Кто был автором «Послания на Угру Вассиана Рыло»?
Из моей книги «Русь и Орда»
Часть 1-я
Кто был автором «Послания на Угру Вассиана Рыло»? Казалось бы, наивный вопрос! Ведь он уже содержит ответ: конечно Вассиан Рыло! Ростовский архиепископ, духовник великого князя Иоанна III Васильевича, уважаемый народом архипастырь! Об этом написано во многих русских хрониках, это послание старательно и охотно копировали многие церковные летописцы своего времени. Мало того, в этом сотни лет не сомневались многочисленные наши и иноземные знатоки истории, в том числе и глубокие специалисты. Может быть потому, что считали: в этом нет никакой необходимости?
Но необходимость такая есть.
Речь идёт о пространном письме, адресованном, якобы, в 1480 году на реку Угру, где стояли друг против друга на противоположных берегах два огромных войска – русское и ордынское. Для россиян, русских эта дата символизирует окончание затяжного и мучительного ордынского ига.
В чём суть этого сочинения? На первый взгляд, самая благородная: вдохновить великого князя на сражение с огромным полчищем ордынцев, рвущихся к Москве. Но при всех атрибутах возвеличивания великого князя, эта грамота явно умаляла его роль в грядущем сражении, выставляла этаким нерешительным полководцем, трусливо избегающим прямого боя. «Послание на Угру»* сыграло роль «плевка в вечность»: все грядущие потомки, кто хотел умалить роль Иоанна Великого в создании и обустройстве Российского государства, в освобождении нашего народа от татаро-монгольского ига, - все они ссылались на это послание. И ещё приводили в доказательство явно вставленную много лет спустя в одну из летописей вместе с этим посланием приписку, возможно, сочинённую тем же автором.
* Послание на Угру. Патриаршая летопись. ПСРЛ, т. 12, стр. 203-212.
Почему нам важно понять, кто, когда и зачем сочинил это произведение? Во-первых, потому, что этого требует справедливость. Во-вторых, чтобы прояснить суть и причину клеветы в этом важном событии: ведь там, на реках Ока и Угра осенью 1480 года решался наиважнейший вопрос судеб огромного пространства восточной Европы. Решался вопрос выживания всего русского народа. А также судьба Большой Орды.
Стояние на Угре. Важность события для России. Предыстория
Итак, в ноябре 1480 года стали друг против друга, разделённые лишь нешироким и не очень глубоким водным пространством реки Угры, два войска. Ордынское, собранное со всех городов, сёл, кочевий и улусов нижнего Поволжья, и русское – со всех земель к тому времени уже великой, но ещё не совсем единой Руси, ещё не до конца собранной в кулак мощной рукой гениального правителя Иоанна III .
В чём же конкретно состояла важность этого события, получившего в Истории название «Стояние на Угре»? Почти все его участники уже тогда хорошо их себе представляли.
Если в сражении победит северо-восточная Русь, то она продолжит укрепляться, усиливаться. Жизнь русских людей к последней четверти XV века только-только начала налаживаться, они стали привыкать к миру, к возможности планировать свою жизнь, накапливать богатства. Более двухсот лет над русскими землями тяготело не только жестокое татарское иго, но и последствия раздробленности русских земель. В памяти поколения руссов середины этого века, в том числе матери великого князя Марии Ярославны и самого Иоанна III , ещё не изгладились воспоминания о жестоких междоусобных сражениях князей. В них горели города и гибли люди, их имущество. Конечно, тогда же к растерзанному телу Руси слетались враги: совершали свои набеги татарские орды, не дремала Литва, её войска даже подходили к кремлёвским стенам. С запада то и дело нападали на русские земли немцы, хозяйничавшие в это время в Прибалтике. С востока совершали набеги Казанские татары. Дело дошло до пленения отца Иоанна III татарами, а затем, после освобождения, он был ослеплен собственным двоюродным братом князем Дмитрием Шемякой. После этого великий князь Василий приобрёл в истории кличку Тёмный, и вероятно, начал отходить от дел.
Соправителем слепого отца в 1451 году был объявлен одиннадцатилетний сын Иван. И каким-то удивительным образом, именно после этого, дела в стране начали поправляться. Русский народ сумел собраться с силами, усмирить внутренних врагов, объединить тех, кто хотел Русской земле мира и силы. Укреплялся народ, враги присмирели. Уже с двенадцати лет юный соправитель отца, великий князь Иван, Иоанн начал ходить во главе войска в военные походы, а в восемнадцать впервые отразил нашествие Орды на свою землю, не позволил татарам даже переправиться через тогдашнюю русскую границу - реку Оку. Судя по такому значительному карательному нашествию, к этому времени Москва уже не платила дань ордынцам.
