Я ничего не сделала.
Вот то, за что мне будет стыдно больше всего на свете.
Ничего не сделать. Пройти мимо. Промолчать.
Она сидела на скамейке избитая и пьяная. Из бегущего окна подъезжающего к остановке автобуса, я увидела как её рука торопливо пытается соединить куски разорванной штанины, но ветер с силой вырывает лохмотья, продолжая с ними играть. Она уставилась на автобус.
«Надо вызвать скорую! - мелькнуло в моей голове, но сердце тут же кольнуло страхом. - Но ведь тогда надо будет выйти и ждать вместе с ней…»
Мне вдруг до дрожи стало жутко от того, что придется заглянуть в её бордовое от ударов лицо, где вместо глаз были две узкие черные щели, затем протянуть руку, наверняка испачкав одежду о её заляпанное кровью те...
Двери открылись.
Собрав остатки всех своих сил, она, с трудом балансируя, согнув заплывшие колени и еле-еле передвигая ноги, поплелась навстречу открытым дверям.
Я с ужасом уставилась на них, ожидая её появления.
«Что мне делать? Как я смогу помочь? Не обращать внимание будет невозможно! Надо что-то сделать! Я…»
Вдруг двери закрылись, так никого и не впустив.
Я вздохнула с облегчением, но уже через секунду в недоумении посмотрела в окно. Мелькнула лежащая на асфальте фигура.
Чем дальше отъезжал автобус, тем больше моё облегчение смешивалось с растерянностью и стыдом.
Затаив дыхание, я оглядела всех пассажиров и ни в одних глазах я не увидела тот дикий ужас, что колотил меня изнутри. Всем было всё равно. Никто ничего не сделал.
Я ничего не сделала.
