Как-то раз Вовочка и Шурик, засунув руки в карманы, стояли у колонки возле своего дома. Речку перегораживал небольшой зеленый понтон, к которому было прицеплено несколько челночных лодок и другая тяжелая техника. Крутили восьмерку два мотора, а поблизости суетилось несколько то ли спасателей, то ли спасающихся от наводнения. Лампочка над понтоном была защищена круглым листом из титанового сплава, через который проходила полоса света. Надписи на листке были небольшими, зато их было очень много. Буквы в большинстве своем были латинскими, а сбоку было написано « Dispatch». Вовочка прочитал вслух: « universal dispatch is residential», что означало: « всемирный гуманитарный протокол является мировым». В это время вдалеке хлопнул еще один взрыв, и Вовочка с Шуриком пригнулись. Но бомбежка кончилась так же внезапно, как и началась, и по небу заметались разноцветные лучи прожекторов. Вовочка опять посмотрел на Шуру, и оба подошли к понтону. В его середке как раз размыкались мокрые алюминиевые ворота, из которых выползала очередная вереница самоходных понтонов. Витька и Танькин стояли в голове этой последней вереницы и торопили. Танькин подмигнул Вовочке, и тот полез по понтону на борт. В наступившей тишине раздавались только негромкие журчащие звуки, издаваемые потоками воды, стекавшей с понтона в воду с понтона на понтон. По палубе было хорошо видно, что понтон заметно короче того, на котором они ехали, а самих понтонов вокруг было множество. Грузоподъемность каждого из них была от двух до десяти тонн, потому что в каждой очереди стояли по два корабля. Над ними торчали антенны, и доносился какой- то непонятный шум. Поэтому времени на отдых не оставалось, и Вовочка вскоре залез в мешок и опустил в него ноги. Через секунду мешок сильно тряхнуло, и Вовочка почувствовал, что висит на тросе, который сейчас начнет вытягиваться. Трос потянул его вниз, и он повис на нем, зацепившись ногами за металлическую перекладину. Вдруг кто- то сунул ему в руки увесистую резиновую плеть и велел стегать по воде перед собой. Вовочка только сейчас заметил, что это толстый шланг, который протащили по палубе два понтона. Танькин дал ему плеть, чтобы он хлестал по воде впереди, а сам полез в толпу по понтонному трапу. Танькин объяснил Вовочке, что за лацканы можно сесть на стоящий рядом понтон и подышать свежим воздухом. В ответ на недоуменный Вовочкин взгляд Танькин засмеялся, взял его за руку и втолкнул на стоящий в очереди понтон. Вовочка оказался на четвереньках среди плавающих в воде людей, а за его спиной дышало в шланг много других, и он, стараясь не смотреть на их бритые головы, с опаской положил руки на холодный металлический поручень и надавил изо всех сил. Потом он почувствовал, как шланг, на конце которого он сидит, стал медленно вытягиваться вверх, а потом поднял его в воздух и понес над водой. В конце концов он выскочил на твердое дно, и вода ударила в его лицо, прополоскав рот. Вовочка выплюнул изжеванный конец шланга и с изумлением огляделся. Понтоны стояли на берегу небольшой реки, по берегам которой росли тополиные рощи, а перед ними катил свои мутные коричневые воды мутный желтоватый поток. Вокруг никого не было, и рядом не было тоже. На том берегу действительно стояла деревня, какие часто встречаются в Прибалтике, если смотреть на нее с откоса. Правда, в ней не было домов, а только сады, сады и огороды. Зато с другого берега были видны трубы многочисленных заводов, довольно далеко отходивших друг от друга. Было очень жарко, и толпа на том берегу колыхалась от зноя. Танька, перегнувшись через поручень, смотрела вниз и улыбалась. Сзади подошла Нелли Алексеевна и вынула из своего багажа бутылку, закупоренную пробкой. Танька достала из сумочки мятый желтый платок и несколько мятых газет и протянула Нелли Алексеевне. Та кивнула и налила стакан холодной водки. Танька протянула руку к газете, но передумала и протянула газетный обрывок Вовочке. Тот взял его и, немного подумав, сунул под мундир – наверное, чтобы было чем вытереть рот и пальцы. Танька проводила взглядом газету и проводила взглядом Нелли Алексеевну, уходившую вниз по откосу, и пошла за ней. Нелли Алексеевна купила в цветочном киоске две красные гвоздики и, держа их за стебли, медленно пошла по узкой тропке к деревне, сначала боком, а потом и прямо – Танька за ней.