Конечно, жить стало легче, появились дополнительные средства и возможность изготовлять хорошее оружие, успешнее защищаться от врагов. Русская земля почувствовала себя независимой, начала богатеть, отстраиваться, набирать силы. Решительно остановила она натиск литовцев и немцев на Западе, давала мощный отпор набегам орд кочевников с Дикого поля, из Казанского ханства. Русь наладила хорошую связь и торговлю с европейскими странами, приглашала оттуда на службу мастеров, заключила дружественный союз с Крымским ханством, что позволило продолжить многовековую торговлю с Константинополем и всем Востоком.
К 1480 году сорокалетний Иоанн III был уже полновластным, очень авторитетным и влиятельным великим князем, единоличным правителем нарождающегося государства. Он сумел к этому времени присоединить к Москве немало прежде независимых городов и княжеств, усмирил Казань, покорил и присоединил к своему государству Великий Новгород с его огромными территориями. Его подданные начали привыкать к миру и довольствию, к сытости. Иностранцы удивлялись обилию и дешевизне продуктов в Москве, о чём оставили воспоминания в своих «записках». Давно уже на Руси никто не слышал ни о голоде, ни об эпидемиях. Да и военные действия, стычки, если и случались, то в основном на границах государства.
Грозное явление Большой Орды в 1480 году пробудило в народе старые страхи.
Что такое нашествие татар на Руси хорошо помнили – это сожжение городов, грабёж, убийства, пленение – и всё без пощады и жалости. Правда, последний раз под стенами Москвы ордынцев видели лишь в начале века – в 1408 году. Тогда татарский эмир Едигей сжёг несколько русских городов и московские посады, но города взять не смог. А узнав, что великий князь собирает полки, спешно бежал вместе со своим воинством. С тех пор прошли десятки лет. Даже свидетелей осады Москвы за давностью лет в живых почти не осталось. Однако народная память – она не только в голове, она в крови, в генах, в каждой частице тела, она передаётся от отца к сыну через много поколений, как черты лица, строение руки, взгляд похожих глаз. Потому народ заволновался.
Ведь если на Угре руссов одолеет Большая Орда во главе с ханом Ахматом – вновь гореть русским городам, снова вереницей потянутся русские пленники на продажу по всему Востоку, и тут же на ослабленное тело Руси, как хищники, накинутся все охотники за чужим добром. И среди первых - литовцы, захватившие в тяжкие времена ордынского разорения немало русских земель на Западе, включая древние Киев со Смоленском. Это немцы с их Ливонским орденом, завоевавшие огнём и мечом прибалтийские славянские земли и давно положившие глаз на Псков с Новгородом. Это поляки с их вечной претензией на восточно-европейское господство. И шведы, конечно, дремать не станут. Выживет ли тогда Русская земля – одному Господу известно.
Значение похода на Москву для Большой Орды
Не менее остро стоял вопрос исхода битвы и для Большой Орды. Внутренние неурядицы и борьба за власть ослабили когда-то мощное государство. Великая Батыева Орда, или как её иногда называли «Улус Джучи», раскололась на несколько частей, образовались Большая Орда, Сибирское царство, ханства Астраханское, Крымское, Казанское, Ногайское, между которыми то и дело вспыхивали конфликты. Хан (царь) Ахмат сумел победить своих противников, укрепил власть в самой большой части Улуса Джучи – в Большой Орде со столицей в Сарае, кочевавшей между Волгой и Днепром. Однако к тому времени окрепшая Русь уже прекратила платить дань и отбила все попытки восстановить даннические отношения.
Великий князь Московский Иоанн III никогда не бывал в Орде и, судя по всему, не собирался. Последний раз русские князья ездили туда полвека тому назад - в 1431 - 1432 годах, да и то из-за спора за великое княжение между отцом Иоанна Василием II и его дядей князем Юрием Дмитриевичем Галицким. Причем решение хана уже не играло никакой роли: на престоле оставался тот, кто сильнее. Набеги разных кочующих орд на русские земли получали достойный отпор. Роли постепенно менялись: уже сами татары боялись русского воинства, которое порой добиралось и до столицы Орды – Сарая.
Ахмат попытался мирным путём восстановить своё господство. Через послов он потребовал от Ивана дань, но, согласно преданию, получил лишь насмешку. Послы сообщили ему, что великий князь порвал его басму и кинул под ноги послу со словами: «Вот тебе твоя дань».
Хан несколько раз пытался силой восстановить старые даннические отношения. В 1472 году он собрал всё своё воинство и двинулся на Москву. Разграбил и сжёг городок Алексин, но когда решил переправиться через реку Оку, увидел на противоположном берегу подошедшие русские полки. Это было завораживающее и грозное зрелище: весь берег, куда дотягивался взгляд, был усеян русскими воинами в роскошных доспехах и шеломах, ярко сияющих на солнце. Заробели не только его полководцы, трухнул и сам Ахмат: он ещё не готов был сражаться со столь мощным противником. Пришлось отступить. Неудачными оказывались и последующие скорые набеги на Русь татарской конницы.
