Вот я в начале пути все говорят, мы сами решаем, жизнь наш выбор. Но ты попробуй родиться здесь. Серые здания. Мертвые лица. Километры панелек. Разбогатей или сдохни. Наверх любым способом. Я свой путь выбрал. Нет ничего проще. Находишь своих. Начинаешь жить по понятиям. Понятия простые: Есть твои, есть чужие. Чужим на тебя плевать, чужие твоя добыча. Правила диктует улица. Правила не жизни, а правила выживания. Свои прикроют, помогут, выручат, где надо покажут. Главное достойно проявить себя и не задавать вопросов, отвечать за свои слова и делать то, о чем попросят. Пользуйся любой возможностью, никого не жалей. Либо ты, либо тебя, никак иначе. Даже если просят о таком, что страшно сказать словами. Если внутри, что-то колит - отряхнись, выкинь чушь из головы. Это не внутренний голос, это слабость. Просто помни, свои прикроют, помогут. Только помни, тебя накроют и никто тебе не поможет. И вот ты снова один. Лет на шесть. Твой путь был вниз, а не наверх.
Мой отец бухает, каждый день. Да. Он отдал меня борьбу ещё в раннем детстве, сказал, что мужик должен уметь бить. Он однажды налетел на маму, швырнул её в стену. Я его и ударил. А он смотрит на меня с кровавой улыбкой и говорит: Бьешь как баба. И ушел спать. Да помимо дома и секции, много где дерусь. Один на один то я вывожу. Ну максимум если двоя. Но чтоб вдесятером. Там меня и спас Цига. Брат мой. Он мне как отец стал. Начал меня воспитывать, в отличии от кровного. Мой то отец, максимум, что сделал, подарил мне нож, говорит, что у каждого мужика должен быть нож. И хлеб и грех от этого ножа. Новая семья меня приняла. Получил уважение. Дали мне район, сказали стричь буду. Собирали на помощь сиротам, инвалидам и конечно же незаслуженно осужденным. Да, первая кража далась нелегко, сложно когда ты был недавно на противоположной стороне баррикады. Щемали абсолютно всех. Я не давал пацанам у своих воровать. Получил от этого неплохие деньги, а главное уважение. Но как оказалось, что все байки о том, что фраера мрази, они то не голодают, были только частично верны. Цига то наш тоже не голодал. Обедал с мусорами в ресторане. За эту инфу мог и я слететь, он то подумал, что сдать его хочу. На тот момент-то не хотел. Когда узнал, что не вся сумма доходит, до братьев наших старших, за решеткой то. Да и когда пришло осознание, что и сирот то никаких нет. Понял, что меня просто используют. Последнее дело, которое сделал - это мы открыли гараж, куда наши ”вещи”, для детей забрали. Попросили открыть замок. Забежали орлы, и начали выносить технику. Я понял, пора валить. Сказал Циге. Так я теперь должен им. Мои отпечатки на ломе, я же вскрыл дверь. Я конечно в ярости. Был у меня всё таки один друг, но он долгое время в отъезде был в большой город. Недавно приехал, рассказал ему всё. Он на меня фыркнул. Я ушёл и это было зря. Он мусорнулся и рассказал про Цигу и остальных. Циге доложил начальник отдела. Наши ребята друга приняли. Меня вызвали, сказали, что мой друг я и должен закончить, к тому же у меня нож. Решил в последний раз поговорить с Цигой. Предложил откупиться, сказал, что настрегу любую сумму, не думал, что будет настолько огромная. Бежать не куда, братки везде найдут. Я, нож и полный город людей. В первые дни всё по мазе шло. Но один щегол… Стопарнул его, ножом пригрозил. Я не хотел. Он дернулся, думал сумеет убежать. Нож и вонзился. Тогда я уже побежал. Дак куда спрячешься то в маленьком городе. Меня приняли. Последняя надежда был Цига. Слова его были, что любая помощь, поможем. Мы едины, мы братья. Но последнее, что он сказал, что я лох, раз приняли...
Вот я в начале пути все говорят, мы сами решаем, жизнь наш выбор. Но ты попробуй родиться здесь. Серые здания. Мертвые лица. Километры панелек. Разбогатей или сдохни. Наверх любым способом. Я свой путь выбрал. Нет ничего проще. Находишь своих. Начинаешь жить по понятиям. Понятия простые: Есть твои, есть чужие. Чужим на тебя плевать, чужие твоя добыча. Правила диктует улица. Правила не жизни, а