Вот и кофейная чаша испита.
Мраком затянуто хрупкое донце.
Ложка не бьет серебристым копытом,
Пена осела. И шанс остается —
Выведать вектор событий грядущих.
Разве напрасно вы повод искали?
Тайну откроет кофейная гуща
На безнадежно кривой вертикали...
Мир опрокинут на лунное блюдце.
Пляшут под куполом странные тени —
Жизнью минутной рискуя, смеются
Над посетителем старой кофейни.
***
Она вошла в кафе, взяла у стойки бара первый попавшийся журнал, заняла столик возле окна и заказала кофе.
Он обещал прийти к закрытию — минут через сорок, хотя и был категорически против этой встречи, но Она настояла. Да и кто из нас имеет настолько надежное сцепление с дорогой собственных заблуждений, что может, ударив по тормозам, остановиться мгновенно.
Он разлюбил, а Она еще нет. И как поверить Ему, если в течение стольких лет Он каждый день уверял в обратном.
Руки дрожали. Чтобы справиться с волнением и как-то убить время до Его прихода, Она наугад открыла журнал. Хрустальная солонка, не вписавшись в разворот страниц, покатилась за край стола, ударилась о кафельный пол и со звоном рассыпалась на сотни осколков, перемешанных с тысячами крошечных и соленых, как слезы, кристаллов.
«Словно зеркало Снежной королевы», — подумала Она и поспешила успокоить расстроенную официантку.
По странному стечению обстоятельств, статья в журнале была о Гансе Христиане Андерсене. О том, что всю жизнь великий сказочник был мнителен и суеверен. «Боялся ограбления, наемных убийц и сумасшествия. Собак и потери паспорта. Смерти в воде и в огне — всегда возил с собой веревку, чтобы в случае пожара выбраться из окна. Погребения заживо — рядом с кроватью клал записку: "На самом деле я не умер"».
Она не очень-то верила в приметы, но только что прочитанное невольно вернуло Ее к домыслам о разбитых зеркалах и рассыпанной соли. Как ни старалась сейчас уборщица, но еще никогда и никому не удавалось собрать всё до единого осколочка или кристаллика сразу. Вот и сейчас они заговорщицки мерцали из-под стола, будто предупреждали: «Жди беды!»
Да и сам Андерсен. Стоило лишь подумать о его волшебном зеркале, и сказочник тут же дал о себе знать…
Она дочитала статью, выпила кофе и машинально опрокинула пустую чашку на блюдце. А когда минутой позже перевернула ее — увидела в потеках кофейной гущи узнаваемый профиль сказочника и руку с поднятым перстом: «Будь осторожна!»
И Она наконец-то поняла — Он действительно разлюбил, у Него другая. Так зачем длить агонию и вымаливать то, чего нет и уже никогда не будет.
Взглянула на себя со стороны — поникшую, потерянную, жалкую. Ну, придет Он, увидит Ее такую и окончательно убедится, что прав.
Отложила журнал. Посмотрела на часы и решила не ждать, хотя до Его прихода оставалось всего лишь пять минут. Расплатилась за кофе и разбитую солонку и поспешила к метро.
В вагоне встретилась взглядом со своим отражением — затравленным, почти безумным. Подступили слезы. «Проклятые осколки, они таки попали мне в глаза!» — горько усмехнулась Она — нелюбимая...
В полуночно-безлюдном переходе споткнулась о неотвязно-зацикленный призыв усталой старухи-цветочницы:
— Девушка, задержитесь на миг, сделайте себе подарок — купите розы! Последний букет, самый красивый и только для вас! Купите — не пожалеете!
Лишь для того чтобы отключить этот назойливый звук, Она всего лишь на миг и остановилась и в обмен на сотню получила три полураскрытых белоснежных бутона. Вдохнула аромат, и сердце будто подтаяло. Остаток пути проехала, любуясь цветами, а сосед справа, безобидно-поддатый старикан, урчал комплиментами, сравнивая Ее саму с нежной розой.
Она была уже в конце дорожки, спускавшейся под уклон от автобусной остановки к дому, когда, где-то на уровне шестнадцатого этажа их кирпичной башни, услышала безобразные крики — двое, мужчина и женщина, ссорились. Раздался резкий стук рамы, звон оконного стекла. А через вздох нечто большое и иллюзорно-прозрачное ребром полоснуло по сумраку и рухнуло на асфальт всего лишь в трех шагах перед ней, взорвавшись тысячью смертоносных осколков…
И ни один не причинил Ей зла, но пережитый шок окончательно вернул в реальность. Она наконец-то почувствовала, что жива и безмерно любима! Зарылась лицом в спасительные цветы и разрыдалась от счастья…
(с) Алена Подобед