Теле- и радиоведущий Матвей Ганапольский в последнее время приобрел несколько скандальную славу. Его острые политические высказывания получают широкий резонанс. Ну а КНИЖНЫЙ ПОТОК решил отрешиться от политики и поговорить с Матвеем о литературе, поскольку и сам Матвей Ганапольский является автором нескольких книг, которые даже как-то представлял на Московской международной книжной ярмарке.
- Матвей, остается ли у вас время на чтение книг? И что вы читаете?
- Сейчас , книги, в таком общепринятом понимании в обложке с корешком, пахнущим клеем я читаю очень редко. Главным образом, в моих руках оказываются книги на электронных носителях, которые скачиваю или даже покупаю. Читать для меня очень важно, ведь я журналист и меня могут спросить о чем угодно, поэтому я обязан быть в курсе всех новинок, также я должен подчитывать классику, чтобы не забывать, какая графиня кому графу дала оплеуху. Профессия меня к этому обязывает. Бывает, читаю современные книги для того , чтобы хотя бы попытаться понять, почему весь мир сходит с ума по тому или иному писателю. Часто я пожимаю плечами, потому что решительно не понимаю, почему.
- Интересно, кто же это?
- Я не отвечу на ваш вопрос. Когда в Россию привезли Джоконду, то кто-то сказал Фаине Раневской, что Джоконда не произвела на него впечатления. Раневская иронично заметила, что эта дама на своем веку видела столько, что уже сама решает, на кого она производит впечатление, а на кого нет. Поэтому я не назову вам фамилии, этого автора. Он всемирно знаменит, и проблема, может быть, во мне, может, это я не понял, как говорят у нас , не въехал. Но есть круг авторов, читая которых я чувствую, что это –мое. Если говорить про классическую литературу это, например, Константин Паустовский, если про фантастику, которую тоже люблю, то это Ричард Саймон. И вот с этими писателями такого отторжения не происходит. Вот насколько я настороженно относился к Пелевину, в конце концов, он тоже стал «моим» автором..
- Почему относились настороженно?
- Потому что его все хвалили. Вот он на всех произвел большое впечатление, но я не был уверен, что он сумеет также впечатлить и меня. Однако, вчитавшись, я увидел, что он создает в своих книгах удивительные миры. Я вообще люблю в литературе людей, которые создают миры.
- Не кажется ли вам, что Пелевин писатель неровный, кроме несомненных удач у него есть и провалы? Например, «t.» и «S.N.U.F»
- Повторю еще раз, кому-то покажется, что это провал, а кто-то скажет, что это гениально. У любого музыканта выпускаемые им альбомы далеко не всегда равны между собой. Что-то лучше, что-то хуже, тем менее, у меня огромная фонотека и есть музыканты, неудачи которых, я покупаю и слушаю с огромным удовольствием. Потому что, я убежден в том, что неудача в искусстве прекрасна тем, что в ней запечатлена человеческая ошибка.
- Как вы относитесь к поэзии, читаете ли стихи ?
- В последнее время иногда делаю такие попытки, но вообще-то я далек от поэзии. Я предпочитаю прозу, и скажу откровенно, что поэзия не мое.
- Заходите ли вы в книжные магазины
- Конечно, захожу.
- И какое впечатление на вас производит наше сегодняшнее книгоиздание?
- Книги сегодня меня приятно удивляют своей роскошью. Они изданы так , что думаю, если бы такие издания были в магазинах моего детства, я вырос в два раза умнее, в пять талантливее и зарабатывал в десять раз больше. Сейчас в наших книжных можно найти все, что угодно, а когда ты раскрываешь книгу, то видишь перед собой произведение искусства. А во времена моего детства книги издавались значительно хуже - серая обложка, отваливающаяся, плохо проклеенная середина, но все равно книги моего детства я вспоминаю с радостью. Потому что именно эти книги и сформировали мою личность. Открыли перед мной неизведанные и прекрасные миры. И когда я читал Джека Лондона «Путешествия «На Снарке» я открывал неизвестные острова, когда я читал Жюль Верна, я переносился в его фантастические миры, когда я читал Герберта Уэллса, я путешествовал на его машине времени. Именно в детстве я открыл для себя, какой поразительной вещью может быть хорошая книга. Когда-то появилось ощущение, что из-за телевидения, кино, интернета книга может умереть. Но каждый раз оказываясь в книжном магазине сегодня, понимаю, что книга жива, и исчезновение ей не грозит.