Ни Ивану III, ни Иоану Грозному, ни Василий Ивановичу Шуйскому, ни Годуновым не пофартило. Ни Михаилу Федоровичу. Не везло найти ни самородного, ни рудного золота на Руси.
Открывались лишь медные руды, хотя рядом с ними всегда чаяли, что злато лежит. Во все концы рассылал первый Романов своих людей, снабжая наказными памятями.
«Лета 7151 (1643) Генваря в 25-й день по Государеву Цареву и Великаго Князя Михаила Феодоровича Всея Руссии указу память гостиной сотни торговому человеку Ивану Анофриеву.
Ехати ему к Соликамской к медному делу, а приехав у меднаго дела в гостиной сотни у торговаго человека у Кирила Босово, медное всякое строение и запасы и всякия снасти и за расходы остаточныя деньги, и Руским мастеровым людем, плавильщиком, и подплавильщиком, и ссылочным денежнаго дела, вором, именную роспись и места, где руда объявилась... где медная руда съискана, велеть руду копать и в иных местех искать, и из тех руд, где объявится, опыт чинить... да будет какая добрая руда где объявится, а чает в ней Государю впредь прибыли, и ему Ивану того места самому с Мастеровыми людьми досмотреть гораздо, и досмотря учинить опыт, да писать о том Государю подлинно, каково то место и чего впредь чаять и опыт меди и руд прислать к Государю к Москве»...
По весне ещё 1626 года «в Пермь великую и к Соликамску и в иные поморские и сибирские места» направляется отряд под началом Григория Загряжского и подьячего Сергея Беликова. Снаряжены государевы люди по слову тогдашней европейской науки. Идут в компании с ними рудознатцы Ганц Герольт и Самуил Фрик, коих Михаил Фёдорович из неметчины выписал.
Идут уже на Урал. Откуда слухи о несметных богатствах.
На реке Чусовой случайно узнают они от крестьянина Щерапки Нифонтова, что когда-то еще старик Строганов посылал ярыжных людей вверх по Вильве-реке за судовым лесом. А те-де начали валить лес, а из горы «вывалилися три кольца серебряные, а в кольце было по 12 рублев»
А вдруг удача?! Где было? В каком месте?
Почесал Щерапко Нифонтов потылицу, да вспомнил. Пошли государевы люди расспрашивать местных крестьян, попов и приказчиков.
Поп Иосиф из Чусовского монастыря да орловский посадский человек Осип Клементьев про те кольца тоже слышали, но места не ведали. Зато по всему выходило, что Щерапко должен был знать! Не иначе запирается, вола крутит, место выдать не хочет!
Заподозренного в укрывательстве взяли под стражу, послали государю отписку. Так и так, дескать, имеется по сказам тут на одной реке серебро и золото, да местные мужики мест не кажут. Разреши, государь, им сыск учинить?
Пришла ответная грамотка, чтоб не хватали, не пугали людей. Щерапку освободить. А дело вести так, чтобы «вперед бы никаких людей в деле и за дело не жесточить», а «разведывать у всяких людей ласкою и обнадеживая жалованьем».
Но и лаской, ни таской не дали ничего казне маршруты, хоть перекопали всё по рекам Вильке, Косьве и Чусовой.
Позже, в 1633 году, стольник Василий Стрешнев с иноземным же рудознатцем Елисеем Коетом под Соликамском тоже немало земли перевернёт, но золота не сыщет. Была только «найдена добра» медная руда.
За что государь и наградит Коета «серебряным кубком позолоченным».
Вот и пойми этих русских! Где они злато-серебро брали, чтобы золочеными кубками немцу за медь благодарствовать?..
(Продолжение следует)