А жизнь в ордынских землях тем временем становилась всё беднее и труднее. Народ, и особенно знать, привыкшие за два столетия получать мощную подпитку в виде дани и рабов с русских земель, теперь нищали. В неурожайные годы многие татары голодали и роптали. Положение страны могла спасти лишь решительная победа над Русью и возобновление выплаты дани. Все восемь лет после похода на Алексин готовился хан Ахмат к новому решительному бою за восстановление власти над Русью, за возобновление прежних даннических отношений. Собирал оружие, копил силы, укреплял дух своих воинов, ждал подходящего случая. И дождался.
Инициатор столкновения руссов и татар. Заговор
К решительному шагу царя Большой Орды подтолкнул его союзник – король Польский и великий князь Литовский и Русский Казимир. Летописи однозначно говорят, что «король бо и подвел его на великого князя, хотя разорити хрестьяньство »*. Его послы прибыли к хану со щедрыми подношениями и сообщили, что король Казимир подготовил против Москвы грандиозный заговор. На великого князя московского готовы подняться все, недовольные укреплением его власти. Великий Новгород вместе с архиепископом хотят перейти под его королевское покровительство, уже присылали к нему посольство с дарами и даже заключили договор о взаимопомощи. Восстали братья самодержца удельные князья Андрей Большой Угличский и Борис Волоцкий, недовольные его самоуправством. Они также прислали королю грамоту, где просили принять их к себе на службу вместе с их владениями и уже вышли с войсками из своих уделов. А немцам в Ригу король сам сообщил о ситуации, те тоже собирали войска, в том числе и в немецких землях, чтобы во главе с самим магистром Ливонского Ордена Бернгардом фон дер Борхом отправиться в поход на Псков. Он, король, тоже готовит поход на Москву. Если хан не будет медлить – вместе они разгромят Русь и получат власть над этими землями!
* Типографская летопись. ПСРЛ т. 24, стр. 199 - 200.
Ещё раз обменялись послами, сговорились, Ахмат объявил сбор своего войска. Его порядок не изменился со времён Чингисхана: к местам сбора должны явиться все мужчины Орды от четырнадцати лет со своими конями и запасом продуктов на пару месяцев: сушёным мясом и сыром, сухарями, своим котлом и прочим необходимым в походе снаряжением. Ослушников ждала кара.
Но сборы затянулись. Изменился ордынский народ, разленился, обзавёлся просторными юртами-домами, полями с посевами пшеницы и овощей, жёнами и детьми, от которых отрывался с большим трудом.
Хан Ахмат продолжал обмениваться с королём Казимиром послами и гонцами. Тот сначала торопил, потом, когда Ахмат, наконец-то выдвинулся с войском в дорогу, стал осторожничать. Мол, с Новгородом выходит осечка. Великий князь сумел в краткое время усмирить непокорных, а основных казимировых союзников, в том числе и архиепископа, вывез к себе в Москву, посадил под стражу. Но есть ещё надежда, что их общее наступление поддержат братья великокняжеские, Андрей и Борис, которые стоят со своими полками неподалёку от литовских границ. Они, мол, даже прислали в Литву своих жен с детьми на сбережение.
Великий Новгород после объединения с Москвой
Король Казимир сообщил хану Ахмату в Большую Орду чистую правду. В Москве, неожиданно, наступили тревожные времена. Всё обстояло именно так, как сообщил королевский посол. После похода Иоанна в 1478 году на Великий Новгород, последний был фактически присоединен к единому русскому государству, а если точнее, – объединился с ним, ибо территории этой северной независимой республики были соразмерны с территориями самого Московского княжества. Отныне летописцы начали называть в своих трудах великого князя самодержцем. Однако многие новгородцы, в первую очередь, конечно, знать, бояре и воеводы, никак не могли примириться с тем, что великий князь лишил их многих привилегий. Он забрал у них часть новгородских земель и право верховного суда, потребовал выплаты налогов, отменил вече и даже вывез сам символ их свободы – вечевой колокол.
Более всех пострадал духовный лидер новгородской знати архиепископ Феофил, у которого кроме больших территорий конфисковали ещё и немало ценностей. Теперь владыка города не мог решить никаких важных дел без совета с поставленными из Москвы наместниками. Всё это раздражало, копило обиды. В итоге бояре во главе с архиепископом решили избрать себе другого покровителя, который, как они надеялись, за меньшую плату будет не столь требовательным, станет защищать их, пришлёт им своего, более покладистого наместника, а если понадобится, и войска против Москвы. Конечно, таким покровителем мог быть только король Казимир, единственный, кто имел достаточную власть и силу, а также претензии на владение Новгородом.
