1. Когда заходит речь о советском дефиците, в комментариях немедленно возникает две партии спорщиков, каждая из которых по-своему запомнила советские времена. Одни жили в стране, где и вправду свирепствовала жёсткая нехватка всего, а за качественными вещами и продуктами нужно было ехать в областной центр, а то и в другой регион или республику. У других же, по их словам, всё было (ну, кроме того, чего в СССР в принципе не было ни у кого, кроме высшего сословия номенклатуры).
Этому есть простое объяснение – в разных частях страны дела и вправду обстояли очень по-разному:
https://www.gazeta.ru/infographics/deficit/
Конечно, уровень товарного дефицита в разных регионах сильно различался. Каждый населенный пункт СССР был отнесен к одной из «категорий снабжения». Всего их было четыре: особая, первая, вторая и третья. К особой и первой категориям относились Москва и Ленинград, крупные промышленные центры, а также такие союзные республики, как Литва, Латвия, Эстония и курорты союзного значения, например Кавказские Минеральные Воды. Жители этих промышленных центров имели право получать из фондов централизованного снабжения хлеб, муку, крупу, мясо, рыбу, масло, сахар, чай, яйца в первую очередь и по более высоким нормам. Потребители особого и первого списков составляли примерно 40% от всех снабжаемых дефицитом, но получали львиную долю государственного снабжения – 70–80%. Если не считать городов-миллионников, то в среднем хуже всего продуктами питания и промышленными товарами снабжалось именно население РСФСР.
Таким образом центр «покупал» лояльность союзных республик. Тем, кто жил в небольших городах, приходилось довольствоваться весьма скудным перечнем товаров.
Для экономии времени сразу приведу и точку зрения советофилов. Они утверждают обычно, что никакого деления на категории снабжения в СССР не было, а несущественная разница в снабжении вызвана тем, что некоторые регионы находились от источников продовольствия дальше других.
2. Британцы словно бахвалятся глубиной кризиса, в котором они сейчас сидят. Политики и СМИ уже не первый раз заявляют, что что подобного упадка на Туманном Альбионе не было уже несколько веков:
https://lenta.ru/news/2020/11/25/bezrab/
На фоне небывалого экономического спада за 300 лет Великобритания столкнется с кризисом на рынке труда и рекордной безработицей, предсказал министр финансов Соединенного Королевства Риши Сунак. По его словам, безработица достигнет пика во втором квартале будущего года и составит 7,5 процента — это примерно 2,6 миллиона человек, передает Bloomberg.
«Чрезвычайная ситуация в области здравоохранения еще не закончилась, а наша чрезвычайная экономическая ситуация только началась», — констатировал он, выступая перед парламентом. Министр добавил, что первоочередной задачей для властей сейчас остается поддержка населения.
Британия столкнулась с беспрецедентным падением экономики за всю историю. По прогнозам, ВВП страны в этом году упадет на 11,3 процента, к докризисным показателям экономика вернется не раньше третьего квартала 2022 года. Из-за кризиса в 2025 году объем экономики Британии будет примерно на 3 процента меньше, чем ожидалось до пандемии.
Теперь Соединенное Королевство вынужденно объявило крупнейшую в своей истории программу заимствования мирного времени, отмечает CNBC. Общий объем заимствований в 2020 году достигнет 394 миллиардов фунтов стерлингов, или 526 миллиардов долларов, — это 19 процентов ВВП страны.
Набрать за год долгов на одну пятую часть ВВП — это сильно, это действительно впечатляет. Для понимания масштабов: если Россия возьмёт в долг пятую часть ВВП и раздаст гражданам, на каждого россиянина придётся по 730 тысяч рублей.
3. В Германии очень своеобразно понимают свободу бизнеса. Компаниям будут указывать, кто ими должен управлять:
https://lenta.ru/news/2020/11/23/jensh/
В Германии, которую называют первой экономикой Европы, решили продвинуть карьерный рост женщин и собираются ввести квоту в руководстве компаний. В числе топ-менеджеров должно быть не менее 30 процентов женщин, пишет The Guardian. Таким образом немецкие власти хотят преодолеть гендерный разрыв.
«Этот прорыв имеет историческое значение. Мы положили конец тому, чтобы в руководстве крупных компаний не было женщин», — уверена министр по делам женщин Германии Франциска Гиффай. Но бизнес пока не разделяет восторга властей: некоторые компании расценивают введение квоты как неоправданное вмешательство в частное предпринимательство.