В ноябре 1989 года произошло то, что жители Брелина и Германии в целом ждали годами - Берлинская стена была снесена. Наряду с этим произошло нечто странное и чудесное. Молодежь как из Восточной, так и из Западной Германии собралась на освобожденном после сноса стене пространстве, чтобы повеселиться. Любимым жанром, естественно, стала техно-музыка.
О роли техно и способности музыки создавать или укреплять социальную сплоченность в Берлине было написано не мало. В Берлине 1989 года должны были быть выполнены три условия: наличие молодых людей, которые хотели бы танцевать и не боялись новых впечатлений, социальных предпринимателей, которые организовали бы эти рейвы, и доступное пространство для установки танцполов.
В середине 1980-х церкви начали играть все более важную роль в Восточном Берлине. Хотя они продолжали действовать в ГДР, людям требовалось убеждение и мужество, чтобы показать свою оппозицию коммунистическому режиму. Церкви продолжали предоставлять людям безопасные места для мирных собраний, но их также рассматривали как альтернативные места для проведения концертов.
Bluesmessen (церковные службы с музыкой для молодежи) становились все более популярными, поскольку эти мероприятия не регулировались законом ГДР (Veranstaltungsgesetz) и избегали государственной цензуры.
После многих лет художественной цензуры через Lektoratskommission (государственная комиссия по оценке текстов и музыки) и потребности в разрешениях на живое исполнение (Spielerlaubnis) молодые люди в Восточной Германии хотели, чтобы они живой музыки немедленно.
Западногерманская панк-группа Die Toten Hosen, например, отыграла два нелегальных концерта в 1983-м и 1988-м годах в церквях Восточного Берлина. Потребность в производстве и потреблении нонконформистской музыки была очевидна задолго до того, как стена рухнула.
Но, возможно, требовался новый вид музыки - что-то не такое культурно или политически загруженное, как, например, панк. Он даже в двух частях города означал разное (а панков в ГДР официально не существовало). А потом случилось техно.
В 1989 году на танцполе сошлись две разные молодежные культуры. Западный Берлин был известен как место, где молодые люди из Западной Германии могли избежать военной службы из-за его демилитаризации после Второй мировой войны. Отсутствие обязательной военной службы привлекало молодых людей, которые как раз и помогли определить эту альтернативную, творческую и артистическую сцену в Западном Берлине.
Появились предприниматели, которые привыкли организовывать вечеринки и продолжали делать это в тех частях города, которые стали доступны после сноса Стены. Заброшенные здания на бывшей полосе смерти, которая раньше разделяла город, вскоре стали танцевальными площадками. Новоизбранный сенат Берлина попустительствовал этому, хотя многие из этих помещений использовались незаконно.
Именно здесь социальные предприниматели Западного Берлина встретили молодых людей из Восточного Берлина, которые хотели получить возможность самовыражаться без государственного надзора.
Танцы помогли объединить людей каким-то невообразимым способом. Политика Германии и сейчас пытается воспроизвести это единство. Многие восточные немцы продолжают чувствовать себя неполноценными и рассматривают объединение Германии как аннексию своего бывшего государства, теряя свою валюту (а для многих - свои сбережения), систему образования, защиту занятости и даже названия улиц.
Никто никогда не говорил им, что означает свободная рыночная экономика и как успешно конкурировать за рабочие места, повышение заработной платы или продвижение по службе.
Танцы стали для молодых людей способом общаться через тела, а не через слова, а техно в Берлине предоставило молодым людям чистый холст, чтобы они чувствовали себя частью одного общества.
Энтузиазм и самоотверженность некоторых социальных предпринимателей 1980-х и 1990-х годов привели к тому, что сегодня в Берлине возникла яркая музыкальная сцена. Фактически, техно-сцена Берлина стала настолько известной, что туристы посещают Берлин не обязательно для удовлетворения своих исторических интересов, а для того, чтобы посетить клуб Easyjetset.
Такое развитие событий позволило Берлину позиционировать себя как "столицу техно", продемонстрировав то значение, которое туристы и Сенат Берлина придают электронной музыке в городе. Это также подтверждается тем, как город пытается спасти некоторые из своих уникальных субкультурных пространств с помощью субсидий, чего, например, не может сделать Лондон.
Многие из людей, которые тогда организовывали вечеринки и концерты, стали важными социальными и культурными комментаторами и внесли свой вклад в культуру города и за его пределами. Например, Марк Ридер, организовавший незаконные концерты Die Toten Hosen в 1980-х годах, которые предоставили молодым людям в Восточном Берлине возможность собраться и выразить себя, продолжает работать в городе в качестве владельца лейбла MfS и культурного комментатора.
Дмитрий Хегеманн подарил нам знаменитый ночной клуб Tresor. Техно-музыка, которую отстаивал Трезор, теперь считается саундтреком к объединению Германии. Хегеманн - влиятельный международный культурный обозреватель и предприниматель, который продолжает разрабатывать интересные проекты, приносящие пользу как городу, так и Германии в целом.
Объединение Берлина после падения стены завершилось на танцполе. Берлинцы и туристы извлекают выгоду из этого объединения творческой энергии, энтузиазма и преданности делу. Разве не было бы замечательно, если бы музыка смогла таким же образом объединить остальную страну?