Я успела пожить в чудесное время и в чудесном городе, когда ответственность, самостоятельность и доверие прививались с детства, а за детей не боялись.
Большой советский магазин «Торговый центр», где была свободная выкладка товара на полках, точно, как сейчас в супермаркетах, стоял в 700 метрах от дома, если смотреть по карте.
А путь к нему пролегал через сплошные подъемы, то короткие и резкие, то длинные и затяжные. Умаешься топать и взбираться.
Поэтому расстояние до него в реальности было намного большим.
«Это разве город? Это какие-то горы и пригорки».
Они манят желанием их покорить и скидывают со своих вершин.
Они бывают неприступными или сильно выматывающими. Но практически всегда с их верхних точек открываются чудесные виды и, уходящие вдаль, перспективы. Там гуляют ветра перемен и свободы от собственных страхов.
На каждом шагу жизни с самого детства мы преодолеваем их подъемы и мчимся с их спусков.
Я была в «Торговом» много раз со взрослыми и за свою короткую, на тот момент, жизнь даже помню его внутренние изменения и перестановки, смену назначения от детского, до универсама и продуктового.
Мне 5 лет.
И меня отправили в самостоятельное плавание.
Дали задание купить 2 кг каменной соли для каких-то важных поварских нужд, выдав 20 копеек денег.
Мама тщательно объяснила мне, как выглядит соль в картонных пачках и где ее искать.
Я, честное слово, все поняла и запомнила и, с воодушевлением в авоське, отправилась покорять вершину своей самостоятельности.
Я шастала по основному торговому залу среди коричневых полок с товаром, часть из которых были выше моего роста, высматривая, никак не находившуюся, соль в банках.
Не знаю, в какой момент, описанная мамой, упаковка в виде кирпича трансформировалась в моем сознании в банку.
Но это произошло как-то само собой.
Ведь дома соль хранилась именно в ней, в круглой банке. А на полках ничего подобного не встречалось.
Я бродила взад, вперед и по диагонали, погружаясь в отчаяние, и не могла вернуться домой, не выполнив мамину просьбу.
Мне дали задание, мне доверили, а я…
Эхх…
Тщательно проверив все закоулки с выложенным товаром еще раз и убедившись, что соли в банках там точно нет, Таня решила проверить и другие залы магазина.
Ну, а вдруг? Вдруг что-то изменилось?
Здесь все время все менялось, слишком часто, чтобы успеть запомнить.
Ноги увели меня в отдел кулинарии.
Этот запах…он манил своей сладостью.
Запах детства и праздника, лакомств и ассортимента натуральных соков в стеклянных конусах. Березовый, прозрачный как слеза, душистый яблочный и мясистый томатный, солнечный апельсин и изумрудный тархун…
А еще там продавали мое самое любимое пирожное «картошка».
Прилавок, за которым стояла продавщица в смешном белом чепце с накрахмаленным кружевным верхом, был на голову выше меня.
И что лежало на полках за ним, мне было не разглядеть.
Я все еще надеялась найти соль.
Возможно, она лежала там, а я просто ее не видела. Вытягиваясь на цыпочках и держась за прилавок, я крепко сжимала свои 20 копеек.
- А у Вас соль есть? Еле слышный голос скромно прорывался из моего детского тела.
- Нет. Соли у нас нет. Зато есть вкусные пирожные, как раз для маленьких девочек.
На смену подоспела вторая, но большая и грузная, буфетчица и задавила меня своим авторитетным видом и напором.
- Девочка, чего тебе? Сок хочешь? Сколько у тебя денег?
Я, почему-то, не могла вымолвить ни слова, глядя на эту живую «гору», но послушно протянула ладошку крупной женщине.
- Сок тебе не купить. Возьми пирожное. Что будешь? Корзиночку? Денег как раз хватит.
Она уверенным движением сгребла солевые деньги в кассу и выдала мне, завернутый в бумажку, волнистый песочный коржик, наполненный повидлом и украшенный какими-то цветными розочками.
Я совершенно не любила ни это кулинарное изделие ни те, где были кремовые конструкции из цветов, вензелей или цыплят с петушками.
Я обожала «картошку», ее продолговатую форму и ароматный сливочно-какаовый вкус, ее тяжелую, однородную и мясистую мякоть. Лучшее лакомство, созданное из нереализованных отходов производства или отбракованных полуфабрикатов.
Неужели так сложно было догадаться и предложить мне, хотя бы, ее?
Зачем мне эта дурацкая «корзиночка»?
Посреди зала стояла маленькая девочка без соли, без денег и с пирожным, от которого надо теперь избавляться, чтобы мама ничего не узнала.
Полностью опустошенная и не покорившая свою первую вершину самостоятельности, не оправдавшая родительских надежд и сломленная натиском «горы».
Мне ничего не оставалось, как скрыть следы своего преступления и нещадно похоронить корзинку в своем животе.
Съесть то, что не доставляет тебе удовольствия, тот еще подвиг.
Я вернулась домой с нежеланием признавать свое поражение, поэтому сразу пошла в наступление, с порога заявив маме, что «солям в банках нету».
- В каких банках, Таня? А это что?
В уголках губ предательски висели крошки песочной корзинки, будь она не ладна, а в уголках глаз блестели слезы отчаяния.
Конечно, никто меня не ругал. Просто взяли за руку, привели в магазин и показали, где лежит соль в пачках.
Тогда я была слишком маленькой, чтобы понять эту ситуацию для себя. Но в детском сознании сами по себе зародились комплексы.
Долгое время я предпочитала ничего не спрашивать у окружающих, а мучиться в поисках ответов, даже на простые вопросы, сама.
А еще чаще я просто боялась это делать. Каждый раз меня сковывал липкий потный страх, перед глазами мутнел свет, а сердце билось рваным кровавыми ритмами пульса, когда мне предстояло к кому-то обратиться или что-то узнать.
У меня вырос страх "неприступных гор".
Я продолжала отдавать на откуп свою жизнь окружающим, позволяла себе верить их мнениям, даже не пытаясь услышать свое, и делать так, как решили за меня.
А потом всю жизнь ты это осознаешь и исправляешь, чтобы не быть заложником ситуаций и рабом собственных иллюзий.
.....................................
©Татьяна Меркушкина
Как часто мы не имеем своего голоса, идем на поводу других, позволяем им знать, что для нас лучше и довольствуемся тем, то дают?