Формула-1 в России, конечно, не так популярна, как футбол, но тоже имеет немало фанатов. Особенно после того, как в 1992 г. российское ТВ начало трансляции этапов чемпионата мира. С тех пор наш болельщик жил двумя мечтами. Первая - чтобы в России был свой Гран-при, как у многих других передовых стран. Другая - увидеть в Ф1 своего, российского гонщика.
И, почти одновременно, обе они исполнились. В 2010-м в Ф1 дебютировал Виталий Петров, а через 4 года в Сочи состоялся первый в истории Гран-при России. Конечно, истинные любители гонок постарались на него попасть и скоро стали обладателями красивых подарочных наборов с билетом и различными буклетами.
В комплект входил прозрачный конверт с номером трибуны, в котором было удобно носить свой билет на гонку. Стоимость билетов зависела от размещения. К примеру, на трибуну Т6 она составляла 11 тыс. р.
Почему выбор пал на Сочи? Наверное, потому, что климат, природа, архитектура создают городу такой колорит, какого и в мире мало где можно найти, не говоря уже про Россию. Ну, и всем известно, что Сочи любит наш президент.
Кроме того, после только что успешно прошедшей Олимпиады осталась отличная спортивная инфраструктура, включавшая гоночную трассу длиной 5848 м, вписанную в территорию Олимпийского парка.
Так что, выбор места проведения первой гонки в России был совершенно оправдан.
Погода в дни Гран-при была как на заказ – сухой, солнечной, без малейших признаков какого бы то ни было ненастья или холодов. Воздух был в районе +24°, вода +20° + 21°.
К 2014 году город сильно изменился, став ещё краше. Когда наш Ту-204, заходя с прямой на полосу в Адлере, пересёк береговую черту, взгляду представилось фантастическое зрелище.
Там, где всего пару лет назад был огромный пустырь и неприглядная промзона, вдруг, как в сказках про джиннов, вырос великолепный город с аккуратными жилыми домами и парком развлечений, на фоне которых футуристические пейзажи Олимпийского парка выглядели словно флотилия инопланетян, прибывших сюда с дружественным визитом.
Масштаб перемен в Сочи, Адлере и Красной Поляне поражает. Адлер, ранее довольно-таки сельского вида предместье Сочи, стал современным, благоустроенным районом. Повсюду появилось множество новых авто- и железных дорог, развязки, тоннели.
В Адлере, Красной Поляне, Олимпийском парке построили с нуля огромные и благоустроенные ж. д. вокзалы, а в сочинском аэропорту - новый аэровокзал.
Логистика в дни Гран-при была достаточно продуманной. В течение всех 4-х дней из Сочи и Красной Поляны до автодрома бесплатно для всех курсировали прекрасные, комфортабельные поезда ЭС1 "Ласточка", а специальные автобусы-шаттлы возили тех, у кого были билеты на гонку.
За час пути от центра Сочи до автодрома можно увидеть те изменения, которые произошли здесь всего за несколько лет. Например, новый храм Нерукотворного образа Иисуса, построенный в неовизантийском стиле рядом с Олимпийским парком.
Едва поезд тормозит у перрона вокзала в Олимпийском парке, прибывшим открывается вид на главную трибуну и комплекс пит-лейн.
После чего наступает время оценить красоту и размеры ж. д. вокзала в Олимпийском парке. Скажу честно, глядя на всю эту красоту, сердце наполняется гордостью за свою страну. Никто не смог бы сделать лучше.
Но на этом чудеса и красоты не заканчиваются. Наоборот, только начинаются! С перрона вокзала открывается поразительный по красоте вид на суперсовременный комплекс автодрома - главную трибуну и здание пит-лейна.
Переходя к организации Гран-при, нельзя не отметить, что без накладок, увы, не обошлось. Вспоминая известное выражение про ложку дёгтя в бочке мёда, я таких ложек насчитал три.
Прежде всего, непонятно, зачем в четверг автодром открыли не утром, а в 14.00. В результате тысячи людей с утра столпились у входов, из-за чего образовались длиннющие очереди. Но даже и в это время проходы не открыли, а только спустя полчаса.
