Воскресным утром, Колян сидел на кухне с виноватым видом и стойким перегаром, закинув ногу за ногу, лениво болтал спущенным наполовину носком. Супруга, знойная женщина и любовь всей его жизни - Зинаида, с азартом рубила овощи, ссыпая всё это в почти бездонную, кипящую кастрюлю. Колян, с опасением поглядывая на внушающую фигуру жены и длинный нож в сильной руке, вяло канючил:
- Ну Зин, ну птичка моя, ласточка, ну пажалста.. ну хотя бы грамм пятьдесят, - тут же, переходя к неприкрытым угрозам. - Сдохну ведь, пожалеешь потом! Плакать будешь!
- Ни чё с тобой не сделается, пьянь, не сдохнешь, уж не впервой. - "Птичка" не оборачиваясь, показала через плечо объёмистый кукиш, размером чуть меньше головы Коляна.
- Курица..! - еле слышно, пробурчал Колян, пригрозив кулаком широкой спине и подперев им голову, стал смотреть в окно.
- Пирожков бы хоть, чтоль напекла, - Колян сделал кислое лицо,- а то борщ твой, уже... - провёл он ребром ладони по горлу.
Но договорить, к его счастью, не успел.
- Ага щас, прям разбежалась! - вскинулась вдруг Зинаида, с возмущением обернулась, уперев руки в бока, - Нет, ну вы посмотрите на него!!? Он будет водку жрать, шляться где попало, а я ему пирожки печи..! - распалялась она, наращивая децибелы. - Борщ ему надоел! А ты заслужил этот борщ? Ты когда последний раз, долг свой супружеский исполнял, а?! Да за что тебя вообще кормить, гадёныш?!!
- Зинаида!!! - удивленно задохнулся Колян от возмущения, но потом сник и выдохнул, - Эх, Зина, Зина...
- И не ори на меня! - тоже, вдруг обиделась Зинаида и шмыгая носом отвернулась, не забывая при этом, помешивать кипящий борщ и добавлять в процессе ингредиенты. Немного поторговавшись с собой и не без усилий признав справедливую вину, Колян решительно встал из-за стола, сделал шаг к супруге. И тут он, наступив на спущенный носок, запутался в собственных ногах и внезапно потерял равновесие. В безуспешной попытке удержать себя вертикально, Колян сделал взмах, в полный оборот руками и с такой силой впечатал свои ладони в крепкие ягодицы жены, что эхо раздавшегося шлепка, можно было принять за далёкий, артиллерийский выстрел. Он на мгновение замер и вдруг, неожиданно для самого себя, быстро, насколько хватило его сил и длинны рук, крепко обхватил жену, в нелепой попытке предотвратить свою смерть.
...
- Хорошо что я наших девочек, вчера к маме отвезла...- Зинаида расслабленно и мечтательно глядела в потолок, пытаясь сдуть со вспотевшего лба прилипший локон.
- Я щас! - вдруг спохватилась она и легко, словно ей снова было девятнадцать, чмокнула мужа в озадаченный лоб и выпорхнула из постели. Спустя полчаса, с кухни раздалось пение жены и запах пирогов с капустой.
И уже позже, уплетая ещё горячие пироги, пропустив перед этим пару стопок холодной водочки, Колян вывел очередную жизненную формулу, которую непременно стоит перевести на латынь, для солидности, что: "Не только путь к сердцу мужчины лежит через его желудок, но и путь к сердцу женщины, тоже лежит через его желудок". Ведь не захоти он сегодня этих самых пирожков, то может ничего бы и не было, а если бы, даже и было, то возможно, вовсе и не так.