Молдавская политика начинает очередной разворот. После победы на недавних выборах, новоизбранный, но пока не вступивший в должность президент Майя Санду уже успела сделать ряд громких заявлений. Будучи твердым сторонником проевропейского пути Республики Молдова (а иного трудно было бы ожидать от выпускницы американского Гарварда и бывшего члена Совета директоров молдавского Фонда Сороса), ее, безусловно, не устраивает политика как предшественника и пока еще действующего президента Игоря Додона, так и правительства Иона Кику, сформированного при поддержке парламентского фракции из числа партии социалистов (лидером которой являлся И. Додон).
Разумеется, под огнем критики экс-министра просвещения, экс-премьера и готовящейся вступить в должность президента (это событие запланировано на 24 декабря) госпожи Санду оказались вопросы сотрудничества с Россией и внешнеполитическая деятельность молдавского руководства на восточном направлении. В частности, на брифинге 30 ноября новоизбранный президент заявила о необходимости подвергнуть ревизии обоснованность и законность получения Молдовой статуса наблюдателя в Евразийском экономическом союзе. Он был предоставлен стране в мае 2018 года благодаря активному налаживанию диалога на постсоветском пространстве в период правления Игоря Додона.
При этом, как неоднократно подчеркивалось уходящим главой молдавского государства, об отказе от обязательств в рамках подписанной Ассоциации с Евросоюзом или о вступлении в ЕАЭС в качестве полноправного члена речи никогда не шло. Однако статус наблюдателя, безусловно, расширял возможности республики в первую очередь для выгодного экономического взаимодействия со странами — членами ЕАЭС. Речь шла о возможном подключении к совместным проектам по созданию новых перерабатывающих предприятий, о встраивании молдавских производителей сельхозпродукции в кооперационные цепочки, о дополнительных возможностях доступа на рынки ЕАЭС. Даже сам факт более широкого информирования руководства страны о принципах и конкретных формах деятельности в рамках Евразийского союза в условиях современного информационного общества следовало бы рассматривать как серьезное достижение. В то же время сотрудничество со странами СНГ и Россией — это не более 25% от общего внешнеторгового товарооборота Молдовы, переориентированного (не без потерь для молдавских производителей) за годы после распада СССР в первую очередь на европейский рынок. Поэтому попытка ревизии (и сокращения) отношений с восточными соседями Молдовы, скорее всего, ударит по самой республике, а в условиях нынешнего мирового экономического коронакризиса будет иметь последствия весьма негативного свойства.
Однако большую озабоченность, чем вопросы экономического сотрудничества (точнее, его возможного прекращения) в рамках ЕАЭС, вызывает позиция Майи Санду по проблеме приднестровского конфликта. После кровавых событий конца 1980-х— начала 1990-х гг. на территории бывшей Молдавской ССР возникло два государства. Общепризнанным считается Республика Молдова, однако часть страны на левом берегу Днестра фактически превратилась в самопровозглашенную непризнанную Приднестровскую Молдавскую Республику. Гражданская война, разразившаяся из-за нежелания части молдавского общества (в первую очередь русского, украинского, гагаузского национальных меньшинств) признавать новую идентичность, а также из-за возникших споров по языковой проблеме и даже желания части молдавского политикума войти в состав Румынии, привела к тысячам жертв и была остановлена только силами дислоцировавшейся на территории Молдавии 14-й армии, перешедшей после распада СССР под контроль Российской Федерации. Благодаря вмешательству вооруженных российских миротворцев, с 1992 года военная фаза конфликта была остановлена. Политическое же примирение не состоялось до сих пор.
Молдавско-приднестровский диалог в настоящее время ведется при посредничестве ряда внешних участников по формуле «5+2», к нему подключены Россия, Украина, США, Евросоюз и ОБСЕ. При этом статус российских войск на территории Приднестровья формально не определен. Это является поводом для молдавской стороны периодически требовать вывода иностранных войск со своей территории. В то же время все прекрасно понимают, что без военной защиты в Приднестровье может повториться сценарий кровавого конфликта. Поэтому рационально мыслящие молдавские политики старались не обострять этот вопрос.
А вот Майя Санду на том же брифинге 30 ноября резко высказалась по данной проблеме и заявила о необходимости полного вывода российского воинского контингента и замене его на некую «гражданскую миссию» наблюдателей от ОБСЕ. Разумеется, такой подход не встретил понимания у руководства ПМР, о чем открыто заявил глава непризнанной республики Вадим Красносельский: «На сегодняшний день нет никаких юридических оснований и предпосылок для какого-либо изменения действующего формата миротворческой операции». Осудил эти резкие заявления своей сменщицы и Игорь Додон. Нарушение хрупкого баланса взаимоотношений между двумя частями некогда единой республики может спровоцировать появление новой «горячей точки», вроде той, которая недавно полыхала в Нагорном Карабахе. Вряд ли раздувание огня гражданского конфликта повысит рейтинг нового молдавского президента. Однако тем, кто стоит за ее спиной, такая ситуация может быть выгодна. К счастью, пока Санду не имеет реальных возможностей действовать. Но ее слова уже многих насторожили.
Что известно о новом президенте Молдовы Майе Санду?
Автор статьи: Алексей Беляев, политолог
Автор фото: из открытых источников