К 15 веку эпидемия сифилиса охватила большую часть Европы — а всё благодаря открытию Америки испанскими мореплавателями. Они открывали её несколько раз и не очень осторожно, благодаря чему подцепили у коренного населения нечто экзотически-венерологическое и привезли на родину, где щедро раздали по знакомым. А поскольку одним из симптомов сифилиса является выпадение волос, европейцы застеснялись и придумали носить накладные волосы вместо утраченных.
В те времена длинные волосы были символом высокого статуса и раннее облысение грозило влиятельным людям потерей репутации. Средневековые парикмахеры получили новую статью дохода: изготовление париков. Далеко не всегда парики делали из человеческих волос: в ход шли и лошадиная грива, и козья шерсть, и пёс знает что ещё. Ну, а так как сифилис — это болезнь, сопровождающаяся, извините, гнойными язвами, то предприимчивые цирюльники придумали посыпать свою продукцию порошками с ароматами лаванды и апельсина, скрывающими неприятные запахи.
Кстати, многие уверены, что вся средневековая Европа была по крыши дворцов загажена навозом, повсюду в лужах лежали свиньи, а люди мылись раз в жизнь. Ничего подобного. Хоть гигиена в ту пору была далека от современных стандартов, но она была, и никому не хотелось ходить вонючкой. И всё же, хотя ношение париков стало обыденным явлением, оно оставалось, скореее, позорной необходимостью, чем способом дополнить модный образ.
Спустя полтора столетия ситуация изменилась, когда французский король Людовик XIV, величайший модник за всю историю монархии, начал терять шевелюру в возрасте 17 лет. Луи пришёл в ужас и нанял полсотни парикмахеров, чтобы те немедленно спасли его репутацию, изготовив роскошные парики на все случаи жизни. Всего пять лет спустя двоюродный брат Людовика, Карл, по удивительному совпадению — тоже король, только английский, проделал то же самое, обнаружив залысины на своём величественном лбу. Итак, ношение париков при дворе было окончательно «узаконено» и накладные волосы надолго вошли в моду в качестве остромодного аксессуара.