Заговорщики собрали щедрые дары, сочинили грамоту со своими предложениями и отправили в Литву солидное посольство. Оно было благосклонно принято, все нужные обещания даны, король принял подарки и готов был покровительствовать.
Конечно, Иоанн вскоре узнал об этом заговоре-предательстве. Ведь кроме наместников с московскими дружинами, в Новгороде у него было также немало сторонников, в том числе большинство обычных граждан – «житьих людей », которых угнетало самоуправство бояр.
Обычно неторопливый и рассудительный великий князь, не медля ни дня, захватив небольшое московское войско, бывшее у него под рукой, кинулся в Новгород. Будто чувствовал, что медлить нельзя. Обо всей грандиозности заговора противников он ещё не знал. Но понимал, что к Новгороду может подойти король Казимир со своим войском, и тогда вернуть город будет сложнее. Великий князь рассчитывал также на своих сторонников, на их поддержку. Сыну приказал собирать войско и идти следом. Вперёд двигался быстро и тайно, почти без остановок. И хотя новгородцы всё же проведали про его приближение, в итоге всё-таки отворили ворота. Многие из них уже считали Иоанна своим государем и начали переходить на его сторону.
Самодержец провёл расследование, нашёл копии и подлинники грамот и другие доказательства заговора, организовал суд над крамольниками, и приказал арестовать их главу архиепископа Феофила. И тут узнал, что восстали его родные братья, удельные князья Андрей Большой Угличский и Борис Волоцкий.
Иоанн мгновенно завершил свои расследования и вернулся в Москву, оставив в Новгороде наместников и часть своего войска.
Участники заговора Андрей Большой Угличский и Борис Волоцкий
Братья были раздосадованы укреплением власти Иоанна, его запретом переходить к ним на службу великокняжеских бояр, а главное, тем, что он не дал им части земель покойного брата Юрия, не поделился уделами и по итогам похода на Великий Новгород, в котором они тоже участвовали. Братья-бунтари объединились и отправились на северо-запад в сторону литовской границы. Примчавшийся от сына гонец сообщил, что москвичи в панике, вспомнили кровавые междоусобицы времён Василия Тёмного, затворили ворота.
Примчавшись в Москву, Иоанн успокоил народ, посовещался с матушкой Марией Ярославной и боярами и решил уладить дело миром. Ведь братья могли соединить свои полки с войском короля и подойти к Новгороду. А что если новгородцы откроют им ворота? Великий князь отправил к ним на переговоры о мире сначала бояр, потом ростовского архиепископа Вассиана Рыло. Но братья отказались мириться, ожидая ответов от короля и от новгородцев.
Братья просят у короля Казимира, как было обещано, покровительства и службы. Но к этому времени король узнаёт, что Новгород вновь отдался во власть великого князя Московского. Казимир, видимо, рассчитывал, что князья Андрей и Борис помогут ему овладеть этим древним вольнолюбивым городом, останутся там жить и править под его, короля, покровительством. Эти планы рухнули. За земли братьев предстояло сражаться с неизвестным результатом, а содержать их с большим двором и войском надо было уже теперь. И Казимир отказывается принять их, даёт лишь для постоя их жёнам небольшой городок Витебск.
Великий Новгород также впервые в своей истории не дал укрытия мятежным князьям, отказал им в поддержке. Не пустили их к себе и псковичи, сказав, что «не может один раб двум господам работать ». Братья со своими дворами и войсками оказались в открытом поле. Иоанн же, узнав, что Новгород и Псков остались верны ему, а Казимир не спешит на помощь, махнул на братьев рукой, и прекратил переговоры. И тут уже сами браться через послов стали просить о мире. Но «князь же велики отмолви им и не приат челобития их ».*
* Патриаршая летопись. ПСРЛ, т. 12, стр. 198. «Отказал им и не принял их просьбы ».
Орда у русских границ
Великого князя отвлекли более важные дела: с юга надвигалась Большая Орда. Часть войска у него уже была под рукой, собиралась для похода на Новгород. Оно было сразу же направлено к городу Коломне – хорошо укреплённой пограничной крепости на Оке. Через Коломну шёл прямой путь к Москве, тут имелись и броды, которые надо было срочно взять под контроль, перекрыть. По городам и весям Руси помчались гонцы с приказом собирать войска. Каждому воеводе или князю предстояло явиться со своей ратью к определённому месту вдоль берега пограничной реки Оки: в города Коломну, Торусу, Серпухов. Очевидно, места сбора были Иоанном и его советниками хорошо продуманы так, что русские дружины разместились вдоль всей границы, куда могли подойти ордынцы.
