Начало статьи - можно прочесть здесь.
Процесс, именуемый антиникейством, начался с возвращения из ссылки опальных епископов. Евсевий Никомедийский, подобрав ключик к императору, убедил его в том, что Арий готов принять Никейское вероопределение.
Из двухлетней ссылки Арий прибыл ко двору Константина со своей вероисповедальной формулой, в которой, по мнению богословов, замазывалось расхождение между догматом о единосущии и арианским учением.
Расчет Ария на богословскую неискушенность императора оказался точен. Константин, поверив в то, что Арий осознал ошибочность своих взглядов, разрешил ему возвратиться в Александрию. Но тут уперся Афанасий, занимавший с 328 года александрийскую кафедру. Несмотря на требование императора, он отказался принять Ария в церковное общение, что вызвало раздражение Константина.
Почувствовав, что ветры подули в другую сторону, противники Афанасия Великого возобновили против него широкомасштабную клеветническую кампанию.
По подсчетам автора, обвинения против него выдвигались восемь раз. Они рассматривались либо на суде императора, либо роль религиозного суда выполняло собрание (собор) епископов.
Важно отметить, что на этих судах рассматривались в основном обвинения светского характера, вопросы веры практически не затрагивались. Хотя, как уже было показано, именно они лежали в основе многолетнего конфликта. По итогам некоторых судебных разбирательств Афанасий был оправдан. В других случаях – его признавали виновным и отправляли в ссылки. Шесть раз он восходил на александрийскую кафедру, занимал ее более 20 лет, пять раз его ссылали. В общей сложности Афанасий Великий провел в изгнании более 17 лет.
Первое изгнание явилось результатом битвы, развернувшейся на Тирском соборе 335 года, созванном императором Константином.
Несмотря на публичное разоблачение Афанасием провокации с отрубленной для волхования рукой Арсения, обвинительный настрой против него преодолеть не удалось. Наоборот, после этого обстановка в суде накалилась до предела. Дело могло обернуться физической расправой. Судя по всему, римской охране не без труда удалось вырвать Афанасия из рук его разъяренных противников.
Древние историки Эрмий Созомен и Феодорит Кирский писали, что, лица, поставленные императором для соблюдения благочиния, не без труда вырвали обвиняемого епископа из рук его противников, вывели Афанасия из судилища и посадили на судно. Окончательное решение выносилось уже в его отсутствие.
Прибыв в Константинополь, Афанасий явился к императору и рассказал ему о произошедшем. Между тем, враги александрийского епископа, отправившие к Константину свою депутацию, изложили Константину собственную версию проведенного суда. А заодно, выдвинули против Афанасия новое обвинение – якобы, он призывал александрийских докеров к забастовке с целью срыва поставок хлеба в новую столицу – Константинополь.
Афанасий просил императора провести собственное судебное разбирательство, поскольку судилище, устроенное на Тирском соборе, было необъективным.
И такой суд состоялся – в конце 335 года.
Поскольку к этому времени благожелательное отношение Константина к Афанасию было существенно поколеблено, его оправдательные аргументы не были услышаны и императором.
А.В. Карташев отмечал,что «это была первая большая победа скрытых ариан, a за ними – надо это признать – и большинства епископов всего Востока»[1].
Гнев застилал противникам глаза. Доводы одной из сторон другая игнорировала. Восток и Запад переставали слышать друг друга.
Сфальсифицированное против Афанасия обвинение, его недруги на этот раз подкрепили свидетельскими показаниями. О том, что Афанасий высказывал угрозы прекратить вывоз хлеба из Александрии в Константинополь, заявили в суде сразу несколько египетских епископов. Согласно Сократу Схоластику таких свидетелей было четверо. Сам Афанасий назвал пять имен[2].
Все происходившее в те далекие времена очень напоминает сегодняшние инциденты, связанные с фабрикацией на Западе различных дел, с целью дискредитации России. Взять хотя бы, истории с отравлениями Литвиненко, Скрипаля, Навального...
Суд императора принял тогда сторону обвинителей. При этом, Константин руководствовался принципом «хайли лайкли» (highly likely - весьма вероятно). Он пришел к следующему выводу: «невероятно, чтобы столь многочисленный собор епископов, просвещенных и мудрых, мог осудить невинного»[3].
На основании такого предположения императорский суд принял решение об изгнании Афанасия. В начале 336 года он был сослан в Галлию, в г. Августа Треверов (ныне – Трир, родина Карла Маркса). А возвращенный из ссылки еретик Арий был восстановлен на пресвитерское служение в Александрии.
Но… вскоре скоропостижно умер. Как гласит пословица: «Бог долго ждет, да больно бьет». Через год та же участь постигла и самого императора. Афанасий в это время находился в изгнании. В Трире он провел два года. Решение о его возвращении из ссылки принимал уже другой Константин, сын императора.
Константинопольскую кафедру тогда занимал Евсевий Никомидийский, который был доверенным человеком умиравшего императора и крестил его перед смертью. При жизни Ария он и его намеревался торжественно ввести в Александрийскую церковь однако появление в городе возвращенного из ссылки еретика привело тогда к беспорядкам, и церемонию пришлось отменить.
Между тем, новые обвинения в адрес Афанасия не заставили долго ждать. И это несмотря на то, что два поместных собора – вначале в Александрии в 338 году, а затем в Риме в конце 340 года – оправдали Афанасия по всем пунктам обвинений, выдвинутых против него на Тирском соборе.
Что интересно отметить – инициировал проведение последнего собора римский епископ Юлий I, который был оскорблен тем, что его не привлекли к рассмотрению дела Афанасия.
Евсевиане же, впервые выдвинувшие в те годы тезис о разделении христианского мира на Восток и Запад, утверждали, что в деле Афанасия «западные епископы, в частности папа Юлий, по гордости решили поставить себя выше восточных и тем нанесли им оскорбление» и что «конфронтация произошла не по теологическим причинам, а из-за беззаконного вмешательства западного епископата в дела восточного»[4].
Господство арианства в Восточной части империи длилось еще несколько десятилетий.. Окончательно оно было осуждено только на Втором Вселенском Соборе, состоявшемся в Константинополе в 381 году.
И все эти годы Афанасий продолжал вести тяжелую, изнурительную и непримиримую борьбу за чистоту православной веры.
Что касается причин резкого перехода Константина от поддержки никейского вероисповедания к арианству, то долгие годы они объяснялись коварством «интриганов-ариан», поддержавших Символ веры из карьерных соображений. То есть, среди богословов и историков господствовала «теория обмана». Однако потом возобладало мнение, что для Константина на первом плане были тогда все же вопросы власти, которые он рассчитывал решить с помощью церковной поддержки.
Вероятно, что после укрепления своей власти на Востоке, «которое требовало различных репрессивных мер, Константин посчитал, что дальнейшая демонстрация силы, тем более в религиозных делах, уже неуместна, поскольку не отвечает общим принципам толерантности» (Православная энциклопедия).
Как бы там ни было, но все последующие попытки к объединению как со стороны западного, так и восточного епископата, да и самого Афанасия, вернувшегося на свою кафедру в Александрию, не имели долгосрочного успеха.
Несмотря на то, что в 381 году никейство победило арианство, как на Западе, так и на Востоке, – преодолеть разлом так и не удалось…
[1]Карташев А.В. Указ. соч. С. 32.
[2]Афанасий Великий, свт. Творения. Т.1. С. 395.
[3] Цитата из ответа императора на письмо старца Антония в защиту Афанасия.
[4]Захаров Г.Е. Указ. Соч. с. 144.