Добро пожаловать в новый день, странники. Присаживайтесь, пригубите. Новостей хоровод довольно утомительное зрелище, а потому в ранний час после пьятницы негромко включим нетленку Криса ДеБурга и употребим немного чтива. Признаться честно, блуждать мыслью и мне сейчас непросто.
"К сожалению, уникальные настройки видимости делали затруднительным восприятие остальных цветов. А после ремонта вагона и замены покрытия пола на новое, красноватого оттенка, это становилось практически невозможно при появлении наблюдаемого объекта.
Учитывая задержку передачи оцифрованных данных, в 13.48 (13.48.01:23) на мониторе Центра Управления можно было смотреть на не лишенную естественной привлекательности девушку, в уже классическом, прошлого века, облегающем платье . Белизна открытых плеч и убранная прическа высветленных волос подчеркивали насыщенный, почти алый, цвет одежды. Равно как и глянцевые, бликующие стекла солнцезащитных очков, оставляли единственно заметным акцентом губы.
Покачивающаяся в амортизирующий такт движению вагона фигура визуально подтягивалась высоким каблуком и на середине перегона к станции «Марксистская» изображение превратилось словно в медленный танец. Вторая кожа ткани не скрывала мельчайшие изменения в положении тела, его геометрию и выверенность линий для наблюдающего ока. Этот необычный вальс с гравитацией под незвучащую мелодию схож с затухающими языками пламени на обугленных останках древесины, и в момент замедления движения, на станции «Третьяковская» исчез последний всполох огня поправленной прядью волос. Исчезли все иные цвета, - только красные, огненно-красные блики разгорались на одном из мониторов, расцвечивая темнеющий экран пикселями.
«Конечная, поезд дальше не идет». Еще тлеющие угли на изображении чуть сдвинувшись, потухли. Экран, слегка подернутый теперь белой рябью пепла, переключился в режим ожидания аварийной перезагрузки. Погас.
Камера вагона №20901 включилась вновь, но единственный цвет спектра, который могла принимать – красный. Переданное изображение в режиме тестирования работоспособности выявило неисправное состояние. Поставленная ранее в очередь на профилактический ремонт, она была заменена утром следующего дня перед выводом состава на линию.
А пока, специалист сервисного обслуживания спешил по вечной давке часа-пик.
Дорогой от метро, если идти через сквер, наблюдая как засыпающее солнце, уже осеннее, просвечивает сквозь умирающие листья кленов, путаясь и распадаясь на блики в сетке прожилок, - даже получается пройти по дорожке гравия. Как по мосту из одного мира в другой. Чувствовать, насыщать себя моментом безвременья и наслаждаться этой полнотой осознания себя. Себя нынешнего и того, кто был тобой.
Наверное поэтому старые фотографии точно так же «рыжеют», приобретают свою неповторимую блеклость. Как свидетели и хранители, словно память человеческая — тех событий, тех людей — которыми они уже никогда не будут. Кажется, что они впитывают слабый свет лампы накаливания, робко выглядывающей из-под тканевого абажура. Того, который направляет освещение на истлевающие от времени страницы альбома. Кухонный стол, что вырван из объятий тишины сумерек и теперь вдруг избавлен от пыли рукой. Только шаг часов на стене неизменен.
Специалист сервисного обслуживания спешил на первое занятие по танцам, но не мог не пойти через сквер, навстречу засыпающему среди крон деревьев солнцу, через пурпур наступающей летней ночи и искры зимних вечеров. Сегодня вечером он получит новый для себя опыт переживания движением неясных ощущений с новенькой, под музыку «Женщина в красном», нетленку Криса ДеБурга"
Что ж, мои компаньоны. Откланиваюсь на этом - чтец из меня не великий. Но возможно - это не нарушило успокоения от тревог.