Отношения - одноразовые. Семья - давай попробуем жить вместе. Любовь - не существует, не верю. Верность - несовременно, мы в XXI веке живем. Дом на века - зачем, мы вообще из России свалить хотим. Кто за этим стоит?
Когда-то давно я получила от жизни небольшой урок. В знакомой семье собирались наводить перед Пасхой порядок на кладбище. Зашли и к моему отцу. И я тут же получила нагоняй от дотошной Евдокии Ивановны - трава вымахала, ограда не крашена, на кресте выцвела табличка с именем. С тех пор обязательно езжу на свидание с папой - навожу порядок, разговариваю с ним, смотрю по сторонам - чем закончилась жизнь людей, которые любили, дружили, враждовали, переживали. Каков итог?
Помню, как красила яхтным лаком папин деревянный крест. Висела на ограде, представляла, что крашу мачту на папиной яхте, водила по кресту кисточкой и наслаждалась кладбищенской тишиной. И столько умных людей лежали вокруг - а какая же сила чувствовалась в их молчании. Красноречивее слов.
А кто у вас убирает могилы? Бабушка, мама, вы, специально нанятый работник? Или никто? А где похоронены ваши родственники, до какого колена вы знаете их имена? Интересовались их судьбой? Видели фотографии?
Ведь если семья одноразовая, любви нет, корней мы не знаем, могилы не чтим, то и мы - перекати-поле, которое не цепляет ничто. И итог, у всех одинаковый, может быть таким, что на наши могилы никто не придёт. И ничего от нас не останется, даже памяти в вертикали бессмертия, ведь все мы - его часть.
Теперь вопрос: кому это нужно? Кто стоит за всей этой одноразовостью? Какие новые «истины» внедряют нам в мозги? У меня с весны в телефоне на вкладке открыт Апокалипсис Иоанна Богослова. Первый раз я его прочла в 12 лет, помню восторг - и не помню содержание. С тех пор очень люблю Иоанна Богослова, не только как единственного апостола, умершего своей смертью, но и как одного из немногих, кто проповедовал христианство силовыми методами. Иногда надо и в морду, да. В его случае - умертвить, и потом оживлять. Не всех. Тех, кто готов верить. Меняться. Жить. Не ради сиюминутного удовольствия и желания доказать, что ты не хуже других, а настоящим - без боли, без обид, без мести. Истинным. И да - после его безжалостных опытов настоящими становились все. Перед лицом смерти, перед лицом Бога ты - живой. И ничего не боишься) ни любви, ни отвественности, ни долга, ни косого взгляда. Что там про тебя подумают - неважно. Важно - быть собой перед лицом тех, кто привёл тебя в этот мир. И тех, кого привёл ты.
Собой - это как в детстве, когда ты был настоящим. Каким ты остался в памяти сердца тех, кто знал тебя тогда. Каким ты сам принимаешь себя и перед каким собой ты оправдываешь все то, что творишь потом. Сейчас. Зачем?