… Первые впечатления об интернате, в который я «сдала» дочку были очень хорошие. Директор понимающий, персонал вежливый, чисто и светло, а на стенах – рисунки.
Но когда я начала работать в интернате, я увидела и другую реальность. Столько детей с самыми разными, немыслимыми для здорового человека заболеваниями. На многих невозможно было смотреть без ужаса и слёз, и я прятала глаза. Каждый день я проводила занятия с группой детей совершенно разного уровня понимания и внешнего вида. Вначале мы занимались 3-4 раза по 20 минут, а в перерывах я уходила в подсобку, плакала и молилась. Морально было просто невыносимо.
Это были обычные дети – с разными характерами, темпераментами, открытые к каждому, кто с ними по-хорошему. Обычные дети, с, мягко говоря, необычными внешностью, возможностями и психикой. Я отворачивалась, когда нянечки переодевали детей прямо во время занятия (некоторые не контролировали нижнюю часть туловища), невыносимо было видеть уродства, которые были скрыты под одеждой.
Там, в интернате, я поняла, что с моей Настей не всё так уж плохо. Да, она не понимает происходящего вокруг, не узнает меня, и единственная радость у неё – вкусная еда. Но зато она не передвигается самостоятельно, ничего нигде не ломает и вполне безобидна. Вот только по ночам другой раз не спит и теперь уже мешает спать не мне, а другим ребятишкам в палате. Но они привыкшие ко всему, практически не замечают Настюшину радостную бессонницу….
Конечно, если бы не Настя, я бы и дня не согласилась работать в таком интернате. Невозможно. Кто-то может, но не я, извините. Но.. здесь была моя дочь, и я считала, что должна была быть рядом. А потому работала, молилась, и через время, по милости Божией, перестала замечать страшное. Я полюбила своих ребятишек и видела совсем другое: детские глаза, улыбки, настроение. Они стали моей новой семьёй и нам было хорошо, интересно и весело вместе. Я по сути жила в интернате)
Оказалось, что если некоторых двоих ребятишек объединить, то из них получается очень хорошая команда. Один ребёнок хорошо понимает, разговаривает, а другой – физически здоров. Вместе они очень надёжные помощники воспитателя) Мы очень сдружились и я мечтала организовать небольшой семейный детский дом, где бы мы жили вместе одной семьёй. В руководстве к моей идее отнеслись доброжелательно и предложили хороший вариант, как можно было попробовать мою мечту частично, не травмируя детей, если не получится. Я начала разрабатывать проект…
В это же время за мной начал ухаживать верующий из нашей церкви. Появились взаимные чувства, он решил, что ему нужна такая жена, как я. Он поддерживал меня в моих планах, прекрасно ладил с ребятишками, всё было замечательно. Мы не тянули со свадьбой, оба люди достаточно взрослые: ему 35, мне 31. Но… после свадьбы «что-то пошло не так».
Оказалось, что мои мечты ему на самом деле не нужны. «Я передумал» просто сказал он. А я будто с размаху в бетонную стену… И вообще, надо уезжать отсюда, в город, где живёт его мама. А с Настей ничего не станется, она же уже привыкла… На крутых поворотах машину бросает в кювет… и людей тоже, бросает… кого в кювет, кого об бетонную стену… Я вновь чувствовала себя разбитой, разрушенной, использованной и размазанной по бетону …
Но надо было жить дальше, я уже была беременна нашим сыном. Я старалась смириться с новой реальностью, но семейная жизнь не заладилась. Привыкнув жить сам по себе, муж часто оставался ночевать у друзей, а на выходные уезжал к маме. Я тяжело переносила беременность, поэтому обыкновенно оставалась дома одна. К тому же, сложно было принять крушение мечты о «Солнечном дом-и-Ке», как я его назвала в своих проектах. Отношения в семье были не самые лучшие. Когда женятся два верующих человека, не всегда получается святое семейство…
Сынок родился здоровым. Я совсем забыла о прогнозах врачей, если честно. Как-то не до того было – за месяц до родов я сдала госэкзамены и закончила педучилище. Сынок рос без проблем, я, по возможности, бегала на работу навестить Настюшу и своих ребятишек. А когда Коленьке исполнился год, муж решил уехать от нас на пару лет, учиться в духовной семинарии. Он настаивал, чтобы я уехала жить в город, где жила свекровь. Видеть Настю я бы не смогла по нескольку месяцев и я не соглашалась. «Тогда я заберу Настю из интерната! Всё равно с сыном дома сижу». «Как хочешь, дело твоё. Хочешь – забирай». По сути, мужу было уже всё равно, он внутренне уже уехал на пару лет от нас, только телесная оболочка ещё была рядом. На том и порешили.
Он уехал с улыбкой: поживи теперь сама, попробуй как оно, без мужа. И я жила… Мы с сыном переехали из села в город, умение водить машину оказалось очень кстати при перевозе вещей. Погрузить-разгрузить их помогли знакомые. С Божьей помощью, забрала Настюшу из интерната и её 14-летие мы праздновали в новом доме. От услуг интерната мы отказались насовсем.
Очередной поворот… Когда-то мне казалось невозможным жить с Настей обычной жизнью среди обычных людей. При том, что я жила тогда с родителями и моя мама помогала ухаживать за Настей, совершенно забыв о себе. К тому же у меня была любимая и интереснейшая работа. И я весьма хорошо зарабатывала. Через 4 года Настюша снова была со мной. И годовалый сынок на руках. Мы, по сути, одни в чужом городе (свекрови хватало забот о больной маме). О моей работе речи не было, а как обстояли дела с деньгами, лучше не вспоминать…
Дубль два называется... Я опять мама, только уже с двумя детьми) Новый шанс быть хорошей мамой.
PS И да, я не против интернатов. Это очень хорошее решение. Но… я не смогла… Как-то так…
-----
Продолжение напишу как-нибудь в другой раз. Два дня подряд возвращаться в такое «насыщенное» прошлое для меня многовато..
--------------------------
Если вам интересно читать мои «заметки на полях жизни» и есть расположение сердца – подписывайтесь / ставьте лайк / комментируйте / делитесь в соцсетях. Искусственный интеллект решит: «Пусть эти статьи увидит больше людей!» и сделает так) И, возможно, кому-то они тоже придутся по душе / помогут / заставят задуматься / ободрят.