Современная культура важна, важны её носители — молодежь. Но перед тем как вступить на этот путь, вспомним то, что нам, тоже молодежи, нравилось. Во-первых, «ополченский вайб» и «дух 2014» обязательно вернутся к нам через десяток лет в виде попыток ретроспективы, отсылок и поиска идентичности. Так было и будет всегда: в конце концов «дискотека девяностых» ведь стала популярной и до сих пор такова. Мы ещё вдарим лезгинкой под драмбасс. Во-вторых, сейчас Донбасс — лепсов, а это значит, что ничей. Пустой. И лишь под землёй происходит что-то важное и осмысленное в плане культуры. На этот раз речь пойдёт о местной слэм-тусовке.
Проспект Ильича, не доходя до «Молока». По выходным в окрестностях тусуются нефоры — они выделяются либо как слишком обрыганы, либо как слишком эстеты. Особняком стоят мужики на массе, но о них позже. Ближе к вечеру начинает звучать музыка, а людей становится всё больше. Это — бар и концертная площадка «Андеграунд», «подземка» по-нашему. «Подземка», если коротко, это когда тебе не нравится ни Лепс, ни ежеквартальная перепевка самых попсовеньких и мягоньких из песен Егора Летова. Грубо говоря, единственное приличное место в городе, и я очень рад, что мы все собрались здесь.
«Андеграунд» предоставляет сцену местным музыкантам; большие колонки, танцпол, пиво и возможность заказать пиццу посетителям. Стандартнейший набор, не заслуживающий внимания СМИ, но всегда есть хотя бы одно «но». Независимых площадок в Донецке для деятельности, которую хотя бы после принятия пива можно было бы назвать пафосным словом «искусство», можно пересчитать по пальцам одной руки. Одной руки, на которой оторвало пальцы. В «Андеграунде» ты начинаешь испытывать фантомные боли: кажется, что хотя бы один палец сегодня отрастёт.
Молодежь на массе разминается, снимает футболки, надевает балаклавы — масочный режим ими соблюдается именно так — и с началом рок-концерта начинает водить хоровод. Хоровод брутальный и опасный — танец мошпит и слэм, банальная толкотня. Всё это — часть концертной культуры тяжелой музыки, невозможной без концертов. Любой может войти в круг, приняв его правила, или стоять либо перед ним, у сцены, либо за ним, у бара и столиков. Круг — доминанта вечера. На всё это взирает девушка-ангел, нарисованная на стене, затем во время танца случится оплошность и эту стену немного пробьют.
Под конец концерта на сцену выходит горловская группа «Догма» с девушкой-солисткой, поющей во всё том же ритмичном и жестком стиле, где слов не разобрать, но второй песней они они пускают свою «Бей». Песня оказывается живой, трогающей душу и обещающей, что хоть один палец сегодня отрастёт. Возникает желание если не войти в круг, то узнать что вообще здесь происходит.
«Слэм — часть нашего образа жизни», — говорит один из зачинателей слэма в баре, — «Многие не понимают этого из-за жесткости танца: легко можно получить травму. Но мы ведём здоровый образ жизни, не курим и не пьём. Мы довольны. За пределами Донецка такая сцена, конечно, более развита, но у нас выделяется Догма, и женским, и мужским вокалом, когда они орут… В общем классно. Сталино и Датура тоже не отстают, у них чуток разнообразней, побольше стэкдаунов, брейкдаунов и так далее»
Парни выглядят довольными и получившими место для любимого дела. Постепенно к ним присоединяются и другие. Пьяным в круг, конечно, лучше не входить, но атмосфера стоит вполне джентельменская: если кто-то потерял равновесие, его тут же поднимут, а не затопчут, как это иногда случается в других компаниях. «Слэм — это когда хорошие люди ищут счастья прямо на танцполе в кругу сильных и очень потных, так бывает», — как видим, мнения о феномене ходят разные. Это высказывает менее брутальный и более контр-культурный персонаж.
И, наконец, стоит дать слово администратору «Андеграунда» и, в целом, культовой в этой среде фигуре, Курту Вагнеру — так же и ведущему на проводимых концертах.
Вы проводите концерты в Донецке, поднимаете местную сцену, правильно?
Да, стараемся.
И здесь мужчины, которые слэмятся. Как вообще дошло до того, что у нас такое происходит?
Вообще, на самом деле до этого не дошло, это было всегда. Есть такое понятие как «мош» — это как слем, только слэм — это больше толкотня, а мош более контактен, более агрессивен, более акробатичен: всякие вертушечки и тому подобное. Если загуглить понятие «мош», то вы увидите наверное с десяток, а может быть и больше, движений. Всё, что делают эти люди — прописанные в моше движения.
Это было всегда, но после начала войны приостановилось. Как я понимаю, вернулось всё на круги своя к 2017 году?
До войны я помню два места: Детройт и Кундербунт.
И в 2017 Кундербунт вернулся?
Нет-нет… А, точно, «Underground Stage» как раз туда въезжал, мы тогда проводили там мероприятия. А сейчас «Андеграунд» — уже обособленное место.
И сейчас это — оплот слэм-культуры в Донецке?
Это оплот культуры вообще, сцены локальной вообще. Тут не только слэм, тут можно послушать всё, что угодно. Мы проводили рэп-фестиваль, например.
А кто приезжает? Луганчане?
Приезжает Луганск, Харцызск, Горловка, Шахтёрск. Из Енакиево были.
Из России?
Вообще, российские группы в Донецк приезжали, но сейчас с этим сложность из-за закрытых границ. Но мы стараемся держать руку на пульсе.
Собственно, вот и всё. Общее фото на память в конце вечера и путь по домам до комендантского часа. Живая культура — культура за которой стоят люди. Она может кому-то нравиться, а кому-то — не нравиться, но она есть — и на том спасибо.
Автор: Владислав Угольный
Больше текстов родом из Донбасса