За передвижениями противника внимательно наблюдала разведка, в которой, кстати, служило немало преданных Иоанну татар. Враг приближался медленно, хан ждал вестей от короля, чтобы знать, где их войска смогут объединиться, чтобы дать совместное генеральное сражение. Но Казимир, молчал, тянул время. Ахмат всё-таки надеялся на обещанный союз, потому не спешил. Однако войско не могло стоять на одном месте – из-за множества народа и коней трава быстро заканчивалась, кони голодали. Приходилось постоянно двигаться вперёд.
Узнав, что татары приблизились к опасной черте, Иоанн срочно выехал к месту возможного сражения, в Коломну. Он прибыл туда 23 июня и простоял там более трёх месяцев, до конца сентября. То есть в самое опасное время, когда враг появился на противоположном берегу и мог в любое время пойти в атаку, Иоанн находился на переднем крае. Об этом сообщают все летописи того времени, в том числе московская, владимирская и другие. Львовский летописец сообщает, что князь «поиде сам противу ему х Коломне, месяца июня 23, в неделю; и тамо стоял и до сентября ».* Московский уточняет: «и князь великы Иван Васильевичь слышав то поиде сам противу ему к Коломне месяца июня в 23 день в неделю, и тамо стояше и до покрова ».*
* Львовская летопись. ПСРЛ, т. 20, стр. 338.
** Московский летописный свод. ПСРЛ, т. 25, стр. 327.
Хан со своим войском, приблизившись к берегу Оки, увидел, что все берега реки, где возможна переправа, заняты русскими дружинами. Сделав несколько попыток форсировать броды, и нарвавшись на дружный отпор в виде града стрел и картечи, он был вынужден отказаться от затеи и медленно двинулся с войском вдоль Оки на запад, в сторону Литвы, всё ещё надеясь на помощь союзника. Точно зная обо всех передвижениях противника, Иоанн понял, что больше сидеть в Коломне нет никакого смысла. Где враг попытается атаковать, пока было непонятно. А в Москве его ждали неотложные дела. Мятежные братья, проболтавшись без крова и еды почти полгода, опасались возвращаться в свои уделы. Боялись гнева брата-самодержца, его мести. Пограбив псковских крестьян, чтобы прокормиться, они начали слать гонцов и просить Иоанна о мире. Сначала он им снова отказал. Но о мире умоляла его любимая мать великая княгиня Мария Ярославна, о том же просили митрополит Геронтий, и все остальные святители. Никто не хотел междоусобной войны.
Возвращение из Коломны в Москву на три дня
К этому времени, очевидно, Иоанн уже догадывался, а возможно, и был уверен в сговоре хана Ахмата с королём Казимиром. Одолеть войско одного хана, не пустить его на свою землю, - дело выполнимое. Многолетние труды великого князя по совершенствованию оружия, призвание лучших мастеров-оружейников и пушечников из Европы, создание им хороших условий для труда, – всё это принесло результат. Русское оружие значительно превосходило ордынское, даже летописцы заметили: русские стрелы мощно били татар на противоположном берегу, их же обессилено падали на берег. Пушки, тюфяки, самострелы, пищали – всё это «огненное » оружие уже находилось на берегу, стреляло и устрашало противника.
Однако если к Орде присоединиться войско Казимира, тоже обладавшее современным оружием, победы будет достичь сложнее. А потому требовалось на всякий случай подготовить Москву к осаде, выслать на север лишних людей, сбежавшихся туда со всего юга страны, отправить в безопасное место жену с малыми детьми. Конечно, в этой ситуации встал вопрос о необходимости помириться с братьями, чьи послы давно ждали его: их полки в такой ситуации будут совсем не лишними. И не последнее дело – взять благословение у святителей, отслужить молебен, попросить Господа о помощи.
Отдав распоряжения своим воеводам перекрыть все броды и следить за передвижением врага, назначив главнокомандующим своего сына-соправителя Ивана Молодого, великий князь мчится в Москву. Туда он прибывает 30 сентября. По его приказу разбирают и сжигают часть посада, примыкающего к стенам крепости, чтобы эти постройки не стали причиной пожара в самом Кремле – такое прежде бывало. Освобождают крепость от лишнего народа, провожают жену Софью Палеолог с детишками и придворными на север в Вологду, а вместе с ней, как водится, казначея с казной. Иоанн подписывает мирный договор с послами братьев, гарантируя им безопасность и приказывая срочно явиться со своими полками к Кременцу, где наметил устроить свою ставку. Обещает братьям в случае победы над противником прибавить земельные наделы, о чём те давно просили. Он участвует в молебнах, выслушивает пожелания и жалобы, получает благословение у пастырей, совершает ещё множество неотложных дел. Ведь надо было обеспечить свои войска – огромное количество людей и на долгое время - продовольствием, тёплой одеждой, запасом оружия. Топливом, наконец, ибо приближались холода. Надо было организовать доставку всего необходимого на берег.
