Одним из самых загадочных и, возможно, недооцененных персонажей Серебряного века остается Федор Сологуб. Его многогранный талант проявлялся в разноплановой творческой деятельности этого человека.
Федор Сологуб был учителем, писателем, поэтом, драматургом, менеджером, импрессарио, издателем, редактором, лектором, искусствоведом, одним словом, уникальным человеком и яркой фигурой Серебряного века.
Коренной петербуржец
Родился Федор в в марте 1863 года в Санкт-Петербурге. Это важно, поскольку очень часто его представляют, как провинциального учителя, переехавшего в столицу Российской империи с периферии.
На самом деле, он – коренной петербуржец с любовью к «блистательной» столице и знанием ее культуры и истории. Впрочем, процесс познавания был не самым легким и воздушным для мальчика Феди, который рос в семье бывшего крепостного крестьянина, имевшего портновский талант, и сумевшего «выбиться» в люди в столь конкурентной среде, каким был Питер 60-х годов 19 века.
Кузьма Афанасьевич Тетерников (в некоторых документах – Тютюников) пожил недолго и умер в 1867 году, не справившись с чахоткой, но оставил детям и жене небольшой капиталец, на который мать одно время держала прачечную, приносившую небольшой доход. Однако хозяйствовать, даже в небольшом бизнесе, имея малых детей 4-х лет (Федор) и 2-х лет (Ольга), оказалось очень непросто.
Все-таки гарантированный заработок от работы прислугой в барском доме, где и к ней, и к детям относились вполне лояльно, позволял матери будущего литератора знакомить мальчика с книжными, музыкальными и театральными премьерами, которые он с удовольствием посещал и впитывал в себя все лучшее, что давала русская культура.
Взаймы Коля не дает, когда в казино идет
Особенно близок Федору своим творчеством был поэт Николай Некрасов, который вне литературной жизни был еще и заядлым игроком, но не таким безбашенным и всю спускавшим, как другой Федор – великий Федор Достоевский, - а игроком аккуратным и тщательно к игре готовящимся.
Один только пример, какое значение придавал Некрасов нюансам, связанным с игрой. Однажды, будучи редактором «Современника», Николай Александрович собирался пойти поиграть в казино.
Но буквально перед выходом к нему вбежал запыхавшийся литератор, тексты которого были приняты к публикации в ближайший номер. Автор умолял выплатить ему немного денег в счет гонорара, поскольку его семье совсем туго, и он может быть объявлен банкротом.
Некрасов, внимательно выслушал просителя, но помня о негласном законе, что выдача денег в долг накануне игры гарантированно ведет к проигрышу, отказал литератору, несмотря на то, что сейф был полон редакционных денег. Тот ушел, и в отчаянии застрелился. Такие были времена, когда микро-финансовых организаций еще не было, а честь была превыше всего.
Я б в учителя пошел, пусть меня научат
Но, возвращаемся к нашему Федору Кузьмичу, который в 12 лет пробует писать стихи, а в 15 уже пишет весьма достойные поэтические произведения. Вскоре он поступит в Санкт-Петербургский Учительский институт, где будет старательно изучать все науки, удивляя своих сокурсников аскетичностью и нелюдимостью.
«Ни вина, ни пива не пил, рестораны и портерные не посещал. Даже в день институтского праздника держался отдельно и не принимал участия в танцах и попойке», — вспоминали его сокурсники по институту.
Учительский институт Федор Тетерников закончил в июне 1882 года, защитив с отличием диплом «Животный эпос в сказках русского народа». Через месяц, взяв мать и сестру, он уехал учительствовать в северные губернии, где проведет десять лет в провинциальных школах и училищах.
Секите, мама, секите!
Трижды менял молодой учитель адреса своей работы, но везде продолжал писать стихи, которые поначалу не несли в себе именно «высокой поэтической ноты», а были зарисовками, записанными с натуры. Дети идут в школу, занимаются устным счетом, какого-то баловника в наказание секут розгами. Вот такие стихи в духе сельского реализма.
Кстати, с розгами у Федора Тетерникова отношения сложились не совсем обычные. Если - не высокие, то возвышенные, это точно. Дело в том, что его матушка, отличаясь суровым нравом, считала, что «много розог не бывает», и «баловала» ими Федю и в малые годы, на барской кухне (хотя и учился он прилежно, и по дому помогал, но…), и уже во время его учительствования охаживала носителя знаний в народные массы, о чем он сам пишет в своем дневнике, который весьма удивляет своей натуралистичностью.
Казалось бы, как взрослый (пусть и по годам молодой еще человек) кормилец семьи позволяет себя сечь розгами, как нашкодивший семилетний пацан? Думаю, что это дело просто-напросто нравилось Федору Кузьмичу, и в розгах он находил определенное удовольствие, возможно выплескивая и свою сексуальную энергию.
Не знаю, были ли у него объекты для традиционного выплеска этой энергии, но то, что косвенно связанные с ним скандалы происходили – это факт.
Лолиты ведут к увольнению
Так, некий учитель Григорьев поселился в доме Тетерниковых и соблазнил их прислугу — четырнадцатилетнюю девочку. Был серьезный (для провинции) скандал, в котором «общественность» вину Григорьева пыталась переложить на Тетерникова, а кончилось все тем, что любителя лолиток уволили по указанию из столичных органов управления просвещением.
Ну, а Федор Кузьмич с родными перебрался в Великие Луки, а затем и в Вытегру, где тоже без скандалов не обошлось. Правда, здесь они носили характер экономический, поскольку справедливый учитель возмутился растратой школьной казны директором учебного заведения.
Это ли послужило причиной прекращения реализации программы "Молодые учителя - российскому селу" или просто соскучился Федор Кузьмич по столичным театрам и книжным магазинам, только собрался он обратно в Петербург, где ему предстоит завоевать культурную столицу.
Но об этом - в следующей части нашего рассказа.