Любопытное наблюдение Мэтта Столлера о том, что Байден, судя по подбирающемуся составу, продолжит череду президентов, не слишком заинтересованных, собственно, в управлении государством — Трампа, Обамы и Буша. Их политика и политика значительной части их окружения — это политика в вакууме, как партийное состязание, основным мотивом которого является даже не власть как таковая, а чистое эго. По крайней мере, это точно верно для Обамы и Трампа, двух ТВ-президентов. Наверняка верно для Байдена, который с самого начала кампании в апреле 2019 вёл себя так, словно ему положено, подошла его очередь быть президентом.
Похоже, последним человеком, реально заинтересованном в возможностях государства, был Дик Чейни. С него и началась эра никчёмных президентов Буша-мл, Обамы, Трампа и теперь Байдена, которому пандемия подкинула занятий на первое время, а дальше не похоже, что у него были какие-то идеи и планы. Заявление, что он хочет стать FDR этого столетия не внушает оптимизма, наоборот — показывает, что он не понимает, что своё место в пантеоне мировой истории Рузвельт заслужил тем, что ни за кем не повторял, а делал то, чего до него никто не делал, но требовал исторический момент.
России это состояние очень хорошо знакомо: 24 года государство в России захвачено людьми, которым государственное управление совершенно неинтересно.
Это хорошо видно на контрасте с политиками здорового человека: на днях в YouTube-эфире на Navalny Live Владимир Милов с Сергеем Бойко — свежеизбранным депутатом горсовета Новосибирска — обсуждали его депутатскую работу: бюджетные приоритеты, налоговую политику, экономику, администрирование.
- Как Москва забирает собранные в Новосибирске налоги, чтобы вернуть городу уже со своими условиями,
- Как городская собственность сдаётся частным арендаторам за бесценок, 10% от рынка, которые пересдают её по полной стоимости,
- Сравнивали статьи расходов на содержание местной прессы и трамвайного парка,
- и даже очерёдность решения вопросов в горсовете, в котором обсуждение нового бюджета начинается с повышения зарплат себе и мэру, остальное — сколько успеют.
Это — государственный подход, видный даже на муниципальном уровне. Отличить его от любых других мотиваций людей во власти очень легко.
Государственный подход отличается интересом к тому, что останется после них, в каком состоянии они оставят город, региону, страну по сравнению с тем, какими их принимали.
Государственный подход — это интерес политиков не к впечатлению, которое производит их власть, а к состоянию, в котором они её оставят.
Выявить это легко, выявить отсутствие этого — ещё проще. Достаточно приложить этот критерий к любым политикам прошлого и настоящего, во власти или оппозиции, и оценивать их по состоянию государства не при них, а после них.
В каком состоянии оставит власть, например, Путин? Который уже 15 лет не может определиться, как вообще оставить власть так, чтобы его самого не придавило её обломками?
Это и есть ответ.
Государственный подход — это государственная перспектива.
Чтобы научиться видеть разницу между государственным подходом и авторитаризмом, достаточно применить критерий состояния власти при её передаче к Сталину и Рузвельту.
- После 30 лет Сталина — драка с арестами и расстрелами в его бывшем окружении и стыдливым «кажется, мы немного погорячились» через 3 года на XX съезде.
- После 12 лет Рузвельта — 35 самых благополучных лет в истории США до и после.
«Сильные государственники», которые боятся отпустить власть, чтобы та на них не рухнула — это плевок в лицо здравому смыслу и идее государства. Государство не должно быть сильным, оно сильное по определению, государство должно быть работающим.
Государственный подход — не про власть, а её последствия, он начинается с её преемственности, а не противоречит ей, поэтому возможен только в системах с налаженным механизмом её сменяемости.
В прошлом это были монархии, историческая прогрессивность которых исчерпалась к XIX веку. Ответственных автократов с успешными примерами нединастической и недемократической смены власти в XX веке можно пересчитать можно пересчитать по пальцам рук трудовика: Ли Куан Ю, Хрущёв, Дэн Сяопин. Кто ещё?
Государственный подход во власти , поэтому работающая сменяемость власти — обязательное условие работающего государства. А сменяемость власти в современном мире работает только в демократии.