Народ умоляет его стоять крепко, не оставлять на поругание недругам свой народ и Церковь, защитить. Понятно, люди напуганы, память рисует самые страшные картины.
И уже через три дня (всего три дня!!!) после приезда, 3 октября, великий князь отправляется снова к месту возможного столкновения с противником, к слиянию рек Оки и Угры. Эти даты без разночтений отмечают все современные летописцы. Здесь, у слияния Оки и Угры, на противоположном берегу, он увидел лишь татарские сторожевые отряды. Воеводы доложили, что татарское войско отправилось в сторону Литвы. Убедившись, что оборона организована нормально, сделав нужные наставления, великий князь отошёл с небольшой лишь дружиной к Кременцу. Этот хорошо защищённый город неподалёку от своей рати был выбран неслучайно. Через него шёл основной путь из Литвы на Москву. Стало быть, Иоанн прикрыл с запада Москву от возможного неожиданного нападения войска короля Казимира. И если такое случится, часть дружин можно будет от берега реки быстро перебросить к Кременцу. Если же начнут атаковать ордынцы от Угры, он сам быстро домчится туда. Все полки, в том числе и прибывших братьев, он отсылает к берегу, оставшись лишь «с малыми людми ».
Стояние на Угре
А где же всё это время бродил с войском хан Ахмат? Он ждал, но так и не дождался поддержки от короля Казимира, «понеже убо быша ему свои усобицы ». Так летописи глухо сообщают о том, что, вероятно, взбунтовались подвластные королю русские князья, не желавший воевать на стороне Ахмата против своих же, православных.
Тем временем приблизились холода, запас еды у ахматовых воинов заканчивался, уже была съедена часть специально взятых в дорогу запасных коней, вытоптаны и съедены все поля вокруг. Воинский народ начал роптать и жаловаться на голод и холод, ибо одежда у всех была в основном летняя, да и та поистрепалась. Казимир всё медлил, оправдываясь нападением на его литовскую Подолию отрядов крымского хана Менгли-Гирея - ахматова врага и союзника великого князя. Разозлённый Ахмат дал приказ своему воинству выдвигаться в сторону восточной Литвы, где было много русских сёл и городов, подвластных королю. Главное – запастись едой, скотом, ну и всем, что Аллах пошлёт хорошего. Упавшее было духом воинство, воспрянуло и ринулось за добычей. Конец лета прошёл в сражениях с небольшими охранными литовскими гарнизонами и мирными поселянами. Король Казимир, судя по летописям, и не подумал прийти им на помощь. Возможно, он считал это справедливой местью непослушным русским подданным за отказ воевать на стороне Большой Орды. Не пришёл король и на помощь к хану. Возможно, понял, что подходящий момент упущен.
В начале осени, нагруженное добычей и едой, ахматово войско вернулось к берегу реки Угры. И начало готовиться к переправе, вязать плоты. Русские, ощетинившись, стояли на противоположном берегу.
И вновь более месяца продолжается «стояние». Хотя, конечно, это было далеко не статичное действо. Шли бесконечные перестрелки, в которых по-прежнему явное преимущество имело русское оружие. Наделав плоты, татары много раз пытались кучно переправиться через Угру, но эти атаки с треском проваливались, потому что ни один плот не мог под мощным градом стрел даже доплыть до противоположного берега.
«И ста царь на брезе на Угре со многою силою на другои стране противу великого князя, хотя переити реку. И приидоша Татарове и начаша стреляти Москвичь, а Москвич начаша на них стреляти и пищали пущати и многих побиша татар стрелами и пищальми и отбиша их от брега, и по многы дни приступающе биющеся ».*
* Московский летописный свод. ПСРЛ, т. 25, стр. 328.
Ордынцы через реку грозили, что вот дождутся морозов, река станет, уж тогда-то они покажут! Тем временем и награбленная еда у татарского войска снова заканчивалась, травы для коней поблизости не осталось, наступили морозы, а топлива не было, - всё вокруг сожгли и съели.
Природа и впрямь, как это бывало и прежде и как произойдёт столетия спустя, например, в 1812 или в 1941 годах, когда, казалось, выхода нет, и беда вот-вот накроет руссов с головой, эта природа, а может, и Русский Бог приходили на помощь своему народу. Грянули страшные небывалые морозы, такие, что «не мощи зрети», и каких в начале ноября никогда не бывало. Они оказались губительными для неподготовленного к зиме врага. Уже к шестому ноября лёд на реке застыл так, что мог выдержать любое войско. «Быша же мразии велици, тогда река бо нача ставитися: бысть страх на обоих, едини другых бояхуся ».*
* Типографская летопись. ПСРЛ т. 24, стр. 200.
