Камнем Яра был белый девятигранный алмаз, внутри которого раскинулся грандиозный Мир Закона. Северные жители этого мира достигали сотни метров в холке. Когда их большие семьи выбегали на утреннюю пробежку, вся земля на сотни километров в округе вибрировала, словно гигантский дятел долбил в массивный ствол дерева, на котором держался Север. Многим философам Королевства было известно, что мир Яра держался на пяти деревьях, корни которых уходили в целительный космический океан. Этот океан напоминал воду, переливающуюся синими, фиолетовыми, голубыми, чёрными и серебристыми оттенками. Четыре дерева Мира Закона держали четыре стороны света, а пятое, которое находилось посередине, связывало их все между собой. Как доказал король, на ветвях центрального дерева жил один тайный герой с именем Го’дард. Его никто никогда не видел, однако он хранил великий горн мира, способный пробудить разрушительные природные силы и сплотить между собой все стороны света, в случае опасности. В окружении Годарда было двенадцать невероятно старых бессмертных обезьян-женщин. Каждая из них имела
развитый интеллект, питалась энергией солнца, постоянно придумывала новые украшения для центрального дерева и ведала некоторые секреты мудрейшего Рунара.
Одну из таких обезьян, Мохнатку Де Ражон, Яр в этот раз и поставил на кон в Аргументации. Его противником был философ из рода Мидмир, с именем Искания, которая поставила на кон одного из своих великолепных персонажей Мира Пыли. Персонажа этого звали Чих, он был одним из первых жителей пыльного мира, в котором также существовали люди, повадками напоминающие земных. Микроскопический Чих с самого своего рождения путешествовал по пыльным городам, и обладал уникальной способностью проникать в человеческие тела. Это было необходимо Чиху для того, чтобы одухотворить атомы и молекулы организма и тем самым, положить в его основу невидимый разумный мир, который развивался без его ведома. Когда Чих заканчивал все свои дела, он побуждал человека чихнуть, и тем самым покидал его тело.
Аргументация уже подходила к концу, и Йер аккуратно уселся среди остальных восторженных зрителей, чтобы дождаться короля. Два тонких надоедливых младенческих голоска нарушали тишину и смущали его, однако ни один из философов, поглощенный битвой гигантов, этого не замечал.
— Невозможно, — говорила Искания, — потому что любая обезьяна питается бананами, и даже если бананы отсутствуют, ни одно живое существо не способно питаться только энергией солнца! Это против природы.
— В земном мире есть люди, — мудро ответил Яр, — которые называют себя «солнцеедами». Эти люди питаются только энергией солнца, стало быть, это возможно... Однако микроскопическая пылинка, способная создавать потенциал для самостоятельно развивающегося мира, является не более чем иллюзией. Твой Чих должен обладать величайшим вселенским разумом, чтобы уметь создать жизнь, которая будет развиваться без его ведома. Не уверен, что даже ты, дорогая и мудрая Искания, способна создать нечто подобное.
Эмоции Искании были под контролем, однако, сдерживая себя, она широко открыла рот от подобной наглости и произнесла громко и с вызовом:
— Чих...
— Будьте здоровы, — с улыбкой перебил её Яр.
— Я не чихала! — железным тоном отчеканила философ, — Это имя персонажа из Мира Пыли! Чих! Он наделяет атомы тремя способностями и одним намерением. Первая способность заключается в том, что атом начинает осознавать, что он живой. Это осознание основывается и закрепляется засчёт его постоянного движения. Вторая способность проявляет себя в том, что одухотворённый атом начинает распознавать окружающие «спящие» атомы. И третья способность зиждется на его намерении пробудить окружающих. Так, соприкасаясь с другими атомами, он отдаёт им частицу своей осознанности, в которой заложена точно такая же программа, которую в него вдохнул Чих. Так что это вполне реально, и здесь не требуется вселенский разум... Меня больше всего волнует тот ложный факт, что обезьяна не может быть разумной. Для того,чтобы это было реальностью, нужно, по меньшей мере, опровергнуть эволюцию, которая, к слову, невозможна без обезьян-мужчин. В мире вашего камня подобных не наблюдается...
— Безусловно, разум вещь удивительная и для того, чтобы его обрести, необходимо время. Однако, здесь нужно не только время. Нужно иметь три способности: наблюдение, повторение и анализ для создания нового. Первые две способности мои дорогие обезьянки развивали в течение долгих лет, наблюдая за жизнью народов четырёх частей света. Когда они впервые начали рассуждать самостоятельно, то быстро пришли к своим основным целям. Обнаружив Годарда, они полюбили его за великое одиночество и самоотречение, и решили остаться рядом с ним, чтобы ему было не так скучно. Всё это, действительно, не представляет ничего сложного, — резюмировал Яр и, глубоко взглянув в глаза Искании, с подозрением процедил: — Меня же больше всего интересует вопрос... что же будет, когда все атомы проснуться?
Искания потупила взгляд, замялась, она не заходила так далеко в аргументации этой части своего мира камня, ей доставляло удовольствие сам факт одухотворённости всех частиц в организме человека. Чих был ей дорог, однако всех философов с раннего детства обучали легко и непринуждённо отпускать вещи и явления из своих миров камней...
— Где смысл, Искания? — настороженно спросил Яр, наблюдая за долгим раздумием философа.
— Его нет, — сокрушённо произнесла последняя, осознавая, что проиграла.
— Не переживай, родная моя, — добродушно сказал Яр, — я обязательно додумаю твою идею. Пусть род Мидмир гордится твоей находкой. После продолжительных аплодисментов, Чих и Мохнатка Де Ражон нырнули в алмаз короля Рунара. Ведущий философ представил следующих оппонентов, в то время как Яр направился в шатёр к своей любимой жене.
— Йер? — недоумение Яра было основано на том, что род Земтур сейчас должен был собирать урожай. — Нам нужен провиант, чтобы выдвигаться послезавтра на рассвете. Почему ты здесь? И отчего ты взволнован?
Вместо ответа, Йер виновато раскрыл свои могучие ладони, демонстрируя королю двух младенцев. После немногословных объяснений, Яр предложил пройти вместе с ним к Гекате, чтобы она их рассудила. Геката, высокая русоволосая женщина с глубокими зелёными глазами, с удивлением посмотрела не невиданных маленьких гостей. Мгновением позже она непонимающе обвела взглядом сначала своего мужа, потом Йера. В зелёных озёрах её глаз, случился всплеск непонимания. Они одновременно говорили: «Кто это? Откуда? Почему? Зачем? Где?». Когда Геката с решимостью и трепетом смела крох себе на ладонь, то сразу же побудила новый взрыв сопливой ненависти: младенцы тут же с криком вцепились в друг друга.
«Возьмите их в разные руки, Королева. Они всегда так дерутся!», — предупредил Йер, и Геката тотчас же разделила их, чтобы обезопасить.
Складывалось ощущение, что младенцы продолжали искать друг друга, но оно было слишком мимолётным и призрачным, чтобы отметить его какой-нибудь особой ролью. Геката долго смотрела то на одного, то на второго ребёнка. Мальчик смеялся, девочка продолжала надоедливо стонать. Доверяя подобное решение только женщине, Яр вместе с Йером смиренно и терпеливо ожидали заключения королевы. Через несколько минут Геката мягко произнесла:
— Воспитаем их, как своих детей, любимый. У них не будет мира камней, но будет мудрая большая семья, которая подготовит их для жизни в Искуссии. Придержим их у себя до ближайшего Объединения (так в Королевстве Философии называлась коллективная медитация, в ходе которой весь народ, кроме сотни наблюдателей, погружался во вселенную камней, для того, чтобы совершить обмен опытом. Подобная медитация обычно продолжалась десятки лет). Назовём их Мира и Рам.
По прошествии трёх дней, когда запас провианта был полон, философы дружной многочисленной вереницей двинулись дальше, вслед за правителями. Их было великое множество, сотни тысяч. Они держали свой путь к Долине Фарсира для того, чтобы встретиться с великим пастырем, который должен будет провести коронацию и свадьбу принца. Они стремились успеть до наступления второго месяца Войны Времён Года. Пророк с именем Бор Дум предсказал, что победу в масте (так называется первое время года Искуссии) одержат силы лютой Владыки Зимы. Это пророчество вызвало опасения у многих философов, однако никто из них, даже не смотря на подобные вести, не при каких обстоятельствах не прекращал совершенствоваться, развиваться... Передавая систему знаний Королевства из уст в уста, отцы часто обучали своих детей в дороге. Дети могли обрести свой камень, когда достигали полного сознательного возраста, примерно к тридцати трём годам. Это было возможно раньше, если дети достойно пройдут главное испытание, которое не только проверит полученные за жизнь знания, но и позволит выбрать, найти или даже создать свой собственный камень.
Философы совершенствуются с самых ранних лет, развивают навыки риторики, развивают ум и учатся управлять чувствами. В Королевстве Философии запрещены любые проявления эмоций, потому что последние лишают сознание здравого смысла. Глубокое и размеренное хладнокровие философов снискало дурную славу во всех шести Королевствах. Большинство жителей Искуссии никогда не понимало их, так называемой, осознанности. Ледяную бесчувственную логику философов на протяжении столетий принимали за виртуозный цинизм. Всем всегда казалось, что философы абсолютно равнодушны к страданиям творцов Искуссии и людям Земли. Однако, не смотря на подобное мнение, Королевство Философии являлось одним из немногих, которое постоянно следовало принципам созидания во благо человеческой расы. Одним из основных намерений каждого философа является желание добиться полной осознанности.
Осознанность для любого философа — ключ к обретению глубокой духовной гармонии и спокойствия. Многие отцы говорят своим детям о том, что в осознанности рождается истинное созидание. С начала до конца жизни жители Королевства Философии посвящают себя искусству анализа, аргументации и медитации. До момента обретения собственного мира камня, философы тысячи часов посвящают писательской деятельности. В начале своего пути они создают миры словом, на бумаге, поэтому также обладают способностью мастерски углубляться в детали и масштабировать. До своего совершеннолетия, философы в основной своей массе пишут книги о том, каким будет их мир. Эти истории запрещено показывать до реализации, нельзя также о них говорить. Если кто-нибудь узнаёт о будущем не воплощённом мире, мир мгновенно теряет свою силу. Один мудрый философ сравнивал это явление с процессом надувания воздушного шарика. Он говорил: «Как только вы убрали губы от пипирки своего «воздушного» мира, воздух выходит. Однако в случае с шариком вы может попытаться снова, но в случае с миром всё теряется окончательно и навсегда».
Если же философ обретает камень, и воплощает в нём свой мир, тогда у все философских рассуждений его истории появляется шанс воплотиться в сознании человека на Земле. Это работает, как гениальная подсознательная программа. В какой-то момент достойный человек, задающийся теми же вопросами, просто подключается к потоку истории, и обретает идеи философа. сравнивал это явление с процессом надувания воздушного шарика. Он говорил: «Как Философ, идеи которого воплощаются в реальном мире, как и любой другой творец Искуссии, начинает получать дополнительную жизненную энергию для новых свершений. Чем больше людей узнаёт о философии, тем больше энергии получает её источник. Если же философия обретает мировую известность, философ обретает возможность развить осознанность до такого уровня, на котором станет возможно создать Вселенную Камня. Обычно, это большая редкость, поэтому некоторые подобные камни часто имеют памятники. К сожалению, все философы с вселенными камней погибли во время последних войн. Томимые будущей перспективой, многие дети философов впадают в крайности, испытывают бури эмоций, отказываются от знаний, родителей, короля, и даже отправляются искать свои камни раньше положенного срока. Всего этого делать категорически нельзя. Особенно опасно отправляться за камнями раньше времени.
В Королевстве Философии даже существует древняя священная мудрость, говорящая о том, что может произойти с подобными «храбрецами»: «Неподготовленное сознание философа, который стремится стать хозяином мира камня, имеет высокий шанс попасть в ловушку собственных иллюзий. Пребывая, как сказали бы люди Земли, в состоянии комы, такой философ будет вынужден бороться со своими внутренними противоречиями внутри камня без возможности вернуться назад. Мир камня никогда не допустит к себе философа, сознание которого не развито на должном уровне. Попадая в капкан, философ всегда имеет выбор: либо он интенсивно и терпеливо осознаёт себя, либо забывается в иллюзорном мире камня и обретает смерть в Искуссии».
Большинство детей подчинялись системе, однако были и такие, которые шли против неё. Одним из таких философов, был принц, Ван Рунар.