Жил да был в Уфе на улице Гоголя, в доме 56 сотрудник НКВД.
Беды не чаял и бадяжа чай, прогуливался по своим нескольким комнатам с кружкой дымящегося напитка. Не думал и не гадал, что начальство из Ленинграда задумало его притеснить.
Выражаясь иначе - уплотнить.
Высокопоставленный чекист отдал приказ о предоставлении комнаты беременной Норе Сергеевне Довлатовой (Довлатян), чтобы та могла эвакуироваться на время войны.
Вот в дверь сотрудника НКВД раздался звонок. Одна из его комнат, временно перестала принадлежать ему, из-за чего он очень бесился и психовал.
Смотрим на доску, там обозначен период проживания Сергея в данном доме.
Видимо в порыве необъятной любви к писателю и его творчеству, мужичок выбивавший эту надпись, осознанно преувеличил сроки и месяцы превратились в годы.
Велика сила искусства - при некотором стечении обстоятельств (как в этом случае) может даже исказить ход времени.
Я зашёл во двор дома. Встал у подъезда, который показался мне наиболее привлекательным. Выбор был неосознанный, что-то внутри влекло меня. Сыграли свою роль и лужи, не хотелось становиться прямо в них.
Заняв позицию, я задумчиво повёл глазами по окнам, пытаясь угадать какое же из них то самое... и выходит ли оно вообще во двор с этой стороны.
Позже покопавшись с источниками информации, выяснил, что точная квартира просто неизвестно. Имеется несколько вариантов, но ни один из них, нельзя принимать за достоверный.
Как только Сергей окреп и отъезд стал для него возможен, мама взяла мальчика и увезла его к отцу. Произошло это в начале 1942 года.
Прожил он тут в бессознательном возрасте всего лишь несколько месяцев и не более.
Этому обстоятельству был несказанно рад психовавший сотрудник НКВД.
После того, как незваные жильцы съехали, он долго ползал с мокрой тряпкой по комнате, наводя порядок и чертыхаясь последними словами, но интонация с которой вырывались ругательства, была радостная.