О страхе некоторые московские летописцы сообщают, вероятнее всего, передавая именно свои, осадные ощущения. В Москве ходят слухи о том, будто бояре Иоанна советуют ему помириться с ханом. Что их великий князь боится вступать в бой с татарами. Что хан Ахмат грозит сжечь Москву дотла, а всех, кто выживет, продаст в рабство. И много ещё разного шептали друг другу. Народ можно понять: почти полгода сидеть за высокими стенами в напряжении, ожидая решающего сражения и результата – и не иметь его, - это, конечно, большое разочарование. Именно страхом великого князя объясняют они себе отсутствие решающего боя с противником.
Однако во всех описанных выше поступках Иоанна Великого мы не замечаем никакой неуверенности. Даже сейчас нам понятно, что в этой ситуации, в страшные холода бросать в атаку одетые в доспехи войска, форсировать холодную реку под градом вражеских стрел, нет совершенно никакого смысла. Мало того, это было бы преступлением против своего народа и человечности. Русские войска выполняли главную задачу: не пустить врага на свою территорию. У них имелось всё необходимое – тёплые шатры и одежда, еда, дрова, запасы стрел и оружия. Мало того, они видели своё явное преимущество в этом «стоянии», а потому вряд ли страдали от страха: «наши стрелами и пищалями многих побиша, а их стрелы межь наших падаху иникогоже уязвляху, - и отбиша их от берегу. И по многи дни приступаху, бьющеся, и не возмогоша, ждуще, егда река станет: быша бо мрази велици тогда, река бо нача ставитися » .*
* Львовская летопись. ПСРЛ, т. 20, стр. 338-339.
Бегство хана Ахмата от реки Угры
А что же ордынцы? Об их положении тоже красноречиво рассказывают летописцы того времени, подчёркивая отчаянное положение противника:
«Хваляшеся царь: «Лето все, - рек, - даст бог зиму на вас, и реки все станут, ино много дорог будет на Русь. С Дмитреева же дни стала зима, и реки все стали, и мразы велики, яко не мощи зрети. Тогда царь убояся и с татары побежа прочь ноября 11. Бяху бо татарове нагии и босы, ободралися ».*
* Софийская вторая летопись. ПСРЛ, т. 6, вып. 2, стр. 309.
Итак, большинство летописцев – современников события и их записи, сделанные до конца XV века и дошедшие до нас в подлинниках, хоть и говорят о взаимных страхах двух войск, но однозначно сообщают, что татары побежали с поля боя первыми, потому что были «нагии и босы, ободралися ». К тому же они видели явное преимущество русского оружия и решимость русских войск стоять до конца.
Об отсутствии всякого страха среди русских воинов и о том, и насколько татары боялись великокняжеского войска, говорит тот факт, что вслед бегущим ордынцам, несмотря на жуткие холода, отправилась погоня. Об этом рассказывает Вологодско-Пермская летопись. Она же подтверждает: узнав, что с целью грабежа на Руси задержался один из сыновей хана Ахмата, Иоанн отпустил на него братьев «со множеством воевод своих ». Услышав, что русское войско близко, татары «побеже тое же ночи, на раннеи зоре, а князи приидоша на станы его на обед. И оттоле возратишася к великому князю и сказаша ему все по ряду. Князь же великии исполнися радости ».*
* Вологодско-Пермская летопись. ПСРЛ, т. 26, стр. 274.
О том, чем закончилось это «стояние», о финале похода хана Ахмата 1480 года на Русь рассказывают и другие источники:
«А на царя Ахмута прииде страх от бога, и побеже никым же гоним от Угры по Литовъскои земле по королеве державе, воюя его землю и его измену. Егда же прибежа в Орду, тогда прииде на него царь Ивак Нагаискыи и Орду взя, а самого царя Ахмута уби шурин его Ногаискыи мурза Ямгурчии. Един же царевичь хотя имати украину за Окою. Князь же великы посла братью свою дву Андреев, и услышаша Татарове и ти побегоша ».*
* Московский летописный свод. ПСРЛ, т. 25, стр. 328.
Как видим, беглый, подчистую проигравший свой поход хан Ахмат, был убит своим же родственником у себя в Орде. О чём не преминуло вскоре сообщить Иоанну ногайское посольство.
В этих записях нет обвинений великого князя в трусости, нет никаких вдохновляющих посланий к нему от имени священников, в том числе и от Вассиана Рыло. Заметим, что даже Софийская летопись, авторы которой позже, в начале следующего века, припишут великому князю нерешительность, малодушие, поначалу тоже сообщает, что татары бежали первыми и от страха: «Тогда царь убояся и с татары побежа прочь ноября 11» .*
* Софийская вторая летопись. ПСРЛ, т. 6, вып. 2, стр. 309.
