Воспоминания Пестряковой (Бадьиной) Марии Семеновны:
"…После было переселение в Шайтанку, где нас временно поместили у стариков Бабиковых. Отец вырыл землянку, в которой мы пережили первую северную зиму. По теплу всех переселили в бараки. Мы жили в одной половине (6х6) с Пилинцовыми (4 чел.), Лаишевцевыми (Николаем и Таисьей) и их маленьким сыном Гришей и татарская семья: Татарин, его 3 жены, 2 сына и дочь. Помню, дочь звали Сабира. Она была красивая и добрая. Один раз из лучин сделала мне куклу, нарядила ее и подарила мне. А у нас была кукла с фарфоровой головой и 2 коровы (из папье-маше), но мама нам играть их не давала, берегла. (Сабира и Старик умерли в Нерге в 1934 г. от голода).
Помню, что отца угнали в Нергу, а затем и нас к нему привезли.
Жили там 2 года до 1934. Погрузили на плашкоут с коровой и повезли в Нергу. В Нерге очень много умерло, в основном из-за голода.
Помню поселок Нергу. Крутой, обрывистый берег реки. Новенькие бараки. Даже тротуарчики. Бараки сделаны на совесть. Бревна гладкие, обструганные. Много кедров и черемухи. Отца не было. Он был на рыбалке. Встретила я его вечером на следующий день. Здесь же в Нерге родилась и умерла сестра Зоя.
Мы приехали в Нергу с коровой (коровы были у нас и у Братцевых, 2 на весь поселок).
Корова была нашей кормилицей и спасительницей и если мы в Нерге выжили, то только благодаря ей.
Я не знаю, какой давали тогда паек, но хлеб печь было не из чего, мама 3 раза в день варила нам затируху, приправляя её молоком.
Отец приносил с рыбалки в берестяном туеске рыбьи кости, а иногда под костями были упрятаны вареные ерши. Кости мама сушила и толкла и смешивала их с мукой. Кору березы и мох мы ели мало, а вот Пилинцовы ели. Я до сих пор помню лицо тетки Анны (в последствии, когда в Лапорах у нас появилась картошка и мы ели досыта очень моложавое и миловидное), а тут серое, с какими-то очень похожими на мох волосами.
В Нерге мы жили в бараке на 2 семьи: мы и Шеметовы.
Помню, что там я как-то самостоятельно узнала буквы и научилась (по буквам) читать.
Изредка нам приходили посылки от деда и т. Клавы (маминой сестры), правда иногда наполовину пустые. Оказывается, голодала в те времена вся Россия, но об этом я узнала позднее.
Время от времени по ночам выборочно проводились обыски (нас ни разу не обыскивали), забирали все запасы, если они имелись.
Весною 1934 года в Нерге умерло 60 человек взрослых. Умирали целыми семьями. Летом 1934 г. отравилась какими-то сладкими болотными корнями целая группа: в том числе отец Лаишевцев и его сын Антон, Гредяевы (муж и жена), у них остался парень (погиб в Отечественную) Гредяев Петр – брат Низовцевой Зои.
2817. Гредяев Иван Дмитриевич, 1897 г., жена – Анастасия Афанасьевна, 1896 г., дети: Петр, 1919 г., Вера, 1921 г., Мария, 1924 г. В 1930 г. раскулачены и высланы по классовому признаку из Троицкого района, Челябинской области в с. Березово, Тюменской области. Реабилитированы УВД Челябинской области 12.11.1992 г. https://72.мвд.рф/gumvd/structure/app_guvd/Informacio..
Из Нерги нас увезли глубокой осенью 1934 года. Сломали дома во всем поселке, соорудили плоты, погрузили на них семьи с их пожитками и вывезли.
Помню, как в Нерге мы, маленькие девчонки, в отсутствии взрослых на коленях перед иконой молились у Шеметовых, чтобы Бог помог нам уехать «домой».
Перед отъездом из Нерги многих снова тряхнули: обыскали на плотах, отобрали запасенные орехи и т.д."