(Продолжение. Часть 3-я).
Слова отца не обидели. Но заставили задуматься молодого актера, окончившего Свердловское театральное училище в 1970 году.
В кино, конечно, сниматься хотелось. Но даже тогда, когда артистов театра приглашали сниматься на Свердловской киностудии в массовых сценах, его интеллигентно просили отойти. И уже ничто не могло побудить к мысли, что когда-нибудь ему предложат роль в кино. А потому было неожиданным получение телеграммы: "Срочно приезжайте Москву пробу фильма" и подпись - "Шепитько".
Одна телеграмма, другая. И ни одну из них он не принял всерьез, так как в театральной братии, случается, шутят: приедет актер на пробу, а его и не приглашал никто. И только после третьей телеграммы Борис поехал в столицу. Его встретили в аэропорту и тут же в машине сунули в руки сценарий фильма.
-Я его полистал...Посмотрел...И впал в уныние: для меня роли не находилось. То, что меня пригласили на роль Сотникова я и предположить не мог.
Киношники заранее обговаривали фильм. После чего художник в красках нарисовал портрет главного героя, каким он всем им представлялся. И когда Борис беседовал с Элемом Климовым, в это время вошел художник с картинами, начал их расставлять за его спиной. Диалог прервался, потому что говоривший, недоуменно переводил взгляд с Плотникова на портрет:
-Посмотрите - ка!
-Я оглянулся, вспоминает Борис Григорьевич и очень удивился,- с портрета на меня смотрело мое лицо...
И тут кто-то робко не то спросил, не то сделал вывод:
-С натуры рисовали? Удачное сходство!
...И вот дебют. Съемки.
По сценарию герой фильма должен был лежать "ни жив, ни мерв". И, как подобает сценарию, его " уложили", включили прожекторы, приготовились, униформист зычно крикнул:
-Дубль один,-щелкнул затвором...И наш лежачий артист вскочил в испуге, замахал руками, а растерявшийся оператор даже забыл выключить мотор и отснял несколько метров пленки. Вот было смеху!
-Ты что, в кино не снимался ни разу?
(Продолжение следует).