Однако, в этих записях всё-таки проскальзывает критика Иоанна:
«Бысть же тогда страх на обоих, одини другых боаяхуся. Егда же река ста, тогда князь велики повелел <…> всем воеводам со всеми силами отступити от брега и приити к себе на Кременець, бояшеся татарского прехождения, а слушая «злых человек сребролюбцев богатых и брюхатых, предателеи христьаньскых, а норовников Бесерменскы, иже советуют Государю: «поиди прочь, не можеши с ними стати на бои». Сам бо дьявол тогда усты Мамоновы глаголаше, <…>. Князь же великы с сыном и з братьею и со всеми воеводами поидоша к Боровску. Тогда же бысть преславное чюдо пресвятыя богородица, и бе дивно тогда видети, едини от других бежаху ».*
* Московский летописный свод. ПСРЛ, т. 25, стр. 328.
Удивительное дело! Почти все великие князья Московские – Рюриковичи, включая Дмитрия Донского и преемников Иоанна – Василия III и Ивана Грозного, - убегали от татар из Москвы подальше на север, и летописцы не решались их критиковать. Иоанн, – пожалуй, единственный из всех Рюриковичей - правителей московских, который никогда никуда «не бегал», но его летописец критикует даже за то, что он приезжал в Москву.
Одна из причин такой критики объясняется просто: эти записи церковные летописцы составляли в момент активного противостояния великого князя и митрополита Геронтия, их борьбы за верховную власть, которая развернулась сразу после того, как минули все опасности. Пока князь находился на полях сражений, осаждённые в страхе и ужасе, около полугода сидели за стенами Кремля и молились. В этом страхе очень хотелось обвинить кого-то. Кроме того, летописцу, как и всякому обывателю, нужны были подвиги, герои, хотелось их оплакивать и воспевать, а ничего этого, вдруг, не оказалось. И в этом тоже был виноват великий князь! Хотелось возвысить и свои заслуги: не зря же они так долго и упорно молились? Конечно же, не зря! В любой победе есть Божий промысел. Стало быть, победа была одержана, благодаря их молитвам и произошло чудо! «Тогда же бысть преславное чюдо пресвятыя богородица, и бе дивно тогда видети, едини от других бежаху». А чтобы читатели крепче верили в чудо, надо, конечно же, умалить заслугу великого князя. Что и было сделано.
Единственное, в чём разнятся летописцы, - это даты бегства татар и отступления русских войск к городу Боровску – от 6 ноября в разрядных книгах, до 11 ноября в большинстве источников. Тщательнее всех даты событий на Угре отмечает Владимирский летописец. Он сообщает, что хан Ахмат явился на Угру 6 октября, узнав об этом, туда 11 октября, то есть через пять дней, прибыл сам великий князь Иоанн III . Татары бежали от Угры через месяц,10 ноября. И лишь убедившись в этом, на следующий день оттуда отступили русские войска:
«В лето 6989. Месяца октября 6 день в пятницу приходил царь Ахмут к Угре реке, а князь великии Иван Васильевич с сыном своим князем Иваном ходил против его, и прииде на Угру князь великии месяца того же 11 день, а на Угре стоял князь великии пол 5 недели* ; а от Угры царь Ахмут побежал месяца ноября 10 день в пяток, а князь великии того же дни пошел в Боровеск, а на Москву оба князи великии пришли месяца декабря 28 день во вторник ».**
* Пол 5 недели - четыре с половиной недели.
** Владимирский летописец. ПСРЛ, т. 30 . М., 1965 г., стр. 137.
Заметим, автор Владимирского летописца, вероятный свидетель событий, подчёркивает, что великий князь Иван Васильевич лично находился на Угре против войск хана Ахмата в течение четырёх с половиной недель. Вместе с сыном, которого он называет просто князем Иваном, так что тут путаницы нет. Выходит, что в Кременце Иоанн лишь дождался братьев и сведений, что король Казимир не спешит идти на Русь. Всё остальное время он провёл на берегу со своим войском.
И даже после бегства ордынцев наши дружины не разошлись по домам. Полководцы не были уверены в том, что хан не вернётся. Поэтому великий князь, разместил свои полки «на зимние квартиры» - в ближайшем от границы большом городе - Боровске. Оставаться войску на берегу, в поле, на морозе, было бессмысленно и даже опасно. В городе войска вместе с великим князем пробыли почти два месяца. И лишь в самом конце декабря, убедившись, что татары вернулись к себе в Орду, по крайней мере, до весны, великий князь распускает войска и 28 декабря возвращается домой в Москву.
Конец части 1
Продолжение следует: часть 2-я
