Перевод статьи Мартина Сандбу в газете Financial Times Europe
По мнению многих, кандидатура Энтони Блинкена на пост будущего Госсекретаря США сулит возвращение к эффективному трансатлантическому сотрудничеству. В Европе сейчас активно ведётся работа по выработке подходов к преодолению противоречий в отношениях с Америкой и выстраиванию единого фронта по ряду вопросов, представляющих совместный интерес. Однако меньше внимания уделяется тому, в какой степени отношения ЕС с США зависят от европейской политики в других частях света. Подобный взгляд был освещён год назад самим Блинкеном в статье, которую тот издал совместно с внешнеполитическим экспертом консервативного толка Робертом Каганом.
Со-авторы, в частности, пишут следующее: "Наш союз устарел в связи с одним ключевым обстоятельством: у США есть союзники в Европе и в Азии, однако нет ни одного институционального образования для активного взаимодействия европейских и азиатских демократий. Поскольку китайская инициатива "Один пояс – один путь" объединяет различные страны Азии, Европы и Ближнего Востока согласно интересам Пекина, подобная глобальная перспектива необходима и демократическим государствам.
Старший внештатный научный сотрудник при американском "Германском Фонде Маршалла"(находится "в списке"нежелательных организаций" Минюста России) Ульрих Шпек обращает внимание на это замечание, указывая, что "содержание трансатлантических отношений самих по себе сегодня намного больше касается других регионов мира".
По словам Шпека, "КНР посредством норм, производственных стандартов и критериев добивалась решающего веса в мировой политике… [И в связи с] таким влиянием, страны "серой зоны" [находящиеся между более крупных игроков] начинают играть бòльшую роль: Центральная Азия, Закавказье, Восточная Европа, страны АСЕАН — все эти регионы становятся ареной борьбы между двумя типами государственно-политического устройства."
Парадокс заключается в том, что международные организации, определение и утверждение норм и стандартов, являются основными источниками благосостояния ЕС, особенно в торговой политике. Однако, именно Вашингтон, а не Брюссель, годами стремился создать многостороннюю торговую систему – Транстихоокеанское партнёрство – с целью сплотить союзнические государства в Азии и заложить крепкие основы регионального миропорядка, спроектированные самими американцами. Миропорядка, в который быстрыми темпами вступал Китай.
Дональд Трамп подорвал значение ТТП. Однако у ЕС никогда, похоже, и не было никакой комплексной альтернативы подобного рода, которую можно было бы предложить самому густонаселённому региону мира. Напротив, Азия занялась самоорганизацией в ТПП в ампутированном виде (i.e. Comprehensive and Progressive Agreement for Trans-Pacific Partnership), а также, что важнее, инициативы Всестороннего регионального экономического партнёрства, соглашение о котором было подписано в ноябре. Почему же ЕС не смог выстроить привлекательную систему международного сотрудничества на основе собственных ценностей и практики? Одной из причин, по мнению г-на Шпека, может быть его "чрезмерная разнородность". "Если бы у нас было больше единства в подходах, больше было бы и влияние".
Другая проблема заключается в том, что самые действенные политико-экономические инструменты ЕС могут быть просто не предназначены для осуществления геополитической стратегии. Профессор права в Университете Колумбия города Нью-Йорк Ану Брэдфорд дала определение "эффекту Брюсселя", согласно которому страны в разных частях света добровольно перенимают стандарты ЕС. По её словам, "основная логика" этого процесса состоит в том, что "соответствовать нормам Брюсселя входит в коммерческие интересы мировых компаний". "Для этого не нужно никакое насаждение и принуждение. События геополитической арены не следуют этой исключительно рыночной логике, по которой компании соблюдают европейские стандарты".
Что касается экспорта регулятивных норм различного характера посредством торговых соглашений, то, по мнению госпожи Брэдфорд, "опыт подобного обеспечения правоприменения у ЕС весьма неудачный", даже касательно "верховенства права" внутри самой Европы. Учёный также предупреждает о том, что Китай уже навязывает собственные стандарты в области цифровых технологий, и что для противодействия ему, ЕС и США должны предложить альтернативные решения в области технологического обеспечения для развивающихся стран, чётко донести до стран региона, что принятие китайских нормативных инициатив будет предполагать "зависимость" их от КНР, а также сотрудничать в международных организациях по стандартизации.
Однако Брэдфорд признаёт, что у Европы есть дела и дома. "Необходимо добиться реальной заинтересованности в завершении формирования единого рынка цифровой продукции. Это может стать гораздо более общеприемлемой для блока косвенной мерой повышения регулятивного влияния на международной арене".
Иными словами, наиболее важным вкладом ЕС в развитие трансатлантических отношений может стать не двустороннее сотрудничество, и даже не многостороннее. А сотрудничество с самим собой.