Пришла пора – она влюбилась… или как там у Пушкина?
Пока Ирка, сидя на желтом диване, поедала конфеты и перечисляла достоинства очередного прЫнца, я пыталась вспомнить все ее Любови-моркови за последние полгода. Картина вырисовывалась ну очень интересная…
Сначала был Юрка. Он грезил космосом, верил в НЛО и вообще был странной личностью. Есть подозрение, что в одну прекрасную ночь его украли инопланетяне, ставили над ним эксперименты, потом вернули бедного Юрика обратно в кроватку, а поутру он проснулся другим человеком. Про таких говорят - как с луны свалился.
После Юрки был Павел (двадцать дней мозги ей парил) – жуткий ботан в очках с толстой книжкой по антропологии подмышкой. За ним Илья из 11а – главный бабник нашей школы, которому нечем похвастаться, кроме смазливого личика и папиного кошелька. Именно поэтому девчонки после недолгого общения от Ильи бежали. Как Ирка выдержала неделю, не понимаю.
А потом появился Колян. Не знаю, где она его нашла, но большего грубияна, психа и зануду я не встречала. Как говорила Ирка, она встречается с ним за «крутой байк и умение выдувать дым колечками».
Последней же Иркиной «баааальшой» любовью был Вадим. Он не был похож на ее бывших – красивый и умный, учился в ВУЗе на 2 курсе, знал все законы физики, но при этом не был зубрилой-занудой. Ирка под его «королеву» не подходила, о чем он сообщил ей на третий день знакомства…
- Кнопка, он чудо!
- Кто? Вадим?
- Да при чем тут Вадим, я тебе про Никиту рассказываю уже полчаса! Ты меня не слушала что ли? – она обиженно насупила нос и засунула в рот очередную конфету.
- Прости, Ирочка, я просто задумалась. Дак что там с Никитой?
- Вот именно, ничего! Не видит он меня, хоть сигнальными флажками у его носа маши! А он такой…такой…такой…красииивый, - и Ирка расплылась в блаженной улыбке. Последний раз я видела ее такой на фотке из детского сада, когда Дед Мороз маленькой Ирке шоколадного зайца подарил.
- Ничего не получится. Он красивый, а я нет. Он умный, а я нет. Он спортсмен, а я нет. Ничего не получится, - она с угрожающей скоростью закидывала в рот последние конфеты, при этом все время повторяя, как заводная кукла, – Ничего не получится.
Иркин пессимистический монолог о том, что ничего не получится, мог бы продолжаться бесконечно, я даже уверенна, что она набрала бы пару килограмм за это время, благо нервы у меня не железные.
- Ирка, не паникуй! Сейчас придумаем план по завоеванию твоего красавца.
Я убрала конфеты в шкаф и, вставив ключ в замок, пару раз повернула, судя по выражению иркиного лица, каждый поворот отзывался в ее сердце.
