Воспоминания о первом браке явно разволновали Балашова. Он попросил у зама сигарету, хотя уже давно не курил, и вышел в тамбур. Когда вернулся, коллеги поджидали его, явно предвкушая продолжение рассказа.
- Воспоминания — удивительная штука, - вздохнул Николай Иванович. - Они согревают изнутри и тут же рвут на части.
- А если бы Инга вернулась, простили бы её? - поинтересовался Петрович. - Она ведь любила вас!
- Если женщина любит, она не уйдёт. Значит, по-настоящему не любила. За что же её прощать? За то, что разлюбила? Или за нелюбовь?
- Однако же вышла за вас замуж.
- Вышла. Но какие обстоятельства предшествовали этому, мне не ведомо. Да я и не хотел ничего знать. Ведь я любил.
Расставание с Ингой причинило мне такую боль, за которую мало сказать «прости». Нет боли сильнее, чем та, что причиняет любимая. Я долго не находил себе места, потерял всякий интерес к жизни. Понимая, что в таком состоянии просто-напросто не смогу работать, взял отпуск и уехал на юг. Но ни море, ни солнце меня не успокоили. Поэтому очень обрадовался, когда буквально через неделю пришла телеграмма: срочно прибыть на работу.
По приезде прибывший из Москвы представитель Главка сообщил, что должно состояться собрание трудового коллектива, на котором предстоит выбрать руководителя строительно-монтажного управления. Рассматриваются две кандидатуры: действующего начальника СМУ Рокотова и моя. Выбрали меня. И я с головой ушёл в работу. Это были трудные времена. Предприятиям приходилось буквально бороться за выживание. А те, кто оставался на плаву, подвергались так называемому «чёрному» рейдерству. Бандитские группы врывались на заводы, фабрики и силой захватывали их. Не миновала сия напасть и наше СМУ. Но мы чудом выстояли. Эти страшные события, как бы странно это не казалось, помогли мне избавиться от душевной боли, причиненной Ингой. Но сердце надорвалось, и я с инфарктом угодил в больницу.
Трудно согреть сердце, когда оно обморожено болью
В палате нас было трое мужчин. Все перенесли инфаркт. Двое уже начали поправляться и давали мне разные наставления. Узнав, что я не женат, советовали распрощаться с холостяцкой жизнью. И рекомендовали присмотреться к медсестре Людмиле, или как они её называли — Милочке.
Она действительно была мила. Всегда улыбчивая и приветливая. Особый шарм ей придавали ямочки на щёчках. Природа наградила её пышными формами. Типичный портрет блондинки с обложки журнала. Когда я увидел Людмилу, в голове мелькнула мысль: полная противоположность Инги. Мои «сокамерники» в один голос уверяли, что лучшей спутницы жизни не найти. Однако меня она не впечатлила. Да и вообще, после расставания с Ингой я потерял всякий интерес к женщинам.
Между тем Милочка всячески старалась произвести на меня впечатление. Вместо тапочек стала носить туфельки на каблучках, меняла прически, потчевала меня всякими домашними вкусностями. Такое особое внимание тяготило, и я стал упрашивать лечащего врача выписать меня, дескать, дома и стены помогают. После третьей попытки он пошёл мне навстречу, но при условии, что продолжу курс лечения.
Милочка тут же вызвалась делать уколы на дому. Заодно по собственному желанию убирала в квартире, готовила еду или приносила из дому. Однажды она призналась, что полюбила меня. Но я не питал к ней никаких чувств, кроме простой человеческой благодарности за помощь и заботу. Сердце мое, обмороженное болью, согреть было трудно.
Она была чертовски привлекательна
Прошло два года. Вся моя жизнь протекала в работе и на работе даже в выходные. Наше СМУ набирало мощности. В городе шло интенсивное строительство. Я не чувствовал себя одиноким человеком. Но все чаще стала приходить мысль, что в дом, согретый теплом и женской заботой, гораздо приятней возвращаться с работы.
Не скажу, что я был обделён женским вниманием, иногда даже назойливым. Однако ни одна женщина не тронула моё сердце. На беду умерли мои родители, друг за дружкой разницей в месяц. Я тяжело перенес эту утрату. К тому же испытывал чувство вины, что, поглощенный своими проблемами, мало уделял им внимания. Угрызения совести были настолько сильные, что вновь стало пошаливать сердце. А тут еще накануне Нового года на производстве произошёл несчастный случай - погиб крановщик. Когда мне об этом сообщили, случился второй инфаркт.
Положили меня в ту же палату, где и в первый раз. И медсестра была та же — Милочка. Она немного похудела, но была по-прежнему чертовски привлекательной. За мной ухаживала как за ребёнком. Первую неделю подолгу находилась возле меня даже в выходные. Когда мне стало лучше, мы много общались. Мне нравились её искренность и открытость, весёлый нрав. При выписке вдруг впервые не захотелось возвращаться в пустую квартиру. И я спросил, где она собирается отмечать Новый год.
- Наверное у подруги, - вздохнув, сказала Людмила.
- А может, отметим вместе? - предложил я.
Милочка с радостью приняла это предложение. После праздника мы уже больше не расставались и вскоре узаконили свои отношения.
Когда рождается недоверие, умирает любовь
С ней было легко и весело. Несмотря на то, что продолжала работать, все заботы по хозяйству взяла на себя. Полностью освободила меня от походов в магазин, была и повар, и уборщица, и прачка. Строго следила за моим питанием. Если задерживался на работе, приносила туда еду.
У Людмилы было прекрасное качество — не держать обиды. Она продолжала баловать меня разнообразным рационом, даже если сильно обидел её. Как-то я сказал, что женщина не должна полностью растворяться в мужчине и заботе о нём, что должна иметь собственный внутренний «стержень», свои интересы, увлечения.
Людмила поняла, что сказанное напрямую относится к ней. В её глазах блеснули слезинки, но она взяла себя в руки и весело ответила:
- Мой самый главный интерес и увлечение — это ты.
И это действительно было так. Она во всем соглашалась со мной, старалась предугадать мои желания и подстраивалась под них. И мне вдруг стало неинтересно с ней. На первом месте была работа, и на втором, и на третьем тоже.
В это время как раз шёл процесс акционирования нашего предприятия. Появилось много желающих завладеть акциями СМУ. Дело доходило до откровенного шантажа и подкупа. Надо было усилить разъяснительную работу в коллективе, объяснять людям, что и к чему, чтобы контрольный пакет акций не ушёл на сторону. Домой приходил как выжатый лимон.
А Людмила будто и не замечала моего состояния. Она без умолку щебетала и заводила пустые разговоры, требуя к себе внимания. Это стало меня раздражать. Не давая себе труда понять меня, она растолковала это по-своему - заподозрила в измене. Стала контролировать и перепроверять меня, ходить к гадалкам и астрологам.
Продолжать дальше отношения с человеком, который тебе не доверяет, было бессмысленно. Недоверие убивает даже самую яркую любовь. И я ушёл от Людмилы. Оставил ей своё жильё и поселился в родительской квартире.
Валентина ЗАЙЦЕВА
Опять не повезло в любви нашему герою. А как бы вы поступили на месте Людмилы и Николая Ивановича? Уважаемые читатели, с нетерпением жду ваши отзывы и комментарии!
Интересно продолжение? Подписывайтесь на наш канал!