Когда я раньше проходил через Старую Ригу, то постоянно встречал Людмилу у памятника Роланду, установленного напротив городской Ратуши. Она привлекала внимание тем, что неизменно держала табличку с русским словом «Экскурсия» на фоне российского трехцветного флага. Было ясно, что можно заказать экскурсию на великом и могучем. Правда, не всем это нравилось.
Два года назад наша гостья попала в неприятную историю, о которой немало писали. Скрытой камерой ее сняли журналисты Латвийского телевидения для передачи «Запрещенный прием».
А потом в эфире прозвучали упреки в том, что она рассказывает туристам совсем не то, что положено. В общем, не нахваливает достижения свободной и независимой Латвии, а — о боже! — осмеливается её критиковать.
Агенты телевидения
— Тогда «агенты» Латвийского телевидения представились датскими студентами, плохо знающими русский язык, — печально вздохнула Людмила Вагана. — Меня, конечно, слегка удивило, что их больше интересует не история города, не Средневековье и прочее, а моя точка зрения о современной Латвии: как живут обычные люди, в том числе в маленьких городках, какие там зарплаты, ну и так далее.
Вопросы были явно провокационные. Но в силу простоты душевной я искренне поведала «датчанам» о проблемах, с которыми сталкиваются жители нашей республики.
Причем я ведь ничего не придумывала. Все факты взяла из местной прессы. Кроме того, сама часто общаюсь с друзьями, проживающими в тех же маленьких городках. Спрашивали меня и об отношении к русским жителям.
Я ответила, что не терплю хамства в человеке, кем бы он ни был. Как обычно, говорила искренне и эмоционально. Жестикулировала, улыбалась, смеялась.
А в итоге телесюжет был смонтирован так, что я напоминала какого–то клоуна. Потом СМИ раскатали меня уже по полной. В одном кафе даже отказались обслуживать. А половина жильцов в нашем подъезде стала воспринимать меня чуть ли не как «врага народа».
Более того, меня даже хотели лишить сертификата на работу. Главный упрек был такой: гиду не пристало портить имидж страны. Но разве я что–то портила? Я лишь уступила настойчивым требованиям подосланных псевдотуристов рассказать о самых обычных людях. К счастью, потом все затихло...
Окончила Рижский политех
— Можно себе только представить, что вы тогда чувствовали...
— Конечно, было неприятно. Хотя с подобным отношением встречалась и раньше. Сама я по профессии инженер–строитель: окончила Рижский политехнический институт.
Наше стройуправление возводило знаменитую гостиницу «Латвия». Это было довольно трудоемкое дело, так что стройка продвигалась со скрипом. По рабочим дням я обрабатывала процентовки прорабов, а в выходные гуляла с туристами.
Однажды среди гостей Риги оказались партийные боссы из Узбекистана. Вот они у меня и спрашивают: «А что это за небоскреб возвышается?» Я начала с азартом рассказывать о нашем долгострое....
И что вы думаете? Узбекские партийные начальники не поленились отправиться прямиком в Рижское экскурсионное бюро, где сообщили о неполиткорректном гиде, жалующемся на трудности возведения такого престижного объекта. Поклеп на социализм! На некоторое время меня даже отстранили от экскурсионной работы.
А чуть позже мне предоставили группу партийных сотрудников уже из Казахстана. На вопрос «Что там строится?» я, памятуя о недавнем происшествии, удивленно воскликнула: «Ну надо же, еще полгода назад здесь ничего не было... Какие темпы!»
И... опять получила выговор. Оказалось, группа была недовольна экскурсоводом, так плохо ориентирующемся в своем городе. Кто–то рассказал гостям из Казахстана о долгострое...
Творческие споры
— Получается, времена меняются, а люди остаются прежними...
— Увы. А больше всего я не терплю снобизма. Однажды туристы из Израиля восхваляли Марка Ротко, «всемирно известного американского художника с латышскими корнями», как его обычно представляют.
