Сегодня мы на занятии в музыкальной школе. Урок ещё не начался, ребятишки весело "гоняют" по коридорам школы друг за другом...
Сопровождающие их взрослые, бабушки или мамы, чинно беседуют, похваляясь успехами своих чад.
"Мам!"- подбегает за чем-то Дима ко мне. Одна из бабушек удивлённо приглядывается к нам, не понимая, видимо, как я решилась в таком возрасте родить ребёнка.
Не разглядев во мне ответа, спрашивает напрямую. Пришлось, в очередной раз, вкратце рассказать нашу с Димой историю. Дима знал о себе всё до прихода к нам, так что скрывать от него нечего, да он и ускакал уже снова к ребятишкам.
Замолчала, полагая, что собеседница удовлетворила своё любопытство, и тут какой-то шипяще-свистящий шёпот полился мне в ухо:"Как же вы неосторожны! Ведь это очень рискованно, брать детей из детского дома! Разве вы не знаете, что у них там у всех дурная наследственность?!"
Отошла от доброжелательницы, перевела дух, позвала Диму в класс... О "дурной наследственности" наслышана. Никак не связывала эти мифы с детьми из группы, в которой Дима жил в детском доме. Тем более никак не связывала их с самим Димой.
В педагогическом институте по той ещё, советской, программе изучала три фактора, влияющие на развитие ребёнка: среда, наследственность и воспитание.
До сих пор помню биографические примеры в теме: про двух братьев-близнецов, выросших в одной семье, получивших одинаковые гены и воспитание и обречённых не разлучаться всю жизнь. Один из них стал преступником-рецидивистом, второй - следователем, распутывающим его изощрённые схемы преступлений.
Про Виктора Франкла и книги его самого читала, убеждаясь, что и самые жёсткие условия среды можно преодолеть, имея хорошие гены и образование.
Серьёзно и много изучали А.С. Макаренко с его пониманием и принятием теории наследственности, но и верой в силу воспитания и даже перевоспитания и в необходимость создания для растущего ребёнка здоровой среды, условий.
Разговор с той женщиной продолжения не имел, я стала просто сторониться её. Но в течение всего времени, что Дима живёт у нас, так или иначе к его сути возвращаться приходилось. Не всегда по своему желанию и потребности. Находились и находятся другие носители мифа об обязательной "плохой" генетике у детдомовцев.
Заинтересовалась более серьёзно "наследодателями".
В сети нашла страничку биомамы... Вполне нормальная женщина, если не задумываться, как она могла новорождённую кроху оставить в роддоме, подписав отказ. Сильно вдохновили подписи под фотографиями её первого ребёнка, от которого она никогда не отказывалась, и который рос в родной семье, при маме. "Сыночка мой!"- ну чего большего-то ждать от нормальной матери?
Про биоотца нет никаких сведений, и мне так легче. Нет и никакой "дурной наследственности" с его стороны. По его линии Дима - тот самый "чистый лист бумаги". Тоже теория воспитания. Зарубежная. У советских педагогов на сей счёт была метафора: ребёнок - губка, впитывающая всё из окружающей среды.
А в народной педагогике есть наблюдение:"Если человеку всё время говорить "ты свинья", он обязательно захрюкает".
Искать что-то в генетике бывших усыновителей нет ни смысла, ни возможности. Там что-то сломалось не в генетике и не в генах.
В общем, дай Бог им всем здоровья, физического и духовного благополучия.
А нам надо жить, учиться, развиваться. Создавая для этого условия, насыщая среду, прилагая воспитательные усилия.
В больнице, где моя дочь встретила Диму, мальчишка отличался от других маленьких детей, находившихся на лечении в сопровождении взрослых, своей неистощимой потребностью и готовностью хотеть чего-нибудь. Хотел прокатиться на лифте, хотел, чтобы ему нарисовали его маму и папу, хотел получить подарок (например, игрушечный "сотик", чтобы "по-настоящему" звонить кому-нибудь), хотел быстрее выписаться из больницы... и много-много других "хочу" слышали дети и взрослые от Димы.
Одна из мам, находившаяся при своём ребёнке в больнице, призналась Вере, что была бы счастлива, если б её ребёнок хотел чего-нибудь.
Она считала эти "хотелки" признаком жизнеспособности и душевного здоровья ребёнка. Её ребёнок ничего не хотел...
Вот этой своей открытостью миру и готовностью познавать его Дима отличался от детей и тогда, когда мы забрали его из детского дома и начали "встраивать" его в разные коллективы его сверстников-детей: в детском саду, в музыкальной школе, во дворе нашего дома, в кружке по ИЗО, в общеобразовательной школе, куда он ходит на праздничные мероприятия, обучаясь "на дому", в лагере летнего отдыха в Хакассии, в многочисленных поездках по стране, по большим городам и на природу.