Адмирал Нахимов – флотоводец, имя которого неразрывно связано с обороной Севастополя. Принято считать, что если бы не его гибель, город можно было бы удержать.
Что произошло?
Павел Нахимов — совершенно точно самый известный из российских флотоводцев. Его имя сакрализировано как военными историками, так и деятелями культуры. Куда более успешный Федор Ушаков — другой легендарный адмирал — остается в тени своего коллеги. Это весьма любопытный культурно-психологический феномен.
Во-первых, технически он ничего не проиграл, ибо Севастополь сдали уже после его гибели. Во-вторых, которое вытекает из «во-первых», эта самая трагическая и внезапная гибель только добавляет фигуре адмирала мифологических черт. Судите сами: блестящий флотоводец одерживает яркую победу в морском сражении (Синоп, 1853 год), принимает командование обороной Севастополя (зима 1855 года), и город под его руководством не просто удерживает рубежи, но еще и изматывает противника внезапными вылазками. Психологическое преимущество точно на стороне защитников. Авторитет Нахимова среди подчиненных столь высок, что впору вспоминать Лермонтова: «Слуга царю, отец солдатам». И вот этого флотоводца и мастера обороны убивает шальная пуля.
Мистика? Пройдет полвека, и в российской истории произойдет еще один похожий случай. Адмирал Степан Макаров, прибывший на Дальний Восток, чтобы изменить ход неудачно складывавшейся войны с Японией, подорвётся на мине в водах близ Порт-Артура. Будь он жив, все могло бы сложиться иначе. Могло ли?
Могло ли быть иначе?
Безусловно. Ведь ключевой фрагмент истории — шальная пуля. Могла она пролететь мимо? Безусловно. Могло ранение оказаться не смертельным? Пожалуй…
Нахимов был ранен в голову, но ведь и Кутузову пуля попадала в голову и даже проходила навылет через череп, но он выжил. Да, Нахимов мог вернуться из того осмотра живым и невредимым и продолжить держать железную оборону. Тем более, что оборона эта была активной.
Что изменилось бы?
Нахимов все-таки не был волшебником. Он мог сдерживать англо-французские силы долго, но не бесконечно. Противник получал подкрепления, к нему прибывали не только солдаты, но также орудия и инженеры. Интенсивность обстрелов постоянно увеличивалась. Апогей пришелся на август (через месяц после гибели Нахимова). Три дня непрерывной бомбардировки города, пара тысяч погибших среди оборонявшихся и превращение укреплений в настоящие руины.
Надежда исправить ситуацию умерла даже не с гибелью Нахимова, а чуть позже. 4 августа 1855-го года русская армия потерпела поражение в битве на реке Черной. Это была попытка одним ударом отбросить неприятеля от стен города, сняв осаду.
Что мог изменить в этой ситуации Нахимов? Он не имел власти принимать решение и, если разобраться, находился у Горчакова в подчинении. Командовать наземным сражением, находясь за стенами Севастополя, он тоже бы не смог. Его гибель безусловно подорвала боевой дух и снизила обороноспособность города, который он так умело и храбро удерживал. Но только ситуация в Крыму была в тот момент аховая.
Так что изменилось бы? Скорее всего, Крымская война закончилась бы позже, а Севастополь продержался бы ещё месяц-другой. Никаких глобальных изменений. А вот на образе Нахимова все это сказалось бы. Он вошел бы в историю не как непобедимый герой, со смертью которого Севастополь и Крым были обречены. Нет. Он вошел бы в историю как человек, командовавший обороной Севастополя в тот момент, когда город был потерян.