Сразу уточню, что он родился в 1903 году еще в Двинске Витебской губернии. Сегодня это Даугавпилс. То есть Марк Ротко родом из Российской империи...
Помню, за чашечкой кофе я посетовала в беседе с израильтянами, что лично мне «живопись цветового поля» как–то чужда. Мол, мне ближе к сердцу поленовский «Московский дворик», а также задушевные пейзажи с ощущением воздуха, чистоты природы.
Я так искренне «горевала», что «не догоняю» гостей Риги, что моим туристам пришлось признаться: «Да нам и самим он не особо нравится, но сейчас ведь так модно восхищаться творчеством великого и гениального Марка Ротко...» К счастью, тогда на меня никто не настучал в очередной раз. (Улыбается.)
— Часто о Латвии судят только по Старой Риге...
— К сожалению, именно так. Отмечу, что сама я очень люблю маленькие города: Бауску, Цесис, Елгаву... Как–то объявила туристам: «А сейчас поедем в столицу!»
Конечно, народ подумал, что речь идет о Риге. Но мы оказались в Елгаве — бывшей Митаве, столице Курляндского герцогства. Как известно, именно оттуда в Москву отправилась Анна Иоанновна, чтобы занять царский престол.
Она была дочерью царя Ивана V и царицы Прасковьи Федоровны Салтыковой. А 31 октября 1710 года ее выдали замуж за герцога Курляндского Фридриха Вильгельма. Потом она стала императрицей всероссийской из династии Романовых. Многие туристы удивляются. Мол, мы и не думали, что Латвия так тесно связана с Россией.
Из семьи военного
— Людмила, откуда у вас такая коренная фамилия?
— Зайду издалека. Мой папа — военный, он был артиллеристом. Все свое детство я провела в немецком лесу. Из Германии привезли чудесные елочные игрушки.
Но так как из–за частых переездов в каждой школе я проводила не более двух лет, то со временем они все разбились. Когда мы прибыли в Латвию, мне надо было уже заканчивать школу.
Я мечтала стать архитектором. Любила рисовать. Но на архитектурном отделении можно было учиться только на латышском, который я знала плоховастенько.
Пришлось стать инженером. Тем не менее прониклась местной культурой. Посещала выставки Джеммы Скулме, Майи Табаки, Улдиса Земзариса. А в итоге даже вышла замуж за латыша.
Чем экскурсовод отличается от гида
— А как вы стали гидом?
— И тут есть своя предыстория. В студенческие годы мы собирались компаниями. Как только я открывала рот, меня сразу кто–то перебивал. Развился некий комплекс. Я сидела в углу словно серая мышка. Чтобы побороть себя, начала заниматься бальными танцами.
Старалась больше общаться. Так, вместе с подругой стала соведущей многих культурных встреч в политехе. И в какой–то момент так расхрабрилась, что решила поступить на курсы гидов в Рижское бюро путешествий и экскурсий.
Кстати, поступить было не так уж просто. Требовалась положительная характеристика с места работы, а еще проводилось собеседование по курсу истории. Задавались всевозможные каверзные вопросы.
— Кстати, интересно, а чем гид отличается от экскурсовода?
— Когда я училась, в обиходе было слово «экскурсовод». Согласно разработанной методике, сначала шёл показ туристического объекта, а затем следовал рассказ о нём.
Причём на каждый объект отводилось конкретное количество времени. Большую роль играли логические переходы. Всё было очень чётко. То есть экскурсовод всегда вёл по определённым маршрутам.
А его ответственность заканчивалась, когда экскурсия была завершена. А гид — это уже и сопровождение, и размещение в гостинице, и многое другое. Скажем, когда я отправлялась в многодневку, то сразу превращалась из экскурсовода в гида. (Смеётся.)
Туристы тоже люди
— Что гостей интересует в первую очередь?
