинство знает этого поэта как бунтаря-футуриста, любившего экспериментировать с формой стиха. Но это лишь фасад. Фасад, за которым билось могучее, умеющее любить сердце и скрывалась тонкая душевная организация, присущая романтически настроенным натурам.
Маяковский любил факты, названия, имена, адреса, конкретные события, - любил точность. Своим «лучшим стихом» Маяковский назвал известие о новой победе революции.
Маяковский любил газету. В сценарии «Как поживаете?» он метафорически опоэтизировал газету: «Мир в бумажке». Газета подобна земному шару, который вкатывается в дом. События выходят, выбегают из газетного листа прямо на Маяковского. Кинокадры показывают, как строки новостей, читаемых Маяковским, превращаются в живые судьбы и лица, обступающие поэта. Газета по глубокому убеждению поэта «приучает к ответственности». А это едва ли не ключевое слово для Маяковского!
И вот при таком влечении к сиюминутному – невероятный космизм поэтического мышления: Маяковский и газетен и безмерен.
Поэт любил горы, звезды, море, небо. Всю жизнь он думал об одном, взыскуя высокого смысла бытия.
Послушайте!
Ведь, если звезды зажигают —
значит — это кому-нибудь нужно?
Значит — кто-то хочет, чтобы они были?
Значит — кто-то называет эти плево́чки жемчужиной?
И, надрываясь
в метелях полу́денной пыли,
врывается к богу,
боится, что опоздал,
плачет,
целует ему жилистую руку,
просит —
чтоб обязательно была звезда! —
клянется —
не перенесет эту беззвездную му́ку!
А после
ходит тревожный,
но спокойный наружно.
Говорит кому-то:
«Ведь теперь тебе ничего?
Не страшно?
Да?!»
Послушайте!
Ведь, если звезды
зажигают —
значит — это кому-нибудь нужно?
Значит — это необходимо,
чтобы каждый вечер
над крышами
загоралась хоть одна звезда?!
Маяковский – современник, участник и поэт великой эпохи войн и революций, эпохи «неслыханных перемен», самого грандиозного переворота из всех, какие знала история человечества. Широко известны крылатые слова поэта: «Коммунизм – это молодость мира, и его возводить молодым». Известно, с какой душевной щедростью Маяковский отдавал «всю свою звонкую силу» революции, партии, народу.
Это стихотворение вспомнилось мне именно сегодня, так как в наши дни тоже происходят большие перемены, и мир уже никогда не станет таким, как прежде.
Сегодня рушится тысячелетнее «Прежде».
Сегодня пересматривается миров основа.
Сегодня
до последней пуговицы в одежде
жизнь переделаем снова.
Граждане!
Это первый день рабочего потопа.
Идём
запутавшемуся миру на выручу!
Пусть толпы в небо вбивают топот!
Пусть флоты ярость сиренами вырычут!
(отрывок из стихотворения «Революция»)
Но была и другая полоса в жизни поэта, которая началась в 1910 году: «Я прервал партийную работу. Я сел учиться». В это время Маяковской исполнилось всего 17 лет!
Начинается путь в искусстве, который Маяковский считал продолжением своего пути в революции. И начинается этот путь с живописи. Маяковский не перестал быть художником, когда осознал себя поэтом. Живописное видение и понимание мира пронизывает все созданное поэтом. Поэт замечательно рисует, дружит с художниками, прекрасно знает искусство, часто пишет о живописи. Есть живописный стиль Маяковского. Это на всю жизнь.
Я сразу смазал карту будня,
плеснувши краску из стакана;
я показал на блюде студня
косые скулы океана.
На чешуе жестяной рыбы
прочел я зовы новых губ.
А вы
ноктюрн сыграть
могли бы
на флейте водосточных труб?
Человек, наделенный высоким патриотизмом, любовью к народам и землям мира. Человек неизбывного долга. А долг бесконечен.
Поэт
всегда
должник вселенной,
платящий
на горе
проценты
и пени.
Я
в долгу
перед Бродвейской лампионией,
перед вами,
багдадские небеса,
перед Красной Армией,
перед вишнями Японии —
перед всем,
про что
не успел написать.
(отрывок из стихотворения «Разговор с фининспектором о поэзии»)