Россия, к сожалению, ничего не предлагает. Россия сконцентрировались на национальных интересах внутри страны, и это было очень хорошо в сложившихся после 1990-х годов условиях.
Был сделан очень большой шаг в правильном направлении, но нужно идти дальше. Стало очень важно работать с другими странами на постсоветском пространстве.
А мы этого не делали, поэтому мы потеряли Украину. Сейчас Армения уходит в сторону Запада, Азербайджан просто бежит к Турции. Молдавия — то же самое.
Да, дальше идет Центральная Азия. Я уж молчу о Грузии, которой Столтенберг предложил немедленно вступить в НАТО.
Наши предки завоевывали или мирно присоединили, интегрировали и формировали взаимоуважительное отношение народов. Ведь сколько всего было сделано в отношении той же Центральной Азии и Кавказа единым советским народом, а до этого Российской Империей. Это — непрерывная цепь, но мы это уже теряем, она становится пунктирной на наших глазах. Россия всегда славилась тем, что сохраняла специфику различных народов, традиции и обычаи, которые населяли нашу большую Родину.
Наша проблема заключается в том, что мы должны формировать образ будущего, а у нас его нет даже для себя, тем более — для других. Вернее он есть, и это образ - фашистко-расисткого государства и общества, замкнутого и враждебного по отношению к любым инородним людям.
Если мы так и не начнем заниматься этим, то в один далеко не прекрасный день мы можем проснуться в ситуации, когда во главе Казахстана, например, будет стоять уже не выпускник МГИМО, как сейчас, а выпускник китайского вуза. Надо работать, чтобы мы не проснулись в ситуации, когда Азербайджан станет частью Турции. Сейчас там — сложный, спорный, вызывающий критику, но все-таки выпускник МГИМО Алиев, с которым у нас есть добрые отношения по причине того, что мы его уже много лет знаем, понимаем и ориентируемся на этого лидера. Но ведь он, во-первых, сам меняется. Его трансформация видна.
Во-вторых, очень важно, кто ему в спину дышит.
Так же и в других государствах постсоветского пространства. Ведь в связи с распадом Союза сразу возникло внешнее влияние, потому что вакуум должен чем-то или кем-то заполняться.Возникла многовекторность, которая на самом деле подразумевает то, что ты смотришь лицом то туда, то обратно, то еще куда-то. Лишь бы что-то с этого иметь. Когда приезжали турки, всегда говорили: мы храним великое тюркское наследие, вкладывайте в нас.
Когда приезжал Запад, говорили: мы избавляемся от советского гнета, дайте денег.
Когда приезжала Россия, говорили: наше общее советское наследие, помогайте нам дальше.
Многовекторность в итоге превратилась либо в нахлебничество, либо в прямое использование, либо в столкновение нахлебников и русофобов.
Вот что мы имеем. А дальше-то что будет? Важно, что мы закладываем сегодня. Пока мы еще видим какие-то остатки советского влияния, советского наследия единой страны. Но ведь это меняется. Время кончается, уходят советские поколения. Поэтому действовать надо срочно и решительно, иначе не успеем.