До коронавируса, чтобы тебя уважали и считали своим в человеческой стае, достаточно было всего лишь быть порядочным человеком – не врать, не красть, прилюдно не сморкаться. Сейчас же этого мало, и в общем уравнении появилась некая неизвестная переменная. А неизвестных, да еще и переменных, я побаиваюсь со времен школьной математики.
И вот я, среднестатистическая хорошая женщина (не вру, не краду, ну, вы помните…), по нынешним временам могу в любой момент стать нерукопожатной в привычном моем и уютном мирке по любой из причин:
· Не самоубилась самоизолировалась всей семьей на год, подвергнув риску заражения миллион невинных бабушек. Убийца похлеще Раскольникова, ибо серийная и абсолютно равнодушная.
· Проигнорировала температуру 36,9 и пошла в магазин, подвергнув… (а, это уже было…). То, что у меня в доме нет термометра, делает меня еще менее достойной уважения, потому что теперь я еще и легкомысленная убийца.
· При температуре 36,9 (пофиг, что нет термометра!) законопослушно вызвала врача и осталась дома, поспособствовав коллапсу системы здравоохранения и экономики до кучи, потому что на любой чих врачей не напасешься, понимать надо!
· Самоубилась самоизолировалась всей семьей на год, преступно лишив детей детства, а родителей – общения с внуками, и вообще – кассиры в Пятерочке работают, а ты тут фифа тревожная.
И я не знаю от кого чего ожидать, и общение стало похожим на романтическую прогулку по минному полю, когда идешь себе в тишине, вдыхаешь морозный воздух, выдыхаешь облачка пара, роняешь обыденные слова, и вдруг тебе – бабах! – ледяное «Вот уж от кого не ожидала такого, извини…».
И всё – между двумя душами ледяной вакуум, и расширяющаяся Вселенная рада разнести вас по разным полюсам, откуда не докричишься, не вернешь, не вернешься.
Что я делаю? А я молчу. Не звоню, не отвечаю на звонки, не пишу, не хожу, не дышу, потому что дорожу всеми своими абонентами, оппонентами, близкими и далекими… Наш мир настолько чуден, что мнения стали сильнее фактов. Факты скромно маячат на обочинах мышления как пыльные венки, а мимо проносятся сверкающие, белоснежные, пассионарные, единственно верные мнения, пока не столкнутся, сминая металл и плоть, и не покалечат своих безусловно правых носителей.
Металлу в голосе и стержню в характере не больно. Больно нам - мягким, уязвимым. Сейчас – не время споров. Тоскливая ледяная зима.