Дальше - хуже. На автодроме люди попадали из огня да в полымя - очередь метров 400 длиной. Это были те, кто хотел пройти на пит-лейн. Его должны были открыть в 15.15, но открыли на час позже, так что ситуация накалилась до такой степени, что оказалась на грани новой Ходынки. А ведь многие пришли туда с маленькими детьми. Даже те, кто хотел выйти оттуда, уже не мог и был вынужден плыть по течению.
К счастью, всё обошлось, и настрадавшиеся в многочасовых очередях болельщики наконец прорвались к своей цели. Боксы уже были открыты, и инженерно-технический персонал команд занимался своей работой.
Правда, степень её интенсивности была разной. В "Вильямсе", например, царило состояние полной нирваны. Там не было ни одной живой души, а полностью собранный болид Валттери Боттаса стоял на домкратах. Можно было зайти, сесть в кокпит и уехать. Если, конечно, знаешь как.
В боксах большинства других команд работа нельзя сказать, чтобы кипела, но что-то всё же происходило. Более-менее интересное для посетителей пит-лейна.
Механики неспешно собирали гоночные болиды. В российской команде "Маруся" царило грустное настроение. После ужасной аварии Жюля Бьянки на предыдущем этапе в Японии, ставшей для него в итоге смертельной, команда привезла в Сочи только машину Макса Чилтона.
Но всех переплюнула и больше всего угодила фанатам "Феррари". Словно решив компенсировать людям нервотрёпку в очередях, в "Скудерии" устроили настоящее шоу - имитацию пит-стопа на расстоянии вытянутой руки от восхищённой толпы.
После такого спектакля болельщики уходили с пит-лейна в прекрасном расположении духа и с широкой улыбкой на лице. Дальше можно было прогуляться по стартовой прямой и вернуться в Олимпийский парк.
Увы, многие из тех, кто попали на пит-лейн, об этом пожалели, т. к. если бы не это "стояние на Угре", был шанс успеть на Медал-плаза, где в то же время проходила автограф-сессия команд.
Организация этого мероприятия тоже вызвала массу вопросов. Зачем было проводить его в одном месте, создавая предпосылки для ещё одной гигантской очереди? Даже те единицы, кому посчастливилось попасть на сцену к пилотам, брали автографы, как правило, вовсе не у тех, у кого хотели, а у тех, к кому их привела очередь. Вставать в неё по второму разу было бессмысленно, так как даже те, кто стоял в её середине, не имели никакой гарантии получить автограф. Поэтому фанаты Алонсо были рады росчерку Боттаса, а те, кто пришёл туда ради Квята, благодарили бога за автограф хотя бы Чилтона.
На автограф-сессию я попал, когда она уже была в самом разгаре, и длина очереди не оставляла никаких шансов. Я стал слоняться туда-сюда и вдруг обнаружил, что стою у шатра команды "Лотос", с Грожаном и Мальдонадо внутри. Оба отдувались перед спонсорами, фотографируясь с нужными людьми и раздавая интервью. Смекнув, что когда-нибудь это всё кончится, я встал в засаду. Действительно, минут через 10 гонщики попрощались и двинулись к выходу, где их ждали два авто. И я. Пропустив Ромена, так как его автограф у меня есть, я дождался Пастора и заявил ему:
- ¿Pastor (с ударением, как положено, на последнем слоге), tenga la bondad de darme tu autógrafo? (Пастор, можно твой автограф?)
-¿Español? (Испанец?) - подписывая журнал, поинтересовался венесуэлец, не ожидавший услышать здесь родное кастильское наречие.
- Un poco, (Немножко,) - ответил я, только позже сообразив, что он имел в виду, не испанец ли я, в то время как я ответил в том смысле, что немного говорю по-испански, а получилось так, будто я немного испанец.
С таким уловом я не чувствовал себя совсем уж обманутым и уехал с трассы с чувством удачно проведённого дня.
На этом программа четверга закончилась. В пятницу на трассе прошли две тренировки, которые поочерёдно выиграли гонщики "Мерседеса" Нико Росберг и Льюис Гамильтон. Впереди были главные события - квалификация и гонка.
Продолжение статьи здесь.
Это канал о путешествиях по нашей стране и миру, а также о Формуле-1 и авиации. Если Вам понравилась статья, ставьте лайк и подписывайтесь на канал, а если Вам тоже есть, что сказать - пишите об этом в комментариях!