Почти через месяц после смерти Толстого, 3 декабря 1910 года, несмотря на дурную погоду, паломничество к могиле великого писателя продолжалось. Поклониться месту его последнего упокоения приезжали люди не только со всей России, но даже из-за границы.
Между тем этой ситуацией не могли не воспользоваться любители легкой наживы, использовавшие любой повод, чтобы заработать на Толстом. Вскоре после его смерти некий содержатель винной торговли в Ярославле Иван Федорович Арчаков обратился к наследникам Л.Н. с письменной просьбой «продать ему одну десятину земли вблизи могилы покойного Льва Николаевича» на предмет постройки на этом месте гостиницы для приезжающих «в память великого писателя».
В самом конце ноября, то есть буквально через три недели после смерти, в Туле нарасхват шла брошюра «Московские хитрованцы у одра умирающего Толстого». Местные газеты назвали ее «верхом эксплуатирования имени Толстого». Так станция Астапово здесь превратилось в святую обитель Астапово. Л. Толстой оказался лежащим в келье, да еще к нему прибыла целая депутация с Хитрова рынка, которой в действительности, разумеется, не было и в помине. Здесь же она настолько тронула сердца монахов, что была приглашена в монастырскую трапезную, где предложен был скромный пастырский обед.
Что же касается литературных достоинств, «Тульская молва» приводила следующую цитату из этого сочинения: «Графиня (С. А. Толстая) принуждена была покориться местному персоналу, и только затаив дыхание прислушиваться к течению температуры в дряхлеющем организме маститого старца».
Пляска на костях продолжалась дальше. (Подробнее)