— Дорогой, я в восторге! О таком доме можно было только мечтать! Теперь у меня есть огромная кухня, где я смогу постоянно совершенствовать свои кулинарные навыки, а у тебя чудесный кабинет, где больше никто не отвлечет тебя от работы.
Скотт сдержанно улыбнулся.
— Мы долго шли к этой покупке, милая. Теперь все наладится. Энн окончит школу, поступит в колледж, Дэвид подрастет еще немного — тоже пойдет в школу. Мы будем наслаждаться жизнью в этом доме.
Барбара расплылась в улыбке.
— Ты прав, дорогой, ты прав...
Скотт целыми днями пропадал в своем кабинете. Это была просторная, светлая комната с большими окнами и толстыми стенами. Докричаться до Скотта было невозможно; он никого не слышал и не слышали его. Скотт сосредоточенно работал над новой повестью. Дэвид был этому не слишком рад. Энн пропадала в школе и гуляла с друзьями, мать занималась домом и садом, отец был поглощен кабинетом. Поиграть было не с кем.
Худощавый пятилетний мальчишка был предоставлен самому себе. Он обошел весь дом, заглянул в каждую комнату, в каждый шкаф и в каждое окошко. Он неторопливо обследовал всё, начиная с чердака и четвертого этажа, где были расположены три свободные комнаты, и заканчивая подвалом. Его он осмотрел особенно тщательно. Бедному худощавому мальчику там понравилось больше всего. Еще бы, там он не чувствовал себя одиноким!..
— А где пропадает Дэвид? — спросила Энн за ужином.
Скотт еще работал, Барбара мыла посуду.
— Должно быть, у отца под кабинетом клянчит починить машинку. Я ему уже сто раз объясняла: выброси ее, ее невозможно починить, а он вцепился руками и зубами, — раздраженно ответила Барбара.
— Хм. Я не видела Дэвида уже два часа. Я думала, он или у соседей или у друзей.
— Друзей, соседей? Не смеши меня, Энн. Единственные наши соседи — это пожилая семейная пара с сумасшедшей собакой и нелюдимый отшельник. Видела его? С ума сойти. Одевается, будто представитель какой-то секты... Действительно, а где Дэвид? — Барбара вытерла руки об полотенце и пошла искать сына. — Ужин стынет! Дэ-э-эвид!
На первом этаже Барбара столкнулась с сыном.
— Где ты был? — недовольно спросила она.
— Нигде, — поспешно ответил мальчик, сжимая в руках любимую машинку. — Нигде.
— Отец все же нашел для тебя время? — улыбнулась Барбара, глядя на починенную игрушку. — Я рада. Пойдем ужинать, Дэвид.
Никто не узнал о друге Дэвида. Друг был странным: он и не хотел, чтобы кто-нибудь о нем узнал. Ему хватало одного Дэвида и Дэвид был этому очень рад.
Как-то ночью Уокеры проснулись от воплей сына. Они бросились к нему в комнату. Там уже стояла перепуганная Энн, но Дэвида и близко не было.
— Что случилось? — испуганно спросил Скотт.
Энн непонимающе смотрела на родителей.
— Я услышала крик, прибежала сюда, но... Никого нет. Крик был Дэвида, только теперь я не уверена, что он донесся отсюда. Кажется, он...
Но Барбара больше не слушала. Дэвид еще раз пронзительно закричал. Она побежала по лестнице вниз. Скотт последовал за ней.
— Дэвид!
За дверью подвала были слышны крики о помощи.
— Скотт, черт подери, открой быстрее! Я не могу! — Барбара обесиленно застучала кулаками по тяжелой двери. — Дэвид, мальчик, мы здесь!
Пока Скотт открыл дверь, грохот и крики утихли. В подвале было пусто. Машинка Дэвида со сломанными колесами валялась на полу.
Скотт посветил фонариком на внутреннюю сторону подвальной двери и пришел в ужас.
Когда семья только заехала в дом, Скотт, обратя внимание на странные царапины на двери подвала, посчитал, что их оставила очень большая и злая собака, которую предыдущие владельцы запирали в подвальном помещении. Но теперь царапин было больше. Это были крошечные царапины на высоте чуть больше метра. Это был рост Дэвида. Это были царапины Дэвида.
— Дэвид, крошка... — Барбара медленно опустилась на пол и расплакалась. — Где Дэвид, Скотт? Что все это значит? Ведь он был здесь. Я не понимаю!
— Я... Я не знаю, Барбара. Я не знаю. — Он выключил фонарик, чтобы жена не заметила царапины. Его сотрясала неконтролируемая дрожь. — Нужно сообщить в полицию. Сейчас же.