"А не заморить ли нам червячка?"- частенько вопрошаем мы, проходя мимо какого-нибудь кафе. Голода как такового нет, но перекусить немного уже вполне можно. Именно перспективы или последствия "лёгкого перекуса" и обозначаются этой фразой сегодня. Но почему для того, чтобы обозначить степень голода, мы обязательно должны учинить расправу какому-то "червячку"? А в том, что это именно "расправа" можете не сомневаться, в русском языке "заморить/морить" имеет значение - "изнурить, довести до смерти". Давайте попробуем разобраться. Причем, замечу, что идея-объяснение, гуляющая по просторам интернета, что-де, фразой описывается древний способ борьбы с паразитами посредством утоления голода, не выдерживает никакой критики, а значит, нет смысла тратить время на её обсуждение.
Итак, основной версией, объясняющей смысл фразы "заморить червячка", является ее иностранное происхождение. Считается, что это выражение попало в Россию от франкоговорящих народов. Во всяком случае, во французском есть выражение - tuer le ver (убить червя/глиста). Здесь речь идет не о легком перекусе, а о медицинской процедуре борьбы с глистами. Европейская медицина эпохи позднего средневековья (16-17 веков) утверждала, что если натощак выпить немного крепкого спиртного напитка, то можно "отравить" внутри себя глистов, и тем самым от них избавиться. Версия вполне логичная, но, увы, не снимающая ни одного вопроса о том, почему мы сегодня так странно обозначаем процесс утоления голода.
Тогда пойдём по-порядку. Когда, в какую эпоху, в России можно было использовать в лечебных целях крепкие спиртные напитки? Здесь нам на помощь приходит замечательное исследование Вильяма Васильевича Похлёбкина "История водки": "...В XVI веке под 1533 годом в новгородской летописи слово «водка» упомянуто для обозначения лекарства: «Водки нарядити и в рану пусти и выжимати», «вели государь мне дать для моей головной болезни из своей государской оптеки водок... свороборинной, финиколевой»...". Да-да, старая добрая водка лишь много позже станет распространенным напитком, а в 16-17 веках она использовалась в России, прежде всего, только в медицинской практике. В эти же века вполне мог состоятся и "экспорт" французского выражения "tuer le ver" (благо иностранцев-медиков, так же, как и сегодня, в те времена сильные мира сего с удовольствием привечали), и трансформация его в русское - "заморить червячка".
Очевидно, что изначально выражение "заморить червячка" могло возникнуть лишь в аристократической среде, поскольку у простого люда доступа ни к "лекарственной" водке, ни к медикам, говорящим на французском, не было. Выпить рюмку водки натощак и слегка закусить, это и называлось раньше в среде русской аристократии - "заморить червячка".
А когда началось преобразование "лекарственного" статуса выражения в "гастрономический"? Наиболее вероятно, это могло произойти во второй половине 19 века. В это время совпало два события, создавших условия для такого преобразования: во-первых, в России сформировалась окончательно прослойка разночинцев, людей высокообразованных, часть из которых представляла собой выходцев из обедневшего и разорившегося дворянства, и во-вторых, открытия в области фармакологии, в том числе и противоглистных препаратов, окончательно подорвали "авторитет" водки как лекарства. Выяснилось, что от глистов лечат другие препараты, а водкой их можно лишь слегка раззадорить, но не более того. Именно благодаря разночинцам, к концу 19 века выражение "заморить червячка" прочно вошло в лексикон городской интеллигенции, вне зависимости от истоков её происхождения. Тогда же и произошла смена "приоритетов", и выражение стало обозначать не "выпить лекарство и закусить", а просто - "закусить и выпить", оставив, впрочем, у людей достатка легкий отголосок прежней "лекарственной" формы в виде аперитива.
Дальнейшее будущее выражения "заморить червячка" легко предсказать. Социальные и политические потрясения начала 20 века привели к тому, что многие элементы аристократической культуры вошли в широкие массы, разумеется, в ярком революционном обрамлении. Где-то в период действия "сухого закона", в 1914-1925 годах, в значении "закусить и выпить" было утрачено обязательное "выпить". Выражение "заморить червячка" приобрело совершенно узнаваемое современное значение - "слегка перекусить" и самый широкий круг пользователей. Поэтому, уже к 1930-м годам "червячка заморить" мог вполне и крестьянин, и пролетарий, и ребёнок, да и вообще любой человек, говорящий по-русски.
Вот и получается, что фраза "заморить червячка" за период своего существования, практически за пятьсот лет, полностью поменяла свой смысл и содержание, сохранив лишь словесную форму. Главные герои - "водка и червяк" сошли на нет, а на авансцену значения вышла второстепенная фигура "закуски" и причин, по которым она должна уступить кому-то это первенство, похоже, уже нет.