— Открою вам секрет: туристы такие же люди, как и все. Помню, когда я в 1980 году впервые поехала с группой в Юрмалу, то очень долго рассказывала о писателях, побывавших на Рижском взморье.
В какой–то момент одна девочка не выдержала и жалобно протянула: «А мы море увидим?» Я тогда поняла, что для многих море — это невиданная стихия. А значит, в первую очередь нужно вывести людей на побережье, а потом уже «глаголить»... Так и училась на собственных ошибках.
— Наверное, каких–то забавных случаев в вашей практике было немало.
— А вы как думаете? Из последних впечатлений вспоминается эпизод в Сигулде. Вальяжный седовласый бизнесмен из Москвы хотел поразить крутизной свою даму сердца — совсем молоденькую девушку. Он заказал дорогущий полёт на аэродиуме с фотосъёмкой.
Фотограф постарался на славу. Снял их со всех ракурсов. Но когда бизнесмен получил стопку снимков, выражение его лица сильно изменилось. С грустью в голосе он спросил у меня: «Где тут урна?» Конечно, я удивилась.
Какая урна? Столько денег отдано за фотографии! Может, они плохие? Оказалось, прекрасные. Правда, слишком выразительные: в глаза сразу бросался предательский живот — как у беременной на девятом месяце. Я охотно показала урну.
Без чашечки кофе
— Как я понимаю, пандемия поставила на туризме жирный крест. Скажем, российские туристы не могут добраться до Риги: самолеты не летают, поезда не ходят, а границы перекрыты из–за многомесячного карантина.
— Да, период нерадостный. Работы практически нет. Экскурсии эпизодически заказывают школы и редкие пытливые рижане, с которыми я уже гуляла. Их интересуют определенные темы. Рига стала непривычно пустынной. В общем, странной... Очень скучаю без чашечки кофе в Музее моды Александра Васильева. Там представлены такие редкие издания.
Как–то я листала великолепно оформленную книгу «Мир забытых вещей» Ольги Прокофьевой. И поняла, как же беден мой лексикон: многие слова были неведомы... Кстати, ещё перед самой пандемией мне удалось приобрести увесистый том, в котором уместилось сразу несколько книг историка и писателя Казимира Валишевского, подробно описавшего, в частности, эпоху Екатерины и Павла.
Я тогда подумала: «Господи, хоть бы успеть прочесть до конца жизни!» И кто бы мог подумать, что совсем скоро моя просьба будет услышана... Ритм жизни так изменился, что многостраничное издание уже практически поглощено. Друзья даже недовольны: мол, я предпочитаю чтиво живому общению с ними. Говорят: «Ты о царях знаешь уже больше, чем они сами знали о себе при жизни...»
Как ни странно, пандемическое затишье в какой–то мере оказалось для меня весьма плодотворным. Пользуясь домашним затворничеством, я подготовила индивидуальную экскурсию «Литературный серпантин», которую посвятила своему отцу — Леону Ивановичу Махонину. Он так самозабвенно любил русскую литературу, что даже на смертном одре в забытьи дословно цитировал целые абзацы Шолохова.
Отмечу, что он слушал лекции самого Юрия Лотмана в Тартуском университете. Часто отец проводил домашние уроки правописания. Мы, его домочадцы, старательно выводили: «По мшистым, топким берегам чернели избы здесь и там»... И попробуй не объяснить, почему нужна запятая. А брату было всего семь лет...
— Благодарю, что заглянули на огонёк. Надеюсь, что рано или поздно мы снова вас увидим у памятника Роланду!
Читайте в тему:
Латышские рыбаки ностальгируют по советским временам
Развеиваем мифы: Прибалтика была оккупирована СССР
Сейчас Латвии лучше, чем в СССР: развеиваем мифы
Как Латвия стала частью СССР: развеиваем мифы
Латыши уезжают из-за незнания русского языка: современные мифы
Латыши считают, что Ленин не давал им независимость