Когда во всём мире объявили о начале пандемии, я находилась на севере Индии, в городе Ришикеш штата Уттаракханд. Ришикеш известен как всемирная столица йоги, куда приезжают жители разных стран обучаться на курсах учителей йоги, медитации, игре на традиционных музыкальных инструментах и другим искусствам.
В одну из дат в конце марта в стране объявили однодневный локдаун, который был продлён сначала на неделю, а затем на две, а после затянулся на долгие месяцы. Индия полностью закрыла внешние границы, а также перекрыла сообщение между штатами, а кое-где и внутри них. Остановилось внутреннее и международное авиасообщение, и многие граждане России, Украины, Беларуси и других стран остались запертыми в Индии.
Все, кто пережил эвакуационные рейсы по баснословным ценам, списки, в которые было сложно попасть, походы в местную полицию с выбиванием разрешения на поездку в аэропорт, строгий локдаун и масочный режим, обсервацию по прилёту и прочие неприятности, прекрасно понимают, о чём я говорю.
От застрявших соотечественников меня отличало то, что в тот период я в Индии жила и возвращаться, в общем-то, никуда не собиралась. В какой-то момент мы с мужем даже обрадовались, что границы закрылись, так как это гарантировало нам бесплатное продление визы минимум на месяц после окончания её срока действия. Мы расслабились и продолжили наслаждаться жизнью в прекрасном городке у подножья Гималаев, хотя и с существенными ограничениями в виду повсеместного локдауна.
Но такая беззаботная жизнь была далеко не у всех. В нашем квартале оставалось довольно много русскоговорящих ребят со всего СНГ, многих из которых, такое положение дел отнюдь не устраивало: у кого-то на Родине оставались дети, родители и другие близкие люди, важная работа и прочие обстоятельства, требующие скорейшего возвращения. Ситуации у всех были разные. В целом больше двухсот человек, остававшихся в Ришикеше, мечтали вернуться домой. Я знала обо всём этом не только из личного общения, но и из общих чатов, которые были специально созданы для обмена полезной информацией по вывозу иностранных граждан из Индии.
В тот же период в интернете стала появляться информация о том, что иностранцев избивают палками местные полицейские, хозяева отелей выгоняют постояльцев с белым цветом кожи, а продавцы в магазинах отказываются продавать иностранцам свою продукцию либо намеренно завышают цены.
К слову, с момента моего первого посещения Индии прошло уже больше 10-ти лет, в течение которых я долгое время проводила именно в этой стране. Поэтому не понаслышке знаю местный менталитет, обычаи, традиции. Но увы или к счастью (а скорее всего к последнему), я НИ РАЗУ за 10 лет так и не побывала в штате Гоа. Поэтому совершенно не знаю, что происходило там на самом деле. Я не могу комментировать события на Гоа, не являясь их участником или очевидцем. Но у нас, на севере, в Ришикеше, Харидваре и других городах Уттаракханда, палками иностранцев никто не бил и даже не замахивался. Тем более никого не выгоняли из гостиниц, также как и не было никаких проблем с продуктами. Индия Индии рознь, а люди севера очень сильно отличаются от южан.
В первых числах апреля, а может даже раньше, мы с мужем решили организовать доставку горячих обедов для тех, кто застрял в отелях и не имел возможности готовить пищу самостоятельно из-за отсутствия кухни. Кафешки в городе были закрыты, а хозяева отелей в основном кормили гостей однообразной и острой пищей, да ещё и по непривлекательным ценам. Причём, цены были одинаковы для всех наций – ведь в отелях застряли не только европейцы, но и те же самые индийцы, жители других штатов. Границы были закрыты. А условия у всех были равными. Некоторые отели даже не выпускали своих постояльцев за пределы гостиниц в целях безопасности.
Мы постоянно жили в одной квартире с кухней и всем необходимым, поэтому имели возможность готовить еду и свободно передвигаться по району, так как хозяин апартаментов был с нами дружен уже не один год и не препятствовал нашим выходам из дома.
Я даже сняла несколько сюжетов о людях, застрявших в Индии и о нашей деятельности в период жёсткого локдауна.
Больше всего во всей этой истории меня поражали так называемые «отзывы» наших соотечественников о тех, кто оставался в Индии. Если кто-то из застрявших и оказавшихся в сложной ситуации рассказывал о своём положении в соцсетях, в ответ прилетала не только помощь и поддержка, но и тонна негатива из серии «Так вам и надо!», «Чтоб вы там навсегда застряли!», «Заразы нам привезёте» и так далее. И это ещё самые «добрые» пожелания! А в основном были мат, угрозы, оскорбления… То же самое писали и тем, кто застрял в Таиланде, Непале, Индонезии и других странах. Среди застрявших в этих странах тоже было немало моих друзей.
Что касается Индии, то она в период карантина была поделена на три зоны: красную, оранжевую и зелёную. В красной зоне ежедневно фиксировалось большое количество заболевших коронавирусной инфекцией, в оранжевой зоне случаи были немногочисленны, в зелёной – единичны, либо не выявлены вовсе. Город, где мы жили, а также большая часть этого штата, входила в зелёную зону. Поэтому «привезти заразу» отсюда было просто некому.
Сейчас вся эта история благополучно завершилась. Кто-то вернулся домой или в другие страны, кто-то по собственному желанию остался в Индии (границы для туристов до сих пор закрыты, вывозных рейсов больше нет, но тотальный локдаун в стране отменён), однако зависть и желчь продолжают наполнять сердца псевдопатриотов, больных ксенофобией: 99% критиканов никогда не были в тех странах, о которых пишут свои наполненные ядом тирады.
Троих слепцов подводят с разных сторон к слону - сбоку, спереди и сзади.
- Это скала, - говорит тот, кто щупает его бок.
- Это верёвка, - говорит тот, кто схватился за хвост.
- Это дерево, - говорит тот, кто держится за хобот.
Кто из них прав? Ответ очевиден: никто. Потому что никто из них не видел слона своими глазами.