В течение всей жизни все мы поразительно меняемся.
С физической точки зрения, мы начинаемся с небольшого 50-сантиметрового клубочка с ангельскими чертами и упругой мягкой кожей.
Потом, через каких-нибудь 90 лет, можем превратиться в сутулое, седое, 180-сантиметровое существо с обрюзгшей кожей.
А в промежутке, каждая клеточка в нашем организме будет по многу раз обновляться.
Мы же испытаем всевозможные переживания, которые, может быть, и не оставят следа в нашей памяти.
В 25 мы не вспомним большинство из того, что так сильно беспокоило нас пятилетних, а в 67 будем лишь смутно припоминать, что было у нас на уме, когда мы приближались к 30.
Мы носим одно и то же имя на протяжении всей нашей жизни и считаем себя относительно стабильным единым целым.
Но возможно ли думать о себе как об одном и том же человеке? Если взглянуть на него сквозь философский микроскоп, вопрос личной идентичности оказывается гораздо сложнее, чем казался на первый взгляд.
Так каким образом мы можем говорить о нашем постоянстве в ходе времени? Где гарантии того, что мы спокойно можем считать себя теми же людьми на протяжении всей жизни? И в каком месте располагается личная идентичность? Стандартное предположение заключается в том, что наше физическое тело обеспечивает личную идентичность.
Эта теория твердит, что основное, что делает меня мной, - это то, что я нахожусь в одном и том же теле.
Но философы обычно уходят немного в сторону от этого предположения.
Представьте: если бы вы потеряли все свои волосы, остались ли бы вы собой? Да, конечно.
А что, если бы лишились пальца на руке? Да.
Ноги? Определенно.
А если бы появился злой демон и сказал, что вы должны утратить все части своего тела, но можете сохранить лишь одну, что бы это было? Мало кто из нас оставит локоть или пупок - почти все выберут мозг.
И это кое о чем нам говорит.
Мы неосознанно считаем некоторые части наших тел более соответствующими личности - больше других приближенными к сути нашей идентичности.
А самая «соответствующая» из них - мозг.
У христианства своя версия этого мысленного эксперимента.
Оно обращается к нам с вопросом о том, что происходит после смерти, и рисует картину гибели бренного тела и вечную жизнь более драгоценной частицы - души.
Еще один вариант упомянутого эксперимента могут провести двое любящих людей в начале отношений, если лежа в кровати спросят друг у друга «Что на самом деле тебя во мне привлекает?».
Неправильным будет сказать «твоя невероятная грудь» или «твои прекрасные мускулистые руки».
Ведь грудь и руки не настолько отождествляются с личностью, чтобы считаться приличным ответом на этот вопрос.
Судя по всему, мы хотим, чтобы нас любили за что-то более соответствующее нашему истинному Я - нашу душу или мозг.
Теперь давайте еще больше раскрутим наш мысленный эксперимент.
Какая часть мозга по факту является самой важной для личности? Если я, к примеру, сильно ударюсь головой и утрачу способность играть в настольный теннис, останусь ли я собой? Большинство из нас ответит «Да, конечно».
А что, если когда-то я владел латинским языком, а теперь - нет, или забыл, как готовить спаржу с легким майонезным соусом.
Могу ли я все еще считаться самим собой? Да.
Другими словами, технические навыки не очень то и соответствуют нашей сущности.
Как насчет других проявлений памяти? БольшАя часть того, что делает меня мной, - это воспоминания.
Я помню ковер в комнате, где вырос; девушку, в которую был влюблен в университете; погоду в Сиднее, когда впервые поехал путешествовать по Австралии.
Но что, если и эти воспоминания исчезнут, могу ли я по-прежнему быть собой? Согласно одному из мнений, - возможно.
Пока сохраняется кое-что еще, что мы зовем характером.
Иначе говоря, если моя особая реакция на ситуации, мое чувство юмора, мудрость, интересы или ценности остаются неизменными, я все еще могу утверждать, что остаюсь (на каком-то базовом уровне) прежним человеком.
Мое хранилище воспоминаний, чувства или манера поведения могут исчезнуть, но я точно продолжу чувствовать и вести себя похожим образом в будущем.
Да, окружающим нужно будет постоянно напоминать мне о прошлых событиях, но они все равно будут признавать меня мной.
И тут возникает потрясающая идея: личная идентичность, по всей видимости, не связана с физическим существованием.
Меня могут поместить в чье-то тело или посудину, и я все равно останусь собой.
Не связана она и с сохранностью памяти - я могу забыть все и продолжать быть тем, кем я есть.
Главное - это сохранность того, что мы будем называть характером.
Эта идея приписывается английскому философу Джону Локку, автору знаменитых строк, гласящих, что личная идентичность состоит из того, что он назвал ‘однообразием сознания’.
Если уже знакомый нам демон предложит выбрать между тем, чтобы все помнить, но чувствовать и ценить совсем по-другому, и тем, чтоб оставить чувства и ценности, но забыть все остальное, большинство из нас, по мнению Локка, выберет последнее.
Таким образом, если говорить о квинтэссенции личной идентичности, то она, похоже, сводится к ценностям, пристрастиям и темпераменту.
Давайте в свете этого всего подумаем о смерти.
Привычный взгляд на смерть заключается в том, что она печальна, поскольку означает конец нашей идентичности.
Это, безусловно, и есть конец, если мы сопоставляем идентичность с физическим существованием или сохранностью памяти.
Но если считать, что нас, по большому счету, определяют наши ценности и характерные для нас привлекательные и отвратительные вещи, то мы, в некотором смысле, наделены бессмертием.
Как минимум потому, что эти вещи продолжат жить в рамках нашего вида в целом, проявляясь тут и там, за пределами их теперешнего дома.
Возможно, то, что мы привыкли называть личностью, является лишь временной обителью множества идей и предпочтений, которые намного старше и обречены жить намного дольше, чем наши тела.
Мы можем попытаться меньше грустить по поводу смерти, отказавшись от идеи о том, что мы являемся определенной совокупностью физических особенностей.
Мы всегда гораздо более живучие, более трансцендентные, - как совокупность предпочтений и идей.
Мы продолжим появляться и жить там, где появятся те самые наиболее характерные для нас смыслы - как это и должно произойти в грядущих поколениях.
Концентрация на вопросах идентичности парадоксальным образом довольно благотворно на нас влияет.
Мы становимся менее привязанными к определенным нашим частям и более уверенными в том, что действительно важные, определяющие личность, вещи продолжат жить спустя долгое время после того, как наши тела обратятся в прах, а воспоминания - исчезнут.