Она была кошкой, просто кошкой

Она была кошкой. Просто кошкой. Подъездной приблудой. Черной, без единой отметины. Только глаза, как крыжовник зеленые. Никто не знает откуда она появилась в нашем подъезде в конце февраля, почти десять лет назад. Плакала, жалась к батарее, ее подкармливали. Я умоляюще смотрела на мужа, а он хмурился:"Куда нам третьего? Уже есть двое" А потом она пропала, что бы снова появиться перед самым 8м марта. Мы об этом узнали поздним вечером, возвращаясь из гостей. У лифта услышали подвывания. Нет, не так, натуральный плач, в котором слышалось отчаяние "Люди, мне плохо, очень плохо. Помогите". Тут и у мужа сердце не выдержало "Забираем и будем пристраивать". Кошка сама пошла в переноску, и мы понесли ее в ветеринарку, которая по счастью была в нашем же доме. Кошка оказалась взрослой, лет пяти-шести. Тощей, блохастой, с загноившимся собачьим укусом. Все манипуляции переносила стоически. А дома, наевшись, сразу залезла на диван и блаженно заснула. Так появилась у нас Марта. Ну а как иначе? Ей и в паспорт записали день рождения 8е марта. Была она явно домашней. Сразу опознала лоток, не пряталась, любила сидеть на руках. А главное, - оказалась стерилизованной. Как такая кошка попала на улицу мы так и не узнали. Одной из главных версий стало предположение, что жила она у одинокого пожилого человека, и когда случилось непоправимое, родственники ее просто напросто выбросили. Но Марта зла на людей не держала. Была доброжелательна, в меру любопытна. Мирно уживалась со старожилами. На даче любила греться на солнышке, и лазить под дом. Вылезала вся в паутине, смешно чихала и потом долго умывалась. Так и жили мы почти десять лет. А вчера ее не стало. Неоперабельная опухоль. И тяжелое решение не выводить из наркоза. Ушла тихо, без мучений. Беги по Радуге, моя чернушка. Мы тебя будем помнить. У меня осталось двое. Вроде бы красота, а все равно, - пустота.