Жеребцовские «шалости»
Добрый день, мои уважаемые читатели! Сегодня дорасскажу вам историю о золотисто-рыжем жеребце донской породы по кличке Загон. Как вы поняли из предыдущих рассказов, жеребец был не простым, себе на уме, получал удовольствие от своих проказ и шалостей (как он считал). Благо, что шкодничал Загон не так часто, как мог бы, видимо, зависел от душевного настроя. И все же я не могла его отдать детям для занятий, пока не убедилась бы, что конь совершенно безопасен. Поэтому продолжала жеребца работать каждый день и, чувствовала, что успехи у нас есть.
Итак, в один прекрасный солнечный летний день мы с Загоном начали работу в тени конюшен. Размялись на шагу, сделали рысь и разминочный галопчик. Жеребец был чувствительным на ногу, что радовало, а вот повод принимать не хотел, всячески старался избавиться от него. Была непонятна причина, потому что с зубами все в порядке, трензель не строгий, хорошо лежит. Наверное, нужно уточнить: не то, чтобы избавлялся – тряс головой, закусывал удила или задирал голову. Нет, ничего подобного не было. А чувствовалось неприятие по тому как жеребец не доходил до повода и был всегда чуть сзади трензеля и повода. И сказать, что «за поводом» тоже не совсем верно, такое состояние было кратковременным. Скорее, можно было отнести состояние жеребца к невыезженности, слишком мало времени прошло с начала нашей совместной работы.
Размявшись с Загоном, перешли к основной части тренировки. Поделав несколько боковых упражнений на рабочих аллюрах, начала немного «собирать» лошадь. Жеребец не выказывал никакого сопротивления, охотно двигался вперед. Но вдруг мы взмыли вверх, со свечки жеребец начал заваливаться на бок. Отличная реакция спасла мне ногу, я шустро спрыгнула с седла и оказалась стоящей на ногах рядом с лежащей лошадью. Никаких мыслей в те секунды в моей голове не было, срабатывало скорее все на рефлексах. Глядя как медленно Загон начинает вставать, я не долго думая, быстро вскочила снова в седло. И когда лошадь стояла на ногах я уже удобненько расположилась в седле и была готова к следующей «шалости». Жеребец был явно разочарован моей проворностью и ловкостью.
В этот день больше никаких эксцессов не произошло, мы спокойно дотренировались. Но меня очень беспокоили неожиданные «выкрутасы» жеребца, при чем практически на ровном месте, без особого напряжения в работе. А что же будет дальше, когда требования будут только расти? Мне эта лошадь нужна была для моих спортсменов, а если я не смогу никого из ребят на него посадить? Нужно было что-то решать с Загоном довольно быстро, потому что в скором времени мне предстояла поездка на очередную сессию. На конюшне у нас работал молодой парень-рысачник. Верхом держался неплохо, хотя и не спортсмен. Да мне и не нужна была работа профессионала, главное, чтобы жеребец не стоял без дела.
А парень должен был справиться с конем, поездить на нем часок тремя аллюрами и этого хватило бы для поддержания тренинга. Попросила молодого человека поездить на жеребце в мое отсутствие, тот согласился, и я вздохнула с облегчением. Наверное, лучше бы я этого не делала, как оказалось, рысачник только приносил вред моим лошадям. Хотя бы вспомнить пример с Чунгуром, когда жеребцу пришлось скакать 5 км резвым галопом, а я потом лечила его от эмфиземы (но это было уже позже). Но выбора у меня не было, не хотелось сбрасывать Загона с работы на целый месяц, ребятам доверить ненадежную лошадь тоже не могла. Объяснила что и как делать, написала примерный тренинг по дням и уехала.
Потухшая искра
Как всегда по возвращении я первым делом побежала на конюшню, посмотреть, проверить лошадок. Все было в порядке, лошади не похудели, стояли чистые на сухом полу. Пробегая мимо Загона, я отметила, что у жеребца изменился взгляд, я не заметила тех веселых искорок в его глазах, которые меня одновременно и радовали, и настораживали. Поздоровавшись со всеми 30-ю лошадьми, я подошла к Загону. Он равнодушно стоял, ослабив одну заднюю ногу, даже не повернувшись ко мне когда я его окликнула. «Нездоров», - была первой мысль. Но осмотрев лошадь со всех сторон, я не заметила видимых причин для беспокойства, жеребец явно был в порядке, температуры не было, и болезненность не показывал.
Удивившись такому поведению лошади, я решила расспросить наездника, которому оставила Загона в тренинг. Но он приедет только завтра на работу, поэтому я начала заниматься своими делами. На следующий день молодой человек мне рассказал, что честно ездил на Загоне первую неделю и за эту неделю натерпелся от жеребца многое. Конь его и разносил, и отказывался идти вперед, свечил с падениями. То есть жеребец совершенно не хотел признавать нового всадника. Парень, ничего лучше не придумав, пожаловался директору, а тот предложил Загона отдать на пару недель пастухам в степь для обуздания нрава, так сказать. Так и сделали, потому что кастрировать жеребца не хотелось, он был чистопородным и с хорошей родословной.
На мой вопрос что делали пастухи с жеребцом никто не смог ответить. Конечно, никто специально же не следил за тем как пастух скачет по степи на Загоне и разворачивает отбившихся от стада коров. Поездив на жеребце верхом, я пришла к выводу, что лошадь абсолютно безопасна, конь не проявлял ни малейшего желания снова показать свои «шалости», он был послушен, терпелив и…равнодушен. Равнодушен ко всему, что его окружало, ко всему происходящему. Загон был теперь подобен спущенному шарику…в его глазах потухли искорки… Было такое впечатление, что лошадь «ушла в себя»…как бы это объяснить…его взгляд был направлен внутрь себя… он практически не интересовался происходящим вокруг. Кушал не торопясь, старательно выбирая каждую овсинку в кормушке, не отказывался, баловство с кормом и радости от него, как раньше, Загон уже не показывал...
Примерно, через месяц я передала Загона своему спортсмену. Лошадь не подводила, аккуратно возила всадника, выполняла все требования, прыгала отдельные барьеры 150 см. Мне это очень нравилось, потому что еще один спортсмен мог повысить свой уровень и получить огромный спортивный опыт, еще одна лошадь приличного уровня появилась в нашей конюшне. Об этом думаешь когда проводишь тренировки или когда всадник участвует в соревнованиях. Но вот, проходя мимо Загона, что-то начинает щемить под «ложечкой», появляется чувство тревоги и ощущение вины… как будто ты предал друга, а исправить уже ничего невозможно…
Загон чувствовал себя хорошо, не болел и радовал своего спортсмена успехами. Наверное, и мое чувство вины со временем бы стерлось…но, видно, Загон не ко двору пришелся. В одну из темных осенних ночей Загона и еще коренника-рысака увели из конюшни конокрады. Точно знаю, что навели именно на этих лошадей, и догадываюсь кто…Лошадей не нашли, исчезли в степи, растворились как туман… Вот так и закончилась история золотистого жеребца.
Благодарю за терпение и внимание